Бельтайн
(Beltane)

Автор: Cyndi
Перевод: Skjelle
Персонажи: Юникрон/Праймас (оба - трансформеры-планеты)
Рейтинг: R
Авторское примечание: Я никогда не видела такого пейринга раньше... поэтому написала сама. Вдохновлялась книгой "Туманы Авалона" (М. З. Брэдли).

Close your eyes,
Just feel and realize
It is real and not a dream.
I'm in you, and you're in me.

Enigma, "Beyond the Invisible"

Это происходило, когда самая близкая к планете звезда достигала пиковой яркости. Раз в столетие, точно, как по часам. Изменение в солнечной активности замечали и чувствовали все до единого, и сходные ощущения возникали в схемах каждого кибертронца. Наступление Бельтайна означало, что военные действия прекращаются ровно на сутки.

Он терпеливо ждал все это время. Он жаждал этого. Ни при каких других обстоятельствах они не могли встретиться в мирной обстановке таким образом. По завершении каждого цикла происходило Объединение - они соединялись телами и обменивались мыслями. Они были предназначены друг другу, как инь и ян.

Наконец, последний из кибертронцев покинул его, и он почувствовал себя обнаженным, невероятно легким и одиноким. Для трансформеров Соединение было весьма небезопасно, поэтому они наблюдали издалека.

Он почувствовал тень даже раньше, чем она упала на его видеодатчики. Гигантский мир плыл к нему: орбитальные кольца, оскаленный зев и манипуляторы угрожающе блестели в жарком сиянии солнца Кибертрона. Взаимодействие гравитационных сил медленно вывело обоих на орбиту вокруг некой абстрактной точки, и эта орбита становилась все меньше и меньше, пока их поверхности не соприкоснулись. Почти нежно.

