Ein Geheimnis, das bewahrt werden sollte

Автор: Sirastar
Перевод: Aksalin
Вычитка: Россэ, Арика Дэгаре
Персонажи: Телетрон/Оптимус Прайм
Рейтинг: NC-17
Жанр: pwp
Краткое содержание: Оптимус неожиданно обнаружил, что на Арке никого нет, а по коридорам ползают тонкие металлические щупальца с подозрительными намерениями...
Предупреждение: сомнительное согласие.
Комментарий: переведено для WTF TRANSFORMERS 2014.

Оптимус Прайм бежал по коридору Арка.
Автобот привык обходить корабль каждым утром. Но сегодня что-то было не так, как обычно.
Космический корабль был тих, слишком тих, на вкус Оптимуса. Как Прайм ни прислушивался, он не мог ничего услышать. Никакого шепота, никаких звуков от компьютерных консолей, исчезли даже слабые шумы техники Арка. Сам звук шагов Оптимуса, казалось, терялся в тишине.
Но еще больше встревожил Прайма тот факт, что никого не было видно. Гостиная, лазарет, лаборатории - всё было совершенно пустым. Поэтому Оптимус направился в жилые отсеки, но и там никто не вышел навстречу. Многим нравилось наслаждаться тихим утром, но на корабле было гораздо больше любителей рано вставать, и никто из них не встретился Прайму. Это было противоестественным для него – вторгаться в частную жизнь своих товарищей и друзей, но он должен был выяснить, что происходит. Действительно ли весь его экипаж исчез?

«Лидерский код» давал Оптимусу доступ в любое помещение Арка, в том числе в жилые отсеки членов экипажа, и Прайм обыскал почти каждую каюту, только чтобы потрясенно убедиться в том, что он действительно был совершенно один.
Бамблби, Джазз, Айронхайд, Рэтчет… Все жилые отсеки были пусты.
— Телетрон, где все? — с надеждой спросил Прайм у компьютера Арка, но тот тоже молчал.
— Телетрон, здесь Оптимус Прайм. Пожалуйста, ответь! — Прайм повторил приказ, но снова не дождался никакого ответа от компьютера.

«Оптимус Прайм – всем автоботам: немедленно доложить о своем местонахождении!»
Лидер автоботов повторил свое распоряжение несколько раз, все еще надеясь получить ответ, но все каналы оставались мертвыми.
«Что же здесь происходит?» – с этой мыслью Прайм покинул последний жилой отсек, который он проверял, и немедленно замер в коридоре.
Свет мигнул, и в первый момент Оптимусу показалось, что он что-то услышал в этой жуткой тишине. Несколько секунд он действительно думал, что кто-то зовет его по имени. Но, несмотря на все усилия, потраченные на поиск позвавшего, не смог никого обнаружить.
Вдруг автобот услышал громкий шум. Он звучал так, как будто кого-то тащили по коридору. Оптические датчики Прайма обыскивали каждый миллиметр этого самого коридора, а звук тем временем становился все громче.
Внезапно из-за угла появилась тень, лишь в нескольких метрах от Прайма. Тень была вытянутой и волнообразно двигалась вперед - быстро, как змея, направляющаяся к своей жертве. Потом он смог увидеть, что сравнение со змеей было не таким уж ошибочным – это был пучок кабелей, извивающихся по полу. Оптимус не мог увидеть конец кабеля, он видел только то, как провод становится все более длинным, приближаясь к нему.
Лидер автоботов наблюдал за движением кабелей со смесью страха и любопытства, но страх победил, когда кабели вдруг взлетели и попытались поймать Прайма.
Оптимус сделал несколько шагов назад, но кабели последовали за ним. Поэтому автобот был вынужден отходить все дальше в глубины космического корабля.
Свет мигнул еще раз, и громкий скрежет зазвучал по всему кораблю.

