Уроки дипломатии

Автор: DieMarchen
Персонажи: Оптимус Прайм/Старскрим
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма/романтика
Предупреждение: AU и скорее всего OOC
Примечание: фик написан по серии комиксов "Infiltration" со следующим допущением - что, если среди автоботов, наблюдавших за дуэлью Мегатрона и Старскрима, был и Оптимус Прайм?

Если бы Старскрима спросили, как это он умудрился оказаться запертым на автоботской базе в разгар военных действий, он ответил бы, что даже блестящий стратег не в состоянии предусмотреть, какой оборот придаст событиям простая, никем не учтенная случайность. А случайностей во всей их истории было предостаточно. Кто, к примеру, мог представить, что их судьба окажется связанной с убогой крошечной планетой, расположенной там, где даже на самых подробных картах значились одни расплывчатые пятна? Или что Мегатрон, которого считали окончательно исчезнувшим, вдруг снова заявит о своих правах?

- Предатель, ничтожество и трус! Я не понимаю, почему не распылил тебя давным-давно!
Рука метнулась, как всегда, слишком быстро - он даже не успел заметить движения - и сжалась на горле, круша тонкие механизмы. Немедленно подключившаяся защитная программа погасила остроту восприятия. Его схватили за крылья, выламывая так, словно хотели соединить их у него за спиной. Яростное шипение отдавалось помехами в аудио-датчиках, поврежденная оптика мигала. Основные системы выбрасывали панические предупреждения, готовясь к переходу в аварийный режим.
Тандеркракер, Астротрэйн, Ранамок и Ранэбаут смотрели выжидающе, не решаясь вмешиваться. Строго говоря, сам Старскрим сопротивляться всерьез тоже не осмеливался. Тот единственный раз, когда он все же попытался, он запомнил на всю оставшуюся жизнь. Тогда из ремонтного отсека он смог выйти на своих ногах только через две недели.
Его швырнули на землю, и он почувствовал, как безжалостная рука рывком сдвигает колпак кабины, открывая доступ к внутренним створкам, за которыми скрывался кристалл с искрой. От ужаса топливо застыло у Старскрима в энергопроводах. Он вцепился в запястье Мегатрона мертвой хваткой, и в следующее мгновение был опрокинут на спину. Мегатрон склонился над ним. Оптика лидера десептиконов горела юникроновским оранжевым пламенем. Это был взгляд охотника. Хищника перед смертельным прыжком.
- Руки за голову. Не двигаться.
Старскрим оцепенел. О периодических трепках, которые задавал ему вспыльчивый командир, знали даже автоботы, а предположения об истинном смысле этих сцен высказывались одинаково фривольные по обе стороны фронта. Но никогда еще Мегатрон не выходил из себя настолько, чтобы делать это при всех.
Жесткие пальцы вонзились между пластинами брони, рывком развели створки, и Старскрим с кристальной ясностью понял, что это конец, и помощи ждать неоткуда.
Однако помощь пришла с неожиданной стороны.
- Мегатрон! - окликнул кто-то.
Сквозь загораживающие обзор помехи Старскрим смутно различил высокую фигуру, в синих и алых, как закатное небо, цветах. Оптимус Прайм. Он чуть не застонал вслух. Минуту назад ему казалось, что он унижен окончательно? Как он ошибался...
- Оптимус, - Мегатрон ожег противника бешеным взглядом.
Лидер автоботов посмотрел на прижавшегося к земле истребителя, увидел сдвинутый колпак кабины и пробивавшееся из-за чуть раздвинутых створок перепуганное сияние Искры.
- Мегатрон, это слишком даже для тебя. Отпусти его.
- Как всегда, защищаешь слабеньких и убогих? - хмыкнул Мегатрон.
На первый взгляд могло показаться, что он взял себя в руки, но Старскрим, знавший его лучше остальных, видел, что под обманчивым спокойствием бушует настоящий ураган. Он внутренне сжался, ожидая худшего.
- А хочешь, отдам его тебе, Оптимус? Раз уж тебя так волнует его судьба?
