Эпицентр

Автор: Skjelle
Вычитка: Megan Z. Marble
Персонажи: Мегатрон/Оптимус; Блэкаут/Оптимус\Гриндор; ДайвБомб/Джазз; Рэведж/Сайдсвайп
Рейтинг: NC-17
Жанр: повседневность, экшн
Краткое содержание: на довоенном Кибертроне развивается наука и искусство, лорд Мегатрон распространяет модные веяния, а в самом сердце столицы заводятся опасные твари.
Комментарий: мехагуро, ксенозоофилия и энерговампиры.

— Ааа!!!
Дикий вопль разорвал тишину заброшенного сектора. Строительные леса, опутавшие потрескавшиеся стены, зашатались и начали медленно и торжественно осыпаться с нарастающим грохотом.
— Аааа!!!
Второй вопль заставил леса ускорить падение, превращая его в лавинообразное обрушение. Многочисленные стеклопластовые заполнители оконных проемов с пушечным треском лопались и добавляли блеска в общий поток. Строительный мусор летел во все стороны.
— Аааааа!!!
Здание дрогнуло, ухнуло, треснуло и просело. Стены завибрировали, прорастая сетью трещин, быстро сливающихся в ясно видимые разломы.
— Ааааааа!!!
Истошный крик перешел в надзвуковой диапазон и не выдержавшее здание словно взорвалось. Гигантские куски полибетона, арматуры и прочих стройматериалов разметало по всем возможным траекториям. Последним сдалось аварийное освещение территории и отрубилось.
Пыль клубилась над обломками несколько бриймов. Периодически что-то падало, отваливалось и с грохотом валилось кусками. Потом всё смолкло, пыль осела, и тьма воцарилась окончательно.
— Ахахаха, — довольно сказали во мраке.
Заворочалась груда обломков чуть в стороне от основной картины разрушения, и останки здания посыпались вниз, когда из-под завала поднялась темная фигура, выпрямляясь во весь рост. Мгновение спустя рядом поднялась точно такая же — будто от невероятного сотрясения пространство раздвоилось, скопировав оригинал.
— Я громче, — уверенно сказал первый поднявшийся.
— Конечно же, громче я, — так же уверенно сказал второй.
— Тебя подводят датчики, ржавый хлам.
— За своим глупым хвастовством ты не видишь собственной никчёмности.
— Яа-а громче-е.
— Яа-а!
— Я-аа!
Мгновение спустя крик, усиленный ровно вдвое, раскатился по всему промышленному сектору, попутно уничтожая незначительные препятствия в виде строительных времянок, столбов, плохо закрепленных механизмов и всего остального в принципе.
Трансформеры развернулись друг к другу, сцепились здоровенными трехпалыми ладонями и бешено заорали, стараясь перекричать противника, чтобы у того лопнули всё мембраны. Модуляции сделались невыносимыми, и пространство тоже не стерпело — лопнуло между соперниками с яркой плазменной вспышкой.
Трансформеры отшатнулись друг от друга, разжав руки. Эхо ещё немного пометалось среди конструкций и безнадежно стихло. Клубящаяся пыль скрадывала очертания огромных фигур.
— Уроды тяжеловесные, — раздалось снизу, и очередная куча мусора зашевелилась. — Никогда больше я не пойду с вами ни на одно из ваших идиотских... мероприятий! — последнее слово отчётливо выплюнули.
— Всё равно я громче, — проворчала первая тень и присела на корточки.
— Напрасные мечты, — парировала вторая, занимая точно такую же позицию.
— Ни-ког-да! — повторил третий трансформер, наконец-то выпрямляясь и начиная отряхиваться.
— Ты зачем стрелял, а? — угрожающе спросила первая тень, тыкая пальцем в поднявшегося.
— Отвали! — гаркнул тот. — Два придурочных куска металла иного не поймут! Так орете, что двеллера вызвать можете!
— Тише, мелочь, — предупреждающе прорычала вторая тень. — Ты ещё...
— Что-о? — протянула поименованная мелочь одновременно с активацией оружия. Широкое дуло, украшенное голубым сиянием, уперлось под нижние челюстные пластины собеседника.
— Не злись, Бэррикейд, — промурлыкал первый трансформер. Звучало это так, будто обваливается ещё одно здание. — И убери свою дурацкую игрушку. Лучше почеши меня.
Бэррикейд тяжко вздохнул, выдувая пыль из фильтров, и убрал «игрушку». Блэкаут выжидательно задрал голову. Гриндор чуть передвинулся, и колени обоих гигантов столкнулись с громким лязганьем. Запертый в ловушке из двух трансформеров Бэррикейд немедленно зарычал, демонстрируя отношение к подобным выкрутасам. Гриндор тоже поднял голову, нетерпеливо шевеля челюстными пластинами. Перехватчик помедлил мгновение, а потом поднял обе руки и начал чесать утробно ворчащих трансформеров.
Пальцы ловко забирались между пластинами брони, дергали и крутили провода, нажимали на все элктропроводящие поверхности. Бэррикейд слышал шорох длинных лезвий, медленно скребущих по камням, а потом и отчётливый скрежет, когда эти лезвия начали подниматься вертикально.
Бэррикейд ещё некоторое время ублажал рычащих в полный голос трансформеров, а потом Блэкаут включил оптику и дернул головой, едва не прищемив чужие пальцы.
— Всё, с меня хватит, — хрипло сказал он. — Конденсаторы искрят.
— Это хорошо, — промурлыкал Гриндор, несколько бонусных мгновений наслаждаясь электрической щекоткой.
Потом он тоже отодвинулся, и Бэррикейд сложил руки на груди, с подозрением глядя то на одного, то на другого. Ему была известна склонность близнецов к внезапному шумному интерфейсу в достаточно уединённых местах, и совсем не хотелось оказаться в центре этой схватки. Транспортники смотрели друг на друга поверх него, и их челюсти одинаково двигались, формируя страшноватые предвкушающие позиции.
— Выпустите меня немедленно, — приказал Бэррикейд. — Занимайтесь чем угодно, но без меня.
Проклятые здоровяки не обращали на него внимания, и он решил действовать самостоятельно, пока не стало слишком поздно. Опершись на мощное бедро Блэкаута, он приготовился перепрыгнуть через препятствие, однако Гриндор опустил руку, блокируя путь к спасению.
— Не вздумайте со мной поиграть, — снова сказал Бэррикейд. — Убью обоих.
Никому не хотелось связываться с напарниками, особенно при взгляде на их челюсти. Все столкновения транспортников с мелкими трансформерами заканчивались одинаково: распять партнёра, раз шесть партнёра, засунуть морду во внутренности партнёра, попытаться нежно перекусить какой-нибудь мелкий провод, стереть остатки размазанного партнера с морды.
— Ладно, — наконец первым сказал Блэкаут. — Пойдём, Гриндор. Найдём место поуютнее.
Трансформеры расцепились, и Бэррикейд с облегчением отошел в сторону. Близнецы поднялись, ещё раз отряхнулись и опустили вздыбленные лезвия. Потоптались на куче обломков и начали спускаться, давя груды бетона и полистекла. Бэррикейд последовал за ними, легко прыгая с одного обломка на другой, если не удавалось обойти. Конечно, про двеллера он сказал для выразительности, но мало ли что может водиться на территориях, которые не контролирует Министрество саночистки.
Оказавшись на ровной поверхности, все трое на клик притормозили, а потом Блэкаут призывно похлопал себя по бедру. Бэррикейд фыркнул и прошествовал вперед, миновав обоих. Он опередил их на три шага, когда сзади раздалось вжиканье сервомоторов и мерные сдвоенные шаги. Паскудные винтолёты никому не доверяли окончательно, и даже своего маленького товарища всегда выталкивали вперед, чтобы он не оказался у них за спиной — на расстоянии удара, как они это называли. Впрочем, заодно Гриндор всегда добавлял, что они охраняют своего спутника от тех, кто может случайно на него наступить. Подобные заявления вызывали у Бэррикейда бешеную ярость и пару раз заканчивались для Гриндора вывернутыми лицевыми пластинами. Сам Бэррикейд в последний раз потерял все пальцы на одной руке.
Трио покинуло строительную территорию и направилось к функционирующим проспектам. В принципе, военные транспортники запросто могли перейти в альтформу и удалиться по воздушным коридорам, но они никогда не отказывались прогуляться и заодно проводить колёсного приятеля. Возле трассы они, наконец, решили что их персональная чесалка находится в достаточной безопасности, чтобы можно было с чистой совестью ее отпустить. Церемонно попрощавшись, оба разом повернулись на сто восемьдесят градусов и двинули обратно в темноту. Ну если они считали, что там найдут себе местечко поуютнее... Ха!
Бэррикейд прислонился к стене здания — целого и невредимого — и проводил обоих внимательным взглядом. Абсолютно одинаковые, сошедшие с одной конвейерной линии транспортники даже шли одинаково, микрометр в микрометр. Одинаково раскачивали набором спинных лезвий, успешно выполнявших роль атмосферных винтов. Одинаково ставили ноги — это было самое любопытное, они всегда ходили так, будто перед ними тоненькая линия, сойти с которой просто немыслимо. Благодаря такой походке их тазовые секции двигались по весьма занимательной траектории. Бэррикейд хихикнул. Кто бы знал, что он подсматривает за гигантскими трансформерами, записали бы его в извращенцы.
Всё дело было в размерах. Размер имел решающее значение.
Для постороннего среднеразмерного зрителя Блэкаут или Гриндор показался бы горой смертельно опасного железа, увенчанной тяжелым двигателем. Пугающей, но неуклюжей. Хотя всех желающих доказать этот тезис ждало опять-таки смертельное разочарование. И только трансформер соответствующего размера мог оценить изящество движений транспортника. Слаженная работа сервоприводов, уверенные и экономные жесты, чуть небрежное покачивание лезвий... В совокупности эффект выходил потрясающий. Там, где многие видели жутковатую неуклюжесть, грозящую раздавить неосторожного, столь же многие могли лицезреть завораживающее зрелище. Бэррикейд тоже прекрасно это видел, но свои соображения хранил при себе. Ему хватало и того, что близнецы выбрали его своим персональным... гмм... он так и не определился — кем именно. В основе их общения лежала сугубо утилитарная ценность самого Бэррикейда с точки зрения винтолётов. Например, он мог крутить тонкие провода, запуская пальцы в щели между броневыми пластинами. Мог достать мелкие камешки, попавшие в труднодоступные места. Собственные руки близнецов могли только крушить и рвать, но никак не использоваться вроде хирургического инструмента.
Иногда он получал даже больший доступ.
— Ну что? — громким шёпотом поинтересовался Гриндор, когда они отошли на довольно приличное расстояние. — Всё так же пялится?
— Как обычно, — резюмировал Блэкаут, сворачивая датчики.
— По-моему, у него на нас какие-то виды, — со смешком выдал Гриндор. — Может мы его того? Как-нибудь...
— Гуманнее твоего «как-нибудь» может быть только расстрел на месте, — озвучил далеко не только свое личное мнение Блэкаут. — Или просто упади на него, чтобы он долго не мучился.
Гриндор захохотал и толкнул его плечом. Блэкаут не остался в долгу, и некоторое время они развлекались таким образом, пока Блэкаут не увернулся от очередного удара. Гриндор с ревом пролетел мимо, однако падать в одиночку ему было невесело, и на излете он успел сцапать Блэкаута за лезвия. Поскольку обмен мнениями происходил на возвышенности, закономерным стал полёт с неё. Прокатившись по склону, тандем ещё какое-то время продолжал движение по инерции, крепко держась друг за друга, и, наконец, оба обо что-то хряпнулись. Рядом раздались возмущённые взвизгиванья на высокой частоте.
Блэкаут первым сориентировался в пространстве, вытянул руки и приподнялся, встряхивая головой. Звуки стали чуть громче, и он посмотрел прямо перед собой. Между его рук находилась парочка мини-трансформеров, крепко обнявших друг друга. Оба были явно разозлены тем, что их оторвали от тисканий в уютной арке, которой сейчас стараниями винтолётов уже не существовало. Цветной пластик разлетелся, декоративные кристаллоидные формы валялись тут и там, производя удручающее впечатление.
Автоматически перестраиваясь под используемые разгневанными трансформерами частоты, Блэкаут сумел уловить только финальный выкрик о большемордых плосколапах, которые не смотрят себе под ноги и ведут себя совершенно отвратительно.
— Мы извиняемся, — максимально тихо сказал он, но миники всё равно попятились. — Тут наверху неровно. Споткнулись, упали, наткнулись.
— А я ещё и пострадал, — дал знать о себе Гриндор, выдирая на свободу прижатую ногу и тоже разворачиваясь на живот. Порой для общения со всякой мелочью это была самая удобная поза.
— Как пострадал? Где? — пискнул самый маленький в паре. — Я медик и могу помочь!
— Тшш! — сердито зашипел второй. — Ещё чего, помогать таким бугаям! Они нашу арку разнесли!
— Я могу посмотреть! — игнорируя его, предложил первый и даже вырвался из рук приятеля.
«Мне кажется, это очередной микрофетишист», — радостно сообщил Блэкаут по коммлинку.
«Оо, тресни Куб... Я пошел отсюда», — в притворном ужасе откликнулся Гриндор и действительно начал подниматься.
— Всё в порядке. Специальная помощь не требуется, — строго сказал он, остужая пыл отважного медика. — Но спасибо за предложение.
— Ууу, — разочарованно протянул тот, задирая голову. — Жалко. Но вы так больше не трахайтесь, лучше на ровном месте этим заниматься.
— Что? — Блэкаут едва не подвернул один из упоров, заслышав оскорбительный совет.
— С этим делом поосторожнее надо, — засмеялся медик и нырнул в объятия товарища.
— Изящнее надо быть, — мстительно добавил тот и смачно приласкал электричеством медика прямо по длинной антенне.
— Брр, — Гриндор передернулся. — Опять эти гражданские сладости распускают.
— Ужасно, — сурово осудил Блэкаут, шевеля лезвиями. — Не подходи к ним, вдруг это заразно.
Гриндор издал рокочущий звук, должный означать подавленный смешок, и гражданские, оторвавшись друг от друга, неодобрительно на него посмотрели.
«Тьфу, — радировал Блэкаут. — Они же сейчас трахаться начнут. Уже все кабели наружу торчат»
«Идем отсюда, — благонравно поддержал его одномолдник. — Мое чувство прекрасного оскорблено».
— И ничего ужасного я в этом не вижу! — сердито крикнул медик им вслед, понимая, что за шумом от собственного передвижения высокомерные снобы его не услышат.
Все военные модели воспринимали концепцию публичного выражения чувств в штыки. По мнению Фиксера это было связано с их нежеланием признавать собственную неуклюжесть. Возможно, в глубине искр им было стыдно за то, как шумно они передвигаются, как размашисты их движения и, вероятно, за то, как хорошо они будут видны издалека, словно бесплатная романтическая открытка. Не исключено, что это ещё и часть их пропаганды: военный должен всегда сохранять чистый разум и неподверженность минутным страстям. Ах, какие глупости! Фикстер довольно взвизгнул от щекотных прикосновений проводов и завалился на спину, утягивая Бустера за собой.

— Согласно последним статистическим данным, основанным на результате свободного голосования в наиболее популярных инфоветках, рейтинг популярности военных сил Кибертрона упал на семнадцать пунктов и по сравнению с показателями прошлого сол-квадрума находится...
— Что значит упал?!
Монотонное бормотание Советника по внешним коммуникациям могло вогнать в транс кого угодно — даже Саундвейв лишь создавал имитацию бдительности, периодически шевеля ненужными конечностями, в то время как сам пребывал где-то очень далеко от пунктов, рейтингов и опросов. Однако вопль Лорда Защитника немедленно вернул всех с орбиты на поверхность, причем в самом буквальном смысле: не удержав направленность стабилизирующего поля, Хранитель спикировал с высоты двух своих ростов на вымощенный гладкими плитами пол. По залу совещаний раскатилось эхо.
— Как он упал, я полагаю?! — в той же тональности уточнил Мегатрон.
— Не совсем, — с должным достоинством ответил советник, выглянув из-за обширной силовой рамки, которой успел прикрыться ещё в момент первого вопля. — Не настолько позорно.
— Спасибо, — кисло сгенерировал Саундвейв. — Мой лорд, прошу прощения.
— Проверь балансировку, — отмахнулся Мегатрон и нетерпеливо побарабанил когтями по столу. Стол был древний, без проектора и активной поверхности. Защитник очень любил всё увесистое и основательное. — Так что там с пунктами?
— Падение рейтинга, — повторил Праул. — Некоторые считают, что финансирование оборонного сектора завышено и не соответствует реалиям.
— Идиоты, — Мегатрон грохнул кулаком по столу. — А к кому они побегут потом, когда понадобится?! К музейным работникам? К артистам? Может, к регулировщикам отходов?!
— Мой лорд, что вы на меня кричите, — обиделся Праул. — Не я же их всех на это подбиваю.
— А кто? — подозрительно спросил Мегатрон.
Советник только вздохнул, призывая к себе терпение. Важная и престижная работа при самом лорде, при Высочайшем Защитнике иногда оказывалась такой мразматичной, что он раз в солярный оборот с любовью вписывал очередной глиф в красиво — и архаично! — составленное заявление об увольнении. На натуральном носителе.
Между прочим, любовь Мегатрона ко всему, что не сложнее искина прошлой эпохи, тоже добавляла своих капель серной кислоты. Устраиваясь на шикарную должность Праул получил всё, о чём только мог мечтать средний кибертронец, начиная от стопки льгот и заканчивая апгрейдом аналитической системы. После такого выяснить, что больше всего лорд обожает устные отчеты и графические выкладки на доисторических планшетах, было сродни удару разряда в шеврон. Только на разряд не хотелось орать во весь голос, потрясая руками.
Нет, пожаловаться на Мегатрона как работодателя он никак не мог — именно благодаря этим льготам и апгрейдам наконец-то был выправлен крайне валютоемкий дефект в его базовом программировании, и теперь после дефрагментаций Праул уже не испытывал ужаса существа, забывшего кто оно, где оно и как издавать хотя бы примитивные звуки. Вдобавок лорд никогда не оставлял без внимания тщательные отчеты, прислушивался к его советам и периодически объявлял устную похвалу с вещественным премированием вдобавок... Но ручной труд?!
При улучшенной тактовой частоте сумбурные мысли заняли у Праула долю клика, после чего он вернулся к насущным проблемам.
— Никто, — терпеливо сказал он. — Это фигура речи. Но ситуацию, безусловно, необходимо выправлять.
— Я бы всех болтунов сослал в технические войска или на границы системы, — с удовольствием пофантазировал лорд, сжав кулак. — Однако уже слышу, как ты шуршишь хартией прав, чтобы мне это категорически запретить.
— Я не шуршал, я скачивал, — рассеянно возразил Праул и тут же опомнился. — Да! Ссылать никого никуда нельзя, поскольку нам нужны исключительно положительные и позитивные решения, которые позволят изменить тенденции...
— Это и без того ясно! — снова гаркнул лорд. — Мне-то что нужно делать? Конкретнее!
— Конкретнее, конечно же, есть, — самодовольно сказал Праул. — Я уже всё придумал, мой лорд. Вот здесь у меня примерные планы развития популярности армии, включающие в себя всё, начиная с благотворительности и заканчивая патриотическими холо-сериалами для тех, кто находится ещё в пост-инкубаторной стадии.
— Здесь — это где? — уточнил лорд, глядя куда-то поверх головы советника.
— Тут, — слегка раздраженно сказал Праул, поднимая руку с микрочипом и подавляя идиотское желание подпрыгнуть повыше, чтобы наконец-то оказаться на траектории величественного взгляда. — Четыре петабайта планов, мой лорд.
— А где картинки? — спросил Мегатрон, слегка улыбаясь и почти лукаво поглядывая на советника.
— Мой лорд! — взвыл кибертронец в полном негодовании. — Ну мой лорд!
Мегатрон засмеялся. Ему нравилось поддразнивать своего старательного советника, который с такой щепетильностью относился к различным структурированным данным. Впрочем, ворошить четыре петабайта Лорд действительно не собирался. Проще было выслушать краткий пересказ, а потом уже выбрать что-то одно и тщательно изучить.
В конечном итоге, даже краткий пересказ занял шлакову уйму времени, и в результате у трехцветного кибертронца начал заикаться вокалайзер. А между тем оставалось ещё двадцать пять неосвещённых планов. Мегатрон к этому моменту уже завидовал Саундвейву, который вновь отключился от реальности и шевелил длинными щупами в строго повторяющейся последовательности.
— А ещё-кхх... — Праул окончательно подавился и взял паузу.
— Всё, хватит, — Мегатрон немедленно выпрямился и поднял ладонь.
— Но...
— Я слышал вполне достаточно, — Мегатрон помахал пальцем. — Спасибо за работу, советник. Остальное мы обсудим позже.
— А...
— Сегодня, — уточнил Мегатрон.
Праул вытянулся, салютовал растопыренными когтями, развернулся на месте и удалился, чеканя шаг.
Лорда Защитника всегда ужасно забавляла реакция Праула и он не упускал возможности снова вызвать её при каждом удобном случае.
— Домогательство на рабочем месте — один раз, — констатировал Саундвейв, подбирая щупальца и плавно опускаясь на гладкий пол.
— Шпионаж за начальством — постоянно, — парировал Мегатрон. — Итак, что у тебя?
— Лучший вариант — телохранители, — немедленно ответил Саундвейв. — Незатратно, привлекает внимание, обеспечивает дополнительный уровень защиты и контроля.
— Не вижу, как это может поднять популярность армии, — фыркнул Мегатрон.
— Это поднимет ваш статус как публичного лица, — пояснил Саундвейв. — Для армии необходим комбинированный подход, сочетающий в себе планы Советника под номерами сто сорок пять, одна тысяча восемьсот двенадцать и три тысячи один.
— Вот и занимайтесь совместно с ним этими тысячами, — Мегатрон заёрзал и поднялся. — У меня нет желания высчитывать какие-то пункты. Сделай так, чтобы армию уважали.
— Личный статус? — напомнил Саундвейв.
— И этих тоже подбери, — Мегатрон на секунду задумался. — Чтоб большие были, одинаковые и не слишком уродливые. Ах да. Чтобы таких моделей не было больше.

Перелопачивать списки военного населения Саундвейву было не впервой. В данном случае задачу осложняли разве что многочисленные колонии на разрабатываемых спутниках. С другой стороны, заданные параметры позволяли отсечь большинство мелких представителей вида и сосредоточиться на тех, кто повнушительнее. Изучив исторические материалы, Саундвейв выявил средний показатель типового телохранителя, который в основном использовался правителями прошлых эпох. С сожалением пришлось отказаться от чудовищно огромных единиц вроде строителей энергетических установок. Точно так же не подошло большинство экзотических форм, позаимствовавших любопытные эволюционные причуды у жителей иных планет. Одна за другой ушли лёгкие колёсные и магнитно-подвесочные альтформы. Не оправдала эстетических требований ещё половина от всей выборки. Тупицами оказалась треть оставшихся.
Будь на месте Саундвейва кто-нибудь менее уравновешенный, наверняка давно бы впал в отчаяние и начал с воплями о несовершенстве бегать по залам резиденции. Однако Хранитель с неизменным терпением снова и снова пролистывал десятки тысяч файлов, аккуратно удаляя из списка всех, кто не соответствовал хотя бы одному из заданных им условий. Несмотря на огромные объемы, работа продвигалась быстро. К исходу третьего стандартного цикла осталось всего около сотни кандидатур — и вот здесь перебор и сортировка капитально замедлились. Первичный скоринг поменялся на вдумчивый анализ второго уровня, и погрязший в нем всеми щупами Саундвейв даже пропустил воплощение одного из планов Советника Праула — первую передачу из цикла патриотических программ, вышедшую на центральном канале общего холовидения.
Впрочем, к нему поступили статистические данные, и уже по ним можно было сделать вывод, что план работает неплохо. Интерес населения к военным образованиям зримо увеличился, а показатель негативных настроений в обществе пропорционально снизился. К этому времени Саундвейв отбросил ещё семьдесят кандидатур и придирчиво взялся за личные дела горстки отобранных им трансформеров. Среди них оставалось только двое полностью одинаковых, но хранителя это не особенно беспокоило — любого можно переделать, а если к процессу приложат руки элитные медицинские департаменты, то переделанного не узнают даже по рисунку излучения искры. Поэтому Саундвейв сразу отбросил простейший вариант и начал кропотливо сверять психопрофили всех подряд, прогнозируя долгосрочные перспективы взаимодействия, помноженные на постоянное присутствие в необычной обстановке и фактически безраздельную тиранию Великого Защитника. Навыки, умения, адаптивность, ответственность — это только тысячные доли всего, что должно быть проверено и что должно в конечном итоге идеально соответствовать всем параметрам.
Времени у Саундвейва было много.

