Большой Дрифт

Автор: Skjelle
Персонажи: Лонгхол/Смоукскрин
Рейтинг: NC-17
Жанр: pwp
Краткое содержание: AU, Золотой Век, коммунизм, институты и пати-тачки-интерфейс. Оголтелое дрочерство на огромные колеса.
Предупреждение: я искренне полагаю, что на Кибертроне грузовик и трансформер соотносятся точно так же, как на Земле грузовик и человек )) Иначе нет смысла!
Комментарий: видео, с которого все началось.

- Лонгхол! Лонгхо-ол! Да чтоб тебя! Миксмастер! Ты здесь? Открывай, синтезависимый!
- Не ори!
- Хочу и буду орать! - рявкнул Скрэппер. - Где его колеса носят? Я даже по гештальтной связи достучаться не могу...
- Ну, командир, он же предупреждал, - Миксмастер укоризненно поднял колбу, вместе с которой высунулся на вопли главного по шлакоблокам. - И я не зависимый. Я увлекающийся.
- О чем предупреждал?
- У них сегодня показы какие-то. То ли мод, до ли гонок, то ли дрифта...
- У них? - тупо повторил Скрэппер.
Он усиленно пытался вспомнить, о чем же там рассуждал Лонгхол... К сожалению, в тот момент цикл назад Скрэппер его почти не слушал, сочтя, что грузовик как обычно жалуется на нелегкую судьбу главной развозочной единицы в команде и требует сверхурочных поощрений в виде энергона и интерфейса. Кажется, он действительно говорил про выступления среди тяжелых альтформ, какие-то там демонстрационные заезды... или гонки... или не гонки? Вот шлак!

"Лонгхол!"
Вопль по линку предсказуемо оказался безрезультатным. Лонгхол как сквозь Кибертрон провалился, и явно считал свое занятие более важным, чем необходимость доставить партию труб 4*65 для укрепления третьего генератора из запланированных конструктиконами четырех. Скрэппер раздраженно пнул стену. Миксмастер неодобрительно хлюпнул топливом в баке (этот звук Скрэппер знал очень хорошо), послал командиру ссылку на некий портал в инфосети и скрылся за дверью. Над ней тут же загорелась надпись "не входить!" и предупреждающая пиктограмма пожарного секача.
Автоматически подключившись по линку, Скрэппер хмыкнул, кашлянул, почесал правое колесо и медленно удалился, бормоча себе под визор нелицеприятные выражения.
Если бы кто-то мог их услышать, то среди проклятий в адрес скрытных паразитов, услышал бы и явственные обиженные рассуждения, что самого Скрэппера-то на гонки (или показы) не пригласили.

Еле-еле отсидев положенные минимальные циклы на лекциях, Смоукскрин удрал из Института сразу же, как представилась возможность.
Он плохо понимал, в чем польза от личных занятий с кураторами, когда все данные можно было напрямую скачивать и удобно размещать в собственной памяти. Однако заведующий отделением психокоррекции и нейрологии утверждал что только через непосредственное взаимодействие куратора и обучаемых возможно достижение самых глубоких познаний в таком нелегком и сложном деле, как копание в чужих процессорах.
Смоукскрин иногда даже жалел, что взялся за это направление. К примеру, остальные его друзья, двинувшиеся по пути получения ученых степеней, не страдали из-за необходимости лично торчать в большом зале, набитом трансфомерами, и трепетно внимать во все датчики тому, что вещает лектор. Лектор, к тому же, не просто вещает, а еще и посматривает на обширный экран с отображением церебральной активности всех присутствующих. Чтоб, не дай Праймас, не посмел никто уйти в ждущий режим, выставив запись с внешних динамиков.
Стоило кому-то потерять заинтересованность, как лектор немедленно заострял все внимание на этом несчастном и призывал остальных ознакомиться с крайне низкой и непродуктивной системой восприятия и переработки информации, встроенной в пустую голову конкретного индивидуума. Поэтому присутствующие старались мыслить изо всех сил.
Смоукскрин обычно воображал себе вопиюще нестандартные ситуации по обожаемому им профилю измененных состояний сознания, и тогда пики его активности делались такими, что любо-дорого посмотреть.
Как оказалось, нетерпеливое ожидание тоже показывает хорошие результаты. Смоукскрин так маялся, так представлял себе в красках "Большой Дрифт", что ерзал на месте, позвякивая броней и толкая соседей коленями. Его пихали в ответ, а один раз даже ткнули электродом сзади, прошипев, что его шеврон вот-вот начнет подпрыгивать вместе с владельцем.

Итак, лекции закончились, практические занятия с пациентами Шестого сектора предстояли только через пару циклов, каждому слушателю лекций было выдано головоломное задание, и только после этого Смоукскрин с полным правом ринулся к своим мечтам.
В мечтах у него были очень конкретные образы: огромная арена, такие же огромные грузовики на ней, и сам он - миниатюрный и прекрасный, вопящий и машущий собственными пластинами брони откуда-нибудь с видного места.
Его прямо трясло от мысли о здоровенных машинах, демонстрирующих свою мощь ради зрителей. Старающихся представить каждый поршень в наиболее выгодном свете. Сияющие крепления, много промышленной смазки, ритмично двигающиеся детали... Праймас помилуй, от одних воображаемых подробностей перезагрузиться можно! А если своими линзами увидеть? Обалдеть!

Единственным препятствием на пути к вожделенным грузовикам была плата за проход. Фанатов огромных колес набиралось предостаточно, однако мероприятие всегда оказывалось настолько масштабным и разрушительным, учитывая габариты частников, что бесплатным или хотя бы дешевым оно быть не могло.
Смоукскрин, разумеется, не обладал свободными средствами в достаточном количестве, иначе бы он не сидел в Институте, а занимался с личным наставником. Но опускать руки он не привык, да еще и натренировался в методах лингвистического воздействия на собеседника, так что в будущее смотрел с оптимизмом.