С не меньшей определенностью Старскрим понял, что это не уловка и не пустые слова. Похожие ощущения он однажды испытал, когда во время полета над морем у него отказали двигатели.
- Забирай, - повторил Мегатрон, рывком поднимая Старскрима на ноги. - Отличный экземпляр в коллекцию безделушек, которую ты называешь армией.
- Нет! - Старскрим умоляюще вцепился в руку, которая только что сдавливала его горло. Хотя раздумья о том, как он освободится от власти Мегатрона и отомстит ему за все унижения, занимали его большую часть времени, сейчас он не испытывал ничего кроме ужаса. Все случилось слишком внезапно и совершенно неправильно.
- Можешь отдать его для развлечения своим бойцам, - не обратив внимания на слабые протесты, продолжал тиран. - Больше он все равно ни на что не годен.
Могучая рука отшвырнула Старскрима к ногам Прайма, и последнее, что истребитель увидел перед тем, как уйти в аварийный стазис, была склонившаяся над ним непроницаемая маска предводителя автоботов.

Яркий свет, незнакомая обстановка, гудение и писк диагностических приборов. Старскрим попытался сориентироваться, не подключая оптику. Кажется, медотсек. И он лежит на столе. Рядом кто-то есть - трое, энергетические знаки незнакомые. Он едва заметно шевельнул рукой, проверяя, активированы ли магнитные захваты. Нет.
- Статус: онлайн, - послышался чей-то голос, и Старскрим не долго думая сорвался с операционной платформы.
- Куда?! - закричали ему вслед.
Старскрим развернулся спиной к стене, чтобы обезопасить тыл, и привычно вскинул обе руки, беря прицел. Движение получилось подозрительно легким, и он только тогда понял, что у него больше нет оружия. Обе стрелковых установки остались рядом с операционной платформой. Он огляделся. Кроме медика в помещении было еще двое автоботов. Оба смотрели на Старскрима поверх лазерных винтовок.
- Спокойно, птичка, - сказал белый бот с красным шевроном.
- Не подходите, - предупредил Старскрим.
- Старскрим, - подал голос медик, - вернись на платформу, пожалуйста. Я еще не закончил.
- Говорили тебе, включи фиксаторы, - сказал красный бот, заходя с другой стороны. - Гуманист недовинченный.
Медик только хмыкнул.
Автоботы одновременно сделали шаг, обходя Старскрима с обеих сторон, и тот попятился.
- Иди-ка сюда, - сказал белый.
- Лечу, - отозвался Старскрим. - Уже преодолел звуковой барьер.
- Хуже будет, - пообещал красный.
- Фантазии не хватит, - хмыкнул Старскрим. Ему некстати вспомнились последние слова Мегатрона. Конечно, он ни секунды не опасался, что автоботы учинят над ним групповое надругательство. На то они, в конце концов, и автоботы. Гораздо хуже было бы, если б Мегатрону пришло в голову отдать его для развлечения собственным бойцам.
- А мы сейчас незатейливо организуем несчастный случай при попытке к бегству, - сказал красный, отвлекая его от неприятных мыслей.
- Айронхайд, прекрати! Нет, это кошмар какой-то, - воздел руки медик. - Зовите Прайма. Он его сюда притащил, он пусть и разбирается.

Оптимус Прайм появился через несколько минут, и порядок восстановился, как по мановению волшебной палочки. Это напомнило Старскриму о том, как Саундвейв иногда одним своим присутствием утихомиривал разошедшихся десептиконов. Рассматривая автоботского лидера сквозь плывущие по информационному экрану полосы помех, Старскрим не сразу осознал, отчего в груди у него вдруг что-то резко дернулось.