Орбитальные кольца Юникрона разошлись. Поверхность Праймаса раскололась. Два самых огромных трансформера, когда-либо существовавших во Вселенной, медленно принимали гуманоидные формы. Лицо одного было безмятежно прекрасным, другого - суровым и холодным.
Праймас пристально смотрел сквозь вечную пустоту в пылающую красным оптику Юникрона. В ней не было никаких эмоций, даже намека на них. В принципе, в ней вообще редко отражалось что-либо кроме расчетливой холодности. Черные полосы, проходящие по его щекам и носу, придавали ему вид некоего мстительного бога. Как он умудрялся делать свою яркую золотую броню столь зловещей и мрачной? s
Но Праймас чувствовал, что его собственные схемы горят от нетерпения перед долгожданным соединением.
- Прошло много времени, - сказал он.
Его темный близнец не ответил, выражение его лица не изменилось ни на йоту. Знал ли он, какой жестокой была его красота?
Юникрон первым проявил подобие активности - его губы приоткрылись. А затем он без единого слова схватил Праймаса за запястья и дернул к себе. Трансформеры столкнулись грудной броней, и бывшие орбитальные кольца Юникрона, превратившиеся в подобие крыльев, обернулись вокруг обоих словно серебристые щупальца. Он смотрел прямо в линзы Праймаса, потом чуть наклонился вперед, и Праймас подался ему навстречу. Их губы встретились в невероятном поцелуе, который мог бы разрушить горы до основания. Язык Юникрона мягко проник в рот Праймаса, и последний застонал, полностью подчиняясь. Он стиснул предплечья Юникрона и прижался к нему сильнее. Праймас чувствовал, как его планетарные двигатели набирают обороты в ожидании того, что скоро должно было случиться.
Юникрон отпустил его запястье, и провел рукой от груди Праймаса до талии. Внезапно он втолкнул колено между бедер Прймаса, раздвигая ему ноги, и гигантские трансформеры снова столкнулись - теперь уже паховыми щитками. Сила инерции заставила Праймаса опрокинуться на спину. Несмотря на то что в космосе их расположение не имело никакого значения, Юникрон любил быть сверху.
- Время пришло, Праймас, - произнес Юникрон. Первые слова со времени их последней встречи сто лет назад.
Только едва заметная дрожь в голосе выдавала его возбуждение. Даже он не мог противиться желаниям, порождаемым священным пламенем звезды. Юникрон поглядел вниз, на свою открывшуюся грудь, где покоилась Искра. В любой другой ситуации это уничтожило бы его. Только во время Бельтайна он мог без опаски приблизиться к сущности Праймаса.
- Как пожелаешь, - мягко улыбнулся Праймас, глядя в оптику Юникрона и обнажая собственную Искру - родоначальницу жизни в их Вселенной. Раз в столетний цикл ее требовалось наполнить новыми знаниями. В каком-то смысле Юникрон оплодотворял его новым материалом, чтобы Праймас мог зажечь великое множество новых Искр. Какая тонкая ирония - Юникрон нес только смерть и разрушение, однако Праймас нуждался в нем, чтобы создавать жизнь.
Первый контакт между Искрами отозвался вспышкой боли, от которой их тела содрогнулись. Праймас вздрогнул, а Юникрон сжал губы. В следующее мгновение Искры начали сливаться, образуя настолько мощную линию связи, что два разума стали объединяться в одно сознание.
Режущая боль постепенно уступила место приятному теплу. Праймас видел, как губы Юникрона шевельнулись, словно он выдохнул. Он подался вверх и поцеловал этот приоткрытый рот. Гладкие, почти как жидкий металл, губы были словно созданы для него. Юникрон позволил ему исследовать свой рот. Теперь Праймас мог сделать с Юникроном все, что давно хотел. Он медленно поднял руки и провел большими пальцами по граням раскрывшегося вместилища Искры Юникрона. При виде удовольствия, появившегося на лице Юникрона, Праймас чувствовал, как все его тело начинает приятно покалывать. Немногие во Вселенной могли стереть с этого лица маску равнодушия. Юникрон слишком часто отказывался от истинного удовольствия. Он заявлял, что все эти нежности - для слабых, а ему нужно сохранять ясность рассудка. Какая наглая ложь. Праймас знал, что Юникрон мог быть нежным, если хотел.
- Юникрон...
Праймас обхватил лицо Юникрона ладонями и снова поцеловал его. Потом проследил большими пальцами те самые черные полосы на щеках. Полосы были оснащены сенсорными датчиками, и Юникрон задрожал. Праймас улыбнулся, почти прикасаясь к нему губами.
Ты отрицаешь сам себя... но меня отрицать не можешь, мой темный возлюбленный...
Внезапный жаркие прикосновения охватили его тело. Крылья Юникрона! Манипуляторы почти нежно скользили по его спине и плечам, оставляя горячие следы и потрескивая от электричества. Праймас изменился в лице от этих восхитительных ощущений. Теперь настала очередь Юникрона дарить ему жестокие поцелуи. Потом он начал кусать его и кусал до тех пор, пока нижняя губа Праймаса не брызнула энергоном.
- Ох!
Их Искры почти закончили медленное слияние. Поцелуи сделались еще более нетерпеливыми и влажными, пальцы скользили по металлическим пластинам, линзы мерцали.