Понаставили тут всякой рухляди, не проберешься. Здесь задел, там наступил, чтоб вас всех. Сектор научных исследований, называется. Впрочем, чего еще ждать от тех, кто даже не озаботился нормальной защитой периметра и качественным видеонаблюдением? Оно понятно, что мало кому придёт в голову мысль о возможности ограбления, но если бы это был самый захудалый и давно законсервированный военный склад, то пришлось бы как следует постараться.
Да чтоб тебя, шлак ржвый! Кто так контейнеры на полу расставляет?! Кто вообще в музейном отделе хранит подобные химикаты? Кретины алюминиевые!
Фу-ух, аж перед оптикой зарябило и настройки поехали. Какая ещё модификация запущена? Удалить, отменить, стереть и реестр почистить на всякий случай. Ну и вонища. От такой действительно модифицироваться можно, например, сто пятьдесят дополнительных фильтр-прокладок поставить.
Первый образец, второй, третий... Всё. Счастливо оставаться, учёные.

Блэкаут прокручивал на выносном экране общую почту. Он мог проанализировать её за пару кликов, сразу же отсеяв мусор и оценив важность оставшегося, но это было бы слишком быстро и слишком скучно. К тому же при этом автоматически считывались все сообщения, адресованные приятелю, который никогда не одобрял настолько широкое понятие общего пространства.
— Гриндор! — заорал Блэкаут, едва своя почта закончилась и осталась чужая.
— Чего? — недовольно отозвались на том же уровне громкости из соседнего помещения.
В стену долбануло — вознегодовал сосед по блоку и явно намекал на репрессии.
— Тебе почта! — с наслаждением гаркнул Блэкаут вдвое громче. — Наверное, важная!
Стена сотряслась ещё несколько раз подряд, но Гриндор не спешил отозваться, и сосед утих, ожидая развития событий.
— Сам читай! — наконец принял решение Гриндор. — Я занят!
— Это нарушение тайны переписки! — Блэкаут добавил в голос пару совсем высоких нот, должных отразить волнение и породить у соседа припадок ярости.
— Тогда читай заголовки! — Гриндор загрохотал чем-то, потом что-то уронил и вроде как даже наступил сверху. — На кой болт я это здесь оставлял?
— Уведомление о предоставлении декларации на сверхнормативные расходы топлива! — с выражением зачел Блэкаут.
— Сотри его! — ответили из-за стены и вновь загрохотали.
— Приглашение на конференцию по проблемам роторных механизмов свободного профиля!
— В мусор!
— А я бы пошел, — Блэкаут открыл сообщение и пробежался взглядом по яркой презентации.
— Там дохлое топливо, — категорически заявил Гриндор. — Никакого удовольствия, а новинки нам и так сливают регулярно. У меня правый аудиосенсор казенный, я в него слушать всякую ржавь не собираюсь!
— Напоминание о членских взносах в клуб анонимных знакомств!
— Оставь! — после паузы Гриндор ещё более яростно загрохотал, бухнул неким тяжелым предметом об пол и завжикал сервоприводами. — Потом почитаю, — добавил он, показываясь в дверном проеме и передергивая длинными лопастями, свисавшими с выдающегося двигателя.
Последняя предложенная модификация понравилась обоим — винтовой двигатель позволял существенно экономить на использовании антигравов. Блэкаут расправил собственные лопасти с шорохом металлических граней и лениво удалил последнее письмо, предлагавшее увеличение пневмонасоса на два цилиндра. Бесстыжее вранье, больше одного никто не тянул.
— Ничего по работе? — уточнил Гриндор, шествуя к занятой платформе.
Блэкаут слегка подобрался, хорошо зная мерзкую привычку напарника падать всей бронированной тушей на выбранное место — независимо от наличия там чего-то или кого-то. Чем выпрямлять погнутые щитки, лучше было слегка посторониться.
— Всё как всегда, империя переживает благополучные времена, — кисло произнес он, одним кликом выводя на экран специализированную новостную ленту. Гражданским она была недоступна. — Сам видишь, всё по мелочи, справляются одиночные патрули, и вон на Глобакс легкое звено вылетало. Мы как обычно слишком ценны для этого.
— Какого болта я взялся за службу по контракту? — Гриндор тоже вытянулся, занимая всё освобожденное место и даже слегка залезая лопастями в чужое пространство. Блэкаут недовольно дернул одной из шести лопастей, но убирать не стал. — Сидел бы сейчас перед дежурством, заучивал четыреста восемнадцать видов приветствий высшего командования...
— Получал бы нищенский паек, — подсказал Блэкаут. — Забыл, что твои два раза в солярный оборот дают столько же, сколько кому-то ежедневные патрули?
Гриндор злобно блеснул линзами, но прежде чем страдающие от безделья напарники успели сцепиться в привычном споре, уведомление о сообщении тренькнуло сначала один раз, а потом второй — так быстро, что звук получился сдвоенным.
Блэкаут автоматически переключился на предыдущий экран, щелчком приблизил внезапно зарябившее изображение, и с удивленным фырканьем перевел режим из двумерного в объемный. Пришедшее письмо не читалось в обычном формате. В следующее мгновение хмыкнул уже Гриндор, тоже разглядевший значки правительственной канцелярии, и на этом лимит недоуменных восклицаний исчерпался. Двойное уведомление поступило на разные адреса, но вот адресовано оно было обоим сразу, и не по отдельности, а в слитом режиме. Как минимум отправитель знал, что адресаты работают вместе. Но скорее всего ещё и обладал информацией об их общем проживании и системах связи.
— Читай, — потребовал Блэкаут, толкая коллегу в бок. — У тебя не только аудиосенсор казенный, но и оптика обновленная, а у меня всё индивидуальное сборочное. Боюсь перегореть от волнения.
Гриндор заворчал, с неудовольствием вспоминая причины, приведшие его к замене оптики, однако любопытство было важнее, и он торжественно распаковал письмо собственным кодом. Вернее, попробовал распаковать — процедура тут же затребовала вторую половину от Блэкаута. Судя по значительности происходящего, им грозило то ли прижизненное вознесение в Храмы, то ли немедленный демонстрационный расстрел на имперской площади.
— Ну? — не выдержал Блэкаут, сбросив маску прохладной скуки.
— Я даже не знаю, — почти растерянно сказал Гриндор, склонив голову к плечу и разглядывая текст.
Блэкаут с рычанием отпихнул слабоумного — показатель коэффициента у Гриндора действительно был ниже на один и четыре пункта, что служило источником непрекращающейся грызни — и впился взглядом в комбинации глифов.
В предельно официальном тоне письмо сообщало, что трансформерам класса ТТ модификации Л-8 в течение шести джооров надлежит явиться для собеседования прямиком в отдел по общественным связям при управлении социальных исследований администрации Объединенного Совета. Проще говоря, срочно лететь к Желтым Шпилям, по пути роняя награды.
К концу прочтения оба сидели выпрямившись по струнке и дисциплинированно сложив лопасти. Дочитав личную подпись Советника по внешним коммуникациям, оба переглянулись, и каждый увидел в оптике другого тщательный стратегический расчет.
— Я в мойку! — быстро сказал Гриндор, вскакивая с места.
— Куда?! — взревел Блэкаут.
Рыча и подрезая друг друга, винтолёты не то вкатились, не то влетели в мойку, рассчитанную максимум на полуторный объем типовой тяжелой трансформы. Каждый требовал от второго уступить очередность, аргументируя это необходимостью полной чистки, важностью полировки, срочностью стирания неприличных узоров ультрафиолетового спектра, безотлагательностью сведения не менее неприличных гравировок и так далее по списку. Несколько бриймов спустя оба всё-таки пришли к консенсусу и принялись яростно надраивать друг друга, принимая при этом позы, которые заставили бы удавиться от зависти режиссеров многих порнолент.
Шесть джооров было слишком мало для подготовки. Один на выход из собственной городской зоны, три по воздушным трассам, полтора по столичной зоне плюс ещё проверка в секторе ограниченного доступа. Кто-то очень хотел, чтобы они либо облажались, либо наоборот — приложили немыслимые усилия и доказали, что способны на многое.
— Мы же успеем, — проскрипел Гриндор, елозя щеткой под лопастями напарника.
— Это вопрос или утверждение?
— Это мотивация!
— Естественно успеем, — Блэкаут в свою очередь с выдающимся усердием ковырялся в задранной и развернутой к нему опорной конструкции Гриндора, пытаясь подтянуть и сбалансировать тонкую машинерию. — Да как ты вообще на этом передвигаешься?
Треклятый напарник всегда пренебрежительно относился к вопросам издаваемого им грохота разболтанных систем, в крайнем случае полагаясь на подавители, но Блэкаут был уверен, что в отделе чего-то при управлении кого-то обязательно будут стоять глушилки. И тогда вся эта лязгающая груда хлама капитально подпортит им имидж.
— Осторожнее! — взвыл Гриндор, дергая ногой.
— Заткнись! К балансировщику чаще ходить надо!
Гриндор невнятно забормотал, и Блэкаут, прислушавшись к его словам, с изумлением разобрал в них повторение наизусть основного полётного устава со всеми поправками для действующих боевых частей, использующих оружие массового поражения. Сама мысль о том, что их могут начать гонять по зашитым в память параграфам была нелепой. Но вообще-то... Последние разделы устава посвящались морально-этическим дилеммам, и четких рамок поведения не предписывали. Блэкаут точно помнил, что различные практические случаи разбирались на кафедре военного дела, но тогда они казались ему настолько ненужными, что он даже не стал записывать их. В конце концов, победителей не судят.
— Эй ты, — он аккуратно подергал коллегу за ногу и удостоился удара щетки отнюдь не под лопастями. — Конспект лекций семьдесят восьмого и далее параграфов есть?
— Допустим, — после паузы протянул Гриндор. — А что? Великий стратег и теоретик не счел нужным записывать?
— Дай скачать, — Блэкаут предпочел язвительные выпады игнорировать, поскольку упражняться в них Гриндор мог бесконечно долго.
— Какие ещё вежливые слова ты знаешь?
— Сейчас ногу оторву, — неоригинально пошутил Блэкаут. — Не жмись. Дай скачать.
— Сомнительная валюта, — Гриндор резким движением высвободился, раздвинул челюсти в ухмылке, а потом и вовсе вывалился из мойки. — Но я всё ещё открыт для предложений.
— Полировка у «Щеток и Гаек», — рубанул Блэкаут. — За мой счет. Два раза.
— А вот это деловой разговор, — Гриндор подхватил с полки две канистры и бросил одну напарнику. — Времени нет наводить блеск. Лей креолит, продержится десяток джооров.
— Так он всю полировку сожрёт, — недовольно возразил Блэкаут. — И жжётся.
— Но сожрёт он ее уже после встречи, — тонко заметил Гриндор. — Лей.
Получая первый пакет лекций, Блэкаут опрокинул себе на голову целую канистру шлакова креолита. Никогда ещё морально-этические переживания не были такими острыми.

Три четверти джоора спустя, ценой невероятных ухищрений, оба наконец-то вырвались из города. Пару раз пришлось воспользоваться правом приоритетного пролета, за которое в будущем предстояло крупно отчитаться. Но зато теперь перед ними было всё пространство промышленных территорий, на котором можно разгоняться до максимума.
— А оружие ты проверял? — первым нарушил сосредоточенное молчание Гриндор.
— Я за ним слежу всегда, — буркнул напарник.
— Откалибровал как перед строевым осмотром?
— Нет! — рявкнул Блэкаут. — Не будь таким параноиком!
— Как хочешь, — со смешком отозвался винтолёт. — Конечно, расхождение в половину мегаметра никого не смущает при тотальной зачистке, но...
Не договорив, он умолк. Блэкаут некоторое время следил исключительно за курсом, но затем начал всё больше обращаться мыслями к сказанному. В конечном итоге он не выдержал и запустил дефрагментацию и подгонку.
К его удивлению, стандартное конфигурирование заняло гораздо больше времени, чем выходило по самым пессимистичным расчетам. Стоило признать, что это даже более существенный недостаток, нежели чья-то излишне громкая машинерия. Он сильно сомневался, что их заставят демонстрировать чудеса меткости, однако подначки напарника сделали свое дело, и постепенно Блэкаут начал страдать от параноидальных фантазий. Это тут же отразилось на курсе, и Гриндор паскудно хихикнул по внутренней линии.
Эта сволочь с огромным удовольствием паразитировала на чужом страхе и неуверенности, подкачиваясь эмоциями и чувствуя себя просто распрекрасно. Блэкаут считал, что сам по себе Гриндор в одиночку точно такой же обычный трансформер со своими слабостями, но когда рядом находился кто-то, нервничавший самую малость больше, преображался. Иногда это даже помогало. Во всяком случае, настоящие боевые вылеты с ним никогда не проваливались. Едва вокруг заваривалась паника, Гриндор тут же взлетал в перигелий и с таким вдохновением принимался решать проблемы, что оставалось только уворачиваться, чтобы не пришибло по касательной.
Воспоминания помогли выровняться и успокоить процессорное бурление, а пока Блэкаут тренировал психику, корректировка настроек закончилась, и он получил успокаивающий отчет о готовности всех систем, а заодно список устраненных нарушений. Выждав ещё пару бриймов, Блэкаут аккуратно развернул вспомогательный импульсник и поймал в прицел шаровую опору соседа.
«Я всё вижу» — немедленно радировал Гриндор.
— Зато теперь я могу отстрелить тебе исключительно вокалайзер, не повредив остальное, — Бэкаут свернул импульсник обратно, — и ты больше не будешь меня доставать.
— Вокалайзер тоже проверь, — парировал Гриндор, — чтобы не получилось в ответственный момент дать субтональность. Помнишь, как у Чарджера было? Первоклассный позор.
Ещё раз прокляв одномолдника, Блэкаут занялся и этим тоже.

Праул недовольно раскачивался в компенсаторном кресле, выразительно поглядывая на хронометр. Ещё один архаичный предмет из коллекции Великого Лорда оказался как нельзя кстати, когда речь зашла о придании особой значимости истекающим мгновениям. Было очень удобно поочерёдно смотреть то на табло, то на Саундвейва и многозначительно перебирать датапады. Ещё больше Праулу понравилось многозначительно хмыкать и похрустывать пальцами. Впрочем, Саундвейв выглядел совершенно спокойным, и Праул поторопился исправить это досадное упущение.
— Не понимаю, зачем надо было назначать такие сроки, — он ещё раз качнулся и стукнул пальцем по столешнице. — Тебе прекрасно известно, сколько времени занимает трансконтинентальный перелет по гражданским правилам. Они не успеют.
— Успеют, — словно эхом отозвался Хранитель, не меняя позы.
— А я говорю, не успеют, и коды разового доступа накроются. Не менее хорошо тебе известно, что их повторное получение требует времени. Как раз столько, чтобы они могли спокойно добраться. Я не буду второй раз писать запрос.
— Запрос не потребуется, — почти прогудел Саундвейв. — Зафиксировано прибытие.
— Что? — Праул быстро проверил уведомления от охраны. — Где? Ты ошибаешься.
— Верхний сектор, — Саундвейв поднял один из многочисленных кабелей и указал в потолок, словно объяснял идиоту.
Впрочем, таковым себя Праул и ощущал. Охранная система администрации, уровни доступа, пропуска, коды — и две бронированные туши, зависшие над прозрачным обзорным куполом.
— Не понимаю, — впервые за всю трудовую деятельность растерянно сказал он. — Как?
— Проверил их списки обновлений, у обоих стоит дублирующая система передвижения, — Саундвейв ещё раз махнул кабелем, на этот раз открывая информационное окно. — Без антигравов. На чистой энергоподаче. Не фиксируется системами слежения и обороны.
— Пока что не фиксируется, — раздраженно ответил Праул. — Я ещё поговорю с тем, кто отвечает тут за порядок и своевременное обновление. Что за безобразие?
Винтолёты между тем развернули световые панели и начали передавать кодированный запрос на посадку. Праул искренне восхитился их арсеналом — он думал, что подобное оборудование вряд ли известно кому-либо кроме любителей покопаться в пыльных исторических архивах. Ладно, первые пять баллов можно было засчитать в их пользу.

Последующее общение, увы, оказалось не столь плодотворным. Особенного в винтолётах был только одинаковый молд и богатый арсенал плюс длинные послужные списки. Предложенные тесты они прошли достаточно средне, на альтернативных задачах вообще срезались, а когда зашла речь о сложных социально-моральных дилеммах, Праулу постоянно хотелось хвататься за голову. С кристальной ясностью было понятно, что на роль собеседников увешанные оружием бугаи не тянут, а проблемы предпочитают решать методом ковровой бомбардировки. И если один из них ещё пытался излагать какие-то явно заранее подготовленные ответы, то у второго не ладилось даже с изложением, будто бы он недавно скачал конспект кратких лекций и не удосужился хотя бы примерно разобраться, что к какому отделу относится.
Саундвейв в опросе и вынимании искр участия не принимал, сообщив по коммлинку, что у него уже есть полная картина и не менее полное досье, поэтому присутствует он тут только ради того, чтобы у советника не возникало проблем, обусловленных диспропорциональностью. Праул действительно едва доставал кончиками антенн до бедренных шарниров кандидатов, но до тех пор, пока Саундвейв не упомянул об этом, его не волновали такие мелочи. Теперь же он не мог отделаться от ощущения, что на него смотрят свысока не только в прямом, но и в переносном смыслах — дескать, пищит тут какая-то малявка, прыгает и пыжится, подсовывает тестики, изображает значительность...
Он предложил обоим сесть, но они почти синхронно отказались, вразнобой упомянув про отсутствие подходящей мебели и нежелание скрести отполированным задом по полу. Что ж, во всяком случае, полировка у них и впрямь сияла.
— А функции телохранителей выполняли когда-нибудь? — уточнил Праул, усилием воли заставляя себя не подниматься на кончики стоп.
— Нет, — отрапортовал один винтолет.
— Не приходилось, — одновременно добавил второй.
— А как вы можете себе представить подобные функции?
— А что, мы тут именно за этим торчим? — изумился первый.
— Похвально, что сначала вы выполняете приказы, и только потом интересуетесь мотивами, — Праул улыбнулся. — Да, именно за этим вы здесь торчите. Нам необходимы... в общем, у нас открыта вакансия.
— Телохранителей, — без вопроса произнес второй.
— Да. Охраняемое лицо имеет большой статус...
— Это Лорд Мегатрон, — мелодично уточнил Саундвейв.
Винтолёты одинаково вздыбили лопасти и изумленно заполыхали оптикой, у черного даже раскрылись челюстные захваты. Праул метнул гневный взгляд в Хранителя, но тот как всегда сделал вид, что уже не присутствует в этом бренном физическом мире. Ну надо же быть таким прямолинейным! Вопрос о Мегатроне Советник не собирался освещать до самого последнего мгновения, чтобы не тешить ложными надеждами.
— Лорд Мегатро-он, — мечтательно протянул черный, поднимая взгляд к куполу.
— Он его фанат, — вполголоса пророкотал зеленый, — всегда дуреет, когда слышит...
— Я заметил, — вежливо сказал Праул.
— Ну так что, мы годимся? — зеленый энергично потер огромные ладони так, что сыпанули искры. — Вряд дли Лорду Мегатрону нужны настоящие телохранители, так что это какая-то специальная затея, верно?
Праул сверился по идентификационным номерам. Странно, этот Гриндор должен быть чуть глупее напарника, а между тем именно Блэкаут стоит и пялится в неведомые выси, словно оттуда на реактивной тяге спускается сам Мегатрон. Праул на всякий случай искоса глянул вверх — мало ли какие неожиданности бывают. Но нет, оттуда никто не спускался, а значит, заторможенность Блэкаута можно было списать только на процессорные помехи, и это шло в минус.
— Возможно. Итак, мы закончили первичное собеседование...
— Что, будет ещё и второе? — Гриндор издал звук, который у нормального трансформера должен был выйти как стон, но в исполнении такой громадины сотряс воздух и пошатнул стопку датападов на столе.
— ...и о результатах будет сообщено дополнительно, — неумолимо закончил свою мысль Праул. — Сейчас вы можете быть свободны.
Проследив как оба медленно трансформируются и аккуратно всплывают в воздух, он покачал головой, негромко пробормотал «никуда не годится» и начал ровнять и без того аккуратную стопку, одновременно упорядочивая свои мысли и составляя детальный отчет для Лорда.
О чём советник не знал, так это о высокой аудиочувствительности обоих, и не заметил, как почти синхронно качнулись поднимающиеся машины. Тем более, Праулу были недоступны частоты, на которых оба обменивались впечатлениями уже за пределами здания.
«Слышал, что он сказал? — впервые эмоциями фонтанировал Блэкаут, а не более вспыльчивый близнец по молду и апгрейдам. — Нет, ты слышал? Не годится! Как это мы — не годимся?»
«Я думаю, мы провалили какие-то из его дурацких тестов, — Гриндор развернулся и двинулся вперед, прокладывая дорогу обоим. — Я половину не понял, тыкался наобум. Ему вообще телохранители нужны или помощники в Учёный Совет?»
«Уселся в своем кресле и всё ему не то, — со злобой продолжил Блэкаут. — Я бы всё-таки кого-то из этих маленьких мерзавцев с удовольствием бы пристрелил. И даже не одного, а нескольких!»
«Да ладно, — Гриндор завис между разными воздушными коридорами и выбрал тот, что повыше. — Что ты взъелся, он же не один решение принимает, там, наверное, целая комиссия смотрит...»
«И всю комиссию я бы расстрелял! — Блэкаут фыркнул гидровыхлопом, который не обнаруживали системы ПРО и умолк на несколько мгновений. — Впрочем, не больно-то и надо, — раздраженно подытожил он. — Наши услуги и без того высоко ценятся»
«Ну да, — Гриндор вышел на курс, включил автомаршрутизатор. — Почту проверь что ли! Вдруг прислали какое-нибудь направление?»