Прайм много чем напоминал Саундвейва - например, ростом. И сложением. И глухой маской на лице. Отличие было в том, что при виде Саундвейва у Старскрима внутри ничего не скручивалось и не начинало отчаянно трепетать. От Прайма исходили ровные волны энергии, заряженной уверенностью, властью и силой. Десептиконы, весьма увлеченные вопросами доминирования, чутко улавливали подобные нюансы, хотя изначальное это умение или благоприобретенное, никто из них не знал. Прислушавшись к ощущениям, Старскрим пришел в настоящее смятение. Здесь эманация была какого-то иного, непривычного свойства - мощная, но не вызывающая чувства опасности, ясная и яркая. К ней тянуло, как магнитом, в ней хотелось раствориться без остатка…
Он отступил на шаг.
- Старскрим, - сказал Прайм, - я понимаю, что не могу рассчитывать на твое доверие. Но даю слово, здесь тебе нечего бояться. Никакого вреда тебе не причинят.
Истребитель обдумал услышанное. В сущности, его только что назвали трусом. Это было не впервой и не удивительно - удивительно оказалось то, что его это почему-то не оскорбило. Может быть, дело было в тоне - спокойном, почти доброжелательном. Или в колебаниях энергии, от которых все вокруг расплывалось смазанными цветными пятнами. Под внимательным взглядом Прайма Старскрим испытал абсурдное желание закрыть лицо ладонями. По телу распространялась обманчиво приятная слабость, намекающая, что работоспособность систем критически падает.
- Будет лучше, если ты позволишь Рэтчету закончить ремонт, - сказал Оптимус. - Ты меня слышишь?
Вместо ответа Старскрим, все так же завороженно глядя на Прайма, вскинул руку и выстрелил ему в лицо остро заточенными трехлопастными лезвиями, которых не нашли обыскивавшие его автоботы.
К совершению самоубийственных подвигов он был отнюдь не склонен, и пасть смертью храбрых, унеся с собой жизнь вражеского командующего, в его планы не входило. Тем более что и шансов нанести Прайму таким образом серьезные повреждения было примерно столько же, сколько уязвить грузовик дамской шпилькой. Скорее, это была чисто импульсивная попытка избавиться от изысканно-мучительного ощущения, связанного с присутствием лидера автоботов.
Коротко звякнуло - Оптимус с неожиданной для его сложения грацией увернулся, отбивая снаряды ладонью перед лицом - один по инерции ушел в сторону и засел глубоко в стене, второй вонзился в предплечье. По медотсеку прокатился металлический аккорд снимаемых с оружия предохранителей.
- Красивая вещица, - сказал Оптимус, жестом успокаивая подчиненных, и выдернул заточенный трилистник, застрявший между панелями правого наруча. - Кто-то подарил?
От ласковой насмешки в его голосе у Старскрима подогнулись колени.

Состоявшееся тем же вечером совещание офицеров по накалу страстей могло поспорить с античной трагедией.
- Оптимус, при всем уважении… - в отчаянии сказал Праул. - Я не понимаю, что заставило тебя притащить десептиконского командующего на нашу военную базу. Проще было бы только пригласить Мегатрона на выпивку и передать ему все наши планы, перевязанные красной ленточкой.
- Праул, ты же сам видел, как это произошло. Я уверен, что он не представляет опасности.
- Да, - согласился Айронхайд. - Сюжет, достойный Шекспира: Мегатрон собственноручно отдает автоботам своего первого лейтенанта. Откуда ты знаешь, что весь этот спектакль не был разыгран специально для тебя?
- Для спектакля здесь подозрительно много импровизаций. Особенно учитывая, что выйти из стазиса ему удалось только благодаря усилиям Рэтчета.
- Если бы не Рэтч, у нас на руках сейчас был бы мертвый десептиконский командующий, - поддержал Джаз. - А в таком состоянии, скажу как специалист, довольно сложно шпионить и вести подрывную деятельность.
- Оптимус, я настаиваю. Его необходимо деактивировать как можно быстрее, не дожидаясь, пока…
- Так, - Прайм опустил ладони на стол. - Дискуссия окончена. Для начала мы должны хотя бы попытаться получить информацию. До тех пор ни о какой деактивации не может быть речи.
- Сомневаюсь, что мы сможем взломать его защиту.