Как обычно, у входа толклась кучка неудачников, не имеющих возможности попасть на представление легально. Прорваться сквозь охрану тоже не получалось: единственный проезд был занят таким же титаническим монстром, как и те, что катались внутри, под закрытым куполом "Большого Дрифта". Охранник посматривал на пищащих - для его диапазона восприятия - трансформеров с высоты своего роста и периодически угрожающе шевелил огромным станнером, из которого, по виду, можно было утихомирить гештальт.
Смоускрин притормозил, выждал, пока успокоится бешено работающая вентиляция, принудительно сбавил обороты вспомогательных движков, расправил плечи и неспешно прошествовал прямо ко въезду. Он вел себя вежливо, не толкался и не ругался, но его пропускали без малейшей задержки. Снисходительно улыбаясь, Смоукскрин кивал окружающим, излучая уверенность тысячного уровня. Быть вежливым и дружелюбным - первое правило психолога с профилем "коррекция паталогий и девиантного поведения".
Остановившись перед охранником, он приветливо помахал ему.
- Идек на вход! - бахнул тот сверху крупнокалиберным.
- А что, даже не побеседуем?
- Больно вас тут много, болтать с каждым.
- Ну, допустим, идека нету. Пока что.
- А уники есть? - уже лениво спросил охранник.
- Неа, - полным искренней наивности голосом ответил Смоукскрин.
- А че приперся тогда? - рявкнул трансформер. - Вали отсюда!
- Но у меня другое есть! - возмутился Смоукскрин.
- Да ну? И че у тебя есть?
- Капот и бампер! - лихо ответил студент и тут же продемонстрировал.
В толпе зароптали, кто-то восхищенно присвистнул. Охранник с сопением воздухозаборников оглядел задранный обеими руками капот, посмотрел сбоку и убедился, что анонсированный бампер тоже в наличии. Почесав под наплечником, он махнул рукой, показывая, что проход свободен. Смоукскрин с приглушенным воплем радости рванул мимо него.

Фигуристые и округлые трансформеры, как он прекрасно знал, высоко ценились на всяких сходках типа закрытых клубов. Круто, конечно, выпендриваться в кругу ценителей, но гораздо круче, если имеются простые зрители, готовые поулюлюкать. Из "кругловозов" даже набирали специальные группы поддержки.
Правда, на "Большом Дрифте" их не было, так как вся поддержка потерялась бы на фоне монстров строительства. Но охранник оказался подвержен все тем же стереотипам, на чем Смоукскрин и сыграл так удачно.
Пробегая по длинному коридору, Смоукскрин чувствовал, как под ногами вибрирует бетонный пол. Значит, он все-таки немножко опоздал, хотя по большому счету ничего не пропустил. Традиционно первыми катались новички, и хотя среди них порой встречались настоящие звезды, все равно наибольший процент шикарных выступлений приходился на последних участников.
Вырвавшись из коридора, он угодил в толпу, непрерывно двигающуюся по трибунам, волнующуюся и вопящую. Почти барахтаясь между разнофактурных корпусов, Смоукскрин пробивался вперед с энтузиазмом, который его преподаватели страстно желали бы видеть в процессе компоновки основных знаний. Он изо всех сил старался не толкаться слишком энергично, но порой все равно задевал кого-нибудь чрезмерно сильно, и приходилось торопливо извиняться. Хорошо быть не слишком большим - никому шарниры не поломаешь.
- Эй, Смоук!
Обернувшись на окрик, он заметил приятеля по Институту - тот проходил практику уровнем выше. Смоукскрин помахал и продолжил движение.
- Что, торопишься к самому краю? - весело крикнул Грэппл, явно наслаждавшийся общением с толпой.
- Ага! - отозвался Смоукскрин. - Не зря ж полировался!
- Удачи! - крикнул будущий архитектор, и исчез в гидровороте хаотических передвижений.
Смоукскрина и самого слегка понесло в сторону, но он успел схватиться за опору навеса и пережить миграцию зрителей, озабоченных происходящим в другом конце арены. Едва напор схлынул, как он снова кинулся в бой.
- Извините! Пропустите! Прошу прощения!
Работая локтями и пихаясь, он вырвался куда хотел - к невысокому ограждению. Место было чрезвычайно удобным, но не каждый стремился туда попасть - если сзади сильно напирали, можно было кувыркнуться вниз и угодить под огромные колеса.
Как раз в тот миг, когда Смоускрин подобрался вплотную к краю, мимо с ревом прошел огромный желтый грузовик, задравший погрузочную платформу так, что передние колеса еле держались на бетонном покрытии. Смоукскрин проводил эти колеса восхищенным взглядом, отрегулировал вокалайзеры и радостно заголосил, поддерживая участников дрифта. Срывать броню было еще рано, но он уже вовсю готовился.

