Bugs

Автор: Skjelle
Персонажи: инсектиконы/Гримлок
Рейтинг: NC-17
Жанр: pwp
Краткое содержание: мерзкие таракашки-букашки завалили целого слона. В смысле, воспользовались беспомощным положением динобота, над которым как раз происходит эксперимент по превращению, собственно, в динобота.
Комментарий: для Dark Convoy на фестиваль Мартовских Бензокроликов в сообществе TF-porn (2014 год).

Гримлок не спит. Всякий раз, когда он пытается отключиться - спать, как говорит его ТНК, испорченная включением чужеродной инопланетной конструкции - из темноты выползают круглые толстые тела, блестящие фиолетовым на выпуклой броне. Раскрываются пластины, двигаются длинные челюсти, шуршат голоса...
"Гримлок, иди к нам"
Гримлок кричит, вырываясь из кошмара. Диноботы окружают его, беспокойно трутся боками, неловко обдирая разноцветную веселую краску, и тогда становится не так страшно. Его товарищи, никогда не предававшие, всегда стоящие рядом - с ними вместе он может не бояться. Вместе они сила. Противостоят любому врагу. Могут убивать инсектиконов.

Вспоминать прошлое Гримлоку физически тяжело - импульсы, почти уничтожившие способность к независимому мышлению, испортили слишком многое. Ему приходилось тщательно сосредотачиваться для обдумывания сложных идей. С простыми понятиями он обращался почти так же как и прежде. С воспоминаниями обстояло совсем худо. То и дело обрывки всплывали в памяти, и он каждый раз задумывался, считать ли их настоящими или это всего лишь галлюцинации, возникающие в поврежденных секторах? Потом он решил, что самые яркие и четкие будет считать настоящими, а мутные и блеклые - подделками.
К сожалению, воспоминания о Шоквейве и его инсектиконах были очень яркими. Такими же яркими, как фиолетовое свечение на броне отвратительных мутантов. Как там сказал Шоквейв? Он работал с ними, пока не добился потрясающих результатов?
За эти результаты Гримлок готов был отгрызть ему не только руку, но и голову, из которой вылезли все эти ужасные эксперименты!
Между его пробуждением в новой альтформе и тем, когда он оказался на свободе, расплывалась пустота. Шоквейв хотел от него, чтобы Гримлок признал в нем хозяина. Он так долго требовал этого, что Гримлок уставал вспоминать. Но он хорошо помнил, что Шоквейв не был с ним рядом все время. Иногда отвратительный ученый уходил по своим отвратительным делам, и Гримлок оставался совсем один. Если не считать постоянно крутящихся вокруг инсектиконов.

В присутствии Шоквейва ползучие твари не смели приближаться, но когда сдерживающей силы рядом не было, мерзкие насекомые подбирались все ближе. Чужая ДНК, заместившая часть ТНК-структур Гримлока, подсказывала, что насекомые опасны. Они больно кусаются, а если еще и такие большие - то могут отложить свою копию, внедрить ее в посторонний организм... конструкцию... внедрить, неважно в кого, и там копия начнет расти и развиваться, поедая запчасти носителя. Страшно и ужасно.

