Из глубины

Автор: Skjelle
Персонажи: Мегатрон/Оптимус Прайм
Рейтинг: NС-17
Жанр: драма, pwp
Краткое содержание: После захоронения Мегатрона лидер автоботов вскорости начинает чувствовать неладное.
Примечание: написано до выхода второго фильма.
Комментарий: для murr_miay на День Св. Валентина в сообществе TF-porn (2009 год).

Два человееских месяца спустя после событий в человеческом городе Оптимус впервые услышал сигнал.
Он шел не из космоса, а откуда-то с... с побережья, как подсказывала ему карта. Оптимус недоумевал - сигнал звучал странно, и его не регистрировал никто, кроме самого Прайма. Это был не автоботский и не десептиконский сигнал, но его настойчивость и необъяснимая тревожность заставляли Прайма нервничать. Он поделился своим открытием с товарищами по команде, однако все как один дружно заявили, что не слышат ни одной нотки во всех доступных им диапазонах. Тем не менее, команда собралась, и все они направились к источнику. По мере приближения сигнал затихал, и когда они оказались перед океанской гладью, Оптимус с разочарованием признал, что больше ничего не слышит.
Поколесив по местности для порядка двое суток, автоботы неторопливо вернулись на базу. Отработав версию о Скорпоноке и Бэрикейде, ее сочли бесперспективной. Оптимус и сам уже усомнился в реальности сигнала. Может быть так наложились друг на друга какие-нибудь человеческие передачи. Люди загрязняли эфир огромным количеством разнообразных шумов.
Однако потом сигнал зазвучал снова. Оптимус стоически терпел невыносимое напряжение, порождаемое им, но затем сдался и снова двинулся по тонкой ниточке, протянувшейся с Восточного Побережья. Своим друзьям он передал короткое сообщение, мол, отправляюсь в автозабег - проветриться и передохнуть перед новыми свершениями. Поездка выходила очень длинной, и он не собирался вовлекать своих друзей в очередной длинный перегон по нитям автострад.
На этот раз сигнал не исчезал, хотя первое время оставался слабым и прерывистым. Потом начал каскадно нарастать. Оптимус начал мелко подрагивать от знакомых ноток. Кому-то было очень плохо, кто-то страдал, был растерян, запутан и голосил на частоте экстренной помощи. И по-прежнему Оптимус не мог проследить, чья же именно принадлежность у этого сигнала. В конце концов он решил, что это один из самопроизвольно возникших из-за Искры трансформеров. Может, кто-то удрал из лаборатории Сектора-7, заблудился и теперь инстинктивно вопиет о помощи.
Когда он добрался до источника, у него уже часто вздрагивали все сервоприводы. Оптимус помнил, как однажды давным-давно на Кибертроне рухнули основные балки, поддерживающие купол над рассадником протоформ - тогда из-под обломков несся тот же высокочастотный вопль, но усиленный и многоголосый.
Оптимус трансформировался, оглянулся и направился по мелким камням к скальной гряде прямо у берега. Да уж, далековато забрался несчастный трансформер...
Скалы, скалы, скалы... пещера. Логично. Любое существо, прячась, стремится туда, где есть защита с трех сторон, потому как выход оборонять намного легче.
Оптимус шагнул в темноту и переключился на форсированный режим зрения. Сигнал утих, только иногда давая знать о себе редкими боязливыми вспышками. Оптимус включил собственный сигнал - мирный, успокаивающий, говорящий "Не бойся, я здесь".
- Где ты? - наконец сказал он на родном языке. - Иди ко мне, я тебя не обижу.
В дальнем углу что-то со скрежетом ворохнулось, и Оптимус неожиданно понял, что это не причудливая груда острых камней. Зрение предало его.
Он невольно попятился. Высокая, хотя и несколько скособоченная фигура была настолько знакомой, что ему показалось, будто он угодил в загрузочный кошмар. Так бывало, когда после перезарядки системы внезапно сбивались, и в процессоре возникала дикая мешанина образов, а мир вокруг на краткие мгновения наполнялся чудовищными галлюцинациями во всех спектрах.