Лонгхол разминался в ангаре, неспешно приседая и отводя в сторону то ногу, то руку. Сифонер крутился возле него, размахивая полирольным набором, и периодически подавал ехидные советы. Малозначительные звуки Лонгхол обычно игнорировал, но не преминул как бы между делом задеть наглеца колесом. Сифонер шлепнулся на пол, удачно макнувшись в лужу масла, разразился гневной речью, однако ехидничать после этого перестал.
- Как там остальные? - прогудел Лонгхол, отнимая набор и любовно протирая ступицы, хотя те блестели и без его усилий.
- На начальном этапе ничего интересного не было, - Сифонер сердито отряхнулся еще раз. - Маневры обычные, но говорят, что для вашей категории подготовлено что-то особенное.
- Понапридумыают, - с досадой сказал Лонгхол.
- А ты что хотел, чтобы прокатился и все? Победитель? - Сифонер засмеялся. - Давай, складывайся.
Лонгхол еще потоптался на месте, пружинисто переступая с одной ноги на другую, потянулся, тщательно прощелкав каждым серво, прокачал вентиляцию, а затем мгновенно и почти бесшумно трансформировался.
- Обожаю, когда ты так делаешь, - с восхищением сказал Сифонер. - Ну и здоровый же!
- А то! - довольно сказал Лонгхол и немедленно включил нижнюю и верхнюю подсветку.
Сифонер заслонился ладонью и показал большой палец. Лонгхол отрубил подавители и потихоньку начал разгонять обороты. В ангаре сразу же стало шумно, Сифонер закрыл датчики ладонями, а потом и вовсе отбежал в сторону.
Грузовик продолжал наращивать мощность, и, наконец, ангар заполнился диким ревом, сопоставимым со звуком взлетающего трансмегаполисного шаттла. Если стоять у него между дюзами.
"Вот маньяки вы все!" - передал Сифонер по внутреннему каналу связи.
Лонгхол подумал и пшикнул в него азотистой струей. Сифонер возмущенно завопил. Выслушивая еле различимые в шуме ругательства, Лонгхол размышлял о том, что грузовиком, конечно, быть тяжело. Неблагодарная это работа - постоянно что-то куда-то везти, сажая мощность пневматики; но с другой стороны... Он очень любил свои размеры.
Обычно трансформер выбирал по принципу "большой рост - компактная альтформа", но некоторые виды работ требовали иного подхода. Лонгхол в альтформе был больше, чем собственный базовый конструкт. Во много раз больше.
Для грузовиков даже делали специальные дороги, иногда используемые в качестве взлетных полос. Тяжело груженый трансформер продавливал обычное бетонное покрытие, не обращал внимания на препятствия в виде мелких альтформ и вообще мог одной прокаткой причинить гораздо больший ущерб, чем взяв в руки пару плзамометов и пробежавшись с ними по развлекательному центру.
Лонгхол еще очень любил нарываться на драки, специально выбираясь для этого в нижние уровни. Обитавшие там трансформеры отличались бронебойностью, но специализировались на подземных работах и поэтому трансформировались в не больно-то крутые самоходные средства.
Конструктикон с удовольствием вспомнил чудесный случай, когда его занесло в потрепанную заправку, набитую отбросами общества, и отбросы вздумали поучить его хорошим манерам. Сначала все шло по обычному сценарию - угрозы, наезды, призывы померяться силой на короткой дистанции. А затем Лонгхол предложил им свою форму соревнования - померяться альтформами.
Горнопроходческие буры, цементовозы, дробилки и отвальщики, конечно, выглядели достаточно солидно... Но когда Лонгхол трансформировался, он пробил потолок. И не только его. Насколько Лонгхол помнил, обвалилось две боковых стены и центральная несущая. Дополнительно он не отказал себе в удовольствии прокатиться по кривой улице, снося боками углы строений и горланя вслед удирающим тихоходам требования вернуться и намотаться к нему на колеса в знак раскаяния. Не вернулись.

Вынырнув из воспоминаний, он сбавил обороты и покатался на пробу. Сифонер ловко мельтешил у него под корпусом, заставляя быть вдвойне аккуратным. Лонгхол ворчал, но не возражал - в конце концов, "Большой Дрифт" именно этим и славился, ради того и приходили тысячи зрителей: посмотреть, как огромные грузовики выписывают филигранные траектории между различными хрупкими препятствиями.
Выставив датчики на максимальную ширину захвата, Лонгхол отслеживал метание световых пятен у себя под днищем, и выверенными движениями регулировал направление четырех пар идеально настроенных колес.
Вот опять же особенность грузовозов, - между делом рассуждал он, - не использовать хитрые штуки типа антигравов и электромагнитных подушек. Когда на тебя взваливают три твоих веса, лучше всего надежно стоять на поверхности, и чем шире площадь опоры, тем лучше. Идеальнее были бы только гусеницы, но это снижало скорость передвижения, и уж тем более не позволяло участвовать в соревнованиях.
Хотя краем датчика Лонгхол слышал, что вроде бы существует "Большое Дерби" - и оно-то как раз предназначалось для медлительных огнестрельных чудовищ, ползающих на разрушенных полигонах и перемалывающих все, что попадается под траки.

Лонгхол как-то самолично видел крушителя, занятого перетаскиванием своей туши через запутанные ходы складского комплекса, брошенного еще в прошлую эпоху и теперь запланированного на утилизацию. Огромные гусеницы методично давили попадающие под них строительные блоки, крошили более легкие материалы, расплющивали многотонные балки. Просто гимн насилию.

Над главными воротами загорелся сигнал готовности, и Лонгхол солидно порулил туда, на ходу проверяя подкачку воздуха в дублирующих баллонах. Все показатели в норме; полные баки, и не только топлива. Сифонер вильнул, выскочил прямо из-под колеса и трансформировался на ходу. Приземлившись на обе ноги, он пробежался, между делом виляя бедрами. Лонгхол одобрительно гуднул - Сифонер ему нравился: легкий, высокий, красивый и не озабоченный всякими глупостями типа запрета отношений между участником соревнований и обслуживающим персоналом. Лонгхол с удовольствием залезал под стильные треугольные пластины, возвращаясь с соревнований, а Сифонер с не меньшим удовольствием позволял ему шурудить в приемной системе.
Сигнал готовности сменился на отсчет. Лонгхол напрягся, Сифонер прижал ладонь к аудиодатчику, принимая сбрасываемую в последний момент карточку с условиями, и тут же перекинул ее подопечному. Ворота с грохотом отворились.
- Пошел!
Сифонер хлопнул по колесу Лонгхола. Грузовик взревел, выпуская клубы дыма - не зря закачивал краску в пароотводные каналы - и покатил на размеченную площадку. По пути он лихорадочно перестраивал задуманный им план, пытаясь рассчитать как действовать в заданных условиях. Сюрпризы, которые устраивали всем участникам "Большого Дрифта", несли массу сложности. Сейчас Лонгхол страстно жалел, что отказался от цепей на колесах в пользу маневренности. Ох как сейчас они б ему пригодились: вся арена была залита жидким раствором минерального масла и грязи.

Зрители улюлюкали и махали флагами. Лонгхол выступал не первый раз, его узнавали, и он даже мог гордиться наличием персональных поклонников.
- Давай, покажи им всем!!! - оглушительно вопил пританцовывающий у самого края голубой трансформер явно собранный в Соник-Каньонах. Больше никто не смог бы орать так громко без усилителей.
Еще раз выпустив дым, чтобы вызывать больше аплодисментов, ну и заодно подбодрить себя, Лонгхол вышел на первый большой круг - пристрелочный. Прокатиться, оценить площадь действий, посмотреть, какие выставлены точки для объезда. Фыркая дополнительными проводящими клапанами, он отметил, что хрупкие стеклянные и пластиковые фигуры были уж очень неустойчивыми, кажется, некоторые из них кто-то уже сдвинул. А вон и осколки, значит, не только сдвинули, но и раздавили. Ну, и не такое бывало!

