Aurora Borealis

Автор: DieMarchen
Персонажи: Саундвейв/Джаз
Рейтинг: R
Жанр: драма
Краткое содержание: *доставая баян* поймали десептиконы автобота... но всё оказалось не так просто.
Предупреждения: AU, анатомические подробности, автоботская пропаганда.
Примечания: В фике упоминаются события комикса "The Magnificent Six", в котором шестеро автоботов, в том числе и Джаз, попали в руки десептикону по имени Megadeth.
Единицы времени не переведены в кибертронские из принципиальных соображений.

"Все когда-нибудь происходит в первый раз", - философски подумал Джаз, когда его ткнули носом в бетонное крошево и заломили руки за спину. Диверсант, проводящий на территории противника едва ли не больше времени, чем у себя дома, рано или поздно должен был попасть в руки этому самому противнику. В его случае это произошло скорее поздно, чем рано. И это, пожалуй, можно было считать поводом для гордости. Тем более что других все равно не было.
Слухи о том, что десептиконы тайно обосновались на заброшенном химическом заводе и используют оставшиеся там ресурсы для создания неслыханного нового оружия, становились все настойчивей. Вдобавок многое указывало на то, что разработки связаны с нейро-ингибиторами, а этим вопросом воюющие стороны интересовались в последнее время одна активнее другой.
Он должен был проверить, насколько слухи соответствуют действительности, и что собой представляет это новое вооружение.
Однако никаких следов десептиконской активности в давно разрушенном заводском квартале он не обнаружил. Зато обнаружил десептиконский патруль. Или - с какой стороны посмотреть - это они его обнаружили.
Возможно, Джазу все-таки удалось бы уйти, если бы десептиконов в тот раз не сопровождал Тандеркрэкер, который попросту спикировал на автобота и сбил его с ног своим весом. Они покатились, поднимая тучи пыли, и тяжелый истребитель без труда прижал Джаза к разбитому дорожному покрытию. В последний момент, освободив одну руку из железного захвата, Джаз успел отправить кодовый сигнал. Секунду спустя передатчик был вырван из его шлема.
- Что это у нас тут такое? - ласково спросил Тандеркрэкер, отбрасывая искореженную деталь. - А это?..
Руки прошлись по броне, вытаскивая из креплений сначала один, а потом второй бластер. Джаз застыл. Надо же было так глупо попасться…
Истребитель снова замахнулся, и Джаз инстинктивно вздернул локоть, закрывая оптику.