Стоило инсектиконам подобраться ближе, как он издавал оглушительный рев, от которого тряслось все его новое тело и мучительно вибрировали не до конца сформировавшиеся вокалайзерные пары. Инсектиконы пугались и отступали - это было хорошо.
Плохо, что самые настойчивые не уходили. Он даже начал узнавать их. Один сильно поцарапанный, словно его пытались разрезать пополам, один с длинными ветвистыми антеннами, постоянно испускающими электричество и ультракороткие волны, один очень круглый и толстый, как два или даже три минибота-орбитальника.
Эти трое вечно терлись около него, не подбираясь ближе чем на пару шагов, но их настойчивость пугала. Не так чтобы хотелось спрятаться, а так, что трясло от ярости и отвращения. Гримлок то и дело пытался высвободиться, дергаясь в опутавших его кабелях и блокираторах. Ему хотелось дотянуться до угрозы и растоптать раз и навсегда. Мерзкие твари. Что-то замышляют.
Он начал их слышать. Они стрекотали и скрежетали, но он все отчетливее слышал в их шуме свое имя. Скрежещущее, щелкающее: Грррр-имлок-лок-лок. Иногда сильнее, иногда слабее, но почти постоянно. Они словно тоже изучали его, а ведь Гримлок прекрасно помнил, какие ужасные у них челюсти. Инсектиконы обгрызли его товарищей заживо, снимая броню, которая мешала Шоквейву в проведении его жутких опытов. Они и самого Гимлока обгрызли, а потом над ним как следует постарался Шоквейв.
Гримлок стискивал новые мощные челюсти, наглухо закрытые маской, и мечтал, что наступит момент, когда он сможет доказать силу этих челюстей. Может быть инсектиконы как раз подойдут для этого, если Шоквейв... хозяин... которого нельзя трогать. Пока нельзя. Маленький и скорченный огонек разума упорно не сдавался, не желая признавать Шоквейва хозяином. Гримлок не подчиняется никому!

Но лучше было думать об инсектиконах, из-за этого хотя бы не болела голова. Странно, раньше у Гримлока никогда не болело то, что находилось под шлемом. Почему болело сейчас, он не понимал. Возможно, Шоквейв что-то сломал, и сигналы интерпр... выглядели как боль. Не такую, которую причиняли челюсти инсектиконов, но все равно плохую и злую.
"Гримлок"
Он заревел, пытаясь прогнать их, однако бесполезно. Как назло Шоквейв не возвращался. К сожалению, только его присутствие могло достаточно напугать инсектиконов. Сам Гримлок был конечно же велик и грозен, но они его не боялись, зная, что установка, в которой он закреплен, держит надежно, не позволяя даже трансформироваться.
- Гримлок.

Когда инсектикон впервые сменил альтформу на обычную и обратился к нему по имени, от удивления командир отряда "Молния" даже перестал рваться и рычать. Он считал инсектиконов неразумными, запрограммированными только на выполнение приказов Шоквейва, пусть те и были сложными, требующими наличия определенных мощностей. Но он не думал, что они умеют трансформироваться в обычную форму! Надо же, какие уродливые.
- Что... нужно? - с натугой проскрежетал он, заставляя вокалайзер работать в непривычном режиме. Постоянный рев словно повредил ему что-то, и отчетливые звуки получались с большим трудом.
- Самый интересный экземпляр. Гримлок интересный экземпляр.
Трансформировавшийся инсектикон стоял перед ним, высоко подняв режущие кромки, которые удивительным образом держались на плечах, и при этом шарниры конструкции не ломались. Хотя Гримлок с удовольствием помог бы совершиться этому действу. Чтобы хруп - и все, нет инсектикона.
- Я, Гримлок, не экземпляр! - проревел он, вновь выходя из себя.
- Очень интересный эксперимент, - немного перефразировал инсектикон. - Хотелось бы изучать... со всех сторон. Полностью изучать.
- Я, Гримлок, сожру инсектиконью дрянь, - угрожающе пообещал автобот, одновременно мысленно удивившись тому слову, которое выбрал.
Не раздавить, не сломать а сожрать. Наверное, все из-за чужой ДНК. те здоровенные твари, откопанные Шоквейвом на углеродной планете, действительно жрали себе подобных, только находящихся в других формах.
- Вряд ли это возможно.
Инсектикон захихикал, и двое его постоянных спутников тоже трансформировались, перестав топтаться на месте. Гримлок с яростью оглядел троих врагов, понимая, что не сможет воплотить ни одну угрозу, которые ему хотелось выкрикивать в горячий воздух. Он не мог ничего поделать! От этого ярость становилась еще сильнее, затопляла сознание, и в конце концов он зарычал снова, беснуясь на привязи.
Инсектиконы дождались, когда Гримлок устанет, и тот с ветвистыми антеннами немного продвинулся вперед. Гримлок нависал над ним как глыба, однако не мог рухнуть и раздавить. Инсектикон потянулся к нему и легко прикоснулся к пластинам, закрывающим живот - все еще слабо закрывающим. По сути Гримлок сейчас был еще наполовину собран, и множество проводов и механических внутренностей попросту болтались в свободном доступе. Гримлоку очень сильно захотелось втянуть в себя все что можно и закуклиться, прикрываясь свеженарощенными пластинами. Вместо этого он висел перед инсектиконами как подопытный разделанный экземпляр, и они явно собирались сделать что-то ужасное, пользуясь отсутствием Шоквейва.
Гримлок тоскливо зарычал, инсектикон отдернулся, как будто обжегся, но потом его прикосновения снова вернулись.
Гримлок с удивлением понял, что ему не больно. Он ожидал, что твари вновь будут грызть его, однако вместо этого холодные пальцы просто скользили по краям пластин, изучая их форму и крепление. Иногда инсектикон забирался под края, пробуя сдвинуть пластину, и тогда действительно становилось больно. Не слишком, однако Гримлок исправно рычал и содрогался от ненависти. Инсектикон уже начал посмеиваться всякий раз, когда это случалось. Дрянь!
- Столько датчиков, - прострекотал инсектикон. - Столько лишних ощущений... Хардшелл, смотри.
Второй инсектикон, тот самый, который очень круглый и, как оказалось, самый большой, подошел ближе. Гримлок вытянул шею, пытаясь рассмотреть и запомнить отвратительную рожу, однако рожи-то у врага и не было - инсектикон носил решетчатую маску, а под ней словно ничего не имелось, кроме служебных механизмов. Тьфу. Уж лучше сплошные маски, как у самого Гримлока и других нормальных трансформеров. Правда, нормальным Гримлока и его друзей теперь назвать было нельзя...

