На забытом Праймасом аэродроме

Автор: Silversonne
Персонажи: Старскрим/безымянный аэробот
Рейтинг: R
Жанр: pwp
Краткое содержание: Старскрим натыкается на самолет, вызывающий в нем совершенно определенные желания.
Комментарий: по заявке tata_red на фестиваль в сообществе ТF-porn ко дню Святого Валентина 2012.

Далеко внизу, на земле, блестели в лучах солнца стройные серебристые силуэты. Старскрим задал вираж, чтобы хорошенько присмотреться, и начал снижаться. Под ним распростер свои объятия пустующий аэродром, такой же одинокий, как и аэрокомандер. Ненавистный Мегатрон вновь прогнал его, назвав предателем и трусом, хотя именно он приложил все усилия, чтобы вытащить лидера из передряги, повредил крыло, отбивая вождя от автоботов.
Раньше лидер истребителю такого не говорил, хотя они часто спорили, но до столь унизительных оскорблений дело не доходило. Тем более в такой день - в праздник соединенных Искр. Дело было в том, что аэрокомандер стремился быстрее вернуться на Кибертрон. Он не видел героизма в том, чтобы сражаться с белковыми, и не ощущал вкуса победы, стоя посреди уничтоженных десептиконами городов. Но Мегатрон в любом сражении находил особую извращенную прелесть. Кроме всего прочего, лидерское отношение к инсектиконам лишало Старскрима должного внимания со стороны вождя. Вероятно, Тандер был прав, утверждая, что эти солдаты в реальности не стоили стольких жертв фиолетовознаковых мехов, доверивших свои судьбы высшему командованию, а в итоге отдавших свои жизни, в общем-то, впустую. Старскрим не пытался глубоко разобраться в этом вопросе, да и сейчас не было настроения копаться в том, что давным-давно стало фактом.
Пока истребитель не заметил странные силуэты на земле, все его мысли были сосредоточены вокруг проблемы, отчего его не любят в стане десептиконов, за исключением подчиненных ему самолетных альтформ, которые в большинстве своем благоговели перед летуном. Но многие из них погибли, брошенные на амбразуру войны первыми. Уж, почему именно такую тактику выбрал Мегатрон, Старскриму было не ведомо. Аэрокомандер спустился, еще раз пробегаясь инфовзором по внутренним радарам - автоботов поблизости не было, людей за врагов истребитель не считал. При ближайшем рассмотрении сверкающие силуэты оказались поврежденными самолетами. Человеческими. Разных мастей и назначения. Металлолом, холодный, безразличный к происходящему - к тому, что Земля повержена и почти захвачена десептиконами.
Истребитель переключил оптику в тепловой режим - ни единого следа активности. Он приземлился и теперь прохаживался вдоль рядов истребителей, бомбардировщиков и беспилотников, толком не зная, что хочет отыскать. Проводка, свисающая из брюх самолетов, погнутые крылья, разбитые кабины, не говоря уже об электронике, давным-давно пребывающей в нерабочем состоянии. Поверженный аэродром, застигнутый врасплох неоднократными бомбардировками, в спешке покинутый, а потому забытый, заброшенный. Скорее всего, со времен первой десептиконской атаки. Ничего интересного. Нет искры - нет жизни, а, значит, и жалеть некого. Пальцы пробежались по встопорщенному крылу бомбардировщика зелено-коричневой раскраски. Среди царящего дезактива Старскриму делать было нечего.
Аэрокомандер стартовал вверх и взял курс на северо-восток, туда, где в его архивах значился крупный город: там можно было попробовать отыскать прячущихся автоботов. Старскрим не успел набрать высоту, как его внимание привлек одиноко стоящий самолет в поле, примыкающем к аэродрому. Истребитель. Он располагался в шестистах метрах от скопления своих сородичей и притягивал внимание откровенно тандеровской окраской. Вообще он не был похож на только что виденные им модели, к тому же истребитель не помнил, чтобы сталкивался с кем-то похожим на него в воздухе. По-видимому, он простоял здесь гораздо дольше собратьев, потому что отвратительная ржа покрывала его поблекшие ясно-голубые крылья, хвостовое оперение было испещрено дырами и трещинами, проводка густо украшала небесные бока, а в разинувшие механические рты клапаны заглядывал лишь ветер, да истребитель сейчас пытался рассмотреть всевозможные девайсы, составляющие его начинку.
И, тем не менее, что-то в нем было невыразимо гордое и достойное, не желающее сдаваться дезактиву, мимо чего Старскрим не смог пролететь. Аэрокомандер сам толком не объяснил бы, почему снова приземлился, пробежался пальцами по металлическому носу истребителя, отдавая дань уважения крылатому существу. Обойдя самолет, присвистнул - размеры красавца, так истребитель обозвал про себя голубое чудо техники, впечатляли.