Настойчивый сигнал коммлинка выдернул Саундвейва из перезарядки. Его вызывали в тюремный блок. Он отпустил кассетиконов, закрыл кодами многочисленные двери и прислушался. Следы чужих инфопотоков складывались в неясную картину, в которой читались азарт погони, торжество и что-то связанное с красотой и вожделением.
Когда дверь тюремного блока скользнула в сторону, Саундвейву стало наконец понятно происхождение двух последних компонентов. В рамке силового поля, с почерневшими от электрошока губами стоял автоботский лейтенант Джаз. Зрелище было прекрасное во всех смыслах.
Запах озона смешивался с запахом сильно нагретого металла и горелой краски.
- Когда я задаю вопрос, я хочу слышать на него ответ, - услышал Саундвейв резкий голос Старскрима.
- Поверь, у меня бывали собеседники и поинтереснее.
Саундвейв вздохнул про себя, уже понимая, почему его вызвали. Следующие двадцать минут только подтвердили первоначальное предположение. Запись того, как автобот методично выводит десептиконов из себя, можно было вставлять в учебники для курсантов-разведчиков. В качестве наглядного пособия.
Старскрим повернулся, и Саундвейв увидел у него в руке длинный тяжелый хлыст.
- Известно ли тебе, - с оттенком веселья сказал он, - что в былые времена благородные воины выходили на битву с автоботами безоружными? Они считали, что разогнать рабов можно и хлыстом.
Джаз сверкнул оптикой.
- Это говорят десептиконы, которые обращались в бегство, едва заслышав наше боевое пение?
Старскрим сдвинул переключатель на рукояти хлыста. Голубоватый отсвет лег на стены, раздалось гудение едва сдерживаемой энергии.
Бледная молния рассекла полумрак, и Джаз инстинктивно сжался, настроившись на очередной удар. Удара не последовало - хлыст полоснул по полу, рассыпая искры.
- Еще не поздно передумать, - сказал Старскрим, обходя его по кругу.
Джаз проводил его взглядом и оскорбительно улыбнулся.
- Кажется, ему забыли вписать программу самосохранения, - раздраженно бросил Старскрим.
Саундвейв мог бы сказать Старскриму, что он ошибается. Прикасаясь к сознанию автобота, он видел программу такого уровня, с которым не могла сравниться обычная базовая. Едкая насмешливость могла кого угодно ввести в заблуждение, но это была лишь вершина айсберга. На самом деле автобот пребывал в подобии медитации, отстранившись от происходящего. Отличная подготовка. Хотя интересно, подумал Саундвейв, откуда ему известна эта техника. Она была частью тех искусств, о которых в приличном обществе говорить не принято.
- Если этот метод не работает, найдите другой, - с досадой бросил молчавший до этого Мегатрон и вдруг обернулся: - Саундвейв. Что ты на него так смотришь?
Саундвейв неохотно отвлекся от созерцания ментальной защиты, которая представлялась ему острогранной, отсвечивающей перламутром структурой, и, не утруждая себя вербализацией, отправил Мегатрону пакет данных: подробный скан плюс справки об основах программирования личности - в норме, патологии и допустимых девиациях. На обработку данных у лидера ушло около десяти секунд.
- Защита на той же базе, что индивидуальные программы у трехрежимников? Интересно, - сказал он и перебросил данные Старскриму. Тот пролистал и загорелся нехорошим азартом. Саундвейв будто наяву видел, как в хорошенькой головке истребителя возникает водоворот идей. Лидировала среди них идея использовать найденную особенность для проверки корректора, переписывающего модель поведения - его разработкой Старскрим, поддавшись моде, занимался на досуге.
- Невозможно, - возразил Саундвейв, когда Старскрим сказал это вслух. Вирус мог сломать трансформера, в лучшем случае превратить в бессмысленный автомат, подчиняющийся чужим приказам.
Старскрим в ответ на это только фыркнул:
- Любого со стандартным программированием - да. Но не того, кто изначально обладает многовариантным сознанием. Если коррекция пройдет успешно, он будет вести себя так же, как раньше, просто у него появится дополнительный сценарий.
Мегатрон сплел пальцы и искоса глянул на Старскрима.
- Какого рода?
Старскрим отвел взгляд, подбирая слова - он был так захвачен идеей, что движение вышло почти кокетливым.
- Скажем… готовность выполнить любой приказ… того, кто обладает неким ключевым признаком?
- Какого рода приказ? - повторил Мегатрон. - Заставить его ублажить всех по очереди мы можем и так.
- Любой. Вплоть до уничтожения товарищей по оружию.
- До сих пор это никому не удавалось, - заметил Саундвейв.
- Значит, кто-то должен стать первым, - невозмутимо отозвался Старскрим.
- Верится с трудом, - с сомнением сказал Мегатрон. - Впрочем… хорошо. Саундвейв, можешь приступать.
- Кажется, это была моя идея, - напомнил истребитель.
- Ты, Старскрим, недавно с блеском продемонстрировал, что не способен взломать даже стандартную базу данных, - ласково улыбнулся Мегатрон.
- Стандартную? - сверкнул оптикой Старскрим, но под выразительным взглядом замолчал.
Мегатрон обернулся к связисту:
- Сумеешь его распечатать - он твой.
Саундвейв двумя пальцами взял у Старскрима прозрачную колбу, в которой свернулось длинное сегментированное тельце.
- Операция на отключенном объекте возможна?
Истребитель досадливо фыркнул.
- Нет, разумеется. Что ты собираешься корректировать в стазисе?
Саундвейв кивнул. План действий у него уже был. Чтобы открыть корректору доступ к нужным системам, необходимо было устранить защиту. Заодно можно было и поинтересоваться банками памяти автобота, хотя Саундвейв сомневался, что там до сих пор оставалось что-то стоящее. Одним из самых эффективных способов считалась перегрузка сенсорных датчиков до такой степени, что это приводило к отказу систем, вплоть до основных. Автоботы этот способ не практиковали, полагая бессмысленно жестоким. Десептиконы, напротив, прибегали к нему охотно, причем им принадлежала сомнительная честь некоторых открытий в этой области. Например, того что в иных случаях исключительная боль не дает такого эффекта, какой дает удовольствие.
Первое, как показал опыт, здесь оказалось бесполезным. Оставалось второе.
Саундвейв оглядел Джаза с головы до ног. Было несложно догадаться, что именно с ним делали, - но странным образом ни темные ссадины на корпусе, ни потеки в углах рта ничуть его не портили. Напротив, все это его даже красило, придавая загадочный и отчасти порочный вид. А может, дело было в том, что когда Саундвейв приблизился, с лица автобота наконец-то исчезло насмешливое выражение - неподобающее, по мнению Саундвейва, его красе. Десептикон улыбнулся про себя тому, какую неожиданную пользу можно извлечь из своей чудовищной репутации.
Он аккуратно отщелкнул крышку с колбы - механическая сколопендра нежно чирикнула, выбираясь на волю, и обвилась вокруг его указательного пальца - затем запустил быстрый скан, определяя работоспособность систем автобота. Контактная карта, которой предстояло выкачать нужные данные, оказалась у автобота во рту, прижатая к нёбу.
Саундвейв раскрыл наручную панель и вынул капсулу с энергетиком. Встряхнул, смешивая активные ингредиенты, и влил содержимое Джазу в рот. Автобот дернулся от неожиданности и невнятно выговорил:
- Зачем это?
Дождавшись, пока Джаз проглотит, Саундвейв поддел его подбородок согнутым пальцем и прислушался.
Погашенная боль, настороженность, вызов.
Едва касаясь, он вычертил на высокой скуле два символа - "наслаждение" и "истина". Подождал, пока автобот сообразит, и сполна насладился замешательством, молнией вспыхнувшим в его сознании.
Повинуясь неслышной команде, верхний блок, к которому были прикованы запястья автобота, переместился, заставляя того завести руки за голову. От этого движения грудные панели слегка разошлись. Джаз собрал все силы, чтобы усмехнуться:
- Никогда не удавалось добиться взаимности от тех, у кого свободны руки?
- Дерзость нежелательна, - ровно сказал Саундвейв. Опустил ладонь автоботу на грудь и почувствовал, как тот загорается от бессильной ярости.
Боль, злость, отрицание.
Влитый в автобота энергетик понемногу начинал действовать - в его инфопотоке появились оттенки замешательства и жара. Расходящаяся по энергопроводам темная отрава заряжала его колючими искрами и искажала восприятие. Саундвейв сгенерировал низкочастотный ультразвуковой импульс. Автобот напрягся и еле слышно вздохнул. Вибрация покатилась тягучей волной, отозвалась дрожью во всем теле и стала угасать, но когда Джаз начал выравнивать ритм захлебывающихся систем, на смену пришел новый импульс, дольше и сильнее. Джаз содрогнулся и крепче сжал кулаки.
Мегатрон усмехнулся и подпер подбородок ладонью, Старскрим едва заметно пригасил оптику, и в сознание Саундвейва начали просачиваться вполне недвусмысленные образы. Чтобы не отвлекаться, он поставил дополнительный экран.
Будоражащая горячая пульсация пробирала до кончиков пальцев, сбивая с ритма внутренние механизмы. Саундвейв едва дотрагивался до автобота, то прижимая ладонь, то касаясь одними кончиками пальцев, но учитывая, что Джаз даже движение воздуха сейчас ощущал как ласку, это превращалось в изысканную пытку. Постепенно напряжение стало болезненно-натянутым, требующим разрядки. Когда пальцы Саундвейва скользнули по лицу Джаза, тот повернул вслед за ними голову.
В движениях Саундвейва не было и следа неуверенности, и Джаз, пылая от бессильной ярости, запоздало осознал, что десептиконский телепат без труда читает все его реакции.
- Да, - еле слышно подтвердил Саундвейв пойманную мысль. - Тебе нравится?
- Мне не нравишься ты, - с трудом выговорил Джаз.
Саундвейв склонил голову к плечу, очарованно глядя на автобота. Дело обещало оказаться еще интереснее, чем он предполагал. Он переместил ладонь ниже и сделал попытку приблизиться еще на один уровень.
Отрицание, отрицание, отрицание.
Медленно, ведя ладонью по корпусу, он зашел Джазу за спину. Если автобот не будет его видеть, это упростит задачу.
Ультразвуковые импульсы складывались в сложный многоуровневый ритм. Автобот пытался отстраниться от ощущений, сосредоточиться и погрузиться в транс, но Саундвейв не позволял ему, своим присутствием удерживая в контакте с реальностью и притягивая в фокус другие ощущения - жар, замешательство, удовольствие. Вытягивал из подсознания образы и воспоминания и возвращал их, сконцентрированные и нестерпимо яркие. Чья-то улыбка, смех, рука на плече. Языки пламени на синих панелях. Лазурный свет, синяя маска. Острый алый шеврон, бледные сполохи, как северное сияние у горизонта... Инфопоток автобота становился все беспорядочнее, и Саундвейв воспользовался этим, чтобы окончательно разрушить шаткое равновесие.
- Раскройся, - прошептал он, наклоняясь над плечом автобота. - Тебе нечего прятать. Все, что у тебя есть, принадлежит нам. Подчинись.
Дрожь, замешательство, отчаяние.
Саундвейв почти физически ощущал, как начали расступаться защитные уровни, и где-то на краю снова показалось бледное сияние, завораживающее и ни на что не похожее.
Он переключился в волновой диапазон. Обычно перед перезагрузкой импульсы шли повышающимися пиками. Сейчас ломаная линия уходила вверх плавно - автобот был слишком напряжен, и происходящее вряд ли доставляло ему настоящее удовольствие, однако общий уровень нагрузки систем неуклонно приближался к критическому.
Бессильная ярость, отчаяние, боль.
Вид того, как автобот мечется и запрокидывает голову, пытаясь избавиться от жгучих ощущений, сам по себе был достойной наградой за усилия.
Ближе, ближе…
Медленно, растягивая удовольствие, Саундвейв прижал ладонь и послал еще один пронзительно-долгий импульс. Автобот захлебнулся стоном и выгнулся, почти коснувшись затылком плеча Саундвейва. Саундвейв затемнил оптику и сосредоточился на этом ощущении. Близость. Ярость. Слияние…
Захлебывающийся вздох.
Пик.
Джаз сжал кулаки, выкручивая цепь, что соединяла его запястья. Сознание раздвоилось, словно он превратился в две сущности, одна из которых отчаянно пыталась отгородиться от испытываемых ощущений и сохранить равновесие, - но мгновение спустя и ее настигла волна забытья, и в сознании воцарился белый шум. Инфокарта ожила и впилась в открытые системы, настраивая каналы для передачи данных.
Через несколько секунд подключилась резервная защита, и Джаз невнятно выругался, приходя в себя. С трудом сосредоточившись, он увидел что перед Мегатроном развернулась голографическая схема внутренних уровней автоботской базы, и еще раз выругался. Мегатрон склонился над датападом, перещелкнул несколько клавиш.
Джаз сфокусировал оптику и только тогда ощутил еле заметное, исчезающее присутствие где-то рядом, на границе обзора. Он повернул голову - и вздрогнул, разглядев Саундвейва слишком близко от себя. Захваченный иллюзиями, он почти забыл о нем. Не успел Джаз опомниться, как Саундвейв молниеносным отточенным движением поймал его за подбородок, заставляя открыть рот. Механическая сколопендра рванулась к цели. Почувствовав во рту длинное суставчатое тельце, Джаз содрогнулся с ног до головы. Острые стальные лапки впились в свод гортани.
- Кх-ха… - подавился Джаз, и Саундвейв впервые почувствовал в его инфопотоке оттенок настоящего страха, острый и пряный. - Что это?!.
Что-то словно взорвалось позади оптического регулятора - импульс заставил Джаза согнуться пополам. Оптика пошла полосами помех, столбцы данных превратились в невнятные цветные потёки. Наклонившись, насколько позволяли вздернутые за голову руки, он пытался вытолкнуть из себя непонятную мерзость. По корпусу прокатывались электрические разряды. С очередным приступом кашля инфокарта вылетела изо рта. Саундвейв не глядя протянул руку и послал магнитный импульс - вместо того чтобы шлепнуться на пол, пластинка, глухо звякнув, легла ему в подставленную ладонь. Приподняв голову, Саундвейв прислушивался к мысленной трансляции автобота, как к прекрасной мелодии.
Отвращение, боль, ярость, отвращение.
- Ничего сенсационного, - сказал Мегатрон, отодвигая датапад. - Впрочем, я и не ожидал. Он успел выжечь все данные до никому не интересного базового уровня.
- Его личные коды? - спросил Старскрим.
- Их наверняка деактивировали, как только сообразили, что он у нас, - Мегатрон поднялся, прижимая дублирующую инфокарту к разъему на запястье. - Саундвейв, благодарю.
Связист молча склонил голову.
- Продолжайте эксперимент. О результатах доложите, когда они будут.