Совещание по вопросу отбраковывания кандидатур Праул затеял сразу же. Ему в принципе не очень нравилась эта идея, которая, конечно же, входила в число всех его планов, но стояла там для галочки и исключительно из добросовестности подхода, поскольку он не мог себе позволить скрывать от начальства все разработанные варианты. Совершенно непонятно, почему в идею так вцепился Саундвейв, и почему ею вскоре заразился Лорд, каждую декаду достававший советника вопросами о том, как скоро к нему приставят две игрушки посимпатичнее.
— По итогам проведенных мною тестов, участие в составлении которых принимал также присутствующий здесь Хранитель Саундвейв, можно сделать вывод о неполном соответствии предлагаемых уважаемым Хранителем кандидатур поставленными нами целям, — намеренно монотонно бубнил Праул, рассчитывая вызвать у Лорда традиционный порыв немедленно прекратить скучную тему, — так, например, тесты, проводимые по методике Альгхаммера-Бауэра показывают высокий коэффициент нестабильности во время принятия решений третьего класса в ситуациях подавленного стресса...
— От скуки могут сделать глупость, — перевел Саундвейв для Лорда и немедленно удостоился неодобрительного взгляда со стороны Советника.
— Аналогично, тест Айза-Теоринга выявил склонность к доминированию тактически инвертированных отделов процессорных модулей при принятии решения в ситуациях стресса по типам два и восемь.
— Готовность причинять вред гражданскому населению, — ещё раз перевел Саундвейв, и на этот раз Праул послал ему пиктограмму неприличного содержания.
— Ты гонял их по тестам, одни названия которых вызывают у меня отторжение энергона? — Лорд наконец-то издал первый звук, и звук был явно не в пользу советника. — Что ещё?!
— В произвольном собеседовании проявили себя несклонными к выполнению функций, требующих длительного внимания и стабильности, включающей ограниченность передвижений.
Лорд обернулся к Хранителю, явно ожидая пояснений, но тот демонстративно распластал кабели и предательски указал одним из них на Праула.
— Неусидчивы, — фыркнул тот. — Мой лорд, я считаю, что подобные новшества являются излишними, и если вы помните список предложенных мероприятий, в котором всё выстроено согласно определенной мной приоритетности, то данное шло под номером...
— Это мероприятие входит в комплексную программу как неотделимый элемент, — перебил его Саундвейв.
— Телохранители — это реликт! — взвился советник. — Забытое, никому ненужное архаичное...
— Эффектное, — дополнил Саундвейв.
— Неоправданное растранжиривание ресурсов!
— У меня складывается впечатление, что мой советник руководствуется какими-то личными мотивами, — Мегатрон ухмыльнулся и развалился в кресле ещё более вольготно.
— Комплексы, — почти пропел Саундвейв.
— Какие комплексы? — возмутился Праул. — Я не мечтаю быть неуклюжей громадиной! Простите, мой лорд!
Мегатрон величественно помахал рукой, разрешая дальнейшее столкновение шлемами. Будучи в хорошем расположении духа он любил наблюдать за чужими спорами, особенно такими непримиримыми. Это смахивало на гладиаторские бои и развлекало куда больше них.
Когда был предъявлен последний логический аргумент, Мегатрон оторвался от созерцательности, и вернулся к самому началу.
— Итак, мотивы?
— Они мне не нравятся! — рявкнул выведенный из себя советник. — Рожи бандитские!
— Вот и отлично, — Мегатрон одним движением поднялся, тут же возвысившись над присутствующими, и дальнейшие указания прозвучали уже сверху. — Я хочу их получить. Присмотрите, чтобы их от ржавчины почистили.
— Но мой лорд!
Воплю возмущения суждено было пропасть под потолком кабинета, Лорд уже проделал полпути к выходу, когда дверь с шорохом отъехала в сторону, и в нее ворвалось нечто блестящее и очень энергичное.
— Лорд Мегатрон! — браво заорал новоприбывший с порога. — Научный институт исторической реконструкции просил передать вам искреннее почтение в связи с выраженным вами желанием присутствовать на конференции, посвященной донеотическому периоду развития Кибертрона!
Мегатрон остановился и склонил голову набок, не говоря ни слова. Саундвейв с интересом приподнял кабели. Вокруг лорда постоянно толкалось невиданное множество различных трансформеров, и если более-менее крупные по размеру вели себя тихо и аккуратно, то маленькие свободно мельтешили под ногами, пролезали на совещания без очереди и демонстрировали крайнюю непочтительность с точки зрения протоколов. В целях социологического исследования Саундвейв давно наблюдал за взаимодействием Лорда и представителей четвертого габаритного класса, ожидая, когда же терпение Мегатрона истощится, и очередной шумный блескучий трансформер куда-нибудь полетит. Однако и в этот раз Мегатрон лишь внимательно изучил подчиненного, преданно поедающего начальство взглядом.
— Я таких желаний не выражал, — наконец изрек он.
— В ответ на вашу инфограмму исходящий номер два-пятнадцать-семьдесят три... — выразительно произнес секретарь по вопросам работы с общественными организациями (в миру просто Джазз) и взял паузу, как бы предлагая лорду вспомнить самому.
Праул судорожно зазвенел двумя планшетами, пытаясь найти в имеющихся у него расписаниях хоть что-то, связанное с институтом.
— Содержание! — уже почти рыкнул Мегатрон.
— В связи с многолетней и плодотворной работой вашего института под патронажем Министерства культуры и истории, выражаю вам благодарность за восстановление несомненно важных событий, как культурного, так и исторического плана... — затараторил Джазз, явно высветив себе на внутреннем экране упомянутое письмо.
— Я такое написал? — лорд искренне изумился.
— Мы такого не писали! — Праул так же искренне возмутился.
— Дай сюда, — приказал Мегатрон, протягивая руку.
Джазз бросил растерянный взгляд на советника.
«Что дать?!» — панически свалилось от него по служебному каналу.
«Датапад! Он всё смотрит на старье с микропроцессорами!»
«А у меня нету... я отправлял по сетке...»
«Ну так спроецируй, ржавая твоя голова!»
Обмен репликами занял доли клика, и Джазз переключил визор на проекторный режим. Изображение послания, залихватски украшенного старинной — о, эти пристрастия лорда — личной подписью, повисло в воздухе чуть выше головы секретаря. Спохватившись, Джазз скорректировал расположение и размер, для чего пришлось порядочно задрать подбородок и даже приподняться.
— Так... — когтистый палец Мегатрона скользнул по строчкам и уперся в мерцающую подпись. — Неужели?
После краткой паузы лорд взмахнул рукой, стирая послание, и быстро нарисовал в пространстве глиф прямой связи. Датчики слежения исправно выхватили командный символ, и перед Лордом возникла ещё одна объемная голограмма, а поскольку Мегатрон не мелочился, то она закрыла обоих мелких трансформеров по пояс, краем прихватив и Саундвейва.
— Слушаю тебя, брат, — почти мгновенно отозвался вызванный по связи трансформер.
— Оптимус! — заорал Мегатрон без всяких предисловий. — Тебе известно, что подделка подписей карается законом?!
— Ах, ты об этом небольшом инциденте с письмом? — мгновенно отозвался археолог, даже не делая вид, что не понимает, о чём идет речь.
— Да, я об этом шлаковом письме в какой-то неизвестный мне институт! Какая ещё конференция?
— Это важно для нашего правительственного имиджа, — строгим голосом отозвался Оптимус. — Я пытаюсь знакомить тебя с простыми гражданами и привлекать к общественной деятельности.
— Я тебя закопаю вместе с твоими раскопками туда, откуда их выковыряли! Я не иду ни на какую конференцию, и я всё ещё не услышал извинений за подделку моей личной подписи!
— Не такая уж она и личная, — строптиво заявил собеседник, — я сам помогал тебе её разрабатывать и...
— Оптимус! — снова рявкнул Мегатрон.
— Ну хорошо, хорошо! Прости меня, что я посмел пойти на крайность, чтобы вытащить тебя из мрачного дворца! Я искренне извиняюсь, что посмел желать твоего присутствия во время важного для меня мероприятия! Ведь ты наверняка не удосужился изучить, чему посвящена конференция? Тебя же наверняка не заинтересовало, что я выступаю там с докладом о революционных открытиях, ставших итогом многоворнового труда! Спасибо за участие в моей жизни, дорогой брат!
Мегатрон громогласно фыркнул, сложил руки на груди, а затем уже гораздо более спокойно продолжил тему дружеского общения. Впрочем, преимущество было потеряно, и оправдываться приходилось уже ему самому. Выходило это у Лорда плохо, поскольку с концепцией извинений он был мало знаком. Затаившихся под бушующей голограммой трансформеров он видимо совсем вычеркнул из памяти, и если бы не Саундвейв, то навострившие датчики слушатели наверняка узнали бы много интересного.
Бдительно зашелестев кабелями, Саундвейв проплыл над полом, благоразумно обогнув зону конфликта, протянул удлинившиеся конечности и вытащил упиравшихся Советника с секретарем, укоризненно послав несколько сигналов предупреждения. Особенно упирался Джазз, умудрившийся даже пробороздить несколько царапин в полу. Впрочем, Лорд этого не заметил, находясь в пылу свежей ссоры.
— Ну и зачем ты прибежал со своим дурацким письмом? — сердито отчитывал Джазза Советник двумя минутами спустя. — Мало того, что никакого соблюдения субординации, так ещё и испортил важную встречу.
— Во-первых, это не мое письмо, — возразил Джазз, — во-вторых, Лорд дал мне допуск, и я могу прерывать самые важные встречи.
— Лорд дал допуск всем нам, он решает вопросы глобально, — отмахнулся Праул. — Но это не отменяет того, что надо хотя бы сунуть датчик в запись приёма и посмотреть, не занято ли в данный момент!
— Ха? И что такого сверхсерьезного можно обсуждать со специалистом по коммуникациям? — хохотнул Джазз. — Проблемы твоей новой полировки и не полнит ли тебя новый тюнинг на капоте?
Праул замахнулся на болтуна датападом, но Джазз, прикинув траекторию, легко выскользнул из-под карающей длани, трансформировался и со смехом рванул прочь по коридору, напоследок вильнув очень тщательно отполированным бампером.
При себе секретарь тщательно придержал сведения о том, что его из сладкой послезаправочной перезарядки вытащил Саундвейв и велел на всех бустерах гнать к залу совещаний номер девять, где и сидеть в засаде до тех пор, пока не вызовут. Тему разговора тоже задал он. Впрочем, ответ от института действительно приходил, но Джазз вовсе не собирался врываться с ним, а намеревался прежде всего связаться с институтом и уточнить, не посходили ли там они с ума всем коллективом, решив, что им привиделось согласие Лорда на участие в заседаниях... или конференциях...
Джазз снова вызвал письмо института из сетки и невольно зачитался. Пришлось тормознуть, перейти в стандартный режим и дальше уже двигаться со всей аккуратностью. Тем более что основную государственную территорию он уже покинул, и теперь начиналась общественная зона, где сновало огромное количество кибертронцев. Ещё налетит кто-нибудь тяжеловесный и плохо работающий радарами... Оп!
Предчувствие не подвело, и Джазз вовремя отскочил в сторону, пропуская тяжелый джет, нагло следующий практически по сектору наземного транспорта. И к тому же... фу-ф...
— Вонючка! — крикнул Джазз вслед, не в силах промолчать. — Фильтр прочисть!
На ответ он не рассчитывал, но неожиданно быстро уходящий вперёд лётчик затормозил — Джазз увидел реверсные потоки и автоматически просканировал неизвестного, на всякий случай заранее постаравшись определить, не зацепил ли он кого-нибудь высокопоставленного. Праул неоднократно указывал ему на излишнюю горячность, но что поделать, не всем при сборке встраивали тактический вспомогательный модуль. Некоторым просто досталась сногсшибательная красота и редкостное остроумие.
Джет развернулся, в клик сожрал расстояние между ними и трансформировался. Едва лётчик — не отмеченный никакими специальными знаками — с грохотом встал на ноги, как Джазза снова обдало волной резкой радиации. В малых дозах это было приятное излучение, в чуть больших — интригующее, но в такой концентрации разило просто невыносимо.
— Что ты сказал? — зарычал трансформер, раскрывая острые челюсти.
— С фильтрами проблемы, — Джазз упер руку в бедро и слегка выставил вперед плечо, украшенное голографическим знаком доступа. — Адрес чистки дать?
Лётчик протянул длинную руку, щелкнул когтями, словно собирался схватить кибертронца за горло, но в последний момент отдернулся и стиснул пальцы. Челюсти яростно заскрежетали, полыхание линз сделалось интенсивнее в полтора раза, а затем... Затем трансформер выпрямился, развернулся и зашагал прежним курсом, яростно впечатывая трёхосные подошвы в гладкое покрытие. Джазз с облегчением опустил плечи, свернул мешавшееся письмо и тоже двинулся пешком, разглядывая быстро удаляющуюся спину. Шлейф радиации тянулся за трансформером сплошным потоком. Джазз непроизвольно ускорил шаг, чтобы одуряющие флюиды окатили его с ног до головы, и с удивлением понял, что, невзирая на убойную дозу, ему нравится этот насыщенный спектр. Лётчик шёл слишком быстро, на ходу всё так же раздражённо сжимая когти, и Джазз впервые подумал, что действительно мог обидеть трансформера. Неважно, что джет повёл себя невежливо на дороге, но замечать чужие недостатки в приличном обществе не было принято. Вдобавок получить оскорбление от гораздо более мелких трансформеров — это вдвойне ощутимо.
Джазз попробовал догнать неизвестного, но для этого пришлось бы суматошно бежать, поэтому он трансформировался, быстро преодолел расстояние между ними и завис в полушаге, предусмотрительно сдвинувшись в сторону. Лётчик пару раз покосился на него, но челюсти не разомкнул.
— Эй, как тебя зовут? — Джазз не умел извиняться с наскока, поэтому для начала постарался установить контакт.
Если лётчик не кретин, он поймет, что собеседнику неловко, и пойдёт навстречу разрешению конфликта. Если нет — сам дурак без процессора.
— Не твоё дело, — буркнул лётчик, не замедляя шага.
Ну по крайней мере он ответил, а значит подсознательно был готов к примирению. Джазз не слишком хорошо разбирался в психологии, но иногда любил пообщаться с Саундвейвом за кубом-другим энергона, и порой Хранитель выдавал ценные жизненные указания совершенно мимоходом. Ворн назад они как раз затрагивали тему урегулирования конфликтов (а перед этим Лорд и Советник устроили такой конфликт, что о нём узнали даже те, кого не пускали дальше первых секторов), и Саундвейв совершенно бесплатно выдал краткий познавательный курс правильного общения с пышущими гневом собеседниками. Джазз не был уверен, что всё правильно запомнил и уяснил, однако несколько принципов были понятны даже дрону.
— Длинное имя, — вежливо хихикнул Джазз и слегка пихнул трансформера в бедро самым краешком магнитного поля. — А если покороче?
— Отстань, — сократил лётчик.
— С таким вариантом трудно завести друзей! — Джаззу пришлось ускориться, потому что лётчик включил толчковые ускорители, и уже не касался дороги ступнями, быстро набирая обороты. — Эй! Подожди! — горячий воздух обдал его вплоть до антигравных подвесок, к радиации добавилась ещё вонь сгоревшего топливного сброса, и классический военный джет быстро пошел вверх. — Я извиняюсь! Прости, что обозвал!
Его голос почти не было слышно в реве двигателей, но, тем не менее, джет притормозил. Двигатели выключились, остались только негромко гудящие антигравы. Джазз врубил собственную подвеску на всё обороты и поднялся в воздух. Неприспособленная альтформа отчаянно раскачивалась, Джазз чувствовал себя так, будто изо всех сил лезет по бесконечной стене, и вот-вот... Ай!
Между ними прошмыгнул длинный обтекаемый глайдер, волна электромагнитного поля стукнула Джазза по кабине, и подвеска отключилась. Чтоб тебя! Караул!
Лётчик нырнул в нижний коридор, почти пробороздил брюхом по дороге, и Джазз плюхнулся на мощное силовое поле, окутавшее джет полностью. Они нарушали все мыслимые правила, и видимо именно из этих соображений трансформер быстро поднялся на следующий уровень, а потом сразу ещё на два. Силовое поле медленно растворилось, Джазз плавно опустился на твёрдый металл.
— ДайвБомб меня зовут, — наконец, сказал лётчик. — И я больше не буду спасать наглую мелочь.
— Я хотел извиниться, — с достоинством ответил Джазз. — Прошу простить меня за оскорбление, высказанное по глупой несдержанности.
— Надоели вы мне, — ДайвБомб медленно плыл над линией энергоподачи. — Без вас, сволочей, знаю, что всем датчики забиваю. Это конструкция такая, понял? Дефектная.
— Ну зато на открытом пространстве всё почти нормально, — подбодрил его Джазз. Не умея долго каяться, он постарался перевести разговор в позитивное русло. Тем более, падать с такой высоты в случае чего было далеко и неприятно.
— Я и так знаю, — прорычал ДайвБомб, — поэтому я тут и работаю, чтоб каждый мне не пищал в аудио, что у меня фильтры сломаны.
— Но здесь это почти приятно, — искренне сказал Джазз. — Ты мог бы, не знаю, устраивать встречи и организовать клуб знакомств. Воздушный прайм-тайм, лёгкий подход и всё такое.
— Да откуда ты такой умный взялся? — теперь лётчик явно развеселился.
— Я секретарь по вопросам работы с общественными организациями, — важно ответил Джазз. — У меня профессиональный подход к любой проблеме.
— Аха, я слышу, — ДайвБомб дождался смены коридора у перекрестка и поднялся на скоростную трассу. — Куда подвезти, организатор?
— Лови координаты.
Джазз сбросил пункт назначения, поудобнее устроился на покатых щитах и обеими руками схватился за транспортные углубления, чтобы не слететь от порыва ветра. ДайвБомб быстро вышел на третий скоростной режим, и Джазз вцепился в свой транспорт ещё и захватами на ступнях. Лётчик недовольно заскрежетал, сдвинул один из сегментов и выбросил магнитную стяжку, которой и зафиксировал наездника. Джазз с удовольствием расслабился и любопытно свесился через край крыла, наблюдая за мелькающими внизу строениями. Воздухом он путешествовал крайне редко, предпочитая надежную опору собственной подвески или колес. Ух и высоко!
Достигнув конечной точки, ДайвБомб сманеврировал и завис прямо у посадочного пандуса, вытащив из скинутых координат не только адрес, но и рассчитав месторасположение жилого блока. Отстегнув секретаря по вопросам работы и так далее, он слегка накренился, и легкий кибертронец съехал по плоскости крыла. Соскочив на пандус, Джазз хлопнул лётчика по нагретым пластинам и вскинул руку в прощальном жесте.
ДайвБомб ответно мигнул подсветкой и начал разворачиваться, когда кибертронец что-то крикнул. Пришлось вернуться обратно.
— Чего? Я не слышал.
— Я говорю, если хочешь, прилетай как-нибудь после пятого цикла, — Джазз пихнул фрамугу и решительно полез в свой блок. — Можем куда-нибудь сходить. Или слетать, если далеко.
— Надеюсь, это не из жалости, — пробурчал ДайвБомб.
— Неа, — кибертронец засмеялся, бросив взгляд через плечо. — Это корыстный расчет! Я люблю кататься на больших!
Усиленно гудя двигателем, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, заволновавшийся лётчик крутанулся, едва не потерял высоту и торопливо рванул к излюбленным трассам.
Вот это да! Неужели секретарь на него запал? Не после восьми кубов, не от синтетиков, а просто так? А что он имел в виду, когда сказал про кататься? А куда сходить? А... вот шлак!
В полном смятении чувств ДайвБомб влез в середину транспортного потока и устремился к собственному сектору. Ему срочно требовалось спокойное место, чтобы подумать.

Следуя привычке обязательно доводить всё начатое до победного конца, Праул предусмотрительно выждал целых полдекады и только после этого снова потребовал аудиенции у Лорда. К этому моменту страсти вокруг института должны были поутихнуть, а царственные соправители — помириться. Праулу не хотелось напоминать Мегатрону о досадном инциденте, поэтому всю половину декады он вёл активную деятельность по фронтам укрепления доверия к армии, регулярно мучая Лорда отчетами и выжимками из статистики.
— Советник! — не выдержал Лорд в один прекрасный момент. — Я уже наглотался столько сведений о наших успехах, сколько не нажирался энергона на лучших пьянках Каона! Но я ни разу, — длинный когтистый палец ткнулся в воздух над головой советника, — ни единого разу не услышал что-нибудь про моих телохранителей! Где обещанные мне сопровождающие?
— Я как раз собирался поговорить именно о них, — без единого клика замешательства ответил Праул. — Итак, в прошлый раз мы остановились на достаточно неудовлетворительных результатах, продемонстрированных нашими кандидатами. Полагаю, Хранитель Саундвейв уже сообщил вам, что при тщательном анализе всех претендентов им было учтено множество факторов...
— Короче, — зарычал Мегатрон.
— Он перебрал всех и выбрал двоих, — исправился Праул. — Но они не подошли. Поэтому я считаю, что нам достаточно текущего положения дел.
— Кто сказал, что они не подошли? — вопросил Мегатрон.
— Тесты показали...
— Твои тесты внезапно стали говорящими?
— Это я сказал, что они не подходят! — Праул наконец-то вышел из себя и разозлился ещё больше, увидев как Лорд расплывается в ухмылке. Мегатрон опять его провоцировал. — Да, не подходят! Это глупо — зачем прогрессивному трансформеру нужны телохранители? Мы что, живем в дикое время? У нас по улицам не разъезжают бронированные заговорщики!
— Я хочу телохранителей, — лениво протянул Лорд, одновременно вытягивая ноги. Праулу пришлось отодвинуться, чтобы его не снесло подвижной массой железа. — Но я, конечно же, прогрессивный трансформер, как ты изволил выразиться. Я хочу, чтобы мои телохранители тоже выглядели прогрессивно.
Глядя на движение мощных опор, которыми Лорд шевелил в такт каждому сказанному слову, и выслушивая эти самые слова, которые звучали так, будто Мегатрону принадлежал целый мир, Праул совершенно потерял способность себя контролировать и очнулся только в тот момент, когда с размаху пнул Лорда в подвижный шарнир.
Мегатрон замолк на полуслове, Праул выронил датапад и пожалел, что был собран с дефектом в блоках памяти, а не с одноногостью. Лорд подтянул ударенную конечность к себе, задумчиво сложил пальцы пирамидкой и уставился на Праула, словно на интереснейший экспонат своей будущей таксидермической выставки. Праул открыл рот, закрыл, нагнулся за датападом, подобрал его и медленно начал пятиться.
— Стоять, — приказал Лорд. — А теперь иди сюда.
Подавив желание нервно захохотать и спросить, идти ему или всё же стоять, Праул сделал несколько крошечных шажков, слабо приблизивших его к Лорду. Мегатрон подвигал надлинзовыми сегментами, и советнику пришлось сделать ещё два шажка, но уже не таких маленьких. Выражение лица Лорда изменилось, любопытство уступило место холодной сдержанности, и Праул буквально ранул вперед, угадав за этой холодностью проснувшийся гнев. Почти уткнувшись в броню Лорда, советник вытянулся во весь невеликий рост и стиснул датапад так, что прочный пластик еле слышно хрупнул.
Мегатрон слегка улыбнулся и резким движением выбросил обе руки вперед. Схватил кибертронца буквально в полную горсть, оторвал от пола и одним махом пересадил к себе на колени. Праул ахнул, скользя ступнями по бесчисленным гладким пластинам. Такое тесное взаимодействие между разноразмерными формами было попросту опасно — меньший мог запутаться и застрять в деталях большего, навредив как себе, так и партнеру. То есть... То есть большому трансформеру. Датапад снова полетел на пол, Праул обеими руками уперся в широкие нагрудные пластины и изо всех сил напрягся, не давая прижать себя окончательно. Их великий Лорд Защитник любил тактильное взаимодействие. Праул не раз просматривал многочисленные ленты, повествующие о достижениях Лорда, и не мог не заметить, что огромный трансформер практически всегда старается к кому-то прикасаться. Даже на тех лентах, которые хранились под грифом «строго секретно», можно было увидеть, что убивая кого-то их Лорд стремится держать жертву до последнего, пока не исчезнет слабое трепетание искры. В данный момент Праулу было откровенно не по себе.
— Превосходно, — внезапно заявил Лорд. — Восхитительно, когда такая концентрированная злость собирается в столь маленьком корпусе.
— Простите, мой лорд, — Праул попытался склонить голову в вежливом жесте, но выглядело это крайне нелепо в его положении.
— Не извиняйся, — Мегатрон осклабился во все дентопластины. — Тебе же так хочется...
В последовавшей паузе Праул гулко прогнал воздух сквозь засбоившую систему вентиляции.
— ...Наказать своего лорда, — почти прорычал Мегатрон.
Праул мгновенно вспыхнул каждым энергоотводом. Всеискра, как так можно? В совещательном зале! Среди рабочего цикла! Как не... стыдно... Ох Всеискра... Возбуждение заколотилось в нейросистеме, пронзая всю нижнюю половину корпуса частыми требовательными вспышками.
Советник по внешним коммуникациям мучительно потемнел оптикой, прежде чем ответить «Да».
Глава 2. Прорыв
Очередное кодированное сообщение застало Гриндора на полигоне, где он с мрачным упорством отрабатывал один и тот же прием навесной стрельбы в условиях ограниченной подвижности. С момента их собеседования прошло уже полдекады, но никто не спешил уведомить их о каком-либо решении, а неизвестность как обычно злила больше всего. Отсутствие заданий тоже злило, поэтому он свалил с точки базирования — о, конечно, это называлось «жилье», но Гриндор мыслил военными категориями — и методично раздалбывал мишени на полигоне, постепенно всё больше усложняя себе задачу вводом дополнительных условий. Спохватился он, только когда сердито запищала система предупреждения, указывая на недопустимый предел выставленных нагрузок. Отменив астероидный удар по местности, Гриндор стащил визор-проектор и оглядел уделанный полигон. Хорошо, что в такое время тут никого не было, не приходилось осторожничать.
Входящее сообщение тренькнуло как обычно тихо, и поначалу Гриндор отмахнулся от него, решив посмотреть очередную рекламную гадость попозже. Но сообщение тренькнуло снова, а потом выставило глиф высокой важности. Гриндор выпустил из рук вихревую установку, помедлил несколько кликов, но затем всё-таки открыл послание. От волнения у него скакнуло масляное давление и часть настроек сбилась, поэтому сразу разглядеть содержимое сообщения не удалось. Гриндор со злостью крутанул настройки на максимум, и надпись «подтвердите код Гриндор, код Блэкаут» буквально разрезала процессор напополам. Винтолёт оглянулся, зачем-то снова проверяя местность, и в спешке бросился вызывать Блэкаута по дальсвязи. В отличие от прямого коммлинка это требовало введения дополнительной информации, и Гриндор в яростном нетерпении тыкал по виртуальным клавишам. Полигон не давал использовать сигнальные волны длиннее определенного диапазона, в котором шло управление моделируемым боем, поэтому приходилось ещё и трудиться вручную, чтобы послать обычный сигнал. Стандартная клавиатура не подходила под огромные пальцы класса ТТ, Гриндор два раза промахнулся, и уже был готов раздолбать полигон окончательно, чтобы тот не мешал ему своими кретинскими глушилками... И тут Блэкаут ответил.
«Че надо? — недовольно поинтересовался напарник. — Я в рихтовочной»
«Бросай полировать свои драные пластины! Сообщение получил?»
«Ничего я не получал, отвали, занят», — буркнул напарник.
«Да пошел ты! В смысле живо принял почту!»
«Не буду. У меня тут два специалиста глубокого проникновения... Не отвлекай!»
«Открывай почту, тупица! Там из канцелярии! Я не могу его получить без твоего тупого кода!»
На том конце связи отчетливо зашумело, кто-то недовольно вскрикнул, а затем пошел треск быстрой шифровки.
«Ты что, хочешь сказать, что это от Мегатрона?» — даже в диапазоне шифрованной передачи Блэкаут почти шипел от возбуждения.
«Да, лично прислал, коды давай, болт тебе в выхлоп!» — Гриндор готов был пристукнуть ходячий тормоз, по несчастливому стечению обстоятельств носивший в себе заветный код.
«Открывай»
Вскрытое сообщение зачитывалось в дружном молчании. Гриндор усвоил последний глиф и, не отключая активное окно, сел куда попало.
«Я вылетаю, — наконец сказал Блэкаут. — буду через пять джооров»
«Ты на другом полушарии что ли?» — машинально удивился Гриндор, всё ещё разглядывая скупые строчки, определившие их будущее на очень долгий срок.
«Не забудь достать нормальную полироль», — вместо ответа приказал Блэкаут и отключился.
Срочное сообщение из правительственной канцелярии предписывало срочную перебазировку двух военных единиц класса ТТ из Полихекса в Каон для скорейшего приступания к обязанностям персональной охраны Лорда Мегатрона.