Он потряс головой, но видение никуда не делось, и более того - с негромким скрежетом механизмов начало наступать.
Оптимус проклял тот месяц, на который позволил людям получить доступ к телу погибшего десептикона. Непонятно, что они в нем наковыряли, что куда приварили и почему отправили этот ходячий ужас в океан целиком, а не по частям. Ему вообще всегда казалась странной идея затопить погибших в холодной воде, а не пустить в расплав. Непостижимые загогулины людской психологии и того, что они называли политикой. А еще и загадочное народное мнение...
Впрочем, все это отходило на задний план перед вопиющим фактом - на него надвигался Мегатрон собственной персоной.
В целом были заметны кое-какие изменения, в линзах уже не полыхало знакомое пламя, а лишь что-то тускло светилось. Но из-за этого только становилось страшнее. И непрерывный сигнал, как тот звук, который издают земные существа, когда им страшно или больно...
Его броня сделалась почти черной, матовой, покрылась шрамами и насечками. В сравнении с ним Оптимус ощущал себя гладеньким и чистеньким. Мегатрон подошел к нему - движения были совершенно лишены привычной трансформерам грации - и выдал жалобный скрежет.
Эффект получался неимоверный. Оптимус прислонился к каменной стене, чувствуя, как все в нем мучительно вибрирует от этого сигнала. Он не мог заставить себя стрелять в того, кому было настолько плохо.
Мегатрон подошел вплотную, поднял руки, и четырехпалые клешни с грохотом воткнулись в стену по обе стороны от головы Оптимуса. Сигнал возрос до совершенно непереносимого уровня, а потом неожиданно смолк. Мегатрон опустил голову, огоньки в его линзах почти совсем потухли, а рокот двигателя убавился до едва слышимого. Не зная, как поступить, Оптимус машинально поднял руку и осторожно провел кончиками пальцев по лицевым пластинам Мегатрона. Где-то в глубине мыслей он ожидал, что сейчас десептикон клацнет челюстями и в мгновение ока превратится в убийцу, однако этого не произошло. Создавалось впечатление, что Мегатрон исчерпал все свои ресурсы, добравшись до него. Оптимус так же осторожно присел, чуть повернулся и выскользнул из образованной руками Мегатрона западни.
Благополучно оказавшись на свободе, он шагнул в сторону, а затем увидел, как Мегатрон поворачивает голову. Под нарастающий гул двигателя неустрашимый лидер автоботов рванулся прочь из жуткого места. За спиной у него дико взревели механизмы, с визгом среагировали сервоприводы, и Мегатрон с грохотом приземлился вплотную к нему, обдав жаром спину автобота. Оптимус тоже хотел прыгнуть, но чуть-чуть не успел, и длинные руки десептикона сомкнулись у него на поясе. Металл захрустел от чудовищного объятия.
Оптимус наконец-то заорал, впадая в состояние нарастающей паники. Дезактивированный, уничтоженный, лишенный искры десептикон явился персонально за ним. Мегатрон по-прежнему не издавал ни звука, но теперь он резко начал оседать, увлекая за собой автобота. Оба рухнули на колени, а затем Оптимус почувствовал давящий на спину вес, и завалился вперед, едва успев выставить руки. Застряв в невероятно глупом положении - на четвереньках и с грузом на спине - он неожиданно вновь получил передышку, потому что Мегатрон опять перестал подавать признаки активности. Впрочем, даже в состоянии отключенности он все еще обладал свирепой хваткой. Оптимус как-то слышал, что у нее даже есть свое название - мертвый захват. Если уж Мегатрон вздумал кого-то сцапать, то освободиться жертва была не в состоянии. Какая-то модификация сервоприводов, если сведения не врали. Прайм лихорадочно раздумывал и никак не мог сообразить, каким же образом ему покинуть странную ловушку. В конце концов он решил аккуратно повернуться, чтобы Мегатрон соскользнул вбок. Однозначно удобнее разбираться со всякими хвалеными мертвыми захватами, когда ты хотя бы лежишь, а не держишь на себе такой вес, от которого слабенько постанывают сервоприводы. Проклятье, Мегатрон словно удвоил свою тяжесть!