Через полтора орбитальных цикла Мегатрона вызвал Оптимус Прайм. После того как изображение выровнялось, лидеры с минуту глодали друг друга взглядами.
- Да, - снизошел наконец до собеседника Мегатрон, не утруждая себя приветствиями. - Твой разведчик у нас. И пока даже целый и невредимый.
Оптимус кивнул.
- Я хочу получить его обратно.
Мегатрон ядовито усмехнулся.
- Ты торопишься. Он настолько тебе дорог?
- Как любой другой автобот, - спокойно сказал Оптимус.
- Что ты можешь за него предложить?
Оптимус помедлил и неохотно сказал:
- Твои условия.
Мегатрон улыбнулся еще ужаснее.
- Мое сердце разбито твоим благородством, Оптимус. Я раскаиваюсь и встаю на путь исправления…
- Прелюдию можно пропустить.
Мегатрон с удовольствием рассмеялся, потом подался ближе к экрану.
- Кажется, у этого хорошенького диверсанта было задание узнать про наши новые разработки? Я охотно тебе их продемонстрирую. На его примере.
Прайм тоже наклонился.
- Если вы что-то с ним сделаете…
- Всё, о чем ты думаешь, с ним уже сделали, - небрежно сообщил Мегатрон. - И, кажется, не один раз.
Оптимус явно сдержался, чтобы не ударить по экрану со своей стороны кулаком.
- Мегатрон. Еще раз спрашиваю, что ты хочешь за него?
- Ничего, Оптимус. Я верну его тебе совершенно безвозмездно, - Мегатрон выдержал демоническую паузу и добавил: - Когда мы с ним закончим.
И отключил передатчик.

Сомнения Саундвейва оправдались. Период, по истечении которого корректор должен был установить контроль над сознанием автобота, окончился - и ничего не произошло. Почти ничего, если не считать факта, что автобота шатало на ходу, и его системы разбалтывались и сбоили. При этом на трансформера, готового падать на колени при одном только виде десептиконского знака он был по-прежнему не похож.
Однако идея, несмотря на очевидную нежизнеспособность, успела пустить корни в умах всех к ней причастных. Она была слишком хороша, чтобы просто так от нее отказаться. К тому же Мегатрон лично пообещал Прайму вернуть его лейтенанта изуродованного по последнему слову нейрокоррекции и перевязанного подарочной ленточкой, и это был не тот случай, когда лидер десептиконов мог позволить себе отказаться от своих слов.
Джаз был поручен Саундвейву, как самому морально устойчивому. Тот выслушал приказ стоически и спросил только разрешения перевести автобота в лабораторию. На это Мегатрон едва заметно усмехнулся:
- Все, что сочтешь нужным. Он твой.
Вскоре Саундвейв пришел к выводу, что разрешение Мегатрона стоит истолковать в еще более широком смысле. Явившись как-то в лабораторию для рутинной проверки, он застал недвусмысленную сцену. От дверей вглубь вел широкий след из опрокинутых контейнеров с медицинскими солвентами и битого стекла, а изнутри неслись звуки рукопашной. Не успел он повернуть за голографическую ширму, как на него налетел Джаз. Саундвейв перехватил автобота, автоматически выкрутил ему руку за спину и смерил взглядом появившихся следом Ранэбаута и Ранамока.
- Объяснение?
Прижатый к нему автобот исходил яростью и жаром. Близнецы транслировали азарт и неприкрытое вожделение, густо замешанные на обломе.
- Э… он хотел сбежать, - быстро сориентировался Ранамок.
- Он тут шпионил, - ляпнул Ранэбаут, тут же сведя на нет конспирологические усилия брата.
- Что здесь происходит?
- Ничего, - сказал Джаз и пошатнулся.
Саундвейв повернул к близнецам голову - тех как ветром сдуло - затем внимательнее присмотрелся к автоботу. То ли корректор действовал слишком агрессивно, то ли столкнулся с уникальной защитой, но такими темпами они скорее могли потерять экспериментальный объект, чем добиться каких-то результатов. Это в планы Саундвейва не входило.
- Самостоятельное передвижение возможно? - ровно спросил он.
- Да, - сказал Джаз, и его качнуло еще заметнее.
В своей кварте Саундвейв подвел автобота к регенерационной камере, и когда Джаз споткнулся на высокой ступеньке, подал ему руку. Прозрачная крышка со щелчком закрылась, мигнули диагностические датчики, и автобот провалился в аварийный стазис, едва успев прислониться к опускающейся платформе.
Саундвейв некоторое время разглядывал неподвижную светлую фигуру. Переливающийся обморочными оттенками визор автобота снова напомнил ему о северном сиянии. Рэведж шмыгнул Саундвейву под ноги, привстал, опираясь передними лапами о сверхпрочный стеклопластик, деловито заглянул внутрь. Потом снова опустился на четыре и с лязгом потерся о хозяйское колено.