— Оптимус… — раздался шепот в конце коридора, и это воскресило надежду Оптимуса отыскать членов своей команды.
Он оттолкнул навязчивые кабели со своего пути и побежал на тихий звук голоса. Кабели последовали за ним, и их становилось все больше и больше.
Голос провел Прайма через тускло освещенный коридор в главный зал управления кораблем. Оптимус позволил себе расслабить часть внутренних клапанов, когда дверь сама закрылась за его спиной, защищая его от кабелей.
— Эй, здесь есть кто-нибудь? Пожалуйста, ответь!
Автобот осмотрел все уголки контрольной рубки, но никого не обнаружил. Но при этом он мог поклясться, что голос звучал именно отсюда. Прайм снова остро ощутил свое одиночество, но тут он заметил мигание пикселей на главном экране компьютера. Телетрон находился в режиме ожидания, и Оптимус активировал главный компьютер Арка вручную.
— Телетрон, здесь Оптимус Прайм. Когда экипаж покинул корабль?
— Экипаж покинул корабль в 2:30 по местному времени.

Услышать голос Телетрона было для Оптимуса большим облегчением.
— Почему они покинули корабль, и что за дурацкие кабели в коридорах? — обрадовался было своей удаче Оптимус, но ответ «Неизвестно!» вернул его к прежней проблеме.

Неожиданный громкий треск со стороны двери заставил лидера автоботов вздрогнуть.
— Это какое-то сумасшествие! Мой экипаж пропал, и меня преследует куча одичавших кабелей… Что бы это могло значить?
Прайм говорил уже сам с собой, но, к его удивлению, ответил Телетрон.
— Они должны были привести тебя сюда!
Будто подтверждая эти слова, дверь поддалась давлению, и первый кабель прорвался в комнату. Но к автоботу провода пока не приближались.
— Зачем они должны были привести меня сюда? Я прихожу сюда каждый день!
— Но ты никогда не приходишь один в то время, когда мне нужен только ты, — ответил Телетрон на вопрос Прайма, и Оптимус мог поклясться, что голос компьютера был наполнен эмоциями больше, чем обычно.
— Зачем тебе понадобилось встретиться со мной наедине, Телетрон?
— Ты нужен мне не по моей прихоти, Оптимус, а по твоей. Я хочу помочь тебе, Оптимус. Я знаю тебя лучше, чем любой другой на этом корабле, и я знаю, к чему ты стремишься и о чем мечтаешь!
В то время как Оптимус еще обдумывал эти слова, кабели снова пришли в движение и окружили его. Им удалось без проблем поймать лидера автоботов, у которого не было времени для поиска иных возможностей спастись. Отдельные кабели обернулись вокруг запястий и лодыжек упорно сопротивляющегося автобота. Более широкие провода между тем объединились и составили в центре комнаты некое подобие кресла, на котором Оптимус был в итоге зафиксирован.
Прайм продолжал бороться против щупальцевидных кабелей, но скоро ему пришлось признать, что он не имел никаких шансов с ними справиться.
— Проклятие, что это… что за щлак? — возмущался Оптимус, все еще отчаянно пытаясь освободиться.
— Все это я, — тихо ответил Телетрон.
Прайм бросил на него удивленный взгляд.
— Как это возможно? Эти кабели Арка, и ты…
— Я и есть Арк, — перебил Телетрон Прайма. — Я контролирую все на этом корабле. Я знаю все, что здесь происходит, и я знаю большую часть экипажа лучше, чем они сами. У меня гораздо больше функций, чем ремонт и анализ данных.
— Это великолепно, узнать такое. Зловеще звучит, но великолепно. И что, теперь я твой пленник?
— Ты не пленник, Оптимус, я хочу тебе помочь. Ты уделяешь себе и своим потребностям слишком мало внимания, и настало время это изменить.
— О каких потребностях ты говоришь, Телетрон? У меня есть все, чего я хочу. Со мной мои друзья, десептиконы наконец дали нам передышку, и у меня появилась возможность разобраться с кипой отчетов…так какого шлака?
— Это и есть причины. Ты всегда думаешь в первую очередь о других, даже объем работы ты выбираешь себе сам. А как же желания и потребности твоего тела, Оптимус?