"Не повезло бедняге, - подумал Старскрим. - Не дал Праймас Искры, а жаль". На внутреннем экране летуна отображались странные предупреждающие сигналы. "Удивительно, защитные контуры реагируют на него, как на живое существо… Может… электроника еще в рабочем состоянии, ее и фиксируют датчики… показатели параметров искры на нейтральной частоте, а, значит, ее у самолета нет… вроде бы…" - думал Старскрим, неожиданно для самого себя взлетев вверх и оседлав истребитель.
Уютно устроился на нем. СУ-27 - прочитал название самолета. Вот бы сразиться с ним в небе, оценить маневренность, легкость движений, силу воли и мощь пушек, заставить визжать работающими на пределе турбинами.
Глосса заскользила по крылатой машине, собирая с ее холодной поверхности рабочими анализаторами странный привкус - это местами облупившаяся краска пропиталась дождями, солнечным светом и прикосновениями белковых. Старскрим заурчал. Ощущения были неловкими, как будто он совершал нечто недопустимое для нормального меха. Кому придет в процессор ласкать мертвый самолет? Старскрим чувствовал себя в крайней степени одиноким - даже сотриадники молчали, когда Мегатрон оскорблял их аэрокомандера, стояли в стороне, а Скайварп, кажется, улыбнулся. Во всяком случае, когда гнев и обида Старскрима схлынули, он вдруг обнаружил себя в одиночестве на площади разрушенного ими города. Летун почувствовал себя досадным исключением из правил в проклятую ротацию единения Искр - непонятым, недооцененным, лишенным родного дома и тех, кто был ему дорог.
Налить топливом на недопустимость поведения! Хотелось ласки, а этот большой истребитель выглядел надежным и понимающим, поскольку обитал в мире уютного дезактива. Прикосновения, еще и еще - корпус под глоссой понемногу теплел. Видимо, поднимающаяся огненно-желтая звезда нагревала голубой металл. Старскрим прижался к самолету губами, вбирая неожиданное тепло в себя. Удивительно, а пару кликов назад был еще ледяным. По земным меркам на планету окончательно пришло утро.
Старскрим начал крутиться и вертеться, елозить на истребителе, пока не выбрал для расположения наиболее удобную позицию - уперся спиной в крыло, пошире раздвинул стройные белые ноги, убрал паховую броню в пазы и стал заигрывать с собственным портом. Но наслаждения это действо не приносило, поскольку летуну хотелось чужих серво и чужих объятий. Намаявшись, Старскрим улегся на живот поперек "спины" истребителя, перегнулся вниз, отыскивая приоткрытый клапан, ведущий в нутро железной птицы. Пальцы ловко забрались сначала в проводную начинку, проникли глубже, достали до электронных систем. Под пальцами что-то щелкнуло, стрельнуло электричеством или это только показалось - возможно, сработали механические захваты-держатели выступающих элементов. "Да ты кусаешься", - усмехнулся истребитель. Ему стало отчаянно интересно, что именно ухватило его за пальцы. Вот тебе и дезактивный самолет. Летун окончательно свесился вниз, пытаясь вглядеться в паутину прячущихся в корпусе проводов, нащупал пару скруток, смутно напоминающих джамперные скрутки. Штекеры, разъемы - все как положено приличному истребителю в альт-моде.
Глосса проникла в логово земной машины, пробежалась по датчикам, перехватила пару штекеров, обвивая их и играючи потягивая. Летун неумолимо заводился - не возбуждался, просто ему было интересно чувствовать, как теплеет от его прикосновений самолет - никаких сомнений в этом уже не было, как оживает под его губами.
"Это всего лишь иллюзия", - убеждал себя Старскрим, тем не менее, продолжая двигаться по самолету, вытягиваясь на нем в полный рост, тереться о выступающие сегменты, ласкаться к проводам, крыльям, турбинам и выступающей сзади длинной части корпуса. Будь она джампером живого трансформера, истребитель определенно обрадовался бы. Старскриму не хотелось думать о моральных характеристиках того, что он сейчас делает, просто летуну было отчаянно одиноко, а большая синяя машина не способна причинить боль, обидеть, оскорбить, проигнорировать. Последнее обычно легко удавалось Тандеру, хоть и делал он это не со зла - замыкался в своем процессоре и пойди до него достучись, когда он так нужен. Что поделать - особенность характера. Старскрим прогнал неприятные воспоминания и вдруг почувствовал нечто необычное - легкую дрожь в корпусе, на котором лежал. Что-то внутри самолета пробуждалось, системы загружались в онлайн, и задумавшийся летун поздно сообразил, что лежит на автоботе, ушедшем в глубокий стазис. Именно поэтому приборы не смогли зафиксировать рабочую частоту искры.