Несмотря на заявленную срочность, винтолёты первым делом взялись утрясать вопрос с арендой жилья и передачей в пользование всех удобных, но громоздких приборов, которые делали жизнь скромно сибаритствующего гиганта приятной и необременительной. Поначалу Гриндор возражал и требовал забрать с собой хотя бы элементарный пластинчатый нагреватель, но Блэкаут резонно возразил, что уж где-где, а у Лорда обязательно найдутся и обогреватели и все остальные незаменимые в личной жизни вещи.
— А ещё там можно буде краситься в новые расцветки хоть каждый цикл! — торжествующе объявил Блэкаут под конец сборов и развернул на пол-отсека проекцию из журнала с последними новинками модного тюнинга. — Смотри, какие здесь есть оттенки!
— Да ты с винтов навернулся, — сказал Гриндор и выразительно махнул лопастями. — Тебя там в рихтовочной вирусами нашпиговали, видимо. Какие покраски? Какие штуки? Ты откуда журнал этот взял?
— Высшее военное образование не мешает мне иметь хобби, — прохладно сказал Блэкаут, сворачивая журнал. — Если ты в своем тупоумии не догадывался отслеживать происходящее, то я, к твоему сведению, тщательно собираю информацию, которая может пригодиться для выстраивания карьеры.
— Сам кретин никелированный, — первым делом отбился Гриндор. — Какую информацию?
— Тенденции, — снисходительно сказал Блэкаут. — Тенденции правят обществом. Сейчас армия входит в моду. Армия популярна, военные обладают особым статусом. Как ты, должно быть, хорошо помнишь, курсы по аналитике и вариативному прогнозированию всегда были мне особенно интересны. И вовсе не потому что их вел тот белый со спаренными крыльями, которого я всё-таки однажды зажал после индивидуальной лекции...
Гриндор зарокотал динамиками, давясь хохотом.
— Так вот, курсы представляли для меня особый интерес, — самодовольно продолжил Блэкаут. — И я прекрасно вижу, что кто-то пытается сделать из армии особый институт, привлекательный для простых граждан. За последние ворны количество рекламы увеличено вдвое, социальных программ разработано столько, сколько не было со времен Дасского Конфликта, я нашел как минимум восемь благотворительных фондов, учредителями которых значатся руководители исследовательских центров, относящихся всё к той же армии...
— А покороче? — Гриндор огляделся, прикидывая, не забыл ли он любимую щетку для отдирания старой краски.
— Быть военным популярно, — коротко разъяснил Блэкаут. — Быть красивым военным популярно вдвойне. Быть военной моделью — абсолютное достижение.
— Не понял, — Гриндор действительно не мог уяснить, как можно быть модной моделью, при этом регулярно вылетая пострелять в недружелюбных ксеносов. — Что, надо каждый день полироваться и делать снимки для персональной инфо-ленты в сети? Может ещё энергон начать снимать в разных диапазонах и тоже выкладывать?
— Кстати говоря, популярное развлечение, — Блэкаут извлек из воздуха голографический список и начал прокручивать его, выискивая, что ещё можно вычеркнуть из полётной массы. Пока что по его расчетам выходило, что с таким довеском он не взлетит даже на удвоении мощности антигравов. — Если совсем скучно, люблю просматривать сплэшграм, там вечно сотни линков на тему «я и мой утренний кубик энергона». Иногда даже хочется взять и кубик куда-нибудь засунуть, чтоб послушать, как хозяин запоёт.
— Я больше по новостям, — фыркнул Гриндор. — Кубики можешь совать куда угодно. Я краситься не собираюсь.
— Значит, я буду выглядеть престижнее, а ты со своей ржавчиной в полкормы вылетишь спустя пару циклов, — Блэкаут раздвинул челюстные пластины, гадко ухмыляясь.
— Скорее твой корпус найдут в утилизаторе жидких отходов, — Гриндор демонстративно похлопал по наручной турели.
— Полегче, параноик, — Блэкаут прокрутил список чуть дальше. — Притуши реактор. Я пытаюсь найти нам развлечение. Ты же не думаешь, что мы действительно будем охранять Лорда от внезапных нападений?
— У меня были сомнения, — аккуратно сказал Гриндор, не имевший никаких сомнений и вопросов, но не желавший вновь давать повод для упоминаний о разнице в интеллекте.
— Это всё та же рекламная кампания, — Блэкаут перевернул список вверх ногами. — Создание специального образа, чтобы привлечь внимание. Повеселимся, я думаю.
— И что же веселого в том, чтобы стать моделью? — изумился Гриндор.
— Как минимум то, что такого ещё не делали, — теперь Блэкаут водил пальцем по строчкам, низко склонив голову. Он плохо видел в обычном спектре, но терпеть не мог, когда ему об этом напоминали. — Заправка и ремонт за казенный счет, апгрейды по уставу, трахаться с тобой можно и бесплатно...
— Эй! — недовольно воскликнул одномолдник.
— А мой чистящий набор ты понесешь на себе, выкинем твои идиотские арт-пластины.
Гриндор сжал кулак и с рычанием двинулся на коллегу, собираясь популярно объяснить ему, кто и куда будет выкинут в ближайшее время.

Спустя джоор винтолёты медленно и тяжело выдвинулись по направлению к Каону. Перевес был чудовищен, но упрямство и жадность не позволили расстаться с барахлом, большая часть из которого была приобретена нелегально; остальное же равномерно делилось на украденное и противозаконно модифицированное. Гриндора качало гораздо сильнее, в грузовом отсеке то и дело раздавалось недовольное рычание, и транспортник приглушенно матерился на открытом канале.
«Эй, куда ползете? — на смене воздушных уровней их подрезал какой-то ярко раскрашенный джет. — Вам с такими скоростями надо по трассе катиться, а не аэрошоссе занимать!»
Гриндор дёрнулся вверх, пытаясь достать зависшего над ним обидчика, но стабилизаторы дружно заверещали во всех диапазонах, и проклятый полиморф в грузовом отсеке начал бить хвостом, выражая крайнее недовольство поездкой.
«Достань его наболт!» — в ярости потребовал винтолёт у коллеги.
Блэкаут медленно поднялся на те метры, которые не смог преодолеть напарник, невероятным напряжением добавил себе ещё чуть-чуть преимущества и оказался на одном уровне с джетом.
«Чего уставился? Фары сверни, подшипник летающий!»
Блэкаут полклика размышлял о том, как бы половчее трансформироваться только частично и врезать легковесному хамлу, но за это время успел потерять набранную высоту и прилично просел. Гриндор от злости взвыл совсем нечленораздельно, джет захихикал, и Блэкаут окончательно выкинул из процессора ошметки морально-этического кодекса, предписывающего в такой ситуации сохранять спокойствие при общении с альтформами коэффициента десять ноль к твоим собственным габаритам. Блэкаут развернул спаренный лазер и от всей искры шарахнул разрядом. Впрочем, ослабленным на коэффициент десять ноль.
Джет с воплем рухнул вниз, закрутился, еле вытянул на планирующий полёт, трансформировался, и на пешеходную зону грохнулся уже в двуногой альтформе. С такой высоты разобрать крики не удавалось, но вряд ли подбитый мог выражаться вежливо и сдержанно. Гриндор прицелился и слил пару декалитров отработанного масла.
«Вот теперь можно без остановок», — удовлетворенно резюмировал он, когда крики снизу перешли в надсадный ор.

Передвигаться по Каону с грузом было ничуть не легче, чем по трансмегаполисным линиям, но здесь никому не приходило в голову комментировать чужие полётные данные. Фактически трассы были настолько переполнены, что замедляться невольно приходилось всем, и чем ближе к правительственной секции подбирались винтолёты, тем сложнее становилось лавировать. В конце концов, Гриндор включил габаритные отражатели и пошел на посадку, презрев знак частной стоянки. Блэкаут последовал за ним без комментариев, поскольку прекрасно понимал, какая нагрузка идет на боевую альтформу, вынужденную тащить в себе груз, рассчитанный почти на шаттл.
Протестующие сигналы охранной системы, всполошившейся при их посадке, удалось заглушить личными кодами со ссылкой на чрезвычайные обстоятельства. Гриндор передернул сложенными винтами и открыл люк. Плотно упакованное барахло некоторое время держалось, но затем посыпалось на бетон. Последним выскочил полиморф и раздраженно заорал, светя единственным окуляром и клацая многорядными челюстями.
— Молчать! — Гриндор трансформировался и с наслаждением потянулся, скрежеща каждой шестеренкой. — Шлак, я никогда уже не смогу ходить прямо...
Блэкаут последовал его примеру, захламив стоянку окончательно. Пока Гриндор занимался воспитанием орущего полиморфа, стратег быстро подключился к местной справочной, отследил принадлежность стоянки и послал в управляющую компанию запрос на транспортировку груза. Ответ пришел с некоторой задержкой — видимо, такие услуги здесь не предоставлялись направо и налево. Увидев стоимость, Блэкаут пощёлкал винтами и скорректировал запрос, добавив адрес и собственные регалии. Ответ пришел с ещё большей задержкой, но теперь цена оказалась подходящей, и Блэкаут без раздумий подтвердил заказ. Предварительно на скорый винт взломав персональный расчетчик Гриндора и вытащив оттуда ровно половину требуемого.
— Эй! — рявкнул напарник, отвлекаясь от полиморфа. — Сколько раз я говорил так не делать?
— Привычка, — осклабился Блэкаут. — Такие примитивные защиты как твоя, всегда соблазняют. Хочется запустить в них патч-корд поглубже и как следует там пошариться.
— В выхлопе у себя пошаришься, — буркнул Гриндор, тем не менее, отчётливо представляя описанную картину. Она была довольно... интересной. Встряхнувшись, винтолёт подхватил полиморфа и стиснул, не давая вырваться. — Двинули дальше. По крайней мере, теперь мы не свалимся на них сквозь купол. Напомни, какого болта мы вообще потащили на себе всё и не заказали контейнеры?
— Между мегаполисами? — Блэкаут уже трансформировался и теперь возмущенно покачнулся в воздухе. — Да дешевле всю обшивку с нуля сменить! Возможно, не всем доступно аналитическое мышление, но не знать таких элементарных вещей может только идиот.
Гриндор прижал полиморфа сильнее и свернулся вокруг него в трансформу. Рэведж вновь заорал, но уже обреченно и пару мгновений спустя умолк, после чего винтолёт почувствовал активное шебуршание в отске — полиморф устраивался на лежку. Момент для обмена мнениями с Блэкаутом был упущен, поэтому Гриндор облил коллегу презрительным молчанием и первый поднялся на нужный уровень.
Двигаться без груза было настолько приятно, что остальной путь прошел совершенно незаметно. Правительственный сектор был готов встретить их, и-и... Гриндору даже казалось, что бюрократическая волокита с их пропусками, рекомендациями и пригласительными кодами — вовсе не такая уж и отвратительная штука. По крайней мере пол грузового отсека не пытается вывалиться вместе с жизненно-важными деталями.
— А это? — спросил контроллер. — Тоже по приглашению?
— Это наш лучший друг, — сухо ответил Гриндор. — Симбиотная разработка.
— Не слышал, — уперся контроллер. — Пропуска выписывались только на самостоятельные единицы класса ТТ...
— Пропустите, — велел Саундвейв, до того неслышно приближавшийся к месту легкой перепалки.
Винтолёты заметили его издалека, но профессионально сделали вид, что никого кроме их самих, Рэведжа и контроллера здесь не существует. Всегда приятно увидеть, как пугается кто-то, решивший, что у него есть много власти. Контроллер подскочил на месте, выпрямился во весь рост и выверенным жестом салютовал. Зона контроля пригласительно мигнула зеленым, и напарники неторопливо прошли через последнюю линию, отделявшую их от высокооплачиваемых должностей.
— Следовать за мной, — велел Саундвейв и незамедлительно двинулся к группе административных зданий.
Здесь, на территории комплекса, было намного спокойнее. В основном, потому что спешившие по делам трансформеры в массе своей были представлены колёсными альтформами, и в двуногой форме едва доставали до нижних нагрудных пластин напарников.
— А торжественная присяга будет? — Блэкаут счел нужным проявить высокую социальную приспособляемость и коммуникативные навыки. Видимо, не только он один — Рэведж вел себя удивительно примерно, даже хвостовой излучатель опустил, не пытаясь игриво стрельнуть разрывными.
— Позже, сначала адаптация, — Саундвейв выудил из недр собственных щупов два идентичных инфо-ключа. — Здесь адаптационные планы и разработанная программа развития. Прошу инсталлировать все необходимые патчи, переписать ряд протоколов и дать отчеты по указанным адресам. МКО-11 будет предоставлена отдельная комплексная программа.
— Откуда про маркировку узнал? — изумился Гриндор, покосившись на Рэведжа.
Блэкаут подвигал линзами — о, блаженная наивность, как можно удивляться тому, что приближенный Мегатрона не знает чего-то о тех, кто будет приближён едва ли не больше, чем он сам? Само собой, разведка давно донесла...
— Правительственная разработка, — вежливо пояснил Саундвейв.
— Ну оно понятно, что не частная, — недовольно пробурчал Гриндор.
— Моя личная разработка.
Блэкаут готов был поклясться, что в шевелении многочисленных щупов отчетливо прослеживается веселье.
— Ооо, — протянул Гриндор и умолк.
Они с Блэкаутом участвовали в программе многоканального взаимодействия, вершиной которой считались именно симбиотные разработки. Особой эффективности у этой программы так и не случилось, но сама по себе идея совмещения нескольких боевых единиц начала использоваться довольно широко. Оба были в курсе, что создание сателлитов считается государственной прерогативой, но нигде не говорилось, что именно Хранитель занимался ею лично.
Доставшийся им МКО был одиннадцатым по счету. Первые десять сдохли по разным причинам, последняя версия оказалась живучей. Даже более чем — первым делом МКО удрал из сборочного чана и забрался в лабораторию наномашинных технологий, где выжрал весь стратегический запас структуризаторов. Нанороботы радостно исполнили прямое предназначение, и легкий сателлит увеличился в размерах чуть ли не втрое. Проломив дверь лаборатории, укрупнившийся образец попытался удрать из научного комплекса, однако наткнулся на притащившегося для проверки Блэкаута. Сателлит и винтолёт ужасно удивились этой встрече, и на счастье винтолёта — хотя он всегда уверял, что мог бы справиться с тварью одним пальцем — Рэведж счел его достойным для вписывания в прошивку как хозяина.
В дальнейшем избавиться от полиморфа не удалось, начальник экспериментальной группы долгое время тиранил различными тестами как Блэкаута, так и МКО, и в итоге велел забирать опасную тварь с собой, поскольку ошибки в поведении, вызванные незапланированными изменениями структуры, не позволяли нормально перепрограммировать сателлита. Группа отказалась иметь дело с образцом, который нельзя было спрятать под обшивкой, и Блэкауту официально было предписано бессрочное изучение возможностей комбинирования при боевой задаче. Правда, подлый Рэведж вскоре первого хозяина разлюбил и переметнулся к Гриндору, но об этом винтолёты докладывать не стали, справедливо опасаясь, что их опять включат в научные планы. Исполнять роль подопытного образца было намного скучнее, чем даже валяться в ангаре и пялиться на рекламное видео.

Три цикла спустя вожделенная присяга всё ещё не маячила на горизонте событий. Адаптационный план воплощался в жизнь с неумолимостью техобслуживания, и в строгом соответствии с планом винтолёты постепенно приобретали всё больше знакомств, буквально не вылезая из лабиринтов коридоров, устряпанных кабинетами и совещательными залами. Похоже, им предстояло выучить каждого, кто здесь работает, запомнить любого, кто имеет право наведываться и, наконец, предвидеть, кто совершенно случайно может раз в жизни оказаться приглашен на закрытую территорию.
Смысл мероприятия был совершенно очевиден, да и к тому же подобная тренировка не шла ни в какое сравнение с муштрой в профильных лагерях. Раздражало только то, что первое впечатление о подавляющем большинстве чиновников и посетителей оказалось верным — все они были мелкие и лёгкие. В разговорах с ними приходилось контролировать даже такие тонкие моменты как интенсивность собственного излучения, от которого у многих начинались процессорные сбои. Поэтому с охраной комплекса винтолёты знакомились с гораздо большим удовольствием. С этими не приходилось приседать, чтобы похлопать по плечу. Да и весёлых историй они знали больше, чем вежливые секретари и заместители начальников секторов при управлениях по распределению.
Гриндор не раз ловил себя на пугающей мысли, что начинает не только запоминать разветвленную структуру госаппарата, но и понимать, зачем нужен каждый отдел и подотдел. А ещё что доливает в энергон сменный электрик на третьем уровне, и какие антиправительственные мыслишки посещают частично подплавленную голову старшего системного аналитика из управления по контролю за восстановимыми ресурсами. Кошмар.
— ...и Траннер потом всем рассказывал, что это его не минибот присадками напоил, а какой-то энергосос сзади подобрался и едва до погашения искры не довел!
СкайБомб завершил длинную и поучительную историю о тридесятом знакомом своего приятеля, удивительно изобилующую смачными и конкретными подробностями. Прям как с себя рассказывал. Окружающие одобрительно заухали, ярко-жёлтые патрульные, вечно ходившие в паре, вразнобой начали рассуждать, что лучше энергосос, чем минибот-потрошитель. Гриндор с удовольствием присоединился к теме, и Саундвейва почуял только когда тот уже поворачивал в коридор, ведущий к уютному блоку. Непорядок, раньше бы за два поворота уловил излучение. Расслабился, телохранитель ржавый.
— Тшш! — Блэкаут тоже уловил характерные колебания гравитации и издал предупреждающий звук динамиками, заставивший многих содрогнуться. У гигантского винтолёта плохо получались такие несвойственные ему звуки. — Хранитель идёт!
Охрана моментально посбрасывала под стол привычный для таких мест мусор, заклацала броня, собираясь из вольного расположения в уставное, каждый подтянулся и приосанился, и когда Саундвейв деликатно открыл дверь личным кодом, его встречало практически образцовое подразделение.
Идиллию нарушил Рэведж, вырвавшийся из-за спины Хранителя и ринувшийся под стол, откуда с довольным рокотанием перерабатывающих ножей вытащил целую связку сменных пакетов из-под взгонки. Саундвейв проследил, как сателлит упоенно треплет на полу свидетельства недостойного поведения, и насмешливо пошевелил щупами.
— Хранитель Саундвейв, вам необходима наша помощь? — СкайБомб вежливым жестом предложил Хранителю сесть на свободное место, прекрасно зная, что Саундвейв не собирается у них задерживаться.
Про трансформера с уникальной альтформой ходило множество слухов, но большинство сводилось к общему знаменателю — Саундвейв знает всё, прятаться бессмысленно. Поэтому от него не прятались, относились с должным почтением и старались находиться как минимум в ровных отношениях.
— Не требуется, — Саундвейв ещё раз всех оглядел. — Полагаю, вы не оправились после травмы, кстати говоря. В случае необходимости мы готовы предоставить вам дополнительное обследование.
СкайБомб, на которого два цикла назад в прямом смысле слова свалился челнок — какой-то кретин влетел на ограничительный барьер и рухнул прямо на оказавшегося под ним охранника — раскрыл челюстные пластины в улыбке и развел руками.
— Необходимо присутствие в секторе С-38, — Саундвейв указал на винтолётов, не поясняя причин. — Прошу следовать за мной.
Винтолёты переглянулись и послушно двинулись следом за Хранителем, даже не прощаясь с предыдущими собеседниками. Личное приглашение? Сопровождение? Это что-то из ряда вон выходящее. Неужели всё-таки присяга? Наконец-то!
— Программа развития завершилась с высоким коэффициентом, — подтвердил их ожидания Хранитель. — Требуется пройти заключительную обработку.
— О, чипы с взрывчаткой, реагирующие на политически-вредные мысли? — обрадовался Гриндор.
Блэкаут одобрительно хмыкнул и на ходу прицелился в Рэведжа, скользящего по коридору в режиме маскировки. Отлично, ничего не сбито, даже если их ждет бросок по полигону, они справятся. Ну он так точно.
— Имиджевые модификации, — гладко ответил Хранитель. — Прошу соблюдать рекомендации инструктора и применять их в повседневной деятельности.
— Чё? — Гриндор с сомнением покосился на напарника, но тот только молча приподнял и опустил лопасти, демонстрируя аналогичное непонимание ситуации.
— Концепция телохранителей не использовалась в современном обществе многие ворны, — Хранитель даже слегка воодушевился, судя по приподнятым щупам. — В ходе теоретических исследований была сформулирована стратегия комплексного поведения, наилучшим образом способствующая созданию правильного образа перед общественностью. Одним из ключевых моментов является внешняя характеристика объектов сопровождения.
— Это нас что ли? — намеренно уточнил Гриндор.
Он не особо любил длинные обезличенные высказывания. Куда больше ему нравилось дергать Хранителя за щупы, выслушивая гораздо более экспрессивные эпитеты в свой адрес. Странно, что Хранитель до сих пор его не убил за такое. Сам Гриндор считал, что всему причинной его, Гриндора, великолепие и неотразимость. Блэкаут придерживался мнения о том, что Саундвейв не убивает альтернативно одаренных из научного любопытства.
— Совершенно верно, — Саундвейв притормозил у одной из многих дверей, пропустил энергично спешащее куда-то колёсное — секретарь по вопросам работы с общественными организациями, четвертый уровень доступа, личный пропуск к Лорду Мегатрону, в социальных ячейках не состоит, особые привычки... Гриндор тряхнул головой, убирая с внутреннего экрана данные. — Инструктором будут предоставлены оптимальные варианты повседневной окраски, а также разработан ряд комбинированных вариантов для торжественных мероприятий. Дополнительные консультации будут осуществляться за счет администрации.
«Я говорил тебе про раскраску!» — захохотал Блэкаут по внутренней связи.
— Лучше бы минибот-потрошитель, — мрачно пророкотал Гриндор.
— Кстати говоря, — Саундвейв почти как обычный трансформер встрепенулся. — Действия, если вы обнаружите присутствие «энергососа»?
— Стрелять, — по-военному отрапортовал Гриндор.
— Ржать, — одновременно с ним грохнул Блэкаут. — Что ещё за шлак, Хранитель? Какие энергососы?
— Действия, — настойчиво повторил Саундвейв.
— Стрелять, — вздохнул вентиляцией Блэкаут, погасив три линзы от негодования. — Но только если он действительно к кому-то присосется, и вовсе не за тем, чтобы сделать приятно.
— Корректирую. В таких случаях необходим отлов двеллера для тщательного изучения.
Саундвейв развернулся, включил антигравы и торжественно поплыл над полом по коридору, оставив удивленных напарников перед закрытой дверью.
— Сдается мне, Хранитель долбанулся, — выразил осторожное мнение Гриндор. — слыхал? Двеллера ему подавай! Может ему ещё и Первых Тринадцать отловить?
— Я думаю, это у него стресс-тестирование такое, — успокоил напарника Блэкаут. — Считывал внезапные реакции на эмоциональную встряску. Теперь он точно знает, что я здравомыслящий индивидуум с твердой волей, а ты суеверный истероид.
Гриндор с рычанием врезал ему в бок локтем и с размаху приложился ладонью к контактной панели. Дверь пискнула, открываясь.