Парадокс ситуации заключался в том, что из всех десептиконов именно Саундвейв меньше всего подходил для этого задания. Телепатические способности позволяли ему справиться с тем, что ставило в тупик других, однако у этого таланта была и оборотная сторона - для него представляло опасность то, чего другие даже не заметили бы. Впрочем, и сам Саундвейв поначалу никакой опасности тоже не замечал.
Автобот пришел в себя к исходу второго цикла, в середине глубокого диагностического сканирования. Рамка сканера медленно двигалась, передавая данные на открытый перед Саундвейвом монитор, когда лежащий под прозрачным колпаком автобот вдруг резко вздрогнул. По темной поверхности визора прокатилась яркая вспышка, говорящая о переходе в онлайн.
Саундвейв с любопытством наблюдал за тем, как автобот осторожно оглядывается, едва поворачивая голову, осматривает незнакомую обстановку, отмечает невероятное количество записывающей и следящей аппаратуры, просматривает архивную запись, сделанную перед отключением, и делает выводы. Неутешительные, судя по мимолетно напрягшимся сервоприводам.
Узкая полоска света от сканера легла на лицо автобота, и устройство вдруг издало резкий предупреждающий писк. Саундвейв перевел взгляд на монитор.
"Обнаружено постороннее устройство".
Автобот снова вздрогнул, но секунду спустя расслабился.
Саундвейв ненадолго задумался. Лежащий в вынужденном оффлайне автобот был обыскан вдоль и поперек, и вероятность того, что у него до сих пор оставались какие-то шпионские устройства, стремилась к минус бесконечности. Скорее всего, сканер отреагировал на корректора.
Закончив сканирование, Саундвейв выпустил автобота, и некоторое время они молча смотрели друг на друга. Рэведж скользнул Саундвейву под ноги и описал вокруг его лодыжек элегантную восьмерку, подозрительно поглядывая на белого бота.
- Саундвейв, - представился десептикон. - Связь и разведка.
- Джаз, - слегка настороженно отозвался автобот. - Разведка и диверсии.
Последнее слово он произнес с отчетливым Башенным акцентом, и Саундвейв заинтересовался, откуда эта особенность - сам автобот не был похож на альфу.
- О каком эксперименте вы говорили? - спросил Джаз. - Что вы хотите сделать?
Саундвейв знал, что на ответ он не надеется, - тем больше поводов он находил, чтобы его дать.
- Сделать тебя нашим.
Джаз повернул подбородок к плечу, обдумывая услышанное. Пластика у него была на редкость выразительная.
- Я не понимаю, - сказал он через несколько секунд. - Вы хотите перевербовать меня?
- Заставить подчиняться, - поправил Саундвейв. - Твою верность автоботам никто не подвергает сомнению.
Джаз снова помолчал.
- Я попросил бы пустить меня в расплав сразу, - произнес он наконец, - потому что у вас все равно ничего не получится. Но думаю, вы не поверите мне на слово.
Саундвейв наклонил голову, признавая справедливость предположения.
- Поэтому предупреждаю один раз, и повторять не буду, - сказал Джаз, и Саундвейв с неожиданным удовольствием отметил, что из его голоса исчезла всегдашняя насмешливость. - Мне безразлично, что вы собираетесь делать - в эти игры я не играю. Я не буду подчиняться никому из вас.
- У нас очень много времени, - спокойно отозвался Саундвейв.

Несмотря на смелое заявление, автобот его опасался. Это было приятно само по себе, но вдобавок, пытаясь скрыть это, он держался с такой идеальной холодной отрешенностью, что все вместо действовало на Саундвейва как высококлассный чардж.
Во время зарядных циклов Джаз никогда не отключался полностью, предпочитая дрейфовать в полусознании между явью и небытием, и всякий раз, почувствовав взгляд Саундвейва, мгновенно переходил в алертное состояние.
Чем больше Саундвейв к нему присматривался, тем меньше понимал. Изменчивый как ртуть, Джаз, казалось, не имел никаких собственных черт. Его цветовая схема казалась чужеродной не только среди десептиконов, предпочитавших мрачно-меланхолические расцветки, но и среди жизнерадостно ярких собратьев по оружию. Белый и немного черного - нейтральные цвета, успокаивающие и подсознательно располагающие к их носителю, но ничего не говорящие о нем самом. Он был как зеркало, отражающее то, что перед ним оказывалось, идеальный шпион, идеальный диверсант - взглянешь и сразу забудешь, что ты его видел. Движимый праздным любопытством, Саундвейв просмотрел записи своих кассет, сделанные в разведрейдах. Среди автоботов Джаз считался душой компании, шутником и весельчаком. Нынешняя маска, без шутовской ухмылки и вульгарного арго нижних уровней, нравилась Саундвейву больше, однако еще больше ему хотелось знать, что на самом деле скрывается за бесконечными зеркальными панелями - поймать это вечно ускользающее создание и заставить открыть лицо.
Рэведж почувствовал курсирующую в воздухе химию задолго до того как сам Саундвейв начал об этом задумываться, а потому при каждом удобном случае вклинивался между Саундвейвом и Джазом и начинал демонстративно ластиться к хозяину. Лэзербик в такие моменты взлетал под потолок и издавал скрежещущие звуки, которые можно было интерпретировать только как глумливый хохот.
Масла в огонь подливал Старскрим, крайне раздосадованный тем, что его отстранили от собственного эксперимента. Когда они с Саундвейвом встречались в рекриуме за партией боевой стратегии, истребитель на разные лады интересовался, так ли хороши гоночные трансформы, как о них говорят. Связист стоически игнорировал подначки, но однажды и его терпению пришел конец, и он ответил, что не имеет представления. Старскрим талантливо изумился, сказал, что не понимает, как можно не справиться с безоружным, находящимся полностью в твоей власти, и предложил подержать строптивую штучку, если Саундвейву не хватает собственных сил.
Сидевшие поблизости азартно навострили аудиодатчики - в воздухе запахло убийством.
Саундвейв мгновение прикидывал, куда ударить побольнее.
- Общение с нашим лидером лишило тебя остатков достоинства, - заметил он. - Ты уже не помнишь, что можно сказать "нет"?
Старскрима перекосило от ярости, однако истребитель быстро взял себя в руки и ядовито рассмеялся.
- Может быть, ты еще стихи ему читаешь? - сказал он.
Саундвейв, не ответив, передвинул карту на поле.
- Саундвейв, дружеский совет?
- Уволь, - отказался тот.
- На твоем месте, - не внял Старскрим и не глядя развернул две своих карты, - не стоит так разбрасываться шансами. Кто знает, когда подвернется следующий. Вполне возможно, что через пару гигациклов.
Саундвейв молча сделал ответный ход.
- Или тебя заводит, что он изображает недотрогу? - голосом Старскрима можно было отравить недельный запас энергона. - Я бы проверил как-нибудь, так ли он на самом деле недоступен.
Саундвейв подпер подбородок кулаком и подчеркнуто сфокусировал на Старскриме взгляд. Пауза опасно затянулась. Истребитель поерзал.
- Не стоит, - наконец сказал Саундвейв.
Старскрим зашипел и изящно спрыгнул с высокого сиденья.
- Чекмэйт, - сказал Саундвейв ему в спину.
Как многие сплетни, сгоряча запущенные Старскримом, слух о неподобающем увлечении Саундвейва автоботским диверсантом имел неожиданные последствия: десептиконы крайне заинтересовались. Их личная жизнь в целом сводилась либо к бурному интерфейсу после бурного мордобоя с товарищем по оружию, либо к тому чтобы зажать в темном углу какого-нибудь изящно сложенного автобота, который при всей храбрости был не в состоянии справиться с противником втрое тяжелее себя - особенно если этих противников несколько. Намеки насчет стихов произвели натуральное брожение в умах, и вскоре Джаз почувствовал себя объектом пристального, но не враждебного интереса. Ситуацию усугубляло то, что Саундвейв не запрещал Джазу выходить за пределы своей кварты, хотя и дал понять, что если увидит автобота дальше двух ближайших уровней, его ждут неприятности. Первый раз, увидев Джаза в коридоре, Мегатрон не поверил собственной оптике.
- Как это понимать?
- Ограниченный доступ, - монотонно объяснился Саундвейв. - В обмен на слово чести, что не попытается сбежать.
Мегатрон с усмешкой кивнул, признавая изящество решения.
- Ты умеешь обращаться с автоботами.
Саундвейва настроения десептиконов изрядно забавляли, однако он по-прежнему следил за тем, чтобы Джаз не оставался с ними наедине, и велел кассетам присматривать за ним, когда не мог делать этого сам. И не забывал время от времени как бы невзначай отодвинуть Джаза от кого-нибудь из бойцов или мимолетно дотронуться до него, не столько демонстрируя свои права, сколько давая понять, что объект неприкосновенный в принципе. Непривычная ситуация будоражила. Игра в галантность так занимала десептиконов, что несколько раз Джаза даже приглашали на раунд на генераторе случайных сигналов, не забыв предварительно спросить разрешения у Саундвейва, словно автобот был юной Искрой под присмотром наставника. За игрой и энергоном десептиконы начинали вспоминать былое или обсуждать текущие стратегии, причем, увлекшись, вдавались в весьма интересные детали. Джаз старался ничего не пропускать, хотя пользы от этого, кажется, не было ровно никакой.
- Что ты там прислушиваешься? - спросили его как-то. - Неужели надеешься передать что-нибудь своим дружкам?
- Простите, - спокойно улыбнулся Джаз. - Привычка.
Сам он ощущал, что происходит нечто странное, но не мог сложить части головоломки в единое целое. Он понимал, что десептиконы имеют к нему какой-то странный интерес - лишнего они себе не позволяли, однако в безопасности он себя все же не чувствовал, - а когда ловил на себе тлеющий карминовый взгляд Саундвейва, в мыслях и вовсе возникали жуткие картины, будто сошедшие с пластинки старого романа ужасов: он видел себя самого в стазис-капсуле, наполненной чистейшим консервантом, навеки застывшего в совершенстве постепенно выцветающих металлических панелей. От этого становилось совсем не по себе.