- А я как раз недавно улучшил новый трансмиттер, - безмятежно подал голос Уилджек. - Можно его заодно и проверить.
- В каком он состоянии?
- Отлажен, в тестовом режиме работает нормально. При выполнении реального задания может, конечно, произойти что угодно.
- Например?
- Сбой может привести к частичной потере данных. Я имею в виду, данные будут стерты и с исходного носителя тоже. Хотя для принимающей системы это никакой опасности не представляет.
- Другими словами, если что-то пойдет не так, Старскриму грозит основательная очистка памяти, - сказал Рэтчет.
- Ну, шансы у него в принципе неплохие, - успокоил Уилджек. - Один к одному.
- При этом мы с вами любом случае ничего не теряем, - сказал Джаз.
- Вы говорите о нем, как о неодушевленном механизме, - с неудовольствием заметил Рэтчет. - Должен предупредить, Старскрим еще не готов к таким экспериментам. На восстановление систем потребуется как минимум несколько дней.
- Да, - все так же безмятежно согласился Уилджек, - если мы его случайно уморим, это и вправду будет не очень уважительно по отношению к работе Рэтчета.
Понять, издевается он или говорит серьезно, было абсолютно невозможно,
- Не говоря о том, что мы лишимся потенциально важной информации, - пробормотал Айронхайд.
- И не говоря о том, что, зная качество десептиконской защиты, мы вряд ли сможем добиться чего-то даже через его труп, - обольстительно улыбнулся Джаз.
- Будем оптимистами, - мрачно сказал Праул. - Если он не переживет эксперимент, Рэтчет наверняка обрадуется возможности разобрать его и изучить внутреннее устройство.
Рэтчет устало посмотрел на него, но ничего не ответил.
- Что-нибудь еще? - спросил Оптимус.
Медик поколебался.
- Не знаю, насколько это важно. Но я подумал, что тебе следует об этом знать, - на стол перед Оптимусом лег датапад. - Ты наверное заметил, что Старскрим… м-м… довольно странно себя ведет.
- Да, - сдержанно подтвердил Оптимус, вспомнив, с каким выражением смотрел на него десептикон. - Ты знаешь, с чем это связано?
- Точно не знаю, но у меня есть предположения. Я проанализировал все доступные данные и почти уверен… правда, я не берусь судить, обусловлено это каким-то сбоем в программе, или это просто, хм, индивидуальная особенность…
- Рэтчет, - поторопил Оптимус.
- Да. Я почти уверен, что это - реакция на Матрицу лидерства. Она оказывает на Старскрима воздействие сравнимое, пожалуй, с наркотическим. Проще говоря, когда ты рядом, он начинает… э-э, искрить.
От этого заявления автоботы коллективно лишились дара речи. Даже Джаз не нашел, что сказать.
- Так, - Оптимус очень по-человечески озадаченно потер переносицу. - Если оставить в стороне то, что десептиконский истребитель, как вдруг выясняется, имеет ко мне интерфейсинговый интерес, - к чему ты об этом заговорил?
- К тому что получить информацию может оказаться легче, чем мы думаем, - вместо Рэтчета ответил Праул.
Линзы у присутствующих так нехорошо загорелись, что медик пожалел о том, что вообще затеял этот разговор.
- Но это только гипотеза, - поторопился уточнить он. - Возможно, здесь нет никакой связи, простое совпадение. Или какие-то компенсаторные функции поврежденных механизмов… или…
- Но попробовать в любом случае стоит, - подвел итог его метаниям Оптимус.
- Оптимус, - твердо сказал Рэтчет. - Я бы не хотел, чтобы эта информация была использована во вред моему пациенту.
- Ты что-то поздно вспомнил о врачебной этике, - заметил Праул.
Выведенный наконец из себя, Рэтчет резко обернулся.
- Я, по крайней мере, - отчеканил он, - вижу разницу между понятиями "исполнять свой долг" и "цель оправдывает средства".