Жрать хочется. Заразу подхватил, энергон ни один не подходит, и так жарко, больно, словно внутри всё с места на место переходит и в новое собирается.
Рекейдж заскулил, обхватывая себя руками и раскачиваясь на месте. Болело под броней, сбоила оптика, и датчики словно само по себе ворочались под стеклом линз, пытаясь угнездиться в слишком тесных и маленьких разъемах. Ноги болели, в каждом серво словно по маленькому скрэплету поселилось и точило прочное железо острыми дентами, по чуть-чуть прогрызало. Мм, денты!
Рэкейдж подавился, затряс головой и с мучительным стоном выплюнул себе в ладонь то, что мешалось и болело во рту. Пару кликов с недоумением рассматривал и резко отбросил в сторону. Ааа, больно! Зараза шлакова, броню проела, денты выпали, видеозахвата сейчас не будет уже... Помощь нужна... Чья? Куда идти? Больно-то как!
Жрать хочется. Невыносимо жрать хочется, всё внутри горит и сохнет...
Рэкейдж свернулся в протоформленный клубок, насколько броня пускала, застонал и погасил оптику. Провалился, плавно покачиваясь, в тёмное и вязкое, даже обрывка моделируемых образов с собой не прихватил. Только губу прокусил дентами. Новыми. Длинными. Острыми.

За дверью не обнаружилось ничего зловещего вроде полигона повышенной сложности или модификационного салона, обставленного по последнему слову холо-лент ужасов. Обычный тренировочный зал с выключенным симулятором. Инструктор стоял в центре, и винтолёты сразу поняли, что опять придется выполнять вежливые приседания и тщательно вслушиваться в другие частотные диапазоны.
— Сколько можно ждать! — инструктор не замедлил приступить к делу. — Моё время дорого, я просил не опаздывать!
— Это во всём Саундвейв виноват, — авторитетно сообщил Гриндор, отпихивая напарника и заодно отпихивая недораскрытую створку двери. Что за дурацкие настройки, экономят они, что ли, на электроприводах?
— Точно, — Блэкаут ухмыльнулся, пропуская вьющегося под ногами Рэведжа. — Заболтал все датчики, рассказывал, какая прекрасная жизнь нас ждёт.
— Это ещё большой вопрос, какая жизнь вас ждет, — сварливо сказал инструктор. — Сначала я посмотрю, что из вас можно сделать, а потом уже всякие Хранители будут вам обещать нефтяные бассейны.
— Смотри, какой наглый! — изумился Гриндор, на ходу толкая Блэкаута плечом.
— Зашкаливающее самомнение, — согласился одномолдник.
— Это я-то наглый? — инструктор упер руку в бедро и отставил ногу. — Стоять на месте, ближе не подходить! Вот так-то лучше. Во имя Куба, по каким помойкам вы шлялись?
— Ничего себе! — демонстративно продолжил Гриндор, всё так же обращаясь к напарнику. — Смотри, оно злится!
— А ну тихо! — инструктор гаркнул так, что Блэкаут даже не стал отвечать и подкрутил оптику, чтобы рассмотреть, где в хрупкой серебристой фигуре скрывается такой мощный динамик. — Сейчас мы начнем создавать из двух неотесанных вояк что-то более достойное и подходящее для выполнения великой миссии!
— Потрясающе. Меня еще не пичкали такой пропагандой, — теперь Гриндор не сдержал восхищения.
Инструктор неуловимым движением выдернул из набедренных креплений длинный тонкий стек и щелкнул им. В воздухе запахло электричеством. Винтолёты недовольно заворчали, но сразу же выпрямились. Маленькие и легкие кибертронцы не гнушались использовать различные вспомогательные девайсы, чтобы быть наравне с теми, кто в состоянии их раздавить. Если бы перед Блэкаутом и Гриндором стоял кто-то их габаритов, он бы раздавал оплеухи. Инструктор использовал стек, и это было совершенно равнозначно. Приходилось подчиняться, и нельзя сказать, что в этом не было своего рода пикантности.
Блэкаут часто видел, как маленькие загонщики управляются со стройботами, гоняя тех по струнке, пронзительно пища на высоких кодированных частотах и звеня дополнительной амуницией, призванной защищать их от неуклюжих механиков. Его такое всегда забавляло.
— Итак, меня зовут Сайдсвайп! — инструктор тоже поднял голос на несколько частотных уровней, и Гриндор с Блэкаутом невольно склонили головы, вслушиваясь в звонкие ноты. — Я займусь приведением вас в порядок для торжественной встречи с Лордом Мегатроном!
— А когда встреча? — нетерпеливо ухнул Блэкаут.
— Тихо! — прикрикнул инструктор. — Не раньше, чем я запакую в ваши головы сводный этический кодекс и основы концептуального поведения в общественных местах!
— Чего? — переспросил Гриндор, вновь блестяще продемонстрировав отставание по пунктам интеллекта.
— Ты! Инициатива наказуема! — инструктор щелкнул стеком и в несколько движений отъехал далеко назад, балансируя на колесах. — Выйди из строя и пройдись красиво!
Гриндор оглянулся на напарника, тот слегка развел гигантские руки и дернул лопастями. Тускло окрашенный в зелень винтолёт хмыкнул, пытаясь держаться презрительно, и загрохотал по бетону прямиком на инструктора.
— Стоять! — взвыл тот, маша стеком и рассыпая искры. — Кто так ставит упоры? Где подавители?
— Боевые травмы, — буркнул винтолёт, останавливаясь в шаге от легкого трансформера.
— Еще раз, но уже без вранья, — строго велел инструктор.
Гулко прокачав вентиляцию, Гриндор двинулся с места. Ещё раз, и ещё, и ещё. Блэкауту быстро надоело наблюдать за циклическими передвижениями напарника, и он отключил все периферийные системы, впав в блаженное состояние пассивного мониторинга. Особенно приятным оно было в силу дополнительной прошивки, радостно рапортующей о том, как хорошо экономится энергия, и как замечательно при этом укрепляется боеспособность. Блэкаут уже почти начал моделировать виртуальный плацдарм, когда окрик инструктора прорвался сквозь датчики. Неугомонный Сайдсвайп добрался и до него.
Спустя восемнадцать красивых разворотов, Блэкаут подумывал уже треснуть инструктора пальцем по слишком умной голове, чтобы отключить вредную мыслительную деятельность. В определенных ситуациях переставал действовать и стек, и вокальные упражнения.
«Я буду его бить», — передал он Гриндору и остановился на полушаге, чтобы развернуться.
— Всё, хватит, — звякнул из-за спины инструктор. — По крайней мере, вы ходите достаточно ровно, чтобы не путаться в собственных ногах. На этом можно остановиться.
— Как остановиться? — разочарованно пробасил винтолёт, потерявший шанс для расправы. — Этого хватит, чтобы встретиться с Лордом?
— Конечно же нет, — Сайдсвайп впервые издал смешок. — Все необходимые патчи я вам скину для самостоятельной установки. А сейчас у нас был... назовем это пробным практическим семинаром.
— То есть я ходил туда-сюда зря, — с выражением произнес Гриндор, угрожающе расправляя лопасти.
— Ты проникся важностью предстоящего, — Сайдсвайп помахал пальцем и на малой скорости подкатил к обоим поближе. — Давайте сюда линки, я сброшу.
Телохранители сердито переглянулись, и одновременно выбросили кабели передачи данных. Перед инструктором бухнулись два непомерно огромных жгута с армированными коннекторами. Армейские модели, защищённые от всего, что только можно придумать.
— И куда я это засунуть должен? — подбоченился Сайдсвайп. — Вы с подшипников съехали?
— У нас подшипников нет, — высокомерно произнес Блэкаут со своей верхотуры.
— Грязь не перепахиваем, — поддержал Гриндор.
— Учтите, два раза не предлагаю, — прошипел инструктор. — Потом вам же позориться. Линки!
— Ладно, — Блэкаут неохотно послал команду, и его кабель отделил самую миниатюрную часть с самым маленьким штекером подключения. — Сюда можешь сливать.
— Что, беспроводные каналы бережешь для партнеров? — ядовито вопросил колесный.
— Да уж не для таких мелких, — самодовольно отозвался винтолёт. — Тебя на моей передаче данных выкачает целиком и оставит блестящую шкурку.
Сайдсвайп гневно фыркнул, но развивать тему не стал, сообразив, что в словах будущего телохранителя кроется истина. Но настроение это ему не улучшило, потому как даже крошечный штекер пришлось силком запихивать в самый крупный разъем, предназначенный для инфо-стыковки, и это было очень неприятно. Сайдсвайп сбросил огромный пакет протоколов, инструкций и поведенческих моделей, и действительно ощутил на мгновение, как из него со свистом вытягивают не только нужные данные, но ещё и прихватывают ворох подвернувшегося под руку. То есть под граббер. Поспешно оборвав связь, инструктор с трудом выдернул чужой кабель и отбросил его как нечто малоприятное.
— Распаковывайте и устанавливайте, — велел он. — Стойте неподвижно, ради Куба, я пока на вас посмотрю, что тут можно исправить...
Обменявшись нелицеприятными замечаниями по поводу доставшегося им сноба, винтолёты запустили скачанное, и совершенно ненужные, глупые, бессмысленные знания посыпались как пресловутые шарики в подшипниках. Их было много, волей-неволей приходилось сортировать, и хотя большинство из них самостоятельно находило, куда приткнуться и где вписаться, всё равно отвлечься было некогда. Доступ не ограничишь, так обязательно что-нибудь прорвется в лингвистический сектор и наведет там свои порядки, заставив выражаться исключительно на старокибертронском с приседаниями и извинениями через слово. Даже за инструктором Блэкаут присматривал в половину датчика, поэтому пропустил, когда тот вооружился баллончиками и заехал ему за спину. Ощутив прохладное прикосновение с последующим быстрым разогревом, Блэкаут понял, что на него распыляют активную краску, и дёрнулся, автоматически пытаясь развернуться и посмотреть.
— Стой смирно! — прикрикнул Сайдсвайп. — я еще даже не начал, а ты уже вертишься!
— Что начал? — Блэкаут наконец-то покончил с установкой всего предложенного. — Чешется!
— Покраску, болван! Во-первых, тут до болта неприличных надписей, — Сайдсвайп энергично орудовал струей, безжалостно скрывая с любовью выцарапанные кем-то глифы.
— А подпись есть? — нехорошим голосом поинтересовался винтолёт.
— Хммм... двойной поперечный глиф с продольным сечением годится?
— Годится, — еще более нехорошим голосом промолвил Блэкаут. — Я этого гравёра найду.
— Во-вторых, мной уже разработан ваш дизайн, — самодовольно продолжил инструктор. — На всякий случай спешу сообщить, что мои проекты по личным дизайнам трижды подряд занимали первые места на выставке достижений модификационных салонов.
— А в журнале «Тюнинг и Краски» на титульнике твой дизайн что ли? — Блэкаут склонил голову, пытаясь рассмотреть, что происходит вокруг его ног.
— Совершенно верно, — инструктор выкинул баллончик. — Так, наметки я сделал. Теперь топай под штрихтер, да поживее, шевели ногами! Нет, не так! Ты уже установил патчи?
— Установил, — недовольно буркнул Блэкаут, стараясь лязгать немного потише.
— Тогда слушай меня внимательно!
Сайдсвайп перешел на прямой командный язык, и Блэкаут с изумлением ощутил, как выпрямляется его спина, разделяются лопасти, что-то еще происходит буквально с каждым сегментом тела... И пошёл к штрихеру, совершенно непонятным способом.
«Ааа! — бессловесно взвыл Гриндор на внутренней частоте. — Шлак, шлак, что ты делаешь?»
Блэкаут едва не споткнулся и сбросил эмоцию чистого удивления.
«Помедленнее! — даже на внутренней передаче Гриндор умудрялся почти хрипеть. — Крошка, не так быстро... Я уже хочу тебя трахнуть!»
Понимание пришло медленно и неотвратимо. Загруженные патчи и протоколы контролировали схему передвижения всего эндоскелета. Блэкаут не видел себя со стороны, но если Гриндор пришёл в дикое возбуждение, обычно ему несвойственное... Наверное, это выглядело круто.
«Сверху или снизу?» — уточнил винтолёт, устраиваясь под штрихером.
«Годится по-всякому», — алчно ответил Гриндор.
Сайдсвайп уже развернул командную панель и энергично подгонял параметры. Наконец, штрихер заурчал, и на Гриндора обрушились струи активной краски. По крайней мере, сначала ему показалось, что это краска, но клик спустя стало ясно — растворитель плюс очиститель. Ааа, шлак! Жжётся!
— Твой болт налево! — винтолёт заорал и хотел выскочить из-под струй растворителя, но ограничители полыхнули голубым, запахло тяжёлым электричеством. Блэкаут подобрался на месте и зарычал, вздыбливая лопасти.
— Ещё выше задери, — хихикнул инструктор. — А то не всё смоется.
— Слышь ты, мелочь... — грозно начал Гриндор, но Сайдсвайп громко пискнул в кодирующей тональности, и Гриндор отступил. В конце концов, они же не могут вылететь со своих должностей только потому, что растворитель слегка жжётся?
Блэкаут взвыл, и Гриндор малодушно подумал, настолько ли ему нужна почётная должность?
Блэкаут уже всерьёз собирался включать всю артиллерию, когда растворитель перестал пожирать его защитное напыление. На оголенную броню последовательно вылился активатор, потом закрепитель, а всё остальное Блэкаут разобрать не мог. Но орущие датчики успокоились, мониторинг начал выводить сообщения об усилении внешнего покрова, стабилизации моделирующих частиц и даже о насыщении брони отражателями и гасителями заодно. Вот это было отличными новостями, и Блэкаут охотно начал подставлять каждый участок брони под столь полезный коктейль.
— Хватит вертеться! — инструктор произвёл ещё серию манипуляций с голографической консолью. — Подними руки и не двигайся, а то всё испортишь, и я тебя опять почищу как следует!
Блэкаут молча исполнил приказание. Гриндор с интересом смотрел, как штрихер исторгает струи краски во всех диапазонах серебристого и чёрного, и полудесятка оттенков между ними. Электромагнитные излучатели быстро и точно распределяли слои краски, и Блэкаут медленно превращался в кого-то мало знакомого Гриндору. Вроде бы те же очертания корпуса, та же рожа, но... Но результат был удивителен. Гриндор с усилием заставил себя не растопыривать челюсти от изумления.
— На выход! — скомандовал инструктор, отключив установку. — Смотри и восхищайся моей работой!
Гриндор пришёл к выводу, что зал был не просто тренировочный. Повинуясь очередной комбинации на консоли, огромный рефлектор спустился из-под потолка и развернулся перед Блэкаутом. Со своей стороны Гриндор тоже мог рассматривать личное отражение сколько угодно, и оно ему уже не нравилось.
Профессионально распыленная краска творила чудеса. Блэкаут самодовольно крутился перед отражателем, вникая в свои новые достоинства, и едва не наступая на инструктора, который безостановочно разъезжал у него между упоров, умудряясь на ходу что-то подправлять своими крошечными баллончиками с краской. Удивительно, что стремянку с собой не прихватил.
— Эй, хватит уже! — не выдержал Гриндор. — Я тоже хочу такую покраску!
— Я никогда не повторяюсь в своих работах, — надменно ответил Сайдсвайп, сделав последний штрих. — Для тебя будет особый колер.
— Я хочу как у него! — Гриндор нетерпеливо топнул, заставив инструктора ощутимо качнуться на колесах. — Хочу!
— Болта с два! — заорал инструктор, поднимая тональность до режущей датчики. — Я сказал особый колер, значит особый! Молчать!
Гриндор расставил лопасти и хотел было зарычать, но потом передумал. Блэкаут смотрел на него, наполовину пригасив свечение линз, и в этом свечении Гриндор сразу вычислил предложение. Неприличное.
— Давай крась уже, — сердито буркнул он, склоняясь над инструктором.
Сайдсвайп молча указал на штрихер, и Гриндор направился к установке. Пару раз оглянулся, но Сайдсвайп ничего не говорил, и Гриндор разозленно затопал по полу вдвое громче. Инструктор насмешливо чирикнул кодами, винтолёт весь вздёрнулся и, подчиняясь включившимся протоколам, пошёл от бедра, плавно ставя широкие упоры.
«Почём один сеанс интерфейса, крошка?» — тут же поинтересовался Блэкаут.
«Заткнись, лопасти повыдёргиваю!»
Для второго телохранителя Сайдсвайп выбрал сочетание зеленого с блестящим чёрным. Гриндор сначала злился и рычал, что он терпел растворитель не ради маскировочной раскраски, но когда Сайдсвайп любезно опустил для него рефлектор, резко заткнулся и стал с молчаливым восхищением разглядывать себя от кончиков лопастей до упоров.
— Вот наконец-то хоть что-то более-менее приличное, — довольно сказал Сайдсвайп, откатившись на приличное расстояние и осматривая обоих сразу. — Я бы, конечно, сделал ещё более открытую символику, чтобы уж никаких сомнений...
— Какую символику? — моментально преисполнившись подозрений спросил Блэкаут.
— Интеровскую, естественно, — фыркнул Сайдсвайп. — Сейчас-то тянет разве что на второй класс, а я мог бы и на первый сделать. Но и так всем понятно будет.
— Чего ты сделал? — взревел Гриндор, делая шаг вперед, и, проклятье, это опять было плавное движение, не похожее на его обычную манеру. — Под кого выкрасил, болванка чугунная?
— Под интеров, конечно! — Сайдсвайп снова помахал стеком. — Ты что, ни разу эску не снимал, раз не узнаешь? Вся мощность в пулемёт ушла?
Блэкаут тоже шагнул вперёд, а затем подобрался и прыгнул. Грохнуло так, что с потолка посыпались мелкие осветительные элементы, а инструктора подбросило и приложило полированным бампером о напольное покрытие. Гриндор прыгать не стал, но его шаги устроили дополнительную встряску. Оба винтолёта бухнулись на колени, упёрлись в пол ладонями, окружая инструктора. Блэкаут склонил голову ещё ниже, злобно раздвигая острые челюсти, и уже почти зашипел.
— Назад! — крикнул инструктор и попятился сам, отталкиваясь колёсами, но уперся во вторую жертву дизайнерских изысков. — А ну быстро убрали руки и встали смирно!
Гриндор молча толкнул трансформера в спину. Инструктора сшибло, протащило по полу, и он уткнулся уже в Блэкаута. Тот так же молча сгреб его за плечи и перевернул, заставляя уткнуться лицом в пол. Сайдсвайп протестующе заорал и взбрыкнул ногами, однако Блэкаут просто уткнулся пальцем ему в спину и поднажал. Инструктор захрипел вентиляцией и смолк.
— Интеры, значит, — произнес Гриндор, перекатывая в вокалайзерах короткое слово. — Хорошо-о. Значит, сейчас мы попробуем кое-что веселое.
Инструктор ещё раз дернулся, уперся в пол и вывернул голову, яростно прожигая в Гриндоре дыру полыхающим взглядом. Впрочем, особого испуга винтолёт не заметил. Досадно. Он привык, что его боятся, когда он угрожает. Недостаток осведомленности у одного конкретного инструктора надо было срочно исправлять.
— Об интерфейсе достаточно попросить, не надо валить и трахать! — крикнул Сайдсвайп.
— Да что ты говоришь, — Гриндор засмеялся, и инструктор весь завертелся, изнемогая от внезапной инфразвуковой щекотки, проникшей под каждую пластинку брони. — Кто сказал, что мы тебя хотим?
— А зачем иначе меня так примитивно домогаться, — Сайдсвайп совсем оправился. — Я обычно с такими переростками дела не имею, но если уж вас так возбудила собственная раскраска, то давайте, садитесь ноги врозь, так и быть, обработаю.
Блэкаут засмеялся и позвал Рэведжа, заставив Сайдсвайпа недовольно вскрикнуть от использованной тональности. Мелким трансформерам она не нравилась, но полиморф откликался сразу же. Вот и сейчас Рэведж спрыгнул с облюбованной им установки неизвестного назначения, и неспешно двинулся к скульптурной группе на полу, плавно помахивая хвостовым излучателем.
Получив в бессрочное пользование военную разработку, винтолёты пытались экспериментировать на нём всеми доступными способами. Рэведж оказался упрямым несговорчивым обломком, и постепенно его хозяева перешли от научных изысканий к самым кретинским развлечениям, которые только могли придумать. То они пытались научить сателлита петь известные мелодии на восьмибитных динамиках, то заставляли ходить на задних или передних лапах, то тренировали для охоты на мусорных дронов. Самой удачной, как обычно, оказалась идиотская случайность. Гриндор пытался накачать полиморфа расширенной базой знаний из раздела тяжелой химии, надеясь воспитать в симбиоте жажду к переработке обычного энергона во что-нибудь деликатесное. В одном из разделов курса химии скрывался вирус-хаотик. Раздел назывался «горячие смазки», и Рэведж едва не дезактивировался, получив принудительную перекачку огромного порно-архива прямо в основную память.
После этого случая устремления полиморфа приобрели очень конкретный характер. Бэррикейд, приглашенный винтолётами для «расширения кругозора» едва не расширил им отсек на две пробитых несущих стены, и после этого долго отказывался общаться, матерясь при личных вызовах.
Но зато по объявлению «сдается полиморф для интерфейс-экспериментов» желающих нашлось удивительно много. Рэведж перестал орать и накидываться из-за угла, Блэкаут открыл специальный счет для зачисления оплаты.
Придавив инструктора к полу, он подумал, что надо будет и здесь выдать такое же объявление.
— Это же сателлит! — испугано сказал Сайдсвайп, сумев разглядеть достаточно, чтобы потерять всю спесь. — Вы совсем, что ли, сдурели?!
— Это не просто сателлит, это Рэведж, — поправил его Блэкаут. — Прекрасно воспитанный экземпляр. Нам его подарили, и мы о нем заботимся. И о тебе тоже позаботимся с его помощью.
— Фильтры стоят? — с заметной издёвкой поинтересовался Гриндор.
Сайдсвайп заёрзал на месте, отчаянно матерясь. Сателлит разглядывал его в упор, то сдвигая, то расширяя оптическую диафрагму с ощутимым скрежетом. Громкое мелодичное урчание вызывало нервную дрожь по всему корпусу. Сателлит переступил на месте и начал подкрадываться, закладывая круг. Сайдсвайп заорал, пробуя вырваться из хватки Гриндора и отчаянно буксуя. Рэведж раздраженно рявкнул и несколько раз подряд молниеносно хлестнул раскрытым хвостом, вбивая длинный острый шип в бетонный пол. Сайдсвайп застыл на месте, раскорячившись в позе, в которой его застигло предупреждение. Винтолёты еле слышно скрежетали и отчетливо посмеивались.
— Не смейте, — почти пропищал инструктор. — Я... я жалобу подам... На депривацию!
— Сначала попробуй, потом возмущайся, — философски изрек Блэкаут и вновь надавил ему на спину пальцем. — Он умеет побольше любого интера.
Сайдсвайп тихо взвыл, опускаясь лбом в пол. Под его бедра проскользнули мощные конечности, вынуждая приподнимать всю тазовую секцию, и вскоре он уже упирался в бетон исключительно нагрудными стёклами. Вытянутые ноги не доставали до пола, а едва длинный гибкий щуп вонзился в зазоры под броней и словно заструился вверх по кабельному каналу, как Сайдсвайп с воплем поджал колени. Интерфейс никогда не был для него проблемой, но это уже чересчур!
— Молодец, быстро подстроился, — похвалил Гриндор.
— Это противоестественно! — завизжал инструктор, брыкаясь и извиваясь. — Прекратите! Стойте!
Рэведж заворчал и удвоил усилия. Членораздельность воплей была быстро утеряна, Сайдсвайп подвывал и скулил, беспомощно царапая пол. Гриндор принюхался и показал большой палец одномолднику. Колёсное потекло как последняя шлюха с нижнего яруса, специально нажравшаяся стимуляторов.
Сателлит резко дернул головой еще несколько раз, выдернул щуп и нетерпеливо зарычал. Гриндор мимоходом отметил как длинная лента рассоединяется и крошечные шарики микродронов ссыпаются обратно в глотку сателлита. Полиморф щелкнул челюстями, и винтолёт предусмотрительно убрал руку. Сайдсвайп рванулся, приподнялся на локтях, и этим все закончилось. Рэведж насел на него, накрывая всем телом, вытянул передние лапы и накрыл маленькие ладони кибертронца. Подвижные псевдопальцы слегка сжались, блокируя всякую возможность высвободиться. Сателлит присел и поджал хвост под живот инструктора, притискивая лёгкого трансформера к себе.
Сайдсвайп сдавленно всхлипнул конденсатом на фильтрах, когда его по-прежнему закрытой брони коснулось что-то непрерывно движущееся, изменяющее форму, а затем начало медленно проскальзывать вглубь. Это было даже не подключение, не топливный обмен, а что-то совершенно непонятное. Словно сателлит начал сращивание в ускоренном режиме, и от этого все внутренние детали дрожали и напрягались, а электричество само собой концентрировалось в острые искры. Рэведж по размерам даже превышал инструктора, поэтому вырваться Сайдсвайп никак не мог. Он ещё несколько раз буксанул, а потом сателлит начал потрясающе профессионально раскачивать электромагнитную амплитуду, и инструктор потерял голову. Сиплый звук вырвался из вокалайзеров, линзы блаженно засияли, колеса встали в блокировку и кибертронец напрягся, отдаваясь необычному удовольствию.
— Смотри, какая роскошь, — ухмыльнулся Блэкаут, складывая руки и рассаживаясь поудобнее. — Долбится с чьим-то придатком без всякого стеснения.
Сателлит зарычал, словно показывал всем, чтобы они не смели претендовать на его партнёра.
С тех пор как они устроились на новом месте, хозяева ни разу не приводили к нему друзей. Приходилось обо всём заботиться самому, а это довольно нелегко, когда двуногие разбегаются с криками и прячутся по углам. Только двух удалось подцепить!
Блэкаут пренебрежительно фыркнул и помахал рукой, отсекая саму возможность покусительства. Ему не хотелось даже пытаться опробовать порты, покрытые чужеродной субстанцией. К тому же, он до сих пор не был уверен в том, какой тип соединения использует Рэведж, и если это те самые продвинутые нано-колонии, благодаря которым он так вырос, то лучше не иметь с ними ничего общего. Хотя он доподлинно знал, что есть такие прелюбопытные гурманы, нанимающие рисковых кибертронцев, чтобы те барахтались с различными звероформами, готовя пикантное удовольствие для заказчиков.
Растопыренный колесный затрясся всем телом, когда рассерженный сателлит удвоил усилия. Капель охладителя из-под открывшейся паховой брони участилась, винтолёты наслаждались бесплатной порнографией в режиме полного присутствия, а затем Рэведж взревел, запрокинул голову и содрогнулся, подбивая кибертронца. Похоже, его наниты все-таки решили поискать себе нового хозяина.
Вхолостую перезагружающийся инструктор с воплем прогнулся, растопыриваясь под сателлитом еще сильнее. Блэкаут уже всерьёз подумывал, чтобы добраться до Гриндора и сыграть с ним в игру «кто сильнее», а заодно проверить, повлияли ли установленные программные апгрейды только на походку или на что-нибудь ещё. Сайдсвайп заканчивал экстатическое соло. Рэведж рычал.
Завывание сигнала экстренного оповещения взорвало внутреннюю линию связи. Блэкаут от неожиданности сбросил сигнал полиморфу. Рэведж вздыбил всю подвижную броню, рванулся назад и гигантскими прыжками устремился к выходу, рассыпая серебристые струйки нанитов. Сайдсвайп грохнулся на пол и взвыл. Винтолёты моментально вскочили на ноги, едва не затоптав инструктора.
Похоже, торжественные смотрины отменялись, и встреча с Лордом обещала приобрести совсем другой окрас. Весь набор тревожных сигналов входил в базу данных, предоставленную военным на время обучения и адаптации. Этот конкретный означал, что чрезвычайное происшествие случилось прямо у резиденции Лорда Защитника.
Дверь Блэкаут хотел по привычке снести выстрелом, но Рэведж успел первым, и перед ним электроника послушно сработала, поэтому Блэкаут свободно вылетел в открывшийся проем. За ним без промедления выскочил Гриндор, и оба помчались по коридору, наполовину включив антигравы. Тяжелые альтформы не подходили для передвижения внутри административного комплекса, и приходилось использовать комбинированные возможности. Гриндор врубил на всю мощность радиолокационную установку, и на пеленге тут же замаячило движение сзади.
Изумительно. Сайдсвайп изо всех сил торопился за ними, а судя по трёхмерной проекции, их инструктор оказался отнюдь не обычным клерком с замашками командира.
Длинные клинки он использовал как дополнительный шаг ускорения, но за огромными трансформерами всё равно категорически не успевал. Гриндор в полуразвороте швырнул ему кевларовый трос, Сайдсвайп поймал его одним движением и оттолкнулся обоими колесами, совершая прыжок. Гриндор ускорился, инструктор буквально прилетел ему точно на согнутую руку. От сотрясения Сайдсвайп всё-таки не удержал клапаны, и между ног у него хлестануло серебристым веером. В любой другой ситуации Гриндор посмеялся бы, но не сейчас.
— Ты что, тоже охрана? — прорычал он, сворачивая за Блэкаутом в технический проход.
— Да! Там впереди закрыто! — рявкнул Сайдсвайп.
— Не для нас!
Блэкаут снёс хлипкую решетку на ходу, проломился сквозь снятые термопанели и выскочил на перекресток внутренних линий. Вот тут уже можно было трансформироваться.
Сайдсвайп вскрикнул, когда альтформа транспортника завернулась вокруг него, но потом быстро спрятал клинки и вцепился в первую подходящую для этого поверхность. Он не успел даже толком оглядеться, но определил по вдавившей его перегрузке, что винтолёт использует не атмосферный, а внешний двигатель. Буквально через пару бриймов перегрузка толкнулась ещё сильнее, указывая на торможение, и прямо под инструктором распахнулся десантный люк. Сайдсвайп выскользнул наружу, выпуская клинки, и пружинисто приземлился точно на колеса. Телохранители с грохотом опускались у него за спиной, а Сайдсвайп уже стремительно скользил к подозрительному образованию на полу...
Колеса проскользили в темно-фиолетовой луже, наниты добавили своего, и Сайдсвайп позорно хлопнулся на пол. Инерцией его протащило ещё чуть-чуть, он уперся колесами прямо в груду на полу, и тут же оттолкнулся изо всех сил.
Прямо в середине правительственного комплекса, в секторе, принадлежащем Лорду Мегатрону, распластался вскрытый и выпотрошенный корпус.
Сайдсвайп отполз еще подальше и поднялся на ноги, осторожно балансируя. Потом выпустил стопоры и тяжело пошагал ближе к корпусу, стремительно теряющему окраску. Винтолёты точно так же тяжело бухали у него за спиной, и краем линзы он видел, как они спиральными кругами прочесывают коридор в обе стороны. Гудение оружия разных видов он прекрасно ощущал, но корпус на полу оттягивал на себя внимание, и в конце концов Сайдсвайп склонился над неизвестным. Судя по наклейкам, это был местный охранник, один из многих, кто должен предотвращать различные гипотетические покушения. Предотвращать, а не становится жертвой!
Сайдсвайп опустился прямо в лужу и присмотрелся. Беднягу разорвали пополам, но, скорее всего, это было уже после дезактивации. В первую очередь, видимо, взялись за трубопроводы. Вся шея и плечи были разорваны, толстые шланги вскрыты и разлохмачены. Даже странно, что так мало энергона, должно быть много больше, по всем стенам, щедрыми брызгами и выплесками, а не просто аккуратная лужа на полу и немного капель. Чего уж говорить, корпус практически сухой, разве что несколько мелких потеков. И ещё консервант самого гадостного вида.
Сайдсвайп не удержался и сдвинул лицевые пластины, глядя на мерзкую субстанцию. Он попытался сообразить, что ещё такого странного в охраннике, но коридор уже заполнялся трансформерами, сорванными со своих мест экстренным вызовом. Погибший успел вызвать подмогу, однако не смог продержаться до ее прихода.
Сайдсвайп проследил взглядом за каплями. Странно брызнули, так ровно, до самой стены и по ней тоже. А прямо возле неё капель было несколько больше. Словно кто-то стоял на месте. Прежде чем взбежать вертикально вверх, хаха. Сайдсвайп посмотрел ещё выше и недоверчиво хмыкнул, оценивая диаметр технических люков.
Пару кликов спустя его окончательно оттеснили с места происшествия, кто-то высокий и строгий уже допрашивал винтолётов, его самого подцепил под локоть такой же высокий и строгий, и вежливо повёл в сторонку. Сайдсвайп машинально отвечал на вопросы – нет, не видел, когда я пришёл, всё так и было — а сам старательно пытался понять, что именно никак не давало ему покоя. Какая-то странная деталь, которой не должно быть на месте преступления, являющегося жестоким убийством.
Жестоким убийством. Ну конечно! Сайдсвайп сумел поймать мысль за провод.
Прирезанный и разорванный на части охранник улыбался.