Огромный зеленый грузовик дал победный гудок, заканчивая пристрелочный круг. Смоукскрин прыгал перед оградой, едва не вскакивая на нее с ногами, и только разумная осторожность удерживала его от этого шага.
Он очень любил зеленый грузовик, еще начиная с тех пор, как смотрел "Большой Дрифт" только в прямой трансляции через сеть. Конечно, в шоу участвовала масса грузовиков, но этот был по-особенному большой и внушительный. Смоукскрин для себя решил, что это и есть она - настоящая фанатская любовь.
Он терзался между желанием оставить объект обожания неизвестной загадкой и раскопать о нем как можно больше. Потом пошел на компромисс, и стал просто выискивать упоминания о зеленом монстре в сети. Разумеется, сначала наткнулся на имя, потом на профессию и на особенности функционирования. Узнав, что Лонгхол еще и состоит в гештальт-комаде, Смоукскрин вообще влюбился по самые кончики аудиодатчиков. Так он и начал бегать на показы "Большого Дрифта", то одалживая финансы у знакомых, то выигрывая в лотереи, то как сегодня - забалтывая охрану.
Пару раз пришлось даже подставить порты, но это Смоускрина не мучило нисколько - он любил больших трансформеров и не считал интерфейс приватным развлечением только для двоих за закрытыми дверьми. Поэтому быстрый переброс электричества нисколько не мешал ему потом бежать на трибуны и оттуда вопить о своей любви так громко, как только вокалайзеры позволяли.
Какие же, эти грузовики были потрясающие... Смоукскрин упивался видом огромных колес, наслаждался запахом мощной технической смазки, во все линзы следил за движением механизмов и, порой, сам не замечал, как начинал трогать себя под броней, непроизвольно двигая теми же группами серво, что работали сейчас на арене.
Когда Лонгхол задымил, зрители взревели так, что Смоукскрин сам себя не услышал в общем хоре. Потрясающе! Самая настоящая имитация первобытного, брутального потребления сырого энергона! Со сбросом лишних отработанных продуктов через выхлопные трубы! У обычных кибертронцев не то что труб таких не было - они бы загнулись от сырца! А тут, страшно подумать, Лонгхол мог действительно нажраться старинного вида топлива!
- Я хочу от тебя компиляцию!!! - завопил серо-голубой трансформер слева от Смоукскрина и оседлал ограду.
Недвусмысленно ерзая, храбрец размахивал обеими руками, рискуя свалиться в любой момент, и просто-таки брызгал охладителем. Смоускрин задрал капот и тоже ринулся на приступ. Поставив одно колено на оградку, он расстегнул паховую броню и смело вывалил провода.
- Давай, обкатай меня! - закричал он.
Кричать так же громко, как у соседа, не получалось, но шарящие по арене лучи мощных прожекторных установок выхватили его, скользнули дальше, а потом вернулись и задержались. Смоускрин весь выгнулся, задирая капотное покрытие и демонстрируя камеру искры. Даже слегка выдвинул ее на поддержке. Прожекторы одобрительно мигнули желтым, потом снова вернулись к слепящему белому цвету, и столбы света медленно поплыли дальше.

Ошеломленный успехом Смоукскрин прихлопнул крышку капота, мешающую смотреть, что происходит на арене, но провода убирать не стал. Разогнавшийся грузовик проехал мимо, чиркнув краем кузова по ограждению, и Смоукскрин вскрикнул от восторга, почувствовав горячий воздух, идущий от нагретых механизмов.
Жидкая грязь на арене покрывалась широкими следами протекторов, и некоторое время сохраняла на себе узор - пока на очередном повороте, взревывающий грузовик не выдавал фонтан маслянистой субстанции, скользя в опасной близости от расставленных препятствий. Смоукскрину казалось, что он видит, как мощные брекеры проступают сквозь тугой материал протекторов, и это страшно возбуждало. Он готов был прыгнуть вниз и ринуться к грузовику, чтобы немедленно ощупать его со всех сторон. А особенно ощупать удивительные ламели, благодаря которым эти колеса так потрясающе сцеплялись с поверхностью!
Лонгхол прокатился между двумя стеклянными ветвистыми конструкциями - искусственно замедлив прокрутку колес, словно в видеозаписи. Прожекторы сконцентрировались на нем, блестящая краска вспыхивала под резкими лучами, а стеклянные конструкции и вовсе пылали как драгоценные минералы. Победно загудев, Лонгхол устремился к последнему препятствию в виде группы кибертронцев.
Строго говоря, это было даже не препятствие, а шикарный, полный опасности трюк: едва Лонгхол подкатился к группе, как они мгновенно разъехались и так же одновременно включили подсветку. Прожекторы погасли, вместо этого вспыхнули фары Лонгхола: восемь под радиаторной решеткой, две над ней, и целая рама - высоко над лобовыми стеклами.
Кибертронцы мерцали и вспыхивали неоновыми полосами разного цвета, и скользили по площадке, словно не замечая грязи. Смоукскрин догадался, что их обработали специальным составом, потому что летящая из-под шин жижа моментально стекала, оставляя нетронутыми роскошные обтекаемые формы легких суперглайдеров.
Они бесстрашно влетали под колеса, вились вокруг мощного силуэта, как шарктиконы вокруг добычи, но не кусали и не рвали, а словно ласкались. Смоукскрин прижал обеими руками непроизвольно поднимающуюся капотную крышку. Ну почему он не среди этих стильных штучек? Он тоже мог бы так кататься! Прямо под этим зеленым корпусом. Чтобы его, только его обдавал горячий воздух и брызги из маслоотводов. Смоукскрин был уверен, что Лонгхол пускает масло, просто потому что столь огромная альтформа не могла поддаваться достаточному контролю, даже если там распределенная процессорная сеть с дублирующими независимыми узлами, а не обычная матричная схема.
- О-о-о, Лонгхооол!!! - завопил сосед.
Кричал он так самозабвенно, что Смоускрикн даже слегка возмутился - как это кто-то смеет быть влюблен больше, чем он сам? Но потом онпосмотрел внимательнее и увидел, что сосед успел доставить себе удовольствием с помощью ребристой поверхности перил.
Под грохот аплодисментов, выкрики, топот, сигналы и даже выстрелы (если Смоукскрина не обманывал слух) групповая прокатка завершилась полной победой: Лонгхол никого не задел, сияющие кибертронцы сделали круг почета и умчались в технические проемы.
Наверняка имевшаяся тут реанимационная бригада должна была расслабиться и опустить готовые инструменты. Все красиво, как в рекламной записи.