Модифицированный энергон, который несложно было узнать по холодному лиловому оттенку, замедлял работу механизмов, поэтому большую часть времени Старскрим проводил на зарядной платформе. В перерывах он вспоминал о том, что случилось в медотсеке, и чем больше думал об этом, тем меньше понимал, что делать дальше. По настоянию Рэтчета его на время оставили в покое. О том, что его ждало после того как временная изоляция окончится, не хотелось даже думать. Внутренний хронометр отсчитывал суточные циклы - один, второй… На исходе третьего, подключив оптику, Старскрим увидел в дверях свою красно-синюю немезиду, и снова почувствовал непонятное дребезжание внутри.
Оптимус Прайм пересек маленькое помещение, залитое светом потолочных ламп, и подошел к поспешно поднявшемуся Старскриму. Пришедшие вместе с ним Праул и Джаз остались на почтительном расстоянии, которое, впрочем, в случае чего можно было преодолеть без особого труда. Рэтчет демонстративно схоронился за монитором.
- Тебе лучше?
Рука легла Старскриму на плечо; это простое доверительное движение было таким, подумалось истребителю, автоботским. Он остро ощутил напряжение чужого энергетического поля, соприкасающегося с его собственным, и дернул плечом, сбрасывая руку Прайма.
- Ну, - поинтересовался он вместо приветствия, - и что ты собираешься со мной делать?
- А что ты умеешь?- в голосе предводителя автоботов слышалась улыбка.
Старскрим смерил его холодным взглядом.
- Полагаю, ты притащил меня сюда не из чистого благородства, чтобы отремонтировать и отпустить на все четыре стороны?
Оптимус кивнул.
- Как всё предсказуемо, - с истинно аристократической скукой сказал Старскрим. - Что тебя интересует - военные планы Мегатрона? операции Саундвейва на черном рынке?
- Всё, что у тебя есть.
Старскрим непонимающе посмотрел на Прайма, и только тогда заметил у него в руке узкий разомкнутый обруч.
- Это трансмиттер, - предупредил его вопрос Оптимус, - настраивающий между двумя системами канал для передачи данных.
Самоуверенность слетела со Старскрима в одно мгновение.
- Нет, - сказал он, делая шаг назад, и уперся в край зарядной платформы.
Военными секретами своего командования он не особенно дорожил, но мысль о том, чтобы допустить кого бы то ни было к личной информации и личным стратегиям привела его в панику. Прайм смотрел на него, склонив голову к плечу.
- По-моему, Старскрим, у тебя сложилось ошибочное впечатление, будто это была просьба.
- Нет! - повторил десептикон.
- Ты предпочитаешь традиционные методы?
Старскрим нашел в себе силы ядовито улыбнуться.
- Неужели у добродетельных автоботов есть специалисты по допросам?
- Специалистов может быть и нет, - ласково сказал Праул. - Но желающих ублажить тебя хлыстом, перед тем как разобрать на запчасти, наверняка найдется сколько угодно.
Старскрим напряженно покосился на Оптимуса.
- Ты обещал, что мне не причинят вреда, - сказал он.
- Я сдержу слово.
- Откуда мне знать, что это правда? - резко спросил Старскрим.
Вместо ответа Оптимус протянул руку и коснулся его крыла. Старскрим вздрогнул. Крылья у всех истребителей очень чувствительные - Оптимус, наверное, этого не знает, да и откуда бы ему, если среди них нет аэроботов? Рука двинулась по внешнему краю крыла.
- Старскрим, - имя, произнесенное шепотом, прозвучало так чувственно, что десептикона пробрало с головы до ног. - Ты же понимаешь, что эти данные я в любом случае получу. Вопрос только в том, добровольно ты их отдашь или нет.
Прикосновение было легким, но от него воздушные сенсоры словно воспламенились, и по всему телу разлилось тепло, словно он попал в горячий поток.
- Поверь, мне не хотелось бы пользоваться тем, что мы с тобой в неравном положении.
Старскрим одурманенно посмотрел на Оптимуса.
- А как называется то, что ты сейчас делаешь? - спросил он.