Разведчики, вернувшиеся из дальней экспедиции, доложили, что в секторе Кси-7 обнаружено энергоновое месторождение. Среди десептиконов воцарилось придушенное оживление. Партию собрали в рекордные сроки в строжайшей секретности, однако операция, тем не менее, была с блеском и треском провалена. Прилетев на астероид, десептиконы обнаружили, что да, разведчики не ошиблись, запасы энергона там действительно были. И были, судя по остаточному излучению, совсем недавно - всего два или три орбитальных цикла назад.
Старскрим, возглавлявший поисковую партию, а вместе с ним и Саундвейв были вызваны к Мегатрону, который опасно дружелюбно поинтересовался, уверены ли они, что провал тщательно подготовленной операции не имеет никакого отношения к их эксперименту.
- Каким образом? - вспылил Старскрим. - Телепат здесь только один.
- Никаких следов активации передатчика и использования дополнительных каналов эфира, - бесстрастно подтвердил Саундвейв.
Мегатрон смерил обоих тяжелым взглядом.
- Хорошо, - сказал он. - Будем считать это случайностью. Но в ваших интересах сделать так, чтобы подобные случайности не повторялись.
Старскрим зло блеснул алыми линзами, Саундвейв просто кивнул.
Десептиконы были неудачей заметно деморализованы. В жилых блоках случилось несколько энергонопролитных дуэлей, а Тандеркрэкер осторожно намекнул, что если с Мегатроном что-нибудь случится, за Саундвейвом пошли бы многие.
- Любопытное предположение, - нейтрально отозвался Саундвейв.
- Это правда.
Саундвейв покачал головой. Он жил в окружении бесконечного шепота - то, что было произнесено вслух, причудливо переплеталось с тем, что при этом думали, и складывалось в его процессоре в бесконечные многоуровневые конструкции. Пожалуй, он действительно мог бы взять власть в свои руки, но стоило ему представить, что он окажется на месте Мегатрона - средоточием интриг, вожделеющих взглядов, покушений и проклятий - и его заранее охватывало такое уныние, что он предпочитал ни во что не вмешиваться. В конце концов все они, совершив свой круг, вернутся к Изначальной Искре.
- С Мегатроном, - сказал Саундвейв, - ничего не случится.
- Разумеется, - дальновидно согласился Тандер. - Слава великому лидеру.
В отличие от спокойного как надгробие второго лейтенанта, первый лейтенант после провала рвал и метал. Закладывал над крышами головокружительные петли и превосходил всех и каждого в стрельбе по мишеням. Всюду царили ярость и ненависть, и лишь в кварте Саундвейва, словно в заколдованной башне вне времени и пространства, были только тишина и призрак северного сияния.
Саундвейв был абсолютно уверен, что у Джаза не уйдет много времени на то, чтобы сориентироваться в ситуации. И почти уверен, что после этого Джаз попытается его соблазнить - если не затем, чтобы заморочить ему голову и вырваться на свободу, то хотя бы ради того чтоб изменить расстановку сил. Приходилось, однако, признать, что вопреки полученному от Мегатрона комплименту, он плохо знал автоботов. Джаз вел себя по-прежнему, только в его инфопотоке появился странный оттенок, больше всего похожий на… жалость?
"Тебя заводит, что он изображает недотрогу?"
Сказав это, Старскрим попал на удивление близко к цели, однако чем больше Саундвейв задавал себе этот вопрос, тем в большую ярость приходил. Он признавал, что отравлявшие его существование желания сводились к автоботскому диверсанту. Тот поистине завораживал его своими текуче-плавными движениями, бессознательной грацией, о которой сам кажется даже не подозревал. Саундвейв прокручивал в уме разнообразные варианты - он мог измучить автобота до престатического состояния или заласкать до изнеможения, наслушаться криков, заставить умолять остановиться или наоборот, не останавливаться. Вероятность была если не абсолютной, то приближенной к абсолюту, но как все уже известное, это было невыносимо скучно.
Оставался один неутешительный вывод - Саундвейв попросту не мог понять, чего хочет. Трансформера, чье существование было подчинено строгой логике, такая ситуация невероятно выводила из себя.
Автобот скользил по краю их существования, спокойный, всегда собранный, обманчиво безмятежный. Корректор понемногу выгрызал его сознание изнутри, но так и не мог справиться с постоянно восстанавливающимися системами защиты. Внешне это почти никак не выражалось, кроме того что у автобота был слегка нездоровый вид, а в поведении появились странности. Как-то раз, на исходе зарядного цикла Саундвейв обнаружил Джаза в одном из вспомогательных помещений, в узкой нише между стеной и генератором. Автобот находился в энергосберегающем режиме и, запустив быстрый скан, Саундвейв заметил, что его системы подстроились под ритм работы и частоту генератора.
Цикл спустя, открывая дверь своей кварты, Саундвейв уловил обрывок фразы:
- Нет, - сказал Джаз невидимому собеседнику. - Все в порядке.
Саундвейв замер и мгновенно настроил все локаторы на максимальную мощность. Снова никаких следов работы передатчика и ничего подозрительного в эфире. Когда Саундвейв вошел, Джаз сидел на краю зарядной платформы, зажав руки между колен, и едва заметно покачивался вперед-назад. Логика подсказывала Саундвейву, что отсек, битком набитый сверхточной аппаратурой по идее должен быть последним местом, откуда можно выходить на связь с кем-то из своих. Его сомнения отчасти развеялись еще через несколько циклов, когда он случайно услышал, как автобот напевает какую-то мелодию, хотя рядом снова никого не было. Саундвейв решил, что странная привычка разговаривать без собеседников - следствие нестандартного личностного программирования. К тому же, судя по активности корректора и несфокусированному инфопотоку у автобота начиналось что-то вроде устойчивого ментального диссонанса.