Научный институт исторической реконструкции Мегатрон уже ненавидел всеми протуберанцами собственной искры. Один раз согласившись присутствовать — исключительно ради того, чтобы Оптимус перестал вести себя как обиженный хэтчлинг — Лорд защитник оказался втянут в бесконечный цикл заседаний, приглашения на которые сыпались ему безостановочно. Он уже запомнил, что такое донеотический период, мезотический и архаический заодно. Судя по энтузиазму заседающих, они вот-вот готовы были открыть тайны Вселенной, происхождения и всего вообще.
По мнению Мегатрона куда более ценным открытием стало бы оружие, которым, судя по слухам, Древние владели в совершенстве и могли буквально стирать с лица галактики целые звёздные системы. Вот это бы действительно не помешало для успешной экспансии. Иначе, куда ни сунься, всюду пытаются навязывать дипломатические переговоры и осторожное мирное существование.
Размышляя о приятных вещах, Мегатрон едва не упустил момент, когда право голоса предоставили Оптимусу, и тот поспешил к кафедре. Эту деталь конференций Мегатрон всегда уважал, что может быть основательнее лектора, вещающего с отдельного места? Хорошо бы ещё каждому слушателю выдавали дохлого скрэплета, чтобы им кидаться в тех, кто особенно отвратно выступает. Скрэплетов не давали, и Мегатрон старался просто не слушать, о чём бубнят различные младшие научные сотрудники. Зато Оптимуса приходилось выслушивать со всем вниманием, поскольку тот пользовался собственным высоким статусом и впоследствии безнаказанно мог вынимать Мегатрону процессор тщательными расспросами о том, сколько его собрат усвоил, что понял и не имеется ли у него каких-нибудь вопросов по теме. Сейчас речь зашла о перспективных раскопках, которые привели археологический корпус к тому, что с уверенностью можно было назвать остатками лабораторий. Мегатрон приподнял надлинзовый щиток, а затем, убедившись в отсутствии важного момента в докладе, создал голограмму, повисшую над ним ярким символом.
— Да, Лорд Мегатрон? — вежливо среагировал Оптимус.
— Лаборатория это прекрасно, — Мегатрон поворочался в кресле. — Но я не слышу ничего об охране потенциально опасной выработки. Меня не уведомляли о назначении ответственного подразделения.
— Опасной? — Оптимус смутился и подвигал планками на линзах. — Но позволь, брат мой, как могут быть опасными археологические разработки?
— Начнём с того, что вам неизвестно, какие именно исследования проводились в этих ваших лабораториях. Археологический корпус в совершенстве знает все метки на реактивах, использовавшиеся за три последних галактических цикла?
— О, Мегатрон, там давным-давно испарилось и кристаллизовалось всё, что могло иметь отношение к опасным веществам, — Оптимус снисходительно улыбнулся и успокаивающе поднял ладонь. — Разумеется, мы предпринимаем базовые меры безопасности, используем комплекты фильтров, ну и всё остальное, что входит в обязательный курс подготовки для нашей работы.
— Значит, вы пригласили экспертов по вооружениям и информационной безопасности?
— Нет, — Оптимус вздохнул всей вентиляцией. — Но если ты настаиваешь...
— Я требую, — Мегатрон осклабился, и особо чувствительные участники конференции, наблюдавшие за их беседой, дружно вздрогнули. Что поделать, военные трансформы никогда не скрывали своей принадлежности к агрессивной ветке кибер-развития.
— Я обязательно подниму этот вопрос в следующей же декаде, — вежливо сказал Оптимус, сердито тыкаясь по личной связи срочным запросом. Мегатрон его игнорировал.
— Я уже поднял, — Мегатрон сделал несколько движений пальцами на виртуальной консоли. — Мои представители позаботятся о надлежащей охране и сопровождении.
Оптимус молчал несколько кликов, а затем как ни в чем не бывало продолжил доклад. Мегатрон почти полностью загасил линзы, вытянул ноги и погрузился в отчёты археологического корпуса, предоставленные ему по первому же запросу. Все отчеты были тщательно пронумерованы, в основном в них содержались сведения различной степени занудности, но делать Мегатрону всё равно было нечего, и он прокручивал их один за другим, для интереса пытаясь вычислить, какими выражениями учёные шестеренки могли бы описать оружие или опасные химикаты. Отчет номер пять тысяч шестьсот двадцать, шестьсот двадцать два, шестьсот двадцать три... Хм, а где шестьсот двадцать один?
Мегатрон развернул всю директорию, и убедился, что отчет за номером пять тысяч шестьсот двадцать один находится в положенной ячейке, но почему-то не был предоставлен в рамках стандартной выгрузки. Выделив интересующий объект, Мегатрон отправил дополнительный запрос. Отчет остался неприступен, а система архивирования строго выдала предупреждение о запрете доступа. Лорд слегка удивился и затребовал файл уже не общественным, но личным кодом. Получив в ответ всё тот же отказ, Лорд Защитник начал терять терпение. Он вообще не любил, когда кто-то пытался скрыть от него информацию, а когда это делалось настолько открыто и демонстративно... ну что ж. Лорд еле слышно хмыкнул и вломил по сопротивляющейся системе двойным запросом экстренного вскрытия категории девять. Защита в последний раз попыталась возразить и рухнула. Мегатрон с удовольствием вытащил файл и неторопливо его развернул на внутреннем экране, чтобы насладиться каждой буквой.
Отчёт оказался неприлично коротким и повествовал о краже в исследовательском секторе археологического корпуса института истории. Ничего особенного, восемь образцов, вытащенных бравыми копателями из лабора... Мегатрон сдвинул надлинзовые пластины. Вопрос охраны раскопок следовало обговорить с Оптимусом лично и очень серьезно. Их уже обокрали, а он всё ещё делает вид, что не нуждается ни в каком контроле?! Археология и история — две самых скучных и непродуктивных науки с виду, и если кто-то пробрался и своровал никому не нужные древности, значит, кому-то было очень интересно узнать о доисторических исследованиях.
Лорд защитник прокрутил описание всех восьми образцов. Вроде бы ничего интересного, и, ах да, один образец не украден, а уничтожен. Судя по маркировке, какой-то бытовой очиститель. Тьфу. Надо же быть таким идиотом, чтобы во время кражи растоптать дряхлую капсулу для мытья полов.
Как и любое явление, конференция неизбежно подходила к концу. Мегатрон нетерпеливо пристукивал по подлокотникам, дожидаясь, когда будет объявлен официальный роспуск. Оптимуса он хотел отловить как можно раньше и прочистить ему фильтры как следует. Наконец, председательствующий торжественно поблагодарил всех и персонально — двух почетных гостей, благодаря которым развитие науки стремительно продвигается к своему абсолюту, и предложил всем проследовать в приемный зал, чтобы освежиться легкими взгонками. Видимо, не только Мегатрону прискучило сидеть на месте, потому что присутствующие с энтузиазмом зааплодировали, зашумели, повскакивали с мест и устремились к выходам. Оптимус остался на своём месте, и Мегатрон тоже не стал подниматься.
Председательствующий уходил последним и, обернувшись, только мигнул оптикой, поняв, что соправителей стоит оставить наедине.
Едва дверь закрылась, Мегатрон встал, перемахнул через три ряда, прошёл между креслами и склонился над сердито выпрямившим спину археологом.
— Чем ты занимаешься на своих раскопках? — почти ласково спросил Мегатрон, но Оптимус судорожно попытался припомнить всё, что только могло быть выкопано его командой за последних два ворна минимум.
— Историей! — наконец спохватился и возмутился он. — Мегатрон, к чему были эти высказывания? Ты что, пытался доказать всем, что мы занимаемся опасной и вредной деятельностью, растрачивая государственный бюджет? Опять хочешь откусить у нас финансирования ради своей драгоценной армии?
— Вообще-то да, изначально я так и собирался поступить, — без малейшего угрызения совести ответил Лорд защитник. — Однако потом я наткнулся на кое-какие интересные файлы и факты. Итак, что вы ищете в давно заброшенных лабораториях?
— Модификаторы, — сердито буркнул Оптимус. — Судя по реконструкции остаточных архивных данных, здесь шли исследования прямых модификаций.
— Это как прикручивание лишнего слоя брони? — на всякий случай уточнил Мегатрон.
— Это полная модификация корпуса, — уже охотнее пояснил археолог. — Апгрейды до уровня полной перестройки. С возможностью последующего существования самых разных условиях. Представляешь? Трансформеры, способные действовать на самых разных планетах! Корпуса, приспособленные для передвижения в любых средах! Удивительно! — Оптимус вскочил с места и развернулся. — Ты знаешь хоть кого-то, способного на такое?
— Полно, — снисходительно ответил Мегатрон. — Любой из нас может сделать марш-бросок по шлаковым безднам.
— Но это на пределе всех ресурсов и с дорогой защитой, — Оптимус одним махом развернул перед соправителем голографическую проекцию. — Смотри! Вот эти варианты могли бы создаваться в таких лабораториях! Они могут добывать топливо откуда угодно, приспосабливаться к экстремальным условиям, мимикрировать под химические формы жизни!
Мегатрон несколько кликов рассматривал пугающие конструкции, а затем решительно стёр все построения, разорвав голографический полог.
— Такие планы тем более нужно согласовывать со мной. В первую очередь модификации должны тестировать не в полевых, а в военных условиях. Ты прекрасно знаешь, сколько сил и времени я трачу на защиту нашего дома, и при этом скрываешь от меня настолько важные вещи?
— Я собирался сказать потом, по итогам тщательных исследований, — возразил Оптимус.
— О да. А о краже из ваших драгоценных исследовательских секторов ты когда собирался сказать?
— О какой... краже... — Оптимус запнулся и убедительно изобразил непонимание.
— О восьми образцах, отчёт о которых так тщательно защищен твоим личным кодом, — Мегатрон ухмыльнулся.
— Ты меня взломал? — возмущению Оптимуса не было предела.
— Не тебя, а твой код. Я всегда очень... да что ты ёрзаешь?
Когда Оптимус в очередной раз переступил на месте, Мегатрон не выдержал. На протяжении всей конференции он видел, как соправитель то усаживается поудобнее, то переваливается с боку на бок, то переступает за кафедрой... В общем, вёл себя видный археолог неспокойно.
— Не скажу, — скорбно сказал Оптимус, явно обрадовавшись смене темы. — Раньше хотел сказать, но теперь не буду. Ты меня огорчаешь своей параноидальной манией всё контролировать.
— Ну что же ты, я люблю различные сюрпризы, — Мегатрон мрачно ухмыльнулся. — Секретные файлы, личные тайны...
С отчетами, кражами и претензиями они могли разобраться позже. Оптимус страшно не любил пламенные дискуссии, стараясь улизнуть от выяснения отношений любыми способами, поэтому Мегатрон уже привык, что после короткого бурного взрыва вытянуть какую-то информацию из Оптимуса становится невозможно. Именно для этого в составе его ближайшего окружения имелось три трансформера, занятых самым настоящим информационным шпионажем.
— Такое показывают только тем, кто очень хорошо себя вёл, — теперь настала очередь Оптимуса ухмыляться.
Мегатрон удивлённо склонил голову, но потом понимающе хмыкнул. Ещё одним методом, который Оптимус использовал совершенно беззастенчиво, являлся интерфейс. Между прочим, любимый метод ведущих в паре — выбить посторонние вредные мысли приятным занятием и сделать вид, что ничего такого важного не обсуждалось. А если нижний опять начнёт поднимать неудобную тему — выбить мысли ещё раз. Мегатрон упер руки в бедра и посмотрел на Оптимуса сверху вниз. Археолог огляделся, развернулся на месте и поманил Мегатрона за собой, направляясь к кафедре. Лорд Защитник подвигал линзами — какая страсть к неудобным, но эффектным местам.
— Садись сюда, — Оптимус приглашающе хлопнул по кафедре. — Не бойся, не упадешь.
— Я не упаду, я её раздавлю, — буркнул Мегатрон, но послушно уселся и раздвинул ноги, позволяя Оптимусу добраться до основной платины.
Археолог сноровисто разомкнул магнитные замки и чуть отступил, любуясь на раскрывшуюся картину. Мегарон попробовал откинуться на локти, но места было слишком мало, поэтому он лишь надежнее уперся в кафедру и согнул колено, намекая, что уже пора.
— Смотри, я проапгрейдился, — совершенно довольным голосом сообщил Оптимус и тоже избавился от слоя брони.
— Ах ты ж шлак! — Мегатрон едва не свалился. — Кто тебя надоумил?
— Что, не нравится? — Оптимус искренне удивился и посмотрел вниз так, будто ожидал увидеть там голодного шарктикона вместо нового апгрейда. — Сейчас так многие начали делать.
— Не слышал, чтобы ты гонялся за модой, — проворчал Мегатрон. — Ты уверен, что не будешь страдать дисбалансом интерфейс-систем?
— Дисбалансом я страдал, когда в наличии были обе, — Оптимус медленно, красуясь, двинулся к соправителю. — Постоянно хотелось кого-нибудь найти и, ну ты сам понимаешь...
— Бездумно отдаться? — Мегатрон дипломатично прикрыл ладонью ухмылку.
— Да, — Оптимус остановился перед ним, вздохнул вентиляцией и поежился. — Кругом слишком много маленьких хозяев. Не представляю, как ты живешь в их постоянном окружении.
— Я просто не отказываю своим желаниям.
— Извращенец, — мягко поддел Оптимус.
Мегатрон заворчал, но Оптимус уже оперся на кафедру, одним движением перемахнул через неё и уселся на бёдра Мегатрона. Подключение прошло так гладко и чисто, что он охнул от удовольствия. Мегатрон зарычал и выгнулся, вцепляясь в кафедру: раздался треск пластика. Чудесный, прекрасный апгрейд! Оптимус был так рад, что наконец-то избавился от громоздкого, неудобного джамп-оборудования, что в восхищении заёрзал. Больше не будет этих постыдных желаний поймать кого-нибудь и отчаянно просить разрешить пристроить дурацкий агрегат. Больше не придется то и дело хвататься за разведенные концы, стараясь сбросить накопившееся напряжение. Теперь только современные, улучшенные порты с управлением клиперами. Мм, дааа... Оптимус подвигал бёдрами, позволяя клиперам скользить всё ниже и ниже, пока, наконец, не взял чужую джамп-систему полностью. Ох, хорошо! К тому же, апгрейдился он не где попало, а в качественной клинике, и весь соответствующий нейросектор ему тоже переделали. Поэтому удовольствие можно было получать вдвойне. Соправитель под ним дёрнулся, запрокинул голову и расставился, отчаянно двигая джамперными элементами. Оптимус погрозил ему пальцем, хотя и подозревал, что Мегатрон его не видит, и остановил все неучтённые движения с помощью восхитительно легко управляемых клиперов. В его арсенале было множество удивительных вещей, и он с удовольствием начал осторожно вводить длинные плоские штекеры между принудительно раскрытых и удерживаемых деталей. Рычание партнера только добавило азарта, и в ход пошли длинные тонкие топливоподатчики. Оптимус знал, что это необычайное и острое ощущение, которое любили все, кого он брал таким способом. Мегатрон не являлся исключением. С хрустом выдрав когти из кафедры, Лорд Защитник одной рукой прихлопнул тяжелого археолога по бамперу и с требовательным рычанием надавил, вынуждая садиться ещё сильнее, пропихивая штекеры, податчики, разветвители... Оптимус вскинул голову и вскрикнул от удовольствия. Его могущественный собрат абсолютно не мог контролировать себя в ходе интерфейса. Не мог даже членораздельно выражаться, всегда метался и бился как одичавший дрон, подкидывая на себе ведущего. Но, конечно, это было удивительно хорошо, и Оптимус регулярно ловил себя на мыслях, что просто бесстыдно наслаждается процессом, а не пытается управлять ходом интерфейса... Иногда это даже заканчивалось неожиданно. Как сейчас. Почувствовав вторую руку на бедре, Оптимус спохватился и резко упёрся руками в широкие нагрудные пластины Мегатрона.
— Стой! Мегатрон! Я запреща-а!
Крик перерос в вопль протеста. Мегатрон перехватил его, одним движением поднялся с отчаянно просевшей кафедры и, продолжая всё то же движение, легко опустился на колени, словно и не держал в руках огромный груз. Оптимус слегка приложился шлемом о вымощенный плитами пол и обнаружил, что обхватывает шею Мегатрона. Когда только умудрился? Возмутительно!
Археолог не успел как следует начать возражать, а Мегатрон уже устроился на нем, надежно примостив руки по обе стороны разгоряченного корпуса, и с усилием расщелкнул джампер ещё дальше. Если Оптимус настолько двинулся, что решил отчекрыжить себе половину систем, то пусть наслаждается результатом!
Мегатрон всегда был уверен, что интерфейс — очень странное занятие. Неизвестно, кто утвердил, что ведущий в паре — это обладатель мощных портов, но выглядело это по меньшей мере нелепо. Специальными научными исследованиями Лорд защитник не занимался, но кое-какие архивные раскопки произвёл, и пришел к интересному выводу: судя по всему, когда-то давно ситуация обстояла ровно наоборот, но такое распределение сил приводило к тому, что ведомые слишком часто оказывались повреждены благодаря разнице в габаритах. Поэтому культуру интерфейса в буквальном смысле насильно изменяли на протяжении нескольких конвейерных поколений, и в конечном итоге перевернули правила с ног на голову.
Мегатрон готов был позволить отважным малявкам объезжать и укрощать себя сколько угодно, но когда им пытался манипулировать Оптимус в той же манере... хах.
Лорд защитник склонился еще ниже, прижимая Оптимуса к полу, и чувствуя, как тот изо всех сил старается поднять с себя многотонную тяжесть. Клиперы почти кусались, токоприемники жалили всё более острыми разрядами, Оптимус нечленораздельно рычал и сопротивлялся, но это было так восхитительно, так хорошо, так близко... нхх... Он почти...
«Лорд Мегатрон, срочный вызов, класс три»
Приятное напряжение схлынуло, словно его и не было. Мегатрон в ярости тряхнул головой, отгоняя явно ошибочное послание. Сейчас он был слишком занят!
«Лорд Мегатрон, срочный вызов, класс три»
Оптимус, видимо, почувствовал, что защитник сбит с толку и тут же попытался перетянуть преимущество на себя. Мегатрон автоматически стиснул пальцы у него на шее, опомнился и только слегка, для выразительности, стукнул синим шлемом об пол. Оптимус недоуменно и обиженно мигнул.
«Лорд Мегатрон, срочный вызов, класс три»
— Да шлак, что такое? — наконец, взревел Мегатрон, окончательно теряя надежду на приятное окончание интерфейса.
— Действительно, что за шлак ты творишь?
Соправитель воспользовался моментом, пихнул Лорда в грудь и сел, не разрывая контакт. Мегатрон был вынужден неловко приподняться на коленях.
— Какой кретин шлёт такие запросы... — начал Мегатрон и умолк.
Оптимус подождал ровно два клика и уже собирался потребовать немедленного прекращения болтовни, чтобы вернуться к незаконченному делу, но тут Мегатрон пошевелился и обидно и неожиданно сбросил мощный разряд по всем джамперным элементам. Оптимус вскрикнул, тщательно сбалансированные новые клиперы едва не вылетели из креплений. Мегатрон высвободился в одно движение и поднялся на ноги, молниеносно закрывая броню.
— Вставай, — он протянул руку. — Пойдёшь пить энергон со своими учёными болтами.
Оптимус уже сбирался сказать пару хлёстких и неласковых фраз, но в этот момент Лорд опустил дополнительную броню, обычно красовавшуюся в виде декоративных элементов, и археолог сразу пересмотрел собственные намерения. Ухватившись за протянутую ладонь, он легко поднялся, в несколько движений смахнул с себя энергон и точно так же тщательно закрылся.
— Внешний вызов? — только и спросил он.
— Нет, — Мегатрон ткнул в синий треугольник на всё еще мужественно стоящей кафедре, и купол совещательного зала медленно начал открываться. — Где-то в нашей секции.