От этих мыслей и от новых прикосновений Гримлок опять позволил вокалайзерам сорваться на полюбившуюся тональность. На этот раз инсектиконы даже не испугались. Но зато перестали дергать за пластины. Теперь они, скорее, пытались пролезть между ними и поворошить свободно лежащие провода или зацепить подвижные части. Гримлок передергивался. В тяжах и блокираторах у него не было возможности проверить как работает новый корпус, а инсектиконы словно пытались сделать это за него. Нажатия, скручивания, дерганья - все это заставляло его реагировать и он с удивлением отмечал, как странно и непривычно двигаются отдельные части. Все это из-за альтформы! Он теперь не был транспортным средством, он стал каким-то непонятным существом, наверное, таким же страшным и уродливым как инсектиконы!
Третий присоединился к товарищам почти деликатно. Гримлок даже не сразу понял, потому что этот ухитрился пролезть под животом и оказаться буквально за спиной у Гримлока - как только не свалился с обрыва, над которым висел автобот. Он посвятил все внимание ногам Гримлока, начав с самых ступней. Гримлок поежился от щекотки между слегка раздвинутых подвижных блоков, формирующих основную наступательную поверхность. Инсектикон ковырялся там острыми пальцами, от чего некоторые приводы сокращались почти болезненно, но одновременно с этим странно приятно.