Прожекторы вновь вспыхнули. Сначала Смоукскрин не совсем понял, что происходит, но затем поверх рева толпы начал различать дополнительный звук. Определенный, очень структурированный звук. Еще мгновение спустя Смоукскрин узнал в нем бинауральный ритм. Грохочущие низкие частоты становились все явственнее, потом в них прорезались металлические ноты, которые тоже складывались в особый ритм, а затем, на пике напряжения, музыка загрохотала во всю мощность. Даже рев двигателей Лонгхола укладывался в этот пульсирующий звук и сплетался с ним в будоражащий нейросеть аудио-рисунок. Смоукскрин почувствовал, что у него подкатывает к самым интерфейс-панелям и не нужно никаких перил для стимуляции...
Оставался финальный круг, на котором обычно устраивали что-то запоминающееся.
В выкриках, рвущихся сквозь музыку, слышалось нетерпение, от которого горели провода. Подчиняясь заданному ритму, зрители поддерживали звучание собственными голосами, переходя от индивидуально настроенных частот к резким выкрикам, накладывающимся на музыку, словно так заранее и планировалось. Да, конечно планировалось, иначе и быть не могло при таком уровне шоу.
Лонгхол проехал синусоидной траекторией между всех скульптур, и вышел на стартовую точку, предварительно закрутив полтора оборота вокруг своей оси - при его конструкции и многотонном весе это было просто невероятно. Смоукскрин кричал и подпрыгивал, не замечая, что правой рукой дергает себя за провода в такт музыке. И когда Лонгхол начал подниматься на компенсаторах, обнажая пространство между колесами и кузовной рамой, будущий психолог, тонкий знаток нейрореакций, не стерпел. Искра взорвалась каскадом хаотических пульсаций, провода в руках скрутились в тугой жгут, и Смоукскрин завопил, окончательно теряя голову. Колени подогнулись, и он рухнул в перезагрузку.
И через перила тоже.

Раздувая компрессорные шланги, Лонгхол торжественно заходил на последний круг. Роторные лопатки молотили как бешеные, гидравлическая система работала почти на пределе, и он гордился тем, как отлично сегодня выступил.
Это был еще не конец, о нет, для финального усекновения всех соперников он подготовил кое-что особенное. К счастью, на большом круге не было препятствий, а грязь стала привычной, и Лонгхол контролировал свое передвижение уже на полном автомате. Демонстративно размявшись на стартовой площадке, он подстроился под музыку и стартовал с места. Фонтаны грязищи хлынули во все стороны. Лонгхол шел предельно близко к трибунам, с удовольствием поливая визжащих от восторга фанатов. Как бы потом не возмущались в новостных лентах, уж он-то точно знал, что зрители просто капают маслом под себя, когда их хорошенько окатывает отработкой такой красавец. Некоторые аж оффлайн от счастья вываливаются!
Вываливаются?!

Лонгхол с ужасом увидел кувыркнувшегося по покрытию трансформера. Маленький кибертронец прокатился несколько метров и остался лежать ярким пятном посреди мутной жижи. Прямо на пути у Лонгхола.

Тормозной трек разогнавшегося грузовика на мокром бетоне составлял метров семьдесят, с учетом грязи увеличивался почти в полтора раза, а до кибертронца было куда меньше. Мгновенно забыв о всех трюках, Лонгхол выбросил весь запас цветной краски, которой хотел порадовать зрителей в самом конце. Выбрасывал он ее с одной стороны, чтобы убрать балласт, и цветные фонтаны взметнулись огромным крылом. Он даже не видел, что происходит за этой яркой стеной, но слышал изумленный вой на трибунах. Шлак, а ведь он продумывал последовательные залпы и даже подбирал нужные оттенки для плавных переходов! Оседая на правый борт, Лонгхол натужно заревел, до предела нагрузив амортизаторы, и оторвал все колеса по левому борту, а заодно толчком поднял кузов в перекос, почти разрывая мощную систему гидроподъемников. Масляный насос захлебнулся, клапаны едва не пробило насквозь. Кибертронец, начавший было вставать на четвереньки, рухнул и закрыл голову руками.

Огромные крутящиеся колеса просвистели у него над головой - да что там, над ним всем, и спустя еще десять метров, Лонгхол с грохотом встал обратно на все восемь.
Его занесло, система распределенного управления верещала как ненормальная, и он вошел в почти неуправляемый дрифт, раскручиваясь в спираль на скользком грязевом покрытии. Чтобы не опрокинуться, пришлось сбрасывать и остальную краску. Струи хлестали во все стороны, компенсируя вращательный момент, и конструктикон успел подумать что теперь ему придется платить такие штрафы за изгаженные трибуны, что остальной гештальт оюникронеет. Миксмастер как шлак дать его отравит. Потом коллеги все вместе разберут его корпус на запчасти и продадут.