Жрать хочется. Всё ещё хочется, так хочется, хоть на стену кидайся.
Не только ему теперь хочется, и его искоркам теперь хочется, они такие голодные, их уже раз, два, три, четыре искорки, и каждая с ним увязана, каждую слышно, каждой нужно больше, больше, больше. Искорки совсем новые, он и не знал, что теперь Рэкейдж — большой тяжёлый Рэкейдж — теперь настоящий искродел. Строить не надо, конструировать не надо, просто поймать, нащупать, где самые мягкие, толстые шланги, в которых трепыхается и пульсирует, потрогать как следует, приласкать — и ам, и готова искорка. Влажная, горячая, новая, только что выбравшаяся. Голодная искорка.
Жрать хочется. Ищите, мои искорки, только осторожнее, пока вы ещё слабые, прятаться, ждать в узких тесных щелях, под потолочными панелями, за плохо прикрытыми дверьми. Дождаться — и будет много.
Энергона. Горячего.

От института до административного комплекса Лорд добрался за четверть джоора, презрев как минимум шесть правил дорожного движения, но такие мелочи могли и потерпеть, когда речь заходила о том, что в его резиденции находили какие-то неучтённые дезактивы. Дезактив! На его! Территории!
Поколебавшись между посадкой на стоянке и прямым приземлением в собственных апартаментах, Мегатрон выбрал последнее. С посадочной площадки пришлось бы идти слишком долго. Ему уже в подробностях сообщили, кого, где и в каком виде нашли. Лишь одно было Лорду непонятно — почему до сих пор не найдена причина возмутительного происшествия и почему эту причину всё ещё не допрашивают в особой канцелярии.
Нетерпеливо скользнув между торжественно раскрывающимися панелями купола, Мегатрон набором экстренных кодов отменил все последующие проверки и наконец-то оказался в привычном широком зале, где всё было сделано по его вкусу. Даже двери не открывались на направляющих, а требовали физического усилия. Советника Праула это всегда неимоверно злило.
Прошествовав через зал, Мегатрон обеими руками толкнул створки, и они эпически распахнулись. Судя по звуку, кого-то ими сшибло. Лорд обвел взглядом трансформеров, толпящихся за дверьми, и приготовился рявкнуть про балаган, который он не заказывал, но присутствующие оказались умнее. С такой скоростью от него не бегали даже кархианцы, а ведь к ним в гости он заявился на целом крейсере класса «Потрошитель».
Поймав взглядом одного из не успевших удрать, Мегатрон для начала издал невнятный рык, потом спохватился и перестроил вокалайзеры. Затем переместился взглядом на двоих высоченных трансформеров. Оба вытянулись и торжественно салютовали. Что-то в них было не так...
— Что это? — проскрипел Лорд, не в силах как-то иначе выразить охватившие его чувства.
— Это мой шедевр! — торжественно объявил Сайдсвайп, широким жестом обрисовывая весь шедевр и слегка вытянувшись, чтобы его лучше слышали.
Шедевр, забрызганный по щиколотки чужим энергоном, обвешанный самым тяжелым переносным вооружением и раскрашенный под интеров, преданно ел Лорда взглядами.
— Айронхайд, — Лорд демонстративно поднес палец к датчикам и заговорил вслух. — У меня под дверью, во-первых, пустой корпус, во-вторых, куча народу и, в-третьих, какой-то маскарад! Ах да, ещё дикий симбиот, удравший из чьей-то лаборатории, — добавил он, заметив полиморфа, царапающего лапой грязь возле стены.
«Прошу прощения, мой лорд, — Айронхайд, судя по интенсивности передачи, был очень занят. — Наши отряды с первого по пятнадцатый ведут расширенный поиск. Боюсь, про маскарад мне ничего неизвестно. За пострадавшим выслана экспертная комиссия».
— Это не маскарад! — возмутился колёсный, в котором Мегатрон с некоторым усилием опознал одного из вездесущих агентов Шоквейва, которые сидели буквально в каждом департаменте. Хорошо обученные маленькие убийцы. — Это ваши телохранители!
— Рады служить, мой лорд, — одновременно пророкотали оба, убирая выразительно поднятые многоствольники. Меньше от этого они не стали.
— Не самые лучшие обстоятельства для первой встречи, — Мегатрон посмотрел на окончательно потерявший весь блеск корпус, разлегшийся в луже топлива. — Вы первыми прибыли?
— Так точно! — рявкнул чёрно-серебряный винтолёт. Блэкаут.
— По первому сигналу! — не менее браво добавил второй, чёрно-зелёный. Гриндор.
— Рассчитываю, что в следующий раз вы успеете быстрее, — Мегатрон развернулся и проследовал обратно в апартаменты.
Приглашение прилетело через несколько кликов, и винтолёты дружно сдвинулись с места, не обращая внимания на еле успевшего увернуться инструктора.
Сайдсвайп сердито пропустил воздух сквозь вентиляцию. Не очень-то здорово, когда присутствующие общаются по закрытой линии связи, чувствуешь себя идиотом, который единственный не понимает, что тут произошло. То ли сидеть и ждать, когда заберут этого несчастного, то ли самому вызвать группу из медкорпуса. Сайдсвайп покосился на полиморфа. Тот мигнул единственным окуляром и выразительно пропустил тонкую ленту нанитов между челюстей. Сайдсвайп в мгновение ока убрал с колес блокираторы, трансформировался и припустил прочь по коридору. Наболт! Сами разберутся!

Рэведж покрутился на месте, ещё раз поскреб у стены странное дурно пахнущее пятно энергона, и неспешно потрусил в сторону, противоположную той, куда умчался его несостоявшийся партнер. Ничего, наниты очень активные, скоро они начнут действовать и приведут красивого серебристого обратно, потребуют от его нового интерфейса. Если не обновлять, то раза на три точно хватит. А там может и получше кто найдется...
Рэведж выскочил на открытое пространство и едва не сбил тоже серебристого и невысокого, но без таких колес.
— Эй! — недовольно воскликнул тот. — Осторожнее, ты! Ты откуда взялся?
Рэведж коротко рявкнул и побежал дальше. В личную берлогу возвращаться не хотелось, можно было заняться разведкой территории. Он до сих пор не везде побывал. Вот только тут уже начинает слабо пахнуть тем же дурным энергоном, что и в коридоре, где сгрызли тяжёлого из охраны. Фу! Прочь отсюда, ну и вонища!
Рэведж сердито прошмыгнул мимо неброско окрашенного в коричневый трансформера и поспешил перемахнуть бортик, отделявший кристаллоновые высадки от пешеходных дорожек. Совсем плохой энергон, почти дезактив.
Глава 3. Эпицентр
Джазз проводил взглядом полиморфа, который вел себя на удивление хаотично — вроде бы военные разработки не должны так метаться — и вернулся к прерванному разговору.
«Ну да, я говорю, можно сегодня сходить на открытие выставки по промышленным движкам, говорят, там будет много форсеров, которые такие движки прям в открытую продемонстрируют. Туда даже пускают не всех, а только с сертификатом зрелости».
«Надеюсь, тебе такой сертификат выдали? — ДайвБомб отчетливо усмехнулся. — Или надо будет тебя контрабандой в грузовом отсеке протащить?»
«Обижаешь, — Джазз фыркнул. — Давай лови меня возле «Шламов», я к девятому джоору подъеду».
«Не опаздывай», — почти строго сказал лётчик и отключился.
Джазз усмехнулся и двинулся к шестому корпусу. Надо было срочно отчитаться по этой самой выставке, уточнить количество благодарностей спонсорам в лице администрации, изложить примерную программу и назначить ответственных за торжественные речи. Как обычно он всё откладывал до последнего, и теперь предстояло хорошенько потрудиться.
ДайвБомб, в свою очередь, немедленно бросил ленивое патрулирование, за два брийма договорился с Флэтлайтом на сдвинутое дежурство — между прочим, обменялся на самое поганое время, когда заводы чадить начинают, потом из фильтров осадки выковыривать задолбаешься — и рванул на пятой орбитальной в ближайшую мойку.
До сих пор не укладывалось в голове, что ему действительно только что был вызов, в котором маленький кибертронец приглашал его на выставку. Да ещё и с движками! Ну всё, это можно считать откровенным предложением. Ради такого стоит раскошелиться на добавки к энергону, которые должны как минимум на двенадцать джооров перекрыть выхлоп и сгладить остроту радиационного излучения. ДайвБомб не разбирался, как это работает, почему энергон может влиять именно на излучение, но по большому счёту его интересовали только две вещи: относительно долговечный результат и отсутствие вредных последствий.
К девятому джоору он уже был на месте. Сначала хотел повисеть на стоянке, потом передумал, приземлился и вышел на перекресток у огромной заправки. Огибавшие его трансформеры иногда оборачивались, но никто не спешил сделать замечание, наоборот — пару раз ему одобрительно мигнули оптикой. ДайвБомб ухмыльнулся. Излучения от него шло ровно столько, чтобы создавать привлекательный образ. Дорого, не очень комфортно — от присадок пощипывало фильтрующие мембраны — но эффективно.
Джазз вынырнул у него из-за спины, хлопнул по бедру, слегка отскочил и помахал, весело улыбаясь. ДайвБомб как обычно почувствовал себя неуклюжим, но улыбнулся не менее широко, сделал приветственный жест и тут же опустил руку, пригласительно щелкнув когтями.
Джазз клик помедлил, прикидывая разницу в росте, и элегантно обхватил его запястье — всё строго согласно правилам общего этикета: «Если ваш партнёр находится в весовой категории, превышающей вашу собственную в полтора и более раз, не следует прыгать возле него или пытаться ухватить за ногу. Следует держаться за запястье либо последнюю сгибаемую часть манипулятора».
ДайвБомб точно так же выполнил свою часть этикета («...если ваш партнер меньше в полтора и более раза, обеспечьте ему поддержку и направление собственной ладонью либо активной частью манипулятора. Помните, ваш партнер не знает, куда вы собираетесь идти, и ваша задача — помочь ему сориентироваться...») и двинулся по направлению к взлётной площадке. В дуэте передвигаться было непривычно, приходилось следить, чтобы серебристого кибертронца не оттерли от него, да ещё и контролировать размашистость своих движений. Поэтому ДайвБомб искренне обрадовался, когда добрался до открытого места.
— Ты чего молчишь, а? — Джазз царапнул его когтями и слегка дёрнул.
ДайвБомб чуть наклонился и смущенно повел плечом.
— Я думаю, как тебя посадить, — ляпнул он первое пришедшее в голову. — Тут лететь недалеко, я карту смотрел, тебе удобнее сверху или в страховке?
— Конечно сверху, — Джазз высвободился и слегка отступил, — трансформируйся и поехали! То есть полетели. Я же говорил, что люблю кататься на больших.
ДайвБомб трансформировался и пригласительно опустил крыло. Здорово, что попался настолько понимающий компаньон! С ним и общаться легко, и всё остальное наверное будет здорово.
Полёт действительно оказался коротким, но за это время Джазз успел вытрясти из лётчика массу информации о жизни последнего и в ответ понарассказывать всяких чудных историй как о себе, так и о коллегах со знакомыми. Попутно они успели обсудить последние новости из жизни столицы и дружно сошлись на мнении, что жить там стало гораздо веселее — после внезапно появившейся моды на красивые военные альтформы программа в заправках стала гораздо интенсивнее, а масса передач на холовидении так и пестрела отважными трансформерами, несущими свет Всеискры сквозь мрачный космос.
— Я бы тоже хотел когда-нибудь слетать на другую планету, — посетовал Джазз, слезая с нагретого корпуса. — Ого! Это что, всё на выставку?
— Похоже, — согласился ДайвБомб, выпрямляясь в полный рост.
Обычно он слегка опускал плечи и крылья, чтобы уж точно не зацепиться за косяки в мелких заправках, но сейчас настало время воспользоваться преимуществами крылатой трансформы. Трансформеров на выставку стремилось действительно слишком много, мелких тут просто затоптали бы. ДайвБомб покосился на разочарованно скривившегося кибертронца и без лишних слов наклонился за ним. Джазз только слегка вскрикнул, когда его усадили на широкие плечи, и тут же вцепился в шлем добровольного носильщика.
— Смотри! — он силком развернул голову ДайвБомба. — Вон там! Там движки для гибридных форм, ух, целые ворны мечтал лично потрогать! Пошли скорее!
ДайвБомб поежился, чувствуя, как приятно трется о подвижные пластины гладкая паховая броня, и уверенно двинулся вперед. Движки вдруг действительно начали его очень сильно интересовать.