Гримлок заметил, что буквально спустя несколько кликов серво растянулись, и его перестало мучить ощущение напряжения, появившегося из-за непрерывных попыток найти опору под ногами. Инсектикон проследовал дальше, изучая каждую стыковочную щель и расслабляя забитые напряжением серво. В конце концов, Гримлок даже слегка выгнулся - это не составляло труда с его-то открытыми управляющими контурами. Спина свободно прогибалась, голова откидывалась назад, не встречая сопротивления. Он попробовал вытянуть ноги, и с удивлением почувствовал, как корма... бампер... ах, шлак! В общем, как то, на чем нормальные трансформеры сидят, легко задирается. Как будто он пытался кому-нибудь показать себя в самом выгодном свете. Гримлок фыркнул, дернул коленом, но раздражавший его инсектикон не попал под удар. Вместо этого царапающие прикосновения нырнули под корму - Гримлок все-таки решил, что у него будет корма - и теперь он не мог выпрямить спину, чтобы занять привычное для эндоскелета положение. Когти мешали сдвинуться, Гримлок висел в смешном и унизительном для такого большого трансформера виде.
Раздраженное рычание вновь огласило своды помещения. Инсектиконы под его животом хихикали и переговаривались на стрекочущем непонятном языке, одновременно гладя его под броней. Подергавшись еще немного, Гримлок успокоился. Меньше злиться он перестал, но мерзкие инсектиконы сумели своими прикосновениями снять мучавшую его боль и неудобство. Он понимал, что это плохо, когда враги делают тебе хорошо, а ты не возражаешь - но деваться было некуда. Может быть, Шоквейв приказал им вести себя хорошо? Может быть, он поэтому ушел, чтобы инсектиконы приручили Гримлока?
- Я, Гримлок, не игрушка! - крикнул он, чтобы уж точно дать им всем понять, кто он. - Я, Гримлок, автобот! Не трогайте!
Два инсектикона перестали трогать его живот и вынырнули на свободное пространство. Поцарапанный ухватился за свисающие кабели и потянул, заставив Гримлока опустить голову. Второй, который с лезвиями, неодобрительно покачал головой. Голова не напоролась на кромки, Гримлок еще раз очень пожалел.
- Гримлок, успокойся, - инсектикон обхватил его ладонями за шлем. – Нам интересно... Ты был вкусный, какой ты стал теперь?
- Так это вы! Вы делали Гримлку больно!
Мерзкие твари признались, что грызли его, и командир отряда "Молния" тут же впал в совершенно неконтролируемую ярость.

Он бесновался и пытался трансформироваться, метался из стороны в сторону, рвался на волю, но раз за разом делал себе только больнее. Пока не выдохся и не повис неподвижным сгустком страдания. Терпеливо выжидавшие инсектиконы вернулись как ни в чем не бывало. Несмотря на косноязычные проклятья, которыми осыпал их Гримлок, они точно так же тщательно и неторопливо повторили все свои действия, превращая боль в спокойствие, а затем и в легкое удовольствие.
Гримлок устал с ними бороться, и просто висел на месте, не особо прислушиваясь к ощущениям.
Забеспокоился он только когда инсектиконы дружно начали копаться между вывернутых бедер. Непонятно, что они хотели там найти. Гримлок при первой же самодиагностике не обнаружил целого блока стандартных систем. Например, Шоквейв явно считал, что его новому созданию совершенно ни к чему интерфейс. С другой стороны, Гримлок обнаружил некий дополнительный апгрейд, с которым не мог разобраться, потому что тратил все время или на попытки противостоять Шоквейву или на отгон десептиконов.
- Смотри, какая большая система, - протянул Хардшелл.
Гримлок узнал его по тональности. Самый толстый инсектикон и говорил самым низким голосом. Гримлок даже поежился - инсектикон словно сунулся лицом ему между ног, вибрация шла именно оттуда. Потом его ухватили за неопознанный апгрейд и потянули. Очередная вспышка ярости ни к чему не привела, к тому же Гримлок немного испугался, что сейчас развалится на части. Но его все же отпустили и апгрейд остался висеть снаружи. Гримлок крутанулся, едва не разрывая плечевые шарнирные подложки, и опять не смог наклониться достаточно, чтобы разглядеть свое собственное оборудование.
- Как у нас, - добавил инсектикон с лезвиями.

Гримлок почувствовал очередное прикосновение, затем электрическую искру, а потом и полноценный электрический удар. А-а!
Вспышка, пробившая насквозь его апгрейд, была такой сильной, а ощущения такими чудовищно непонятными, что вместо рева у Гримлока вырвался вой. Последовала еще одна вспышка, и на этот раз он почувствовал, как переделанные топливные распределители гонят энергон прямо к апгрейду. Может быть, это снимет странные ощущения? Гримлок напрягся от очередного удара, чувствуя, как апгрейд становится все жестче, и после новой вспышки энергон наконец-то достиг этого оборудования.
Сотрясаясь от собственного крика, автобот выплеснул обжигающе горячую струю. Она вымыла напряжение и жар, мучавший его тело. Жуткий апгрейд, наверное, Шоквейв сделал его специально, чтобы мучить отважного командира "Молнии"! И десептиконы тоже решили этим воспользоваться!
- Понравилось? - Большие Лезия маячил перед ним, улыбаясь во всю поганую физиономию.
- Не-ет! Гримлок, больно! Мне, Гримлоку, больно! Не трогай! Убью!
- Странно, - инсектикон исчез из поля зрения, но говорить не перестал. - Может быть там что-то неправильно? Работает вроде как положено.
- Голова у него работает неправильно, - проскрежетал большой инсектикон. - Я чувствую, что он не понимает. Он не осознает как нужно.
- Это не голова, это нейросвязь, - возразил третий.
- Молчать! - сорвался Гримлок. Какие-то твари еще будут его обсуждать? - Не сметь говорить о Гримлоке! Я, Гримлок, не подо... подопытный!
- Ты, Гримлок, больной, - прошелестел инсектикон. - Ничего, мы тебя научим.
- Гримлоку не надо учиться!