Между тем военная фортуна продолжала поворачиваться к десептиконам тылом. Автоботы налетели на один из десептиконских аванпостов в один из тех редких периодов, во время которых зарядные циклы тяжелых и легких трансформ почти совпадали, и пост оставался практически без охраны, и устроили убедительный разгром.
Вскоре после этого Мегатрон договорился о тайной встрече с представителями Башен. На повестке дня стоял ряд финансовых вопросов, и чтобы склонить собеседников к нужному решению, Мегатрон предусмотрительно взял с собой нескольких лучших бойцов - однако представители альфа-касты на встречу просто не явились.
Старскрим, хотя он тут вообще был ни при чем, получил приватную выволочку, закончившуюся на зарядной платформе. В рекриум, где Джаз как раз в одиночестве смешивал себе энергон, он ворвался, пылая яростью и остаточным излучением. Джаз промолчал, когда Старскрим прошел мимо него к раздатчику энергона, по дороге сильно толкнув крылом, и подождав, пока истребитель напьется, спросил, что случилось.
- Не смей со мной заговаривать, автошлак! - вспыхнул истребитель. – Тебя это не касается!
Джаз неопределенно хмыкнул, показывая, что не настаивает, однако Старскрим, противореча самому себе, немедленно продолжил:
- Если бы мне с самого начала поручили это дело, все прошло бы идеально! Но нет, надо было додуматься - открыто отправиться на переговоры в компании этих громил. Абсолютное варварство, - Старскрим раздраженно дернул крылом. - И этот ... наш великий лидер… еще выговаривает мне, что я для него недостаточно хорош... - и Старскрим разразился шипящими проклятьями на самом черном арго. Его стройный силуэт, казалось, таял в потоках бледного света, заливавшего рекриум.
Джаз помолчал, очень осторожно выбирая слова. Такие ситуации легко видятся со стороны, но не тогда, когда сам в них участвуешь.
- Старскрим, - негромко сказал он, - но ведь ты знаешь, что никогда не будешь для него достаточно хорош, как бы ни старался.
Старскрим резко развернулся и смерил Джаза горящим взглядом.
- Автоботские проповедники знают ответы на все ваши вопросы, - процедил он. – Ну, продолжай - что мне делать?
Джаз пожал плечом.
- Выйди из игры.
Старскрим презрительно фыркнул.
- Так и знал, что услышу какую-нибудь благоглупость. Я не собираюсь довольствоваться чем попало и делать вид, будто большее меня не интересует. Мне нужна победа.
Джаз наклонил голову.
- Тогда перестань играть по его правилам, - сказал он, глядя вниз, на переливающийся энергоновый куб у Старскима в руке. - Установи свои.
Повисло глубокое, насыщенное молчание.
- У тебя есть талант, воля и смелость, - продолжил Джаз. - Это признают не только на твоей стороне, но и на моей. Ты достоин гораздо большего, чем быть всегда вторым.
Молчание стало заряженным, как чистейший энергон. Старскрим оперся локтями о высокую стойку и сплел пальцы.
- И зачем ты мне все это говоришь? - с деланной небрежностью поинтересовался он.
- Достойный соперник - честь для воина, - едва заметно улыбнулся Джаз.

Запись этого разговора Саундвейву продемонстрировал Лэзербик. Сказать, что услышанное Саундвейву не понравилось, было бы жестоким преуменьшением. Он был в ярости. Автобот, пожалуй, счел бы слова Джаза несколько опрометчивой, но искренней попыткой помочь - однако Саундвейв готов был поставить свой недельный энергон на то, что это осознанная манипуляция. Не хватало еще, чтобы Старскрим именно сейчас начал засматриваться на место лидера и вносить хаос в и без того не слишком устойчивые ряды десептиконов.
К ярости примешивалось еще какое-то странное будоражащее чувство, сродни охотничьему азарту. Разгадка была рядом, всего в одном шаге - будто сложная многоуровневая головоломка на его глазах вдруг пришла в движение и начала складываться, меняя формы и показывая в ясной последовательности все нужные картины.
Отвернувшись от монитора, Саундвейв увидел, что Джаз заметно изменился в лице. Он поднялся и не без удовольствия отметил, что автобот машинально попятился.
- Подойди сюда, - позвал Саундвейв.
Сделав над собой усилие, Джаз сделал пару шагов вперед.
- Ближе.
Настороженность, страх, привычная погашенная боль.
- Когда случайностей становится слишком много, - сказал Саундвейв, - они превращаются в закономерность, верно?
Джаз, казалось, стал еще бледнее. Он был так взвинчен, будто ждал, что Саундвейв вот-вот начнет вытравливать его кислотой.
- О чем ты? - спросил он.
Ну разумеется. Повинуясь неожиданному импульсу, Саундвейв легко провел тыльной стороной ладони по щеке автобота. От него тянуло жутким темным жаром. Джаз перехватил его руку.
Азарт и бешеное предвкушение бродили у Саундвейва в энерготоках, ему хотелось не то сломать автоботу хребет, не то сконнектить прямо здесь же. Он с отдаленным беспокойством осознал, что вот-вот потеряет контроль над ситуацией. Перед ним стеной выстраивались прозрачно-сверкающие сегменты защиты - непонимание - смятение - страх - готовность сопротивляться - и поддавшись этому гипнотическому ритму, Саундвейв наклонился, приближая маску к лицу Джаза. Тот вдруг почувствовал его присутствие, но не рядом, как раньше, а еще ближе, в своем сознании - и пережив момент отвратительного головокружения, увидел себя чужими глазами: соблазн во плоти, измученное, но не покоренное создание, искушающее каждым движением - возьми меня, подчини, сломай…
"Праймас..." - в ужасе подумал Джаз так отчетливо, что Саундвейв ощутил это как слова, произнесенные вслух. Страх автобота подействовал на него как вспышка сигнальной ракеты в темном небе.
Автобот машинально вытянул руку, пытаясь сохранить дистанцию. Оптика Саундвейва потемнела и стала почти черной. Он потерся маской о ладонь Джаза, и тот почувствовал, как по центру обозначается вертикальный разлом. Узкая щель стала шире, пластины ушли в боковые панели, и маска раскрылась.
От неожиданности Джаз замер. Ничего похожего на лицо под ней не было. В приоткрытом трее перематывались магнитные ленты и медленно скользили полдюжины длинных гибких сенсоров. Вероятно когда-то Саундвейв выглядел так же, как большинство антро-формеров, но своим нынешним видом был обязан какой-то агрессивной симбиотической органике. По установившемуся между ними линку к Джазу прилетела серия тревожных образов: грозовая темнота, деревья, возносящие к тучам стальные шипы ветвей и скользящие во мраке электрические рептилии с венцами сполохов между антеннами.
По крайней мере теперь стало понятно, чему он обязан своим характерным монотонным речитативом. Трудно добиться разнообразия интонаций, когда у тебя, по сути, нет голосового модулятора.
Корректор возбужденно метался у Джаза в голове, ощутив близость десептикона - похоже, каждая полуразумная тварь находившаяся в радиусе километра от Саундвейва, была от него без ума. Джаз почувствовал, что от его мельтешения системы начинают отказывать, помехи в аудиодатчиках превратились в пронзительный скрежет. Он рванулся прочь, но Саундвейв без труда перехватил его, поймал кулак автобота в дюйме от своего визора, и в результате последовавшей за тем короткой и бурной схватки Джаз оказался прижат лицом вниз к ремонтной платформе. Саундвейв встряхнул рукой - боковым зрением Джаз успел уловить мерцание электрических разрядов, а затем вскрикнул и прогнулся под обжигающим прикосновением. Замки щелкнули, и он почувствовал, как броня расходится по стыкам, а следом за ней раскрываются панели, закрывающие доступ к внутренним конструкциям. Инфоэкран вспыхнул фейерверком панических предупреждений. Ничего не понимая, Джаз снова попытался вырваться, но его без труда удержали. Саундвейв наклонился еще ближе - щелчок, шелест, и вслед за этим новые прикосновения, нежные, как будто его гладили сразу несколькими тонкими кистями. Джаз подумал о кошмаре, скрывавшемся под маской Саундвейва, и содрогнулся.
Похожие на щупальца сенсоры льнули к открытым системам, ласкали нейронные узлы и неуклонно двигались вниз и вниз. Внутри словно проснулся огненный змей, который завивался спиралью вокруг спинальной оси и уходил от основания вверх, вверх, бесконечно, и ощущения становились совсем нестерпимыми. Чужие пальцы осторожно пробирались внутрь, мимо шлейфов и несущих распорок, мимолетно сжимались на топливных каналах. Когда пальцы коснулись с обратной стороны камеры Искры, Джаза начало трясти. Он вдруг осознал, что раскрыт настолько глубоко, что это уже не может считаться нормальным – до такого уровня раскрывали только в медотсеке, для серьезных операций.
Он уткнулся лбом в скрещенные руки и со всхлипом втянул воздух.
"Ты и сейчас не будешь играть по нашим правилам?" - насмешливо поинтересовался Саундвейв. В отличие от бесстрастного голоса, его инфопоток был так заряжен эмоциями, что едва не сбивал с ног.
Джаз с трудом разомкнул губы:
- Если все это закончится, я буду только радоваться.
"Вряд ли я захочу, чтобы это скоро закончилось, - сказал Саундвейв. - Твоя Искра останется целой и невредимой. И ты будешь страдать вечно. Живая Искра в истерзанном теле. Хочешь этого?"
Замешательство, ужас, горечь.
Собрав остатки сил, автобот покосился на Саундвейва через плечо.
- Значит, ты готов вслух признаться в своей слабости? В том, что не можешь расстаться с понравившейся игрушкой?
"Коварная маленькая дрянь, - с благоговейным ужасом подумал Саундвейв. - Кто его этому учил?"
И тут его осенило. Он провел согнутым пальцем по какой-то ребристой внутренней поверхности, вызвав у Джаза приступ неконтролируемой дрожи, и с обманчивой непринужденностью спросил:
"Скажи, Джаз, имя коммандера Мегадета о чем-нибудь тебе говорит?"