Мегатрон после такого заявления поставил бы его на колени с далеко идущими последствиями. Оптимус просто сказал:
- Да или нет?
Сделав над собой усилие, Старскрим перевел взгляд на трансмиттер. Ровный тон Прайма сбивал его с толку и, вместо того чтобы успокоить, пугал почти так же, как бесконтрольные приступы ярости Мегатрона. Смесь страха и предвкушения ударяла в голову не слабее сверхзаряженного энергона.
- Почему он так странно выглядит?
Если бы конструкция позволяла, Оптимус пожал бы плечами:
- Не знаю. Это последняя разработка нашего инженера.
Старскрим мельком подумал, что у десептиконского инженера прибор аналогичного назначения наверняка был бы оснащен штекерами и подключался в самые сомнительно расположенные порты.
Повисла напряженная пауза.
- Хорошо, - сказал он наконец. - Если мы и дальше собираемся притворяться, что это честная сделка, то что я получу взамен?
- Потрясающая наглость, - негромко прокомментировал Праул.
- Что попросишь, - серьезно ответил Оптимус.
Старскрим некоторое время молчал, пропуская воздух сквозь разогревающиеся системы и пытаясь собраться с мыслями.
- Сними маску, - сказал он, очень тихо.
Помедлив, Оптимус поднял руку. Застежки щелкнули, глухая пластина осталась у него в руке, и у Старскрима из головы тут же вылетели все торопливо составленные за последние несколько минут планы спасения. Он завороженно провел пальцами по отчеканенным на светлом металле защитным символам, потом коснулся твердо очерченных губ.
"Джентльмены, вы свободны", - спокойно сказал Оптимус, переключившись на внутренний канал.
Медотсек опустел. Впрочем, судя по донесшемуся из-за дверей шуму, автоботы готовы были оставить командира наедине со Старскримом лишь условно..

Когда обруч трансмиттера лег поперек его лба, Старскрим не издал ни звука. Что-то щелкнуло, и он почувствовал, как в виски входят длинные иглы, закрепляя прибор на месте. По информационному экрану побежали сообщения о свойствах подключенной системы. Оптимус наклонился, вглядываясь в показания датчиков. От его близости все внутренние механизмы у Старскрима заходились в бешеном ритме. Чувствуя, что долго так не выдержит, он опустился на край зарядной платформы.
- Держись за меня, - сказал Оптимус и, к замешательству Старскрима, встал перед платформой на колено, так что их лица оказались на одном уровне. - Так будет легче.
"Очень сомневаюсь", - подумал Старскрим.
Кем бы ни был автоботский инженер, разработавший этот прибор, таланта ему было не занимать. Почувствовав, как ломается первый уровень защиты, Старскрим задохнулся, упираясь ладонями в грудь Оптимуса. Начиная с четвертого уровня защитные экраны посыпались, как домино. Насильственное вторжение граничило с болезненным удовольствием. К тому моменту, как Прайм выстроил обратную связь и запустил копирование данных, Старскрим запрокидывал голову и едва не всхлипывал. Перекатывающиеся между ними энергетические потоки охватывали все системы, механизмы постепенно разогревались, перегруженные сенсоры сладко ныли, и вдобавок, как будто всего этого было недостаточно, схемы выжигало ласкающее прикосновение чужого разума.
Оптимус входил в него все глубже, с каждым движением задевая какие-то струны, отзывавшиеся мучительным и в то же время бесплодным напряжением. Эти касания дразнили и будоражили, и Старскрим раскрывался им навстречу, мысленно умоляя - еще, еще, сильнее - однако они по-прежнему оставались слишком легкими, слишком бережными. Казалось, он вот-вот перезагрузится от избытка ощущений, но каждый раз не хватало самой малости, и все начиналось заново под лихорадочное гудение разгоняющихся систем. Доходящее почти до пика и снова спадающее напряжение сводило с ума. Он льнул к Оптимусу самым недвусмысленным образом, но тот раз за разом перехватывал руки, блуждавшие по его плечам и груди. От бессильной ярости, смешанной с возбуждением, Старскрима била дрожь. Система температурного контроля разблокировалась, охлаждающий раствор ручьями потек по дымящейся броне. Оптимус внимательно, будто бесконечно длинные четки, перебирал блоки его памяти: архивы стратегических данных, многоуровневые схемы, потоки цифр, кодов, просчитанные вероятности… Ощущение спокойной, ровной и совершенно непреодолимой силы, бесстрастно выворачивающей его наизнанку, было одновременно унизительным и неимоверно возбуждающим. Вперемешку с чистой информацией из него извлекались эмоции и воспоминания - упоение свободным полетом, восхищение точностью и красотой верного решения, жажда власти, азарт битвы, неуверенность, одиночество, память о поражениях, постыдный страх боли...