Инсектиконы не послушали его. Они продолжали шарить по отяжелевшему корпусу, измученному щекоткой и царапаньем, Гримлок бесился все больше и больше, уже чувствуя, как процессоры в буквальном смысле перегреваются. Но прежде чем с ним случилось замыкание, кто-то из мерзавцев нашел то, чего все они так старательно добивались. Гримлок охнул и напрягся.
Несмотря на удаленные системы прямой стыковки он до сих пор помнил, как это ощущается. Нынешнее ощущение было сильнее. Как будто ему пристроили сдвоенную приемную систему или настроили сигнал слишком высокой четкости. Он автоматически попытался сжать бедра, в тысячный раз в этом не преуспев.
- Нашел, - прокомментировал Хардшелл. - Гримлок, чувствуешь?
- Не трогать, - бессильно повторил Гримлок, вздрагивая от приятных ощущений, накатывающих толчками.
- Я уже думал, что придется звать Шарпшота, - хихикнул Лезвия. - Он быстро найдет!
- И потом нам нечем будет развлекаться, - добавил третий. - Дайте мне тоже...
Гримлок вскрикнул и дернулся. Теперь его необычную приемную систему начало в буквальном смысле раздвигать в разные стороны. Он не понимал, как такое возможно. Стыковка всегда происходила на кабелях, иногда для этого нужен был переходник или даже несколько, и бывало, что они не совсем удобные. Но они всегда оставались снаружи, пропуская внутрь только штекеры... он никак не мог определить, что происходит с ним сейчас. Понимал лишь, что это хорошо. То есть это плохо! Неправильно! Но приятно. Если бы только он мог увидеть, то достроил бы картину и сумел бы запретить нейросигналы!
- Нет, ты не влезаешь! - возмутился третий. - Ай!

Слушая шумную возню и рывкам, Гримлок понял, что инсектиконы слегка подрались. Гримлок страстно мечтал, чтобы они перегрызли друг другу глотки - что это, как это, он понятия не имел, но ДНК говорила, что от такого наступает дезактив - и больше не трогали бы его...
Пару бриймов казалось, что так и случится, но инсектиконы разрушили все его мечты и сумели договориться между собой. Двое по-прежнему оставались под животом, а Хардшелл вновь перебазировался и встал позади Гримлока. Наверняка балансируя на самых кончиках стоп... Если б его толкнуть!
Гримлок сделал движение назад, пытаясь спихнуть инсектикона кормой, и добился только издевательского хихиканья. Хардшелл шлепнул его по бедрам, сжал пальцы на оголенных жилах, и сделал что-то, из-за чего новая приемная система совсем сильно раз... раз... растянулась, вот правильное слово. Гримлок вскинул голову, надсаживаясь в рычании.
- Глупый динобот, - Хардшелл погладил его по спине. - Мы же делаем хорошо.
- Я, Гримлок, не динобот! - командир отряда заизвивался, пользуясь тем, что у него была такая физическая возможность. - Я, Гримлок, автобот! Тупой инсектикон!
- Нет-нет, теперь ни один автобот не признает тебя своим, ты для них монстр, чудовище, ты стал диноботом, наш хозяин превратил тебя в зверя... Ты теперь как мы только нас много, а ты один-одинешенек...
Хардшелл говорил и говорил, противные слова лезли в аудиодатчики, забивали голову, а Гримлок отчаянно мотал ею, пытаясь вытряхнуть липкие оскорбления.
Между тем парочка инсектиконов вновь схватилась за его навесной апгрейд, но почему-то в этот раз короткие вспышки уже не были такими ужасными. Может быть, промывка энергоном помогла? Гримлок застонал, ощущая приятное покалывание.