Оптимус начал медленно и осторожно поворачиваться, последовал скрежет, центр тяжести изменился и... интересно, ему показалось, или Мегатрон двинулся? Оптимус дернулся, торопясь закончить начатое, а в следующее мгновение его худшие подозрения подтвердились. Спихивание застопорилось, Мегатрон совершенно отчетливо сдвинулся обратно, а когти, смыкающиеся у Прайма на брюшной пластине, сжались. Части внешнего экзосклета вдавились в наспинную броню Оптимуса, явственно проминая ее.
- Мегатрон, прекрати, - наконец простонал он, чувствуя острую необходимость опуститься на локти и тем самым перераспределить нагрузку на плечевые суставы.
Разумеется, десептикон не ответил, но зато Оптимус почувствовал, как тазовая секция с силой начинает давить ему на крестец, вынуждая опускать бедра. Колени у него разъехались, и он плюхнулся на бампер. Коленные шарниры протестующе скрипнули, однако остались в заданном положении. Оптимус повернул голову и через плечо посмотрел на Мегатрона. Ему все еще казалось, что он находится в иллюзорном мире - когда движения чересчур медленные, а ты сам не можешь активно действовать, словно тебя напичкали вирусами. Десептикон чуть подвинулся и тоже сел, освобождая чужую спину. Какое облегчение... Оптимус отнял ладони от пола и, несмотря на острое желание размять сервоприводы, первым делом схватился за когти десептикона, настойчиво разжимая их и отводя от своей и без того поцарапанной брони. Мегатрон тихо заворчал. Оптимус вздрогнул от первого звука, воспроизведенного вокалайзерами десептикона. А между тем Мегатрон убрал одну руку, подался назад и уперся ладонью прямо под шлемом Оптимуса. Прайм тихо охнул, когда десептикон надавил, опять вынуждая его сильно наклоняться вперед. Оптимус никак не мог понять тайного смысла всех этих передвижений, нажимов, подъемов и так далее. Обычной дееспособности его лишал совершенно иррациональный ужас. Он вспомнил, что в хрониках истории родной планеты уже встречались такие феномены - трансформеры, лишенные собственной Искры, иногда по жуткому стечению обстоятельств и множества факторов поднимались из дезактивированных и отправлялись бродить по городу. Они звали и кричали на одной частоте, и генерировали мощные подавляющие импульсы на другой. И их жертвы...
Оптимус качнулся вперед, чувствуя, как скользит ладонь Мегатрона по его спине, а потом вскрикнул от неожиданной и острой боли в крестцовом отделе. Мегатрон оторвал одну из его защитных пластин, обнажая разъемы. Мгновением спустя такая же боль прошлась по спине, пластины с хрустом посыпались.
- Мегатрон! - взвыл Оптимус. - Стой!
Он ударил обоими локтями назад, но тщетно. Разъемы один за другим сказали свое веское "щелк", и живой трансформер оказался пристыкован к погибшему. Тяжелый низкий пульс дезактивации заполнил Прайма с ног до кончиков антенн. Он захрипел, мгновенно потеряв голос, и потянулся вперед, выгибаясь, стараясь уйти от кошмарного присутствия за спиной, вливавшегося в его системы.
Отказ систем, нулевой энергоуровень, уничтожение, форматирование, антисуществование...
Мегатрон обхватил его поперек корпуса, прижался вплотную и, кажется, попробовал пристроить голову на красно-синем плече. Он поскребся в грудную пластину вечного соперника, словно хотел процарапать мощный стеклолит и добраться до спрятанной Искры.
В людской культуре такой феномен назывался "зомби". Согласно литературным произведениям, зомби следовали двум основным инстинктам - поедания и размножения. Причем размножением они занимались однотипно, кусая противника и внедряя в него биологические вирусы. Мегатрон несколько продвинулся в этом деле, не реализуя первый инстинкт и очень своеобразно воплощая второй.