С этими словами маленькие пучки кабелей начали тереться о его бедра. Оптимус задрожал от этих прикосновений и попытался сжать ноги вместе. Но путы вокруг делали это невозможным.
— Нет… Это не то, что мне нужно… Стоп! Телетрон, я приказываю тебе прекратить!
— Нет, Оптимус, это именно то, в чем ты нуждаешься. Вспомни: я знаю все. Я знаю все твои секреты. Секреты, которые ты не доверяешь никому, кроме твоего личного дневника.
Оптика Прайма вспыхнула. До сих пор никто не знал, что у него есть личный дневник, но Телетрон знал даже то, что в нем записано. Потому что дневник находился на канале передачи данных корабля.
Однако мысли Оптимуса были прерваны – кабели снова начали к нему прикасаться. Фиксируя его, но не причиняя боли, кабели ползли по его ногам.
Но они не ограничились только бедрами. Дополнительные кабели отделились от спутанного клубка и стали поглаживать остальные части ног. Другие провода устремились с той же целью к рукам, остальные начали царапать туловище и шею. Казалось, кабели знали каждую чувствительную точку на его теле и использовали эти знания.

— Телетрон… Стоп! Остановись немедленно… я не хочу этого! — уже просил Оптимус, пытаясь уклониться от назойливых кабелей.
Тем не менее, он почувствовал, как его корпус начал нагреваться против его воли. Прошло слишком много времени с тех пор, как Прайм наслаждался вниманием своей любимой. Он так давно игнорировал все желания тела, что сейчас возбуждался от легчайших прикосновений, и Телетрон хорошо это знал.
— Но твой корпус говорит на другом языке, Оптимус. Я не причиню тебе вреда. Прекрати сопротивляться и наслаждайся!
Несмотря на ласковые слова Телетрона, Оптимус еще раз попробовал освободиться, но кабели удерживали его железной хваткой, которая даже усилилась. Один из проводов отделился от клубка и заизвивался по шее Прайма, где без проблем подсоединился, выпуская небольшие импульсы энергии. Прайм мог только с трудом сдерживать стоны, ощущая, как кабель задерживается на самых чувствительных проводках.
Другой кабель соединился с грудной панелью, и там прокатилась волна схожих ощущений. Когда Прайм думал уже, что его корпус не может нагреться сильнее, провода устремились к защитной пластине между ног, чтобы раскрыть интерфейс-порты. После того как броня была удалена, начались возбуждающие прикосновения к открытым портам. К счастью или несчастью для Прайма, он не мог предотвратить интимного соединения.

— Прекрати, — в последний раз безуспешно попытался освободиться Оптимус.
Новый фиолетовый светящийся кабель подполз ближе и завис перед его лицом.
— Убери свою маску! — приказал Телетрон, но Оптимус даже и не думал послушаться.
— Я знаю, что она может открываться, чтобы ты мог потреблять энергон. Так что, пожалуйста, открой ее.
Да, лицевая маска Оптимуса Прайма могла открываться, но это происходило крайне редко. Маска была произведением технического искусства. Прайму было достаточно отдать мысленный приказ, и маска сдвигалась назад к шлему. Кроме того, у него была возможность открыть маску вручную при чрезвычайной ситуации. На левой стороне его шлема была микроскопическая, едва заметная кнопка, которую можно было найти, только если знать, что она там есть. Только два автобота знали об этой возможности: его возлюбленная Элита 1, и его друг и личный врач Рэтчет. Но, когда маска отъехала назад, Прайм понял, что Телетрон тоже знал об этом. Прайм совершил ошибку, открыв рот и пытаясь что-то сказать. Фиолетовый кабель скользнул ему в рот. Он тряхнул головой, пытаясь выпихнуть этот провод, но вновь его попытки освободиться не увенчались успехом. Что-то теплое потекло по металлическому горлу.
— Не волнуйся, это всего лишь энергон. Немного энергии в твоих системах поможет тебе расслабиться.
Этот энергон был самым насыщенным из всех, что доводилось пробовать Оптимусу. Энергон был мягким и согревающим, поэтому он начал его пить.
«Неужели Телетрон пытается таким образом довести меня до перезагрузки?»
Мысли Оптимуса были прерваны новыми движениями у его интерфейс-портов. Сильная дрожь прошла по корпусу Прайма, когда первый кабель подсоединился к разъему. Его собственный коннектор пробудился к жизни и показался из-под брони. В ту же секунду он был окружен другими проводами, которые начали с нажимом гладить его, вызывая пульсацию. Прайм не мог больше сопротивляться, ему хотелось застонать, но кабель во рту не давал ему это сделать, поэтому его голова бессильно откинулась. И, хотя это казалось невозможным, он чувствовал возросшее в корпусе напряжение. Каждое прикосновение проводов он ощущал, как руки своей любимой — они умело соблазняли Оптимуса. Краем сознания он отметил, что кабели начали открывать его броневые пластины. Он тревожно поднял голову и увидел, как провода вынимают Матрицу Лидерства из его груди.
— С Матрицей ничего не случится, но мне нужен доступ к твоей Искре, — объяснил Телетрон, пока Оптимус беспомощно наблюдал за тем, как кабели положили Матрицу на созданный ими столик и зафиксировали.
В следующее мгновение Прайма отбросило на кабели, которые начали гладить его Искру, и она запульсировала, требуя больше внимания. Оптимус попытался заговорить снова, но, так как провод все еще находился у него во рту, получилось произнести лишь несколько бессвязных звуков.
Телетрон заметил это и убрал кабель.
— Телетрон, дай мне, пожалуйста, возможность хоть как-то двигаться, — тихо произнес Оптимус.
Голос был хриплым, и линзы светились глубоким оттенком синего. Все это было признаками близкой перезагрузки. Импровизированное кресло под Праймом исчезло, так что он упал на колени. Больше не в силах сопротивляться желаниям своего тела, он начал медленно и ритмично двигаться навстречу кабелям.
Теперь жесткие толчки внутри, поглаживания коннектора и легкие прикосновения к Искре приводили его на грань исступления. Оптимус чувствовал, что приближается к перезагрузке, и у него не было иных желаний, но у Телетрона были другие планы.