Истребители, дежурившие перед мониторами, одновременно подняли головы. По отсеку как будто пронесся невидимый ветер, и показатели радиации на персональных датчиках резко устремились вверх.
- Кто-то вызвал комфорт-ботов? - осторожно предположил Скайварп.
Тандеркрэкер проследил, откуда идет излучение.
- Саундвейв?.. Никогда в жизни.
- Шлак, я хочу это видеть, - азартно сказал Скайварп. - В его кварте есть камеры слежения?
- Я только что проверил, - отозвался Тандер, - все отключены.
Скай драматически прикрыл оптику ладонью:
- Какой злостный саботаж. Какое циничное пренебрежение вопросами безопасности в эти тяжелые, сложные времена. Я думаю, об этом стоит доложить Мегатрону.
- Доложи, - развеселился Тандер. - Обещаю приносить на твою могилу самые красивые кристаллы.
Фон подскочил еще выше, заставив истребителей дернуться и тревожно переглянуться. Мысль о том, что некоторых вещей лучше все-таки не видеть, ради сохранения душевного спокойствия, пришла им в головы одновременно.

На какую бы реакцию ни рассчитывал Саундвейв, она превзошла все его ожидания.
Он рывком развернул Джаза, чтобы видеть его лицо. Перед ним на нескольких уровнях раскрывалась умопомрачительная картина - стеклянная стена защиты неожиданно хлынула водопадом осколков, и из глубины рванулись воспоминания о давнем ужасе, о пережитых когда-то боли, унижении и безысходности. От такого разогрелся бы и неодушевленный механизм.
Он не глядя смахнул с платформы какие-то инструменты, опрокинул автобота на освободившееся место и наклонился над ним, желая не то выпить до дна эту болезненную сладость, не то самому раствориться в ней без остатка. Онемев от ужаса, Джаз увидел, как десептикон выпускает изо рта длинный псевдоживой шлейф.
- Нет, - одними губами выговорил Джаз. - Не…
Кажется, дар речи покинул его вместе с самообладанием. Не давая договорить, Саундвейв прижал палец к губам автобота. Его терпение было на исходе.
"Смотри в потолок, - прошептал он, - и думай о победе".
Шлейф втянулся в узкую щель между грудными пластинами и устремился вверх, протискиваясь между плотно сомкнутыми деталями, обвивая энерготоки и едва не сводя с ума своим настойчивым упругим скольжением. Джаз запрокинул голову, сдерживая стон. Гипнотическое движение неправдоподобно длинной ленты внутри воспламеняло, огненные ручьи текли в его жилах, на краю зрения мелькали искры. Когда сателлит попал под струю охлаждающего агента во внутренних системах, Саундвейв дернул головой, словно это ему брызнули в лицо слабым едким раствором.
- Отпусти меня, - из последних сил выдохнул Джаз, - отпусти...
"Не проси".
Саундвейв подключил все каналы восприятия, чего обычно не делал, чтобы не тронуться рассудком, и автобот перед ним превратился в умопомрачительное видение: сквозь скелетную структуру просвечивали топливные магистрали, то что было непроницаемым, сделалось прозрачным, уровень за уровнем разворачивались схемы, он чувствовал движение энергона в топливных каналах, и видел, как бесплотными выбеленными экранами вокруг вспыхивают мысленные образы. Вид работающих внутренних механизмов был почти таким же обольстительным, как инфопоток, в котором перемешивались смятение и беспомощность. Черные волны захлестывали сознание автобота, ужас и отвращение клубились как поднятый со дна ил в чистой воде.
Выпущенный Саундвейвом шлейф поднялся в первый топливный привод и скользнул дальше, туда где позади оптического регулятора бился в бешеной пляске корректор. Саундвейва охватило азартное предвкушение. Два чуждых элемента соединились в системах Джаза, заставив его пронзительно вскрикнуть.
Саундвейв не мог бы сказать точно, что произошло. Внешне все оставалось прежним, но автобот вдруг выгнулся и странно всхлипнул. А потом перегруженные сенсоры выбили несколько вспомогательных систем, и его визор потемнел, а из-под нижнего края по лицу потекла очищающая жидкость.
Время как будто остановилось. Звуки ощущались как прикосновения, нейросеть плыла, вокруг возникали и двигались столбы дымного света - но Саундвейв не видел ничего, кроме бирюзовых потеков на бледном лице и того самого холодного сияния, которое не давало ему покоя.
Саундвейв знал, что у автоботов есть обычай соединять Искры в знак глубокой привязанности. Десептиконы считали это дикостью. Но он также знал, что ни один автобот в здравом уме не открыл бы свою Искру врагу. Северное сияние разгоралось, грозя свести его с ума.
«Покажи, как вы это делаете», - сказал он и, не веря собственным сенсорам, вдруг осознал, что корректор гасит внутренние сигналы автобота и заменяет их копией сигнала, полученного от Саундвейва.
- Нет, - почти простонал Джаз.
Преодолевая сопротивление, Саундвейв потянул Джаза себе и развернулся, так что они поменялись местами - он откинулся на спину, а Джаз оказался на его приподнятых коленях, упираясь ладонями в его плечи и бессильно уронив голову.
- Нет, - еле слышно повторил Джаз и, противореча самому себе, разомкнул последние два крепления, открывая Искру.
Затем руки Джаза коснулись груди Саундвейва. На мгновение тому показалось, что это уловка, он был готов ударить в ответ, но в следующее мгновение Искра потянулась из его груди, и он забыл обо всем.
Его системы стремились соединиться с системами автобота на всех мыслимых и немыслимых уровнях. Джаз наклонился, приближая открытые Искры друг к другу, и Саундвейв выгнулся, упираясь затылком, почти оторвавшись от платформы.
Он ожидал чего угодно, но не этого. Жар растаял, обратившись в тепло, лихорадочное сотрясающее напряжение обратилось нежным, но сильным притяжением. Теплым водопадом сквозь него струилась энергия, обволакивающая, успокаивающая, она была одновременно повсюду, и он чувствовал себя в абсолютной безопасности и сильнее чем когда-либо. Их инфопотоки соединялись, создавая неожиданные картины. Электрический разряд осветил темную комнату до самых дальних углов, искры сорвались с кончиков пальцев, и он почувствовал как, затопляя его тягучей сладостью, неотвратимая словно оборот небесных тел вокруг светила, на него накатывает перезагрузка, ближе, еще ближе… еще…