В приемной системе все двигалось, какие-то штуки давили на подвижные расходящиеся сегменты, и он внезапно смутно подумал, что наверное, они используют такие же штуки... Ведь кто-то из них сказал, что такой же как они... Значит его тоже зальет энергоном? Он же закоротит!
Гримлок лихорадочно задергался, стремясь соскочить с апгрейдов. Руки тянуло уже совсем невыносимо, но он продолжал стараться, не слушая взволнованное и возбужденное стрекотание. Его усилия обернулись тем, что инсектиконы снизу потянули апгрейд назад, и это было совсем не здорово. Это было очень неприятно и больно.
Гримлок протестующе завопил, сдавая навстречу Хардшеллу. При этом вся приемная система растянулась еще больше, и в ней начали проскакивать целые микроразряды, то и дело жаля группы датчиков. Хардшелл засмеялся. Гримлок ненавидел этот звук. Еще больше он ненавидел инсектиконов, мучающих его апгрейд. Гримлок рассудил, что если апгрейд стоит там же, где интерфейс-система, и если инсектиконы используют на нем точно такие же, то может считаться оборудованием для коннекта. Они использовали его! Принудили к интерфейсу! Твари!
Благоразумие подсказывало, что не стоит дергаться, когда твои новые детали сжимают цепкие ладони. Гримлок опустил голову, не в силах больше нормально соображать. Ему было физически плохо из-за того как бешенство давило на шлем изнутри, и он совершенно ничего не мог сделать. Он устал, он ослабел, ему насильно делали приятные вещи, и его передающий апгрейд опять начал капать энергоном.
Острый кончик инсектиконьего когтя слегка проник в наконечник и повернулся, как будто инсектикон пытался развинтить доставшуюся игрушку. Гримлок крутанул бедрами, интерфейсная штука слегка раскрылась, но на этом и застопорилась. Раскрылась она сегментами по всей длине, поэтому инсектиконы немедленно снова принялись играть с диковинным устройством.
Гримлок дернулся раз, другой, и опять обдал топливом все под собой. Он надеялся, что инсектиконы если не захлебнутся, то хотя бы подавятся.

На внутреннем экране медленно проступил предупреждающий сигнал. Из-за того, что Шоквейв изничтожил большинство высокоточных контуров, на экране не оставалось почти никакой внятной информации, Гримлок не мог опознать половину пиктограмм. Но предупреждающая была самой яркой, и ее он вспомнил сразу. После нее обычно наступала перезагрузка и обновление систем. Он боялся, что его разум погаснет окончательно, если инсектиконы заставят большого и могучего Гримлока перезагрузиться.
- Нельзя, - выговорил он. - Перезагрузку нельзя! Гримлоку больно!
- Это не больно, - терпеливо откликнулся Большие Лезвия из-под него. - Это приятно. Не лги нам, Гримлок. Мы тебя чувствуем.
- Нельзя! - отчаянно повторил командир отряда. - Шоквейв! Хозяин... испортил много контуров...
- Я его не понимаю - фыркнул третий, ворочая когтем в апгрейде.
Гримлок застонал.
- Процессоры у него сплавились, - объяснил Хардшелл, не переставая ритмично раскачиваться. Гримлок не понимал, зачем он это делает, но в приемной системе из-за этого возникало приятное трение. - Если перезагрузится, то совсем станет тупой.
- Гримлок не тупой...
- Конечно. Только очень-очень медленный, - хихикнул инсектикон с лезвиями.
Гримлок сжал бедра и все-таки добился возмущенного стрекотания. Ага! Значит, им не нравится, когда давят на их системы! Он с удовольствием повторил бы и даже еще сильнее, однако ему сделалось слишком приятно даже в первый раз, и он вновь испугался перезагрузки.
- Гримлок, не делай так! - зашипел Хардшелл, дергая его за выставленные компенсаторы.
- Гримлок любит делать больно! - заревел вконец расстроенный автобот. - Гримлок всех аааааах!
Инсектиконы двинулись одновременно. Удовольствие сделалось таким сильным, что Гримлока затрясло с ног до головы, выкручивая в блокираторах. Обе системы переполнились энергоном, тут же брызнувшим под высоким давлением. Инсектиконы дружно заверещали в ультракоротких волнах. Гримлок не выдержал, пиктограмма вспыхнула красным, и он все-таки потерял контроль над собой.