Оптимус поднял моментально отяжелевшую руку и попробовал ударить десептикона по лицу, но собственные пальцы скрючились и застыли в судороге сервоприводов. Искра испуганно трепыхнулась и сжалась. Мегатрон зарокотал и отдернул руку. Вместе с его потоками отрицательных, не имеющих право на существование данных Оптимус чувствовал жуткий энергетический голод. Отчаянно боясь погибнуть от напрямую передаваемого кошмара, Оптимус начал щедро отдавать все, что было в его собственных запасах. Он насильно будил в себе приятные ощущения, чтобы спровоцировать эту передачу. Собственных стараний ему не хватало, и тогда он схватил Мегатрона за запястья, подсказывая ему, как надо гладить, чтобы помочь партнеру добраться до точки кипения.
Сначала десептикон не воспринимал его, жадно вытягивая отдаваемое, но потом то ли слегка разогрелся, то ли просто пробудились в нем какие-то остатки стертых знаний. Большие руки неуверенно начали гладить красно-синюю броню, а потом десепткион вроде бы вошел во вкус. Оптимус сдавленно вскрикнул, когда Мегатрон приподнял его и добрался до топливных шлюзов. Он не представлял, что окажется внутри того, кто должен быть погребен в морских ледяных пучинах. Морская же вода?
Вместо этого там оказалось сырое человеческое топливо. Оно жгло системы Оптимуса и в то же время дразнило их самым интересным образом. Он слышал, что Айронхайд делился с медиком этим открытием, но сам не считал нужным экспериментировать.
Мегатрон сделал это за него. Оптимус волей-неволей начал крутиться на месте. Его контакты щелкали, а шлюзы, нервно вибрирующие створками от непривычного вторжения, выпускали это самое сырое топливо, уже наполовину перемешанное с его собственным. И когда в конце концов внутри его тела заплясали электрические разряды, это месиво вспыхнуло. Оптимус закричал, мгновенно сливая весь запас антифриза, чтобы уничтожить термическую реакцию, и отдал Мегатрону столько энергии, что едва не вылетел в оффлайн. Десептикон взвыл, стискивая корпус автбота, и резко подался вперед, придавливая партнера всем весом. Бедренные шарниры Оптимуса дико взвизгнули, но подчинились, и лидер автоботов лег животом на камень. Раньше такие позы он видел исключительно в искусстве графики и пластики. Во всех разъемах одновременно стрельнули электрические вспышки, и Оптимус все-таки получил собственное удовольствие. Сильное, горячее и неприличное.
Остыв, он вновь начал думать над тем как освободиться, однако когда его мысли стали приобретать самый черный оттенок, Мегатрон вновь зашевелился, поднялся на руках, выдернул все свои орудия нелегкого интерфейс-труда и встал на ноги. Оптимус с трудом разогнулся из собственного положения и поспешил сесть нормально - сесть, потому что на подъем не хватало сил. Развернувшись на месте, он уставился на десептикона, борясь с желанием протереть линзы чистящим раствором. Ошметки мертвых кодов плавали в его процессоре, мешая связно мыслить. Ощущение не-жизни все еще пульсировало в нервной системе. Шлюзы и разъемы горели.
Мегатрон попятился, чуть ярче светя линзами, и продолжал пятиться, пока не скрылся в темноте. Оптимус понимал, что хорошо бы кинуться следом и окончательно дезактивировать восставшего десептикона, но булькающая в нем отрава не давала связно мыслить. Он еле-еле встал и медленно направился к выходу. Мысли путались. Сервоприводы дрожали и щелкали. Он чувствовал себя инфицированным.
А еще ему ужасно хотелось развернуться и войти в непроницаемую для обычного спектра зрения тьму, отключить все вспомогательные системы слежения, наощупь найти в пустоте Мегатрона и подсоединиться к нему миллионом и двадцатью четырьмя тысячами проводов. Подставить все существующие разъемы, слиться до последнего нейрона, чтобы уже никогда и ни за что не терять ощущение насильного, страшного, вымученного экстаза.
В человеческой культуре существовало множество довольно подходящих понятий.
И одним из них было "инкуб".

Вернуться к фанфикам