- Не надо… перестань… - обессилено простонал Старскрим.
Глядя на десептиконского аэро-коммандера, сладко и беспомощно задыхавшегося в его руках, Оптимус подумал, что кажется начинает понимать природу странной одержимости Мегатрона. Старскрим, сам того не сознавая, был воплощением черного соблазна.
- Пожалуйста… - еле выговорил Старскрим. - Я больше не могу …
Этот вздох был заряжен таким вожделением, что Оптимус невольно разжал пальцы. Десептикон немедленно воспользовался свободой, чтобы сомкнуть руки замком у него на затылке, притянуть к себе, и вслед за тем - Оптимус ошеломленно подумал, что никак не ожидал от него такого человеческого жеста - прижаться губами к его губам. Что произошло дальше, Оптимус не понял: в рот ему как будто пролился раскаленный металл, он вздернул голову, отрываясь от губ истребителя, и в воздухе между ними на несколько мгновений осталась изломанная дуга электрического разряда.
Захваченный странными ощущениями, Оптимус очень смутно почувствовал движение напротив своей грудной секции и не сразу осознал, что это смещаются пластины брони Старскрима, открывая доступ к кристаллу с искрой. Десептикон был разгорячен до того предела, после которого обычно происходит слияние. В следующее мгновение Оптимус ощутил ответный рывок собственной искры. Бесплотные протуберанцы, казалось, сами раздвигали защитные панели и, прожигая броню, тянулись к искре десептикона.
Измученный истребитель, видимо, тоже почувствовал неладное сквозь застилающий мысли туман и из последних сил уперся ладонями в его плечи. Прайм отстранил его на длину рук, с трудом преодолевая притяжение стремящихся друг к другу искр.
"Передача данных завершена", - крайне вовремя сообщили оба информационных экрана.
- А-аааххх… - отозвался Старскрим.
По не успевшему закрыться каналу к Оптимусу метнулся заряд ярости, нежности, удовольствия, боли, желания обладать и принадлежать. Старскрим, поначалу только стонавший в такт пульсации искры, начал вскрикивать все звонче и самозабвенней. Забыв об осторожности, Оптимус зажал десептикону рот, но тому, кажется, было уже все равно - он выгнулся, сгорая в призрачном пламени, крылья вразлет, голова запрокинута, лицо, озаренное льющимся через край голубым сиянием, стало почти неузнаваемым. Оптимус почувствовал, как его собственная искра бесплодно мечется в захлопнутой полости, разливая обжигающие волны энергии.
Искра Старскрима вспыхнула гибельным жаром, пронзая насквозь металл и стекло. Он вжался лицом в плечо Оптимуса, заглушая последний, самый отчаянный вскрик, и лампы у них над головами со звоном брызнули битым стеклом и погасли.

 

- Ничего себе, - ошарашенно сказал Джаз, отключаясь от канала внутреннего наблюдения. - Кто-нибудь, скажите, что мне почудилось.
Ответом ему было молчание. Глубокое, потрясенное молчание.
- Ну что же, надеюсь, эти данные того стоили, - произнес Рэтчет, когда снова обрел дар речи, и отправился выпускать ремонтных дроидов.
Праул с ненавистью глянул на перегнутую пополам отвертку у себя в руке и ничего не сказал.

Вернуться к фанфикам