Старскрим настолько разнежился, расслабился, позволил проводкам джамп-системы играть с их жесткой основой, не создавая скрутки, оплетая, обвивая трансформирующиеся сегменты, соединяя штекеры в железный букет. Летун глубоко внутри мучился желанием вернуться домой, стать самим собой в науке или безоговорочно перехватить власть Мегатрона. Важным было желание действовать не ради мифических лавров, но ради цели, которую можно потрогать манипуляторами, повертеть и облизать с разных сторон. Все это происходило в истребителе параллельно, оттого пробуждение самолета оказалось втройне неожиданным.
Старскрим чуть было не скатился на землю с начавшего трансформацию самолета, который при этом неприлично урчал что-то про то, что его разбудили и заставили хотеть трахаться, и теперь тому, кто это сделал несдобровать. Перехватили за крыло уже около земли и вздернули вверх, прижимая к грудной броне, на которой красовался алый знак.
- Эй, ты, аэробот шлаков, отпусти меня! - истребитель с ужасом осознал, что его оружие странным образом зажали, тем самым лишив возможности применения.
- Кажется, кто-то полцикла изливал на меня смазку и топливо вместе с ахами и охами о непонимании, одиночестве и прочей белиберде, недостойной десептикона.
- Да что ты понимаешь! - взвизгнул Старскрим, нежелающий слышать оскорблений от этого громилы, раздразненного, заведенного, фонящего, как заправский ремонтник, засмотревшийся на автобота нежной раскраски и округлых форм.
- Перестань! - прорычал аэробот и запустил руку между ног Старскрима: там было мокро и вкусно пахло особой самолетной смазкой. Десептикон был взвинчен, и еще он так самозабвенно ласкался к аэроботу, пока тот пребывал в стазисе, что не очнуться не смог бы, наверное, даже земной истребитель. Истребитель вытянул автобота в реальность тончайшей паутиной удовольствия, сотканной из ласковых прикосновений, поглаживаний, которые проникали в эмоциональное поле самолета, в его нейросеть, пробуждая реальные сенсорные связи, вливая жизнь в замершую искру.
Ноги Старскрима обхватили голубую талию меха, подались на пальцы, чтобы те проникли глубже - к разъемам и особенно чувствительным датчикам. Тепло и надежность, неотесанная грубость, больше связанная с растерянностью очнувшегося только что истребителя, нравились десептикону. Его давно никто так не обнимал: обещающе и сильно.
За пару кликов перепутавшись проводкой, два крылатых существа быстро и бурно перезагрузились - прикосновения были необычными, давно не испытываемыми, ошеломительными и сладкими. Старскрим пристроился на аэроботе - тот ни о чем не спрашивал, только поглаживал спину и крылья десептикона, который вновь недвусмысленно льнул к нему и приставал озорной глоссой и губами. Голубой самолет чувствовал, что его партнеру не хватает ласки и внимания, оттого так жаден он на объятия и манипуляции, гордый и отзывчивый одновременно. Аэробот узнал Легенду, но какое-то время это знание не имело значения - ведь он тоже слишком долго стоял забытый всеми в Праймас заброшенном месте, где при пробуждении не оказалось ничего знакомого, кроме трансформера с их родной планеты. Пусть десептикона, это не страшно. Чуждые миры зачастую объединяют соперников в стремлении выжить, не остаться в одиночестве на краю Вселенной.
Старскрим не пытался вникнуть в суть происходящего, со случившимся он разберется позже, в данную минуту были важны лишь неожиданные доверие и страсть, которыми лучился аэрокомандер - дерзкий, смелый, заносчивый, пробудивший к жизни чужую искру силой ли собственных глубоких переживаний или потому что все, к чему прикасался Старскрим, оживало, как было в те времена, когда он летал в экспедиции со Скайфаером. К слову, лежащий под ним аэробот безотчетно и глубоко подпроцессорно напоминал летуну его бывшего друга, далекое прошлое, когда не нужно было доказывать, кто он такой, потому что все в Академии знали, как выглядит и чем прославилась Легенда. У аэробота, должно быть, была своя история, которую истребитель хотел бы выслушать - но не в данный клик, чуть попозже, через брим, через полротации, когда вновь реализуется и схлынет интерфейсное напряжение. Секонд-ин-комманд оседлал аэробота и, улыбаясь, стал крутиться на его интерфейс-системе, стимулируя датчики, вызывая учащающиеся с каждым движением спазмы автоботских сервоприводов, реагирующих на все сильнее сжимающиеся бедра соблазнительного аэрокомандера в такт покачиваниям его корпуса.
Сегодня Старскрим был свободен от всего - от войны, равнодушия чужой планеты и непонимания тех, с кем он сражался бок о бок целый ворн. Был только он, аэробот, солнце и ветер, и еще неожиданное единение, если не искр, то внутренних контуров, желаний и полей на забытом Праймасом аэродроме.

Вернуться к фанфикам