Праймас застонал, чувствуя, как покалывающее возбуждение распространяется по всей его груди. Юникрон просто наклонил голову. Он всегда пытался спрятать лицо в эти мгновения. Но на сей раз Праймас не собирался позволять ему этого. Чувствуя, что удовольствие от слившихся Искр захватывает его, он заставил Юникрона поднять голову - как раз вовремя, чтобы увидеть как мутнеет оптика Разрушителя, а лицо искажается в гримасе удовольствия.
- Так ты хочешь видеть? - прошептал Юникрон.
Он подался вперед, пока лоб в лоб не столкнулся с Праймасом. Оптика к оптике, лицом к лицу. Праймас видел, как рубиновые линзы Юникрона вспыхивают, словно звезды. Равнодушие исчезло с его лица, сменившись выражением на грани крика. Нежность вспыхнула в глубине оптики и тут же исчезла - словно проблеск молнии. Праймас не мог оставаться в неподвижности. Он снова прикоснулся к хранилищу Искры, мягко поглаживая его. Юникрон прикусил губу, напрягся всем телом, и его стон превратился в свирепое рычание. Это рычание, поднявшееся из глубины его тела и устремившееся к звездам, знаменовало его оргазм. В это мгновение вся информация, которую он собрал за прошедшее столетие, хлынула в Праймаса. Горячие потоки цифровых кодов струями били в его систему, подобно дождю, изливающемуся на плодородную почву.
Праймас почувствовал как эта мощь запульсировала в его груди. Энергия росла, словно огромный силовой пузырь, пока не поглотила каждый микрометр его нейронных сетей. Вид Юникрона, погрузившегося в экстаз, только сильнее распалил его. Все его схемы раскалились докрасна и буквально вспыхнули, заставив его выгнуться, прижимаясь к Юникрону. Он открыл рот, но все еще пытался сдержать стон, пока Юникрон не впился когтями в его грудь. Это стало последней каплей. Его крик эхом повторил вопль Юникрона.
Слившиеся в объятии тела затмили собой свет звезды и увенчались короной протуберанцев. Казалось, что Юникрон и Праймас сошлись в смертельной битве.
Внезапно их Искры разъединились с мощной вспышкой света и ушли обратно в свои хранилища.
Юникрон расслабился первым. Он наклонился вперед, чтобы поцеловать Праймаса в податливые губы. Поддавшись одному из редких проявлений слабости, он склонил голову на плечо Праймаса, и тот медленно обнял его, прижимая к груди.
- Тебе не обязательно сразу же исчезать, - прошептал Праймас, поглаживая чувственную нижнюю губу Юникрона пальцем. - Останься... Позволь мне обнимать тебя, пока солнце не потускнеет.
- Мы снова будем противниками, когда это произойдет, - сказал Юникрон. Убийственная логичность.
- Я буду любить тебя даже тогда, Юникрон.
Приподняв голову, Юникрон снова поцеловал Праймаса.
Звезда вновь начала тускнеть. Только зрение трансформеров могло обнаружить тончайшее изменение в ее алмазном белом жаре. Праймас всегда ненавидел этот момент - неизбежный момент, когда их пути снова расходились. Юникрон нашел его руку и ненадолго переплел свои пальцы с его. Потом прервал поцелуй и отодвинулся от Праймаса, включив гравигенераторы, чтобы их снова не притянуло друг к другу.
Он сложил руки на груди, его ноги медленно начали трансформироваться, а раковина планетарной оболочки поднялась над плечами, скрывая их. Он пристально смотрел на Праймаса; его линзы пылали в звездном свете, словно драгоценные камни на холодном серебре лица.
Праймас нахмурился.
- Когда я говорю "я люблю тебя", для тебя это хоть что-нибудь значит?
Уголки губ Юникрона дрогнули. Он не произнес ни слова, но это уже само по себе было ответом. У Праймаса стиснуло горло. Всего лишь мгновение, всего одно, почти незаметное движение, но он знал, что его оптика не лгала ему. Юникрон улыбнулся.
Потом голова Юникрона опустилась, и оболочка полностью закрылась вокруг него. Великолепные крылья снова превратились в орбитальные кольца, заменявшие ему в этой форме все прочие органы чувств.
- До следующего Бельтайна, - сказал Юникрон.
В его голосе не было никаких эмоций. Он отодвинулся еще дальше и, даже не дожидаясь ответа, устремился прочь, в темноту.
Праймас тоже начал переход в планетарную трансформу. До окончания следующего цикла он пробудет в стазисе, не чувствуя течения времени. А Юникрон будет дрейфовать в космическом холоде, в тишине и одиночестве.
Но, во всяком случае, его одиночество не было вечным.
Праймас мысленно улыбнулся, погружаясь в стазис. Юникрон передал ему множество информации для создания будущих Искр. И в то же время он забрал с собой любовь Праймаса. Мимолетная улыбка была достаточным доказательством - Юникрон способен был чувствовать любовь. Хотя и не показывал этого.
"Надеюсь... если судьба обладает хоть каплей милосердия... одна или две из его мыслей будут обо мне, потому что, звезды знают, я всегда думаю о нем, - Праймас снова улыбнулся. - Увидимся через сто лет, Юникрон, любовь моя".
Действительность, которую он знал, окутала тьма. Сознание ушло в стазис. Он даже не почувствовал, когда кибертронцы вернулись, чтобы ликвидировать повреждения, которые Юникрон причинил его огромному телу.
Двадцать четыре часа спустя автоботы и десептиконы обменялись первыми выстрелами. На другом конце галактики Юникрон пожирал планету. И среди всего этого Праймас мирно спал, терпеливо ожидая возвращения своего ледяного возлюбленного.


Вернуться к фанфикам