Вращение замедлилось, и он смог вывести себя из спирали в обычный круг. Цилиндры наконец-то справились с блокировкой и позволили ему опустить кузов.
Выступление было безвозвратно испоганено, поэтому выпендриваться не имело смысла, и Лонгхол просто закончил свой позор обычным широким кругом, успокаивая зашкалившие сигналы о нагрузке в механике. Ладно хоть не сбросился, а то бывало, что некоторые слишком самонадеянные придурки брались за непомерно сложные трюки, и в ходе попыток перепрыгнуть через собственный кузов надрывались, залпируя маслом и очистителем.
Въехав на оценочную площадку, он мрачно подмигнул фарами, как это было принято, еще раз поднял и опустил кузов, не слушая, что там вопят надрывающиеся идиоты с трибун, и обратил все датчики на экран.
Там долго мельтешило, сменялись цифры, придающие событию видимость еще большей важности, а затем... Затем Лонгхол не поверил своим настройкам. Выключил всю систему видеозахвата и включил еще раз - уже под оголтелый визг, несущийся с трибун волнами.
Он выиграл!
Победил!
Он самый эффектный участник "Большого Дрифта"!

"Да поприветствуй же ты их!"
Писк Сифонера на прямом канале связи еле пробился в затуманенное выбросом оверранов сознание. Лонгхол качнулся из стороны в сторону, собрался с мыслями, открыл заслонки сигнальной системы и выдал оглушающий рев. От резонанса затряслись решетчатые прожекторыне фермы, даже на экране вновь зарябило. Лонгхол напрягался изо всех сил, вытягивая рвущую мембраны ноту, и напоследок выпустил струи охлажденного пара.
Теперь он снова мог слышать зрителей. Они орали, вопили, заходились в перезагрузках и швыряли на арену сувениры. По традиции преобладающими были части брони, причем некоторые - очень характерной формы, защищающие системы прямого доступа.
"О Праймас, сколько крышечек, - засмеялся Сифонер. - Иди, подбери своего помощника"
"Кого? А, этого что ли? Да я его ща раздавлю!"
"Ну-ну, это же благодаря ему ты всех так эффектно уделал"
"Болта с два! Он мне испоганил все выступление!"
"Не упрямься, делай как я говорю"
Сифонер хихикнул, и Лонгхол сдался. Скатившись в грязь, он медленно подъехал к давно поднявшемуся и бредущему в сторону технического выхода кибертронцу.
Арена была большая, брел круглобамперный уныло, поэтому далеко уйти не успел. Лонгхол развернулся, поигрывая подкузовной механикой, и перегородил дорогу. Кибертронец попытался обойти его, печально свесив капот, но Лонгхол слегка сдвинулся, опять перекрывая пути к отступлению. Затем выставил упоры и наклонил кузов.
- Лезь! - громыхнул он.
- Я не хотел, - скорбно сказал трансформер. - Я совсем-совсем не хотел...
- Лезь, ведро с болтами! Ты мне, считай, помог с импровизацией. А ну быстро колеса поставил, отлуплю потом!
Кибертронец громко вздохнул вентиляцией и под улюлюканье присутствующих полез ставить колеса.
- А я?!! - взвыли сверху. Через перила свесился серо-голубой кибертронец. - Меня возьми!!!
- А ты приходи на следующий "Большой Дрифт" в прозрачном накапотнике, - моментально ответил Лонгхол.
Близстоящие захохотали, серо-голубой обиженно опустил антенны, но потом крикнул, что обязательно так и сделает. Лонгхол дунул в бампер сидящему в кузове трансформеру, тот подскочил и начал махать всем рукой, осознав, что лучше вести себя красиво.

Из ворот степенно выезжали остальные участники, и вскоре арена заполнилась гудящими и сигналящими тяжеловесами самой разной расцветки. Живой груз Лонгхола взбодрился, вытерся и вовсю размахивал руками. Лонгхол наконец-то перешел от злости к благодушию, и наслаждался общественным вниманием, а так же крупной суммой, упавшей на персональный счет.
Причем, счет был совсем персональным, чтобы никакие добрые согештальтники не попытались распределить средства, пользуясь общей цифровой подписью.
Дождавшись, когда градус общественного экстаза начнет слегка спадать, грузовики дружно позадирали кузова, отсигналили еще раз и потянулись обратно по ангарам. Фанаты вопили и умоляли остаться, но согласно правилам делать этого не следовало, чтобы не снижать градус интереса. Звезды должны оставаться неприступными.
"Я везу своего помощника, - сообщил Лонгхол. - Готовь терку, я ему задницу обдирать буду"
"А зачем сразу задницу? - опять засмеялся Сифонер. - Можно и другими методами..."
"Хлыстом что ли?" - изумился Лонгхол. Сифонер обычно не одобрял тяжелую артиллерию.
"Просто сконнекти его в воспитательных целях"
"Ммм, я думал, это ты мне проводочки покажешь"
"Я всегда успею"
Сифонер почти растекался смазкой по линку. Это так приятно звучало, что Лонгхол невольно прибавил ход.

Уезжать ему надлежало последним, и в качестве прощального жеста он вытащил два шланга и прыснул на своего кибертронца остатками краски. Трансформер обиженно охнул, зрители заулюлюкали. Лонгхол услышал что-то про огромный бамперище, а потом ему в кузов прилетело несколько "крышечек". Невольный помощник поднял их и демонстративно выкинул, поле чего разлегся в кузове, расставив колени. Лонгхол решил, что воспитательный интерфейс и терка должны быть совмещены.