Быстрым движением несколько проводов обвились вокруг запястий, чтобы резко дернуть Прайма назад. Он упал на спину и снова не мог больше пошевелиться. Теперь он снова полностью зависел от Телетрона.
Кабели продолжили сильные толчки внутри Оптимуса вместе с болезненной стимуляцией коннектора. Прикосновения к Искре тоже стали жестче, и все это приводило к дальнейшему перегреву корпуса. Жар ощущался почти мучительным, и Оптимус опасался, что вскоре взорвется изнутри, если это не прекратится.
— Телетрон… Остановись… Это слишком…— пытался объяснить Прайм между стонами и хрипами динамика.
— Нет, Оптимус. Это только крохотная часть тебя не согласна. Прекращай сопротивление и наслаждайся!
Голос Телетрона при этих словах зазвучал непривычно чувственно.
Теперь Оптимус не мог больше сдерживаться, и с громкими стонами, погасив оптику, расслабился.
Телетрон почувствовал, что желание сопротивляться у Прайма пропало, и старательно продолжил свои действия. Оптимус стонал и извивался в проводах Телетрона, заменявших компьютеру руки. Оставалось совсем немного до перезагрузки, но Телетрон хотел чего-то еще.
Внезапно он прекратил все движения. Прайм включил оптику, горящую гневом, и разочарованно застонал. К формулированию слов в данный момент Оптимус не был способен. Его внимание привлекла рябь на главном экране Телетрона. Там появилось лицо незнакомого трансформера.
Хотя Прайм не знал этого лица, он не мог не заметить его привлекательности, и тут оно заговорило голосом Телетрона.
— А теперь, Оптимус: кричи!
По всем кабелям вновь пошел ток, нагревая их, и движения наконец возобновились. Прайм не выдержал – откинув голову, он кричал, пока все его системы обжигающе и болезненно перезагружались.

Оптимус вскочил со своей зарядной платформы. Его оптика ярко светилась, и температура перегретого корпуса только начала понижаться.
Маленький провод отсоединился от его шеи и скользнул обратно в отверстие на платформе.
— Проклятье, Телетрон, тебе обязательно нужно делать это таким реалистичным?!
— Имитация проводилась в наилучшем качестве, чтобы создавать иллюзию реальности. Желаемый результат достигнут, твои механизмы полностью расслабились. Единственные записи этой имитации сохранены в твоем и моем процессорах, — ответил спокойный голос компьютера.
— И ты заблокируешь эту запись в своей памяти, чтобы никто не имел к ней доступа, понял?
— Понял, — подтвердил Телетрон.
Оптимус медленно опустился на свою платформу и попытался снова уйти оффлайн, но не получилось.
Прайму мешали его мечты и тайны. Его самая темная тайна, известная только Телетрону, должна была надежно храниться.
Оптимусу Прайму определенно нравилось подчиняться.

Вернуться к фанфикам