Он очень удивился. Даже тому, что может удивляться. Гримлок думал, что он погаснет навсегда. Однако ему повезло, и он снова мог видеть, слышать и чувствовать.
До сих пор все его существование у Шоквейва состояло из боли в разной степени. Теперь он ощущал... покой. Даже подвешенное состояние не мешало: встряска каждого серво дала неожиданный эффект, и сейчас Гримлок едва мог пошевелить головой от приятной истомы. Немножко меньше ему нравилось то, что внизу корпуса он был весь заполнен; кажется, инсектиконы до сих пор оставались в его приемной системе. Гримлок все-таки собрался с силами и пошевелился. Реакция последовала сразу же: сначала один, а потом второй и третий инсектиконы освободили его. Гримлок испытал неуместное сожаление, тут же рассердившись сам на себя. Он был весь грязный, липкий, мокрый и испоганенный этими мерзавцами. Как можно о чем-то жалеть?
Инсектиконы вдруг громко застрекотали, и он сумел расслышать в этом стрекоте взволнованное "Шоквейв!" – удивительно, как он сумел их понять? Неужели перезагрузка помогла? И он может думать чуть-чуть быстрее и лучше?
Едва Гримлок обрадовался, как инсектиконы снова все испортили. Хардшелл по-прежнему оставался у него за спиной, и Гримлок хорошо ощутил, как в приемную систему пробралось сразу несколько пальцев, а затем вообще половина ладони. Хардшелл деловито пошевелил в нем рукой и... ох! Что это?
Гримлок сдержанно зарычал. Хардшелл освободил его и нырнул под Гримлока, царапаясь выступающими элементами. Выбравшись и отпихнув приятелей, он выпрямился во весь рост. Гримлок представил, как откусывает тяжелую угловатую голову инсектикона. Хорошо. Ох, слишком хорошо!
- Что ты сделал? - с трудом выговорил он. - Я, Гримлок, не люблю это!
- Оставил кое-что. На память, - сказал Хардшелл и мерзко подмигнул обеими линзами.
- Шоквейву не говори, - добавил Большие Лезвия.
Штука в его приемной системе легонько завибрировала. Гримлок застыл, боясь лишний раз пошевелиться, чтобы его энергон не начал вновь утекать.
Инсектиконы трансформировались и торопливо расползлись, на ходу распыляя резко пахнущую жидкости. У Гримлока закружилось все перед взглядом, и он медленно погрузился в стазис.

Темный повал в его памяти так и не восстановился, но очень скоро Гримлок оказался на свободе, и он совершенно не помнил, что произошло, почему он здесь, как нашел своих собратьев-диноботов...
Противное название, однако что поделать, если уже ничего нельзя поменять.
А потом Гримлок нашел Шоквейва и оторвал ему руку.
На этом он останавливаться не собирался.

Гримлок спит. Когда кругом его друзья-диноботы, он может спать, и он больше не видит фиолетовые тела. Голоса зовут его из темноты: "Гримлок, иди к нам", но он знает, что их больше нет. Диноботы вместе нашли одного инсектикона, потом второго, потом третьего и еще множество остальных - и всех растоптали, раскрошили, разрубили. Гримлок просто не любит одиночество, в котором ему кажется, что кто-то из десептиконов мог уцелеть. Он любит тепло, исходящее от его друзей.
Он даже любит слабое пульсирующее ощущение, которым иногда, все реже и слабее наполняется его приемная система.

Вернуться к фанфикам