Ворота закрылись, и он остановился. Остальные разъехались по ангарам, расположенным чуть дальше. Уборщики сновали по полу, тщательно оттирая грязные следы, оставленные тремя десятками грузовиков. Лонгхол поднял кузов и вытряхнул гостя.
- Броню спущу заживо, - пообещал он, не спеша трансформироваться.
- Я извиняюсь, - кибертронец уцепился за решетку, поднимаясь. - Я очень... увлекся твоими колесами... можно я их потрогаю?!
- Нельзя, - фыркнул Лонгхол, и с разных ракурсов насладился разочарованно вытянувшимся лицом. - Почисти сначала.
- Почисти-ить?
- Это будет наказание. Первая его часть, - уточнил Лонгхол.
Кибертронец растерянно оглянулся. Сидящий на калибровочной платформе и болтающий ногами Сифонер наконец-то соскочил и неспешно направился к странной паре: оба в грязи, в краске, и не в ладах друг с другом.
- Почистить я тебе помогу, - весело сказал он.- Я Сифонер. Напарник и куратор Лонгхола.
- Болтун ты, а не напарник, - беззлобно сказал грузовик. - Давай помассируй меня ручками.
- Это я с удовольствием. Как тебя зовут, фигуристый?
- Смоукскрин, - приосанился кибертронец. - Для меня большая честь оказаться в одном ангаре с победителями... победителем "Большого Дрифта"!
- А через ограду ты с этими целями свалился? - полюбопытствовал Сифонер, вручая ему шланг и длинную полумеханическую щетку.
- Н-нет... - Смоукскрин потрясенно сравнивал размеры боле чем скромного инструментария и габариты возвышающегося над ними грузовика. - Что, этим чистить?
- Ну это чуть попозже, - фыркнул Сифонер. - Основное сейчас будем смывать...
Не делая паузы, он щелкнул пальцами, плиты на потолке раздвинулись, и гидроустановки включились с ревом, составившим честь недавним вокальным упражнениям Лонгхола.

Напор дезраствора, бьющего из толстых труб, был так силен, что Смоукскрина сбило с ног. Он вцепился в шланг и щетку и болтался на шланге, как утопающий во время катастрофы на заводе. Мимо с гиканьем пронеся Сифонер, весело кувыркаясь в пенных струях, и исчез под брюхом грузовика.
Потом Смоукскрин увидел его уже с другой стороны - Сифонер подтянулся и перевалился через борт. Вкочив в полный рост, он начал прыгать в кузове, вынуждая грузовик раскачиваться. Смоукскрин обнаружил, что напарник Лонгхола уже без своей и так нескромной брони, и вообще размахивает интимными деталями направо и налево. Под пластинками защиты тут же вспыхнуло и задрожало. Смоукскрин бросил шланг, вцепился в щетку и тоже прокатился под водяными ударами.
Нахлебавшись раствора, он все-таки вскарабкался в кузов. Лонгхол заворчал, выпростал два шланга и хлестнул сначала Сифонера, а потом и Смоукскрина. Оба заплясали еще сильнее, Смоукскрин разошелся и перевалился через козырек кузова, чтобы дотянуться до стекол. Изо всех сил орудуя щеткой, он постепенно сползал все ниже. Уткнувшись капотом в трубы поддержки, он потянулся еще сильнее и достал до радиаторной решетки. Как следует потерев ее, он почувствовал, что кузов поднимается.
Сифонер с грохотом выкатился на пол, а следом за ним сверзился и Смоукскрин. Лонгхол задрал кузов на максимальную высоту, подставляясь под раствор, а затем перешел к трансформации.

Смоукскрин зачарованно наблюдал обратный масс-шифт - огромные детали сдвигались и прямо на глазах принимали все более компактные размеры. Даже колеса изменялись. Еще несколько мгновений - и перед ним стоял высокий, но не гигантский трансформер. Смоукскрин поднялся с пола и подошел поближе. Лицом он упирался этому трансформеру точно в нижний край нагрудной пластины.
- Я думал ты будешь еще больше, - ляпнул он и тут же прикрыл рот ладонью.
- Хах! - презрительно отозвался Лонгхол. - Он думал! Чем ты думал, когда валился мне под колеса?
- Тогда я точно не думал, - виновато сказал Смоукскрин, утирая остатки дезраствора. Жидкость перестала извергаться с потолка, и теперь неприятный разговор был неизбежен.
- Вот!.. - начал Лонгхол подняв палец.
- Я перезагрузился! - выкрикнул Смоукскрин, торопясь оправдаться раньше, чем услышит лекцию.
- Наверное, терку и хлыст можно отменить, - со смешком прокомментировал Сифонер.
- Накажи меня! - снова поторопился Смоукскрин.
- Ты что, больной? - поинтересовался Лонгхол.
- Нет, я студент Института по профилю психологии, - потупился будущий дипломированный специалист.
- Я вижу, - язвительно сказал грузовик. - Как я уже говорил - бери щетку, и работай.
"Ну я пошел", - сообщил Сифонер.
"Куда?!"
"Не хочу смущать фаната своим присутствием"
"Че смущать-то? Думаешь, не разложу?"
"Думаю, он хочет потратить время только с тобой"
"Я не умею готовить малявок", - испуганно сказал Лонгхол, поворачиваясь, чтобы подставить спину под щетку. Смоукскрин старался и подпрыгивал.
"Ориентируйся по стонам, - безжалостно отрезал Сифонер. - Делай с ним то же, что со мной. Только в полтора раза медленнее"
"А, ну так я могу", - успокоился Лонгхол.

Сифонер прижал руку к лицу, чтобы не засмеяться в голос, и выскользнул через служебный вход. Лонгхол с удовольствием задрал руки, подставляясь под прикосновения жесткой щетки. Смоукскрин искренне отрабатывал наказание, трудясь над каждым сантиметром.
- У стены возьми масляный спрей, - разнеженно пророкотал Лонгхол. - Я люблю, когда его на губку и прям под колесами натирают... м-м-м...
Смоукскрин с таким топотом побежал за спреем, что Лонгхол едва не засмеялся. Пока усердствующий легковичок натирал его, Лонгхол старательно вспоминал все уроки ублажения малых альтформ, которые преподавал ему Сифонер.
Лонгхол знал, что обычно представители его весовой категории не заморачиваются, предпочитая поменьше трогать руками и побольше использовать переходник, но Сифонер на практике доказал, что умело используя джампер можно трахнуть даже минибота так, что повреждений не будет, а вот запомнит это минибот надолго. И потом прибежит просить еще разочек или лучше два разочка.