На другой стороне полумертвой планеты в темной комнате в развалинах бывшего жилого сектора Дельта Мираж отвернулся от экрана, кусая губы.
- Оптимус, это перешло всякие границы, - приглушенно сказал он. - За Джазом давно пора отправить спасательную команду.
- Он отказался от помощи, - вместо Прайма ответил Проул. Его лицо, подсвеченное фиолетовыми бликами экрана, казалось ледяным и застывшим.
- Ты уверен, что говорил именно он, а не эта десептиконская программа?
- Я ни в чем не уверен. Но если мы будем действовать необдуманно, мы рискуем вообще потерять его. Сейчас у нас есть контроль над ситуацией.
- Контроль? - почти прошипел Мираж. - Это ты называешь - контроль?
В ультрафиолетовой темноте на экране Саундвейв прижимал ладонь Джаза к лицу.
- Да, - подал голос Прайм. - С этим заданием не справился бы никто кроме него.
Внезапно экран вспыхнул, едва не ослепив всех присутствующих, и изображение пропало.

Саундвейв прислушивался к ощущениям. Две остывающие после одновременной перезагрузки системы полностью синхронизировались. Саундвейв слышал мерное ритмичное пощелкивание и гудение внутренних механизмов автобота, обычно незаметное – ритм совпадал с его собственным. Он чувствовал, что Джаз жадно впитывает энергию и на глазах восстанавливается, и мимоходом удивился незнакомому удовольствию – дарить, а не отнимать. Прикосновение одной Искры к другой рождало кристальную ясность мыслей и эмоций, между ними больше не было никаких преград.
Ладонь Джаза легла ему на затылок, будто отгораживая от остального мира, и остатки лихорадочного жара внутри рассыпались искрами и погасли.
- Саундвейв, - сказал Джаз. - Тебе сейчас легче?
Саундвейв одурманенно смотрел на автобота, осознав, что тот едва ли не в первый раз назвал его по имени.
Поняв, что не дождется внятного ответа, Джаз измученно усмехнулся:
– Ты действительно не знал, что происходит после искренного слияния?
Саундвейв снова не ответил. Он осторожно стер потеки очищающего раствора с лица Джаза, потом провел большим пальцем по нижнему краю визора. В бледном поле обозначились схемы инт-транслятора, обеспечивающего непрерывную передачу данных. После бурной перезагрузки прибор вышел из строя, и у него отказала система маскировки. Саундвейв усмехнулся про себя. Разгадка была не просто рядом, она была прямо перед глазами. Неудивительно, что автоботы все это время опережали их на шаг, ведь они фактически видели и слышали все, что происходило в десептиконском стане. Сейчас Джаз выглядел так, будто ему нанесли сложный татуаж на верхнюю половину лица, и Саундвейв подумал, что никогда не видел ничего красивее.
Джаз улыбнулся и мягко отвел его руку, потом досадливо вздохнул - где-то внутри слабо шевельнулся оцепеневший после всех потрясений корректор.
- Отключи его, - Джаз устало дотронулся до лба, - мне больно.
- Конечно, - отозвался Саундвейв, - сейчас.
Вздумай Джаз надеть на него ошейник с цепью, он не стал бы возражать.

Цикл спустя Саундвейв доложил Мегатрону, что эффективность работы корректора равняется нулю.
Лидер был разочарован, однако решил, что из случившегося все же можно извлечь некоторую тактическую пользу. Автоботы, предупрежденные о том, что Джаз подвергся нейрокоррекции, наверняка станут относиться к нему с подозрением, а значит лишатся, хотя бы временно, опытного разведчика.
Мегатрон вызвал Оптимуса и ехидно поинтересовался, соскучился ли тот по своему хорошенькому диверсанту. До некоторой степени его расчеты оправдались - получив от него координаты, Оптимус немедленно распорядился, чтобы Рэтчет приготовил камеру полного стазиса. Транслятор не работал уже несколько циклов, а запись, сделанная перед отключением, не внушала никакого оптимизма. Оптимусу меньше всего хотелось получить вместо Джаза неуправляемый механизм, который при первом удобном случае принесет Мегатрону их головы в контейнере с хладагентом. Рэтчет кивнул, неохотно соглашаясь с тем, что предосторожности нужны.
На исходе того же цикла медик загнал в угол Миража и Проула и сказал, что не знает конечно, что там между ними тремя произошло, и отчего Джаз вызвался для этой самоубийственной миссии, но если подобное повторится, он постарается и найдет предлог разобрать их на запчасти. Пока Проул шипел, от ярости лишившись дара речи, Мираж с великолепным презрением заметил, что если ему понадобится совет медика относительно личной жизни, он даст Рэтчету знать.
Саундвейв тем временем изучал инт-транслятор, который, как оказалось, был разработан на основе схем его кассет. Транслятор был не просто подключен к автоботу, а имплантирован в его оптические каналы - это объясняло, почему сканеры, за исключением нескольких сверхточных, не воспринимали его как отдельный прибор. Отсоединить его было задачей достаточно тонкой, и еще цикл назад, приступая к работе, Саундвейв, пожалуй, не стал бы заботиться об особой осторожности. Однако теперь природа искренного соединения не позволяла ему намеренно причинить Джазу никакого вреда, и он действовал настолько бережно, насколько это было в его силах.
На место условленной встречи Джаза доставили на стазис-платформе. Увидев его лицо через прозрачную крышку, Оптимус отдал по внутренней связи приказ, которого от него никто никогда еще не слышал - не брать пленных. Автоботы сцепились с десептиконами, как перед концом света.
Джаз, тем не менее, действительно был отправлен в наручниках в медотсек и оставался там до тех пор, пока Рэтчет не сказал, что никаких глитчей в его системах нет. Впрочем, учитывая недавние события, дать стопроцентную гарантию на этот счет он все же не мог, и через какое-то время на автоботской базе начались вполне предсказуемые разговоры. Пойманный на них Санстрикер получил от Миража прилюдную пощечину, после чего оба получили от Проула по три дежурства вне очереди.
По десептиконской базе, в свою очередь, распространялись слухи об ужасах вражеского нейро-программирования, и о том что автоботский диверсант сделал с Саундвейвом что-то такое, отчего связист, и раньше не отличавшийся темпераментностью, и вовсе стал похож на дроида, слишком долго пробывшего в криокамере.

Война продолжалась.

Вернуться к фанфикам