Лонгхол дождался, когда Смоукскрин почистит его сзади и перейдет к броне спереди, после чего лениво опустил руки и легко сжал громадными ладонями наплечные колеса поклонника. Занятно, у Лонгхола они располагались точно так же, зато Смоукскрин был настолько легкий, что колеса его казались тонкими - сожмешь чуть сильнее, сразу лопнут.
- Говоришь, перезагрузился на арене? - уточнил Лонгхол.
- Ага, - кивнул Смоукскрин, блестя линзами. На шевроне возбужденно мигал блик от ламп, Смоукскрин мелко вздрагивал.
- Не боись, наказывать сильно больно не стану, - пообещал Лонгхол, чуть наклоняясь.
- Я не боюсь, - храбро ответил легковичок, пытаясь поднять руки. - Почти!
Лонгхол ослабил хватку, и Смоукскрин немедленно добрался до цели и сжал его шлем. Пальцы заскользили, тщетно пытаясь найти крепежи маски. Лонгхол чуть повел головой.
- Она несъемная, - сообщил он. - Противоударная конструкция, специально менял.
- Уу, я хотел посмотреть, - разочарованно сказал кибертронец и тут же смущенно полыхнул фарами.
- Зато у меня очень ловкие пальцы, - ухмыльнулся Лонгхол. Голосом он мог передавать интонации отлично, ничуть не хуже чем выражением лица.
Подтверждая только что озвученное заявление, он потер незакрытые пластины брони между ног Смоукскрина. Броня тут же разошлась еще больше, пропуская его.
Медленно - напомнил он сам себе. Убрав защитные накладки, делавшие его пальцы жесткими и острыми, он помассировал раскрытое навстречу богатство. Отчаянно гоняющий вентиляцию легковичок ткнулся лицом к нему в нагрудную броню, но так было неудобно, и Лонгхол взял его за затылок, принудительно отрывая от себя. Потянув назад, он дождался, когда кибертронец потеряет равновесие, и подхватил его под спину.
Откинувшись на его руку, Смоукскрин раздвинул ноги шире, уже не боясь упасть. Лонгхол сосредоточенно играл с тонкими пластинами, убеждаясь, что они надлежащим образом покрываются проводниковым гелем. Потом он прижал основание ладони к горячим разъемам и пустил короткий сильный импульс.
- Уох!
Вскрики повторялись с той же частотой, с которой он стимулировал интерфейс-систему. Легковичок елозил ногами, двигал бедрами и откровенно запрокидывался, выгибая спину. Защита капота тоже разъехалась - Смоукскрин выставлял искру. Но Лонгхол не отвлекался, здраво рассудив, что глубокая связь - это не то, что им нужно. Запустив еще несколько импульсов, он убрал ладонь и немедленно запихнул пальцы под крепления разъемов.
- М-м-м!
Бурная реакция и раскрывшаяся сетка слотов убедила его, что он на правильном пути. Осталось только одно. Подхватив Смоукскрина обеими руками под задницу, он поднял его, слегка подкинул, чтобы тот обхватил широкий торс ногами, и выщелкнул джампер. Плотно сложив ненужные элементы, он осторожно опустил легкого трансформера, чтобы подцепить того на самый кончик раскрытого пучка штекеров.
- Ух, страшно... - застонал Смоукскрин.
- Я профи, - заверил его Лонгхол. - Туда-сюда, это моя специальность.
Смоукскрин от неожиданности хихикнул, и Лонгхол тут же вогнал пять фиксирующих штекеров, легко раздвигая податливые бедра и все между них. Смоукскрин в очередной раз охнул, но Лонгхол решил не обращать внимания на звуки, если только партнер по интерфейсу не начнет кричать, что ему больно.
Сифонер объяснил, что можно не сильно разгоняться с ласками, на которые щедры друг к другу малые альтформы. С большой альтформой уже все просто - если сумел запихнуть, значит, любые действия по умолчанию будут сверхсильными, и потому эмоции будут очень острыми.
Смоукскрин стонал правильным образом, и Лонгхол спокойно сосредоточился на своих ощущениях: полные руки бамперастого легковичка, что может быть лучше? Только разъемный набор, охотно принимающий разряды и крохотные пики перебросов.
Лонгхол задействовал вакуумный подсос, заставляя доверенное ему техническое совершенство резко сжиматься. Смоукскрин вдобавок стиснул ноги, опять схватился обеими руками за массивный шлем и запрокинул голову. Лонгхол покрепче уперся ногами в пол, догадываясь, что сейчас будет. Сифонер тоже любил так делать...
Да, он угадал. Трансформер на нем устроил аттракцион, с силой отталкиваясь бедрами и отводя тазобедренную секцию за счет ног. Потом он опускался обратно, и пружины его амортизаторов складывались с громким щелканьем, а слоты и штекеры обоих участников интерфейса соединялись особенно сильно.
Лонгхол позволил ему скакать столько, сколько захочется, а когда легковичок выбился из сил - взял все на себя. Гоняя замкнутый импульс, он быстро разогрелся до нужной кондиции, проверил, что Смоукскрин уже ловит поверхностные перезагрузки, сдавленно вскрикивая на каждой из них, и разомкнул специально настроенный удерживающий контур.
Вихревой разряд прокатился по спаянным телам, выбивая предохранители и заливая конденсаторы под завязку. Смоукскрин счастливо заорал, почти оглушив конструктикона, и тут же откинулся оффлайн. Лонгхол переступил на месте, ловя потерянное равновесие, пошатнулся и грузно осел на колени. Тем не менее, Смоукскрина он не уронил.

Придя в себя, Смоукскрин неохотно опустил один датчик из-под орбитальной защиты. Лонгхол равномерно светил визором и угадать его настроение было абсолютно невозможно.
- Я не очень хорошо занимаюсь интерфейсом? - пробормотал Смоукскрин.
- Все норм, - тут же среагировал Лонгхол. - Горишь быстро, это да. Но ты просто легкий.
- Я очень извиняюсь, - жалобно сказал Смоукскрин, хотя никакого стыда не испытывал. Но согласно разработанным им же самим методикам работы с агрессивными асоциальными оппонентами такое поведение было самым удачным. Все тут же начинали умиляться.
- Зато и перезаряжаешься так же быстро, - с намеком сказал грузовоз.
- Ну... да... - старательно застеснялся психолог.
- Тогда я продолжу, - бодро сказал конструктикон.
Смоукскрин счастливо вздохнул и обхватил мощную шею покрепче.
Потерянные крышечки и падение с высоты нескольких собственных ростов однозначно того стоило!

Вернуться к фанфикам