Помимо осмотра движков, форсеров и впитывания общей атмосферы лёгкого сумасшествия оба с огромным удовольствием нажрались экзотических топливных добавок, и к исходу пятого джоора приятелей шатало из стороны в сторону. Вернее, шатало ДайвБомба — Джазз по-прежнему уверенно цеплялся за шлем лётчика и громко командовал, куда теперь следует идти.
— Всё! Теперь держи курс на тот бортик! — секретарь по связям и выпивке энергично рулил большим партнером. — Пррравее! Ага! Вон туда! Стоп!
ДайвБомб послушно затормозил перед ограждением, за которым начинался обрыв в технические уровни. Джазз изящно свалился с его шеи, пробороздив по спине и крыльям, приземлился на бортик и едва не сверзился в пустоту — ДайвБомб удержал его в последний момент, схватив за пояс.
— Слезай, — строго велел джет, чуть покачиваясь. — Тут не место для таких мелких на колёсиках!
Джазз заворчал, но послушно слез, а потом неожиданно двинул лётчика по распоркам со всей силы.
— Ты чего? — возмутился и обиделся ДайвБомб.
— Превышать размеры спутника невежливо! — крикнул Джазз, воинственно задирая подбородок.
— Ну может мне на колени встать? — лётчик возмутился ещё больше.
— А что? Можно и встать, — Джазз мечтательно огладил себя по бёдрам. — Если будешь вести себя хорошо, то получишь подарок. — Он недвусмысленно поддел большими пальцами свободно расходящиеся декоративные пластины.
ДайвБомб втянул воздух, охлаждая мигом нагревшиеся контуры, и начал приседать. Через пару кликов он подтянул все серво, максимально складывая ноги и даже частично применил трансформацию, пока в конечном итоге не получил набор конечностей, годных для передвижения на четырех опорах. Крылья стояли торчком, спинной каркас изогнулся, голову держать было неудобно, но ДайвБомб не сдавался. Джазз с опасливым восхищением наблюдал за процессом, а затем восхищенно фыркнул, задрал голову и поцокал вдоль бортика, на ходу крутя всей тазовой секцией. Он действительно цокал, чёткие звуки разлетались из-под начищенных упоров, и ДайвБомб потянулся за ним всем телом, едва не упав.
Спохватившись, лётчик торопливо проследовал тем же курсом, что и серебряный кибертронец, усиленно вжикая сдвинутой машинерией. Джампер в последний раз судорожно дернулся под броней и наконец-то вывалился наружу. ДайвБомб проклял свою интерскую сущность, но поделать уже ничего не мог. Ему так хотелось удовлетворения, что было почти все равно, заметят ли его в таком виде или нет. Раскачивающийся перед оптикой бампер восхитительно поблескивал в полумраке, и ДайвБомб непроизвольно раззявил челюсти, мечтая укусить за гладкий металл. К тому же он чувствовал тонкий запах разогретого масла, быстро становившийся всё более интенсивным.
Они завернули раз, другой, оказались на задворках выставки между тяжелых платформ для доставки оборудования. Нельзя было сказать, что тут тихо и темно, но, во всяком случае, никто не шлялся, горланя военные песни, только периодически скрежетало что-то на платформах — видимо, расправлялся деформированный грузом металл.
Джазз целеустремленно прошествовал к огромному контейнеру и возле него остановился. Развернулся, подмигнул фарами и привалился спиной к плохо окрашенной стенке. ДайвБомб чуть замедлил шаг, почти припал грудными пластинами к бетону и начал подкрадываться, мимоходом пожалев, что у него нет такого же крутого хвостовика, как у полиморфов.
— Стрррашно-стрррашно, — засмеялся Джазз. — Иди скорее сюда, я замерз.
Вранье было настолько восхитительным в своей очевидности, что ДайвБомб моментально ослабил все серво, позволяя им возвращаться в прежнее состояние. Выпрямившись, лётчик сделал два шага и присел перед маленьким хозяином. Джазз немедленно протянул обе руки, сгрёб столько проводов, сколько смог ухватить, и потащил на себя. ДайвБомб подался к нему, затем спохватился и откинулся назад, опираясь на руки и балансируя на самых кончиках стоп. Широко раздвинутые колени подрагивали в воздухе, от брони струился теплый воздух, а охладитель уже подтекал между неплотно пригнанными пластинами.
— Хорошо, очень хорошо, — Джазз увлечённо перебирал кабели, ища подходящую конфигурацию. — О, и таким можно... Ах да, вот же они...
Одним движением лёгкий кибертронец вскочил на партнера и ловко устроился на нем в привычной и давно любимой позе. ДайвБомб вздрогнул, разомкнул челюсти и зарычал, стараясь не выдавать слишком уж громкие металлические ноты.
— Тише-тише, — Джазз потянулся и стукнул его по шлему. — Не дрожи, сейчас всё будет.
ДайвБомб послушно застыл и мгновение спустя охнул, теряя фокусировку оптики. Маленькая и горячая интерфейс-система сантиметр за сантиметром овладевала его вздрагивающими разветвителями, и вскоре ДайвБомб стонал в голос от прекрасных ощущений, бесстыдно наслаждаясь каждым мгновением. Его часто брали, но каждый раз был почти как первый — восхитительное давление, щекотное царапанье захватов, горячая проводящая жидкость...
— Нннх, о Всеискра! — вырвалось у него, едва ведущий застопорился, взяв максимум.
Часть джамперных сегментов осталась без внимания, ДайвБомб сдавленно взвыл и оттолкнулся одной рукой, тут же перехватывая двумя пальцами толстые кабели. Маленькие хозяева никогда не брали своих больших партнеров полностью, распаляя их желания до предела и заставляя позорно стонать от неудовлетворенности.
— А ну хватит, — шикнул Джазз, — не кричи, боевой ты трансформер или как?
— Дааа, — низко протянул ДайвБомб, вздрагивая всем телом. Ещё чуть-чуть, и он грохнется на спину, не в силах удерживать собственное отяжелевшее тело. — Ммм... Ну пожалуйста!
— Больше не дам, — почти строго сказал серебристый и выпустил страховочные шипы.
ДайвБомб вздрогнул, чувствуя, как фиксаторы царапают металл в том месте, где у него и так уже было много шрамов. Большинство тяжелых трансформеров, включая его самого, не могли полностью контролировать себя, поэтому ведущим постоянно приходилось их осаживать, и ДайвБомб даже полюбил эту особенную боль, значившую, что сейчас ему будет необычайно хорошо.
— Ухх... — Джазз втянул воздух, стараясь охладиться.
Любовь к большим партнерам как всегда доставляла массу проблем. У него никак не получалось тормознуть вовремя, он брал слишком много и в конечном итоге становился неспособен должным образом удовлетворить напрягающихся под ним партнеров. С другой стороны, он позволял им делать всё что угодно, чтобы получить удовольствие. Это была одна из любимых тем для споров — держать всё под контролем, не давая нижнему даже ахнуть лишний раз, или же позволить пуститься во все тяжкие, стараясь за обоих. Джазз предпочитал действовать разнообразно, но сейчас в нём было слишком много синтетиков, и он прихватил слишком много кабелей, чтобы выложиться на всю катушку.
— Нгх... Пожа... ах... двигайся... — ДайвБомб выгнулся так, что почти скрёб крыльями бетон.
— Не буду, — Джазз заранее ухватился за выносные элементы нагрудной конструкции. — Давай сам как следует поработай. Покажи, как тебе приятно.
ДайвБомб судорожно сглотнул антифриз, резко оттолкнулся, и едва не упал. Джазз хотел засмеяться, но ему уже становилось хорошо, поэтому он предпочел одобрительно застонать.
Кое-как удержавший равновесие лётчик начал осторожно подниматься. Особенно сложно было заставить работать поджатые ноги. Больше всего ДайвБомб хотел завалиться на спину и отдаться, но... Серебристый трансформер на нем качнулся, ДайвБомб схватил его за плечи одной рукой, выпрямился в полный рост и оглянулся. Подходящих поверхностей не было, поэтому он шагнул ближе к контейнеру и опять полуприсел, чтобы колени коснулись холодной стенки. Джазз оказался верхом у него на бедрах. ДайвБомб для надежности воткнул когти высоко у себя над головой и наполовину загасил оптику. Удовольствие жгло его изнутри, и он больше не мог оттягивать блаженный момент.
Ведущие зачастую ленились и предоставляли своим партнерам право усиленно трудиться над получением удовольствия. У ДайвБомба в достатке имелся такой опыт, поэтому он быстро погнал разряды предельной мощности, яростно стремясь к перезагрузке. Ему еще никогда не становилось так хорошо настолько быстро. Он весь горел, словно циркулирующего в нём энергона было много, и топливо постепенно превращалось в плазму. ДайвБомб уперся в стенку головой, часто и шумно задышал вентиляцией, разгоняя охладитель, и понял, что если сейчас не перезагрузится, то энергон в нем просто взорвется. Слишком много! Слишком хорошо! Всеискра, ему срочно нужно сброситься! Скорее!
— Ааа, сейчас обольюсь! — взвыл серебристый кибертронец, раздвигая и без того почти вывернутые бедра ещё шире.
ДайвБомб закричал и выгнулся. Джазз с удовольствием подхватил его искренний вопль удовольствия, наслаждаясь прекрасным моментом и вливая горячий электролит в джамперные шланги партнера. ДайвБомб захрипел и внезапно резко дёрнулся, выбиваясь из синхронного ритма. Клик спустя он застыл, длинный стон превратился в короткое бульканье, а потом лётчик издал странный захлёбывающийся звук и замолк совсем.
Джазз в недоумении приоткрыл линзы, и сразу же почувствовал, как удовольствие исчезает, словно изоляция под кислотой. Собственный корпус словно моментально охладился, под искрой ухнуло, и она провалилась куда-то в темноту. ДайвБомб... Физиономии у больших трансформеров всегда были несколько пугающими, в момент экстаза их перекашивало, но сейчас...
Раззявленные челюсти раскрылись так широко, что Джазз мог видеть сломанные направляющие шарниры. И ещё немножко подсвеченного неба. Прямо сквозь голову лётчика.
Колени у ДайвБомба подогнулись, и он заскользил вниз, утягивая Джазза следом за собой. Когти сначала пробороздили стену, потом выскочили из неё, и лётчик рухнул уже всем телом, согнувшись и задавив маленького партнера полностью.
Джазз заорал. Тяжеленный быстро остывающий корпус не двигался, захваты джампера намертво встали врастопырку, и лёгкий трансформер судорожно и бесполезно дёргался, причиняя себе всё больше повреждений. ДайвБомб не шевелился, тягучий липкий антифриз медленно капал Джаззу на антенны. Секретарь по вопросам работы с общественными организациями еле-еле вытянул руку из переплетения сложных трансформирующихся пластин и включил коммлинк.
— Помогите! — взвыл Джазз, настроившись на экстренную частоту. — Моего партнёра убили!

Жрать хочется. Искорки умные — идут на самое свежее и мощное, на самый яркий фон. Но ещё не очень умелые. Гасят некрасиво, считать не умеют. Одного погасили, одного забыли. Совсем маленький испуганный огонёк забыли погасить. Большой огонёк разожгли правильно, помогли подготовиться, всё жидкое вытянули в мягкие, такие мягкие и податливые шланги, но поторопились, поторопились, слишком много сломали... Но тяжело удержаться, когда такое яркое и острое, денты болят, внутри всё горит, хочется больше и больше, вкус острый и восхитительный...
Нужно охотиться на такое. Сладкое, горячее, возбуждённое.
Умные искорки.

Половину декады спустя слухи о непонятных смертях в публичных местах и учреждениях впервые просочились в новостные ленты. Сначала в рубрики скандалов и сплетен класса «Свежие новости о личной жизни губернатора третьего округа!», а потом и ближе к первым страницам. Пока не пробрались в солидные издания, трижды проверявшие каждую новость, перед тем как преподнести ее массовому потребителю. Ещё полдекады спустя таинственные убийцы-потрошители стали главной темой обсуждений.
Лорд Мегатрон был в ярости. Только-только он начал укреплять статус вооруженных сил, как сначала образовался дезактив возле его собственных дверей, потом разразился скандал на выставке, а следом хлынули непрерывные сводки об одинаковых, устрашающе одинаковых смертях.
Но начались эти события чуть раньше.
Фрактур представила подробнейший отчет по всем случаям дезактива, добавив туда еще и списки тех, кто пропал без вести. Как обычно — разбившиеся, отравившийся, подравшиеся, перегоревшие, переработавшие... И отдельными строчками: причиной остановки функционирования являются разрывные повреждения непонятного происхождения.
Отдел координации, видимо, провел гигантскую работу — Фрактур еще и отсеяла из пропавших без вести всех, кто исчез слишком давно или у кого были очевидные причины скрываться. Рассматривала она только период, предшествующий началу нападений и текущую ситуацию. Заодно она составила приличную карту, тщательно выделив как пропавших, так и погибших, в соответствии с теми данными, которые были зафиксированы при самых последних проявлениях энергоподписи. Картина получилась неприятная. Гнусная получалась картина. Судя по всему, безобразные нарушения приличной жизни сконцентрировались в одном городе и вокруг одного места. Городом был Каон, а местом — правительственный комплекс и прилегающие к нему жилые территории в радиусе десяти километров. Помимо всего прочего к отчету прилагались десятки сообщений напуганных граждан, которые якобы видели неких странных созданий на улицах, особенно на плохоосвещённых.
При таком раскладе казавшаяся удачной концепция приобретения личных телохранителей выглядела откровенно провальной. Словно Лорд защитник всего Кибертрона трусливо пытается спрятаться за широкими спинами тяжеловооруженных военных.
— Избавься от них! — Лорд орал на весь зал, нависая над Советником Праулом словно крейсер штурмового класса. — Выгони куда угодно, хоть на выработку шлака, но тут их быть не должно!
— Ни за что! — ответно вопил Советник, вытягиваясь на месте. — Вы представляете, сколько мы вложили в эту кампанию? У нас три интервью с вашим участием о новых культурных традициях и открывающемся секторе трудоустройства! Мы уже заполняем квоты и обрабатываем заявки! А еще два торжественных открытия филиалов института истории и археологии! Один добровольный концерт и запуск АЭС холодного цикла!
— Какой институт? — взревел Лорд во всю мощь. — Мне не нужна охрана! — от удара кулаком по колонне посыпалась декоративная выкладка. Мегатрон даже не заметил, как в ходе дискуссии постоянно надвигался на Советника, пока не прижал его к пресловутой колонне. — Я сам могу о себе позаботиться! Я Главнокомандующий, и это на моем Кибертроне, в моем Каоне происходит шлак знает что!
— Прекратите на меня орать! — Праул почти завизжал, подняв диапазон голоса до кодированных частот. — Почему вы всегда на меня орете?!
Ошарашенный модулированным воплем Лорд Защитник слегка отступил. Обычно он старался сдерживаться, общаясь с теми, кто был вынужден подпрыгивать, чтобы их заметили, но сейчас его злость была слишком сильной. Мегатрон разжал кулак, шумно выдохнул горячий воздух, наклонился и положил руку на плечо Советнику, наполовину закрыв цветной корпус.
— Прошу меня простить, Советник Праул, — пророкотал он, точно так же беззастенчиво использовав специальные интонации, благодаря которым за ним шли тысячи тысяч кибертронцев. — Я слишком обеспокоен сложившейся ситуацией. Мне... необходим совет, каким образом мы можем избежать... формирования негативного мнения о вопросе... личной охраны.
Последние два слова он почти выплюнул, и сердито сжавший пластины брони Праул не выдержал и слегка улыбнулся. Лорд защитник всегда пытался решить проблему самым быстрым и радикальным способом.
— Я могу предложить несколько готовых идей... — начал он.
— О нет, — Мегатрон поднял видеодатчики под верхнюю часть линз. — Одно. Ровно одно решение. Прямо сейчас или я их увольняю.
— Отправьте их на патрулирование территорий по всему административному сектору, — моментально ответил Праул. — Коммандер Айронхайд сообщает, что его подразделения полностью закрывают периметр, часть специальных подразделений начинает сплошную проверку территории, включая коммуникации. Но они как всегда действуют незаметно, что для нас сейчас не подходит. Столь, хм, яркие персоны, как ваши телохранители... — Советник не выдал себя ни единым жестом, но в этот момент у него щёлкнули клиперы. Думать о винтолётах и не мечтать, как бы их обоих разом завалить, не получалось. — Они обратят на себя внимание. Можно выделить ещё ряд наших сотрудников категории выше восьмого класса и назначить их на патрулирование внешней границы. И ещё...
— Хм, кто же является командиром наших внутренних войск, ты или Айронхайд? — перебил его Лорд, как всегда не упустив возможность поддеть старательного подчиненного.
— Просто мы в хороших отношениях, — Праул воинственно задрал дверцы. — Дополнительно хочу отметить возможность публичных рекомендаций нашим гражданам не перемещаться в одиночку по малозаселенным секторам и по возможности вести себя порядочно.
— Это в смысле? Что значит порядочно?
— Скайгрейв из отдела аналитики... Нет, что вы улыбаетесь? Мы с ним посещали одни и те же курсы произвольного моделирования! Так вот, он сообщил, что они провели специальное исследование по запросу бриг-генерала Фрактур, и выяснили, что большинство пострадавших...
— Прирезанных, — сухо поправил Мегатрон.
— Большинство из них были в процессе, хм, личной жизни, назовем это так.
— Трахались в переулках? — почти без вопроса произнес Мегатрон.
— Да, — Праул неодобрительно мигнул фарами. — Разумеется, это личные права и свободы наших граждан, но ради их же безопасности будет уместно рекомендовать временные ограничения.
— Хмф. Ладно. Сделаем так: объявите, что по итогам расследования выяснилось, что за убийствами стоит какая-нибудь секта... Секта последнего цикла и еще что-нибудь в этом духе. Религиозные фанатики, сумасшедшие и так далее. Показательное патрулирование обговори с Айронхайдом, если будет необходимо, переговори со Старскримом. Своих... Нет, своих не отдам, на них и так половина обслуги антифризом капает. Давай свой список мероприятий. Институт археологии, раззявы, чтоб их... Кому нужны окаменевшие куски истории? — Что, простите?
— Их кто-то ограбил, — почти рассеяно пояснил Мегатрон, изучая график событий, где ему надлежало проявить себя как лицо армии, и очень харизматичное лицо.
— Давно? — вежливо уточнил Советник.
— Около трех декад назад. Идиоты, не могли в лаборатории охрану поставить.
— А что пропало?
— Что-то пропало, что-то раздавлено, — задумчиво пробормотал Лорд. — Иди уже, не мешай. Ты советник по внешним коммуникациям, вот и думай над своей работой.
— Как скажете, мой лорд, — Праул мягко обогнул застывшего трансформера и направился к выходу. Три декады назад? Ему внезапно очень захотелось проверить, что именно пропало из лаборатории музея истории и археологии.
Мегатрон дождался, когда за Советником закроется тяжелая дверь — он как обычно забавно усиливал обороты, налегая на тяжелую преграду всем телом — и включил коммлинк.
— Шоквейв.
«Да, мой лорд?» — после заминки отозвался выдающийся учёный. Явно опять что-то (или кого-то) ковырял в любимой лаборатории.
— Охотники. Ты же не уничтожил этот проект, правда, Шоквейв?
«Мой лорд...» — трагически начал Шоквейв.
— Оставь оправдания, я не собираюсь отдавать тебя под трибунал. Обстоятельства сложились так, что мне нужен хотя бы один охотник.
«Но, Мегатрон, я не могу рекомендовать использование охотников без надлежащего тестирования. После свертывания проекта я не занимался детальной разработкой!»
— Да, дрессировать гигантские полуразумные формы интереснее. Но мне нужен охотник. А лучше два или три.
«Это слишком опасно».
— Скольких ты можешь контролировать, Шоквейв?
Повисла пауза в несколько кликов, а затем учёный залязгал чем-то и заскрипел вокалайзером:
«Одного».
— Отлично. Метки получишь у... Его зовут Скайгрейв, министерство контроля и управления, отдел синтезирования.
«Мы говорим о тех... дезактивах?»
— Выпускай охотника, Шоквейв.

Едва на линии воцарилось молчание, как Блэкаут немедленно отправил команду самоуничтожения на крошечный маячок, прицепленный под решеткой внешнего воздухозаборника.
— Если он когда-нибудь узнает, что мы подслушивали его личные разговоры, нам Плавильня, — резюмировал Гриндор, осторожно переступая с места на место. Мелкие серво затекли от напряженной позы.
— Меньше болтай, целее будешь, — Блэкаут точно так же переступил и нервно дёрнул лопастями. — По крайней мере, нас не собираются отправлять шляться по улицам.
— Ну да, он верно говорит, что на нас половина сектора пялится. Я б этого дизайнера-модельера Рэведжу не потрахаться отдал бы, а скормил лучше. Гадина блестящая.
Блэкаут не успел напомнить одномолднику, что именно благодаря новой раскраске они уже успели нацепить на джамперы по полдесятка трансформеров и вроде бы останавливаться не собирались. Тяжёлые двери содрогнулись и распахнулись, Лорд Мегатрон опустил ногу и прошествовал на выход. Винтолёты одновременно вытянулись, затем слаженно развернулись и проследовали за Лордом, одинаково ступая по прямой и раскачивая винтами. Мегатрон обернулся на ходу и посмотрел сначала на одного, потом на другого. Удовлетворенно кивнул и быстрым шагом направился к выходу на центральную парковочную площадку.
— Сегодня мы участвуем на открытии шлаково важного элемента кибертронской системы энергообеспечения, — проинформировал он своих сопровождающих. — Первое — следить за тем, не найдётся ли среди участников наших таинственных потрошителей. Второе — кто будет втихаря жрать кристаллоны, того я отправлю в отставку.
Гриндор аж посветлел линзами от дискомфорта. Стыда он не испытывал, но знание Мегатроном таких деталей потрясло до самых упоров. Блэкаут покосился на него сразу тремя линзами и сделал вид, что не знаком с идиотами, способными обжираться за спиной у Лорда.
Спустя гигацикл модель телохранителя класса ТТ с выносными лезвиями подвижного профиля заняла в рейтинге популярности уверенное первое место. Гражданам, оставившим заявки на вступление в программу «Персональное сопровождение» оставалось только отчаянно завидовать и скрежетать челюстями. Выпуск моделей этого класса был настолько ограниченным, а модификации настолько дорогостоящими, что в итоге на весь Кибертрон имелось восемнадцать подобных трансформеров. Шестеро находились в дальразведке, трое занимали высокие посты и работать ни на кого не собирались, следы пятерых терялись в запутанных лабиринтах правительственных лабораторий, один выступал на эстраде, один успешно служил в армии и двое сопровождали Мегатрона.
С тех пор как в новостных сводках перестали мелькать упоминания о тревожных событиях, простые кибертронцы вновь полюбили длительные прогулки в свободный полуцикл, но теперь особым шиком считалось, чтобы тебя при этом сопровождал кто-нибудь тяжеловесный и прихотливо разукрашенный. Азарт разгорелся настолько, что уже появился первый конкурс телохранителей, пока что в виртуальном режиме, но он вот-вот готовился превратиться в полноценный фестиваль. Ходили слухи, что уже арендована площадка на окраине Каона, что там будут выступать самые известные актёры, обязательно проведут показательные бои и даже сам Лорд приведёт туда своих большегрузов, которые покажут высший класс. Вроде бы кто-то из администрации даже видел, как они тренируются на полигоне повышенной сложности, ну том, который возле Арен Каона...
Стремление к идеалу перерастало все мыслимые пределы. Салоны модификаций составляли списки на несколько декад вперёд, стены профилирующих заведений трещали от желающих получить заветный сертификат, инфодоски объявлений точно так же трещали от запросов на персональную охрану. Мода, введенная Лордом, исчезать не собиралась и только вовсю наращивала обороты.

Искорки, прекрасные искорки, гаснут! Кто, кто выпустил охотника, кто посмел гасить его искорки, самые прекрасные и яркие искорки?!
Рэкейдж заворочался на месте, разрывая тщательно возводимые же ими гибкие стенки. Двигаться было неудобно, страшно мешали ещё не адаптировавшиеся толком нейрохлысты, когти скрежетали по полу, и он в ярости вцепился дентами в кокон. Рванул раз, другой, и в прореху хлынул воздух. Рэкейдж с отвращением задвинул фильтры — какая вонь! До сих пор он ощущал только то, что доступно его искоркам, а теперь кто-то посмел их погасить, и он был вынужден покинуть свой дом, уютное место, в котором было так хорошо, так уютно, и готовилось его великое перерождение!
Разодрав кокон, Рэкейдж переступил через затвердевший край, и под ногой что-то хрустнуло. Он опустил голову, повернул так и эдак, всматриваясь в темноту, и, наконец, догадался включить другой режим. Ааах! Искорки, его искорки!
Упав на колени, он неловко загреб покрытые разводами корпуса. Вторая пара рук судорожно дернулась, в местах крепления стало так больно, что он закричал, поднимая голову. Последние искорки вернулись к нему и погасли совсем рядом, а он не мог им помочь! Сколько прошло времени с тех пор как они погасли? почему, о почему он впал в стазис и не защитил их?
Где охотник, где тварь, погубившая искорки?
Рэкейдж ткнулся лицом в останки, отключил фильтры и втянул запах старой смерти, химического дезактива. Поверх всего лежал тонкий ядовитый аромат охотника. Живого. Горячего.
Полного энергона.

Оптимусу очень хотелось бежать по коридору, а ещё лучше — трансформироваться и стартовать на четвертой скорости. Но приходилось сдерживаться, потому что бегать по коридорам правительственной резиденции — недостойно выдающегося археолога и, между прочим, целого правителя гражданского сектора Кибертрона. В последние декациклы ему приходилось уделять раздражающе много времени своим обязанностям. После того как Мегатрон вполне успешно разделался с выводком сектантов, сильно напугавшим столичных жителей, Сентинел начал буквально проедать процессор Оптимуса рассуждениями об истинном долге Правителя. В основном он упирал на то, что Мегатрон слишком популярен, а когда к власти приходит армейская диктатура, ничем хорошим это не оборачивается. Оптимус мог возразить, что им мало известно об исторических периодах с такой формой правления, но ему было откровенно лень. Да и, пожалуй, частично Сентинел был прав. Оптимус совсем погряз в своих исследованиях, и практически не следил за политической ситуацией. А ведь именно он обычно занимался тем, что аккуратно обтачивал слишком смелые прожекты соправителя и адаптировал их для применения в действительности.
Завернув за угол, Оптимус невольно замедлил шаг ещё сильнее, но потом расслабился. Отлично, телохранителей здесь не было. Вот ещё один дурацкий план Мегатрона по укреплению уважения к власти — скажите на милость, зачем было притаскивать на службу к себе двух громил, чья деятельность сводилась к тому, что они бродили по территории комплекса, болтали с охраной, пугали посетителей и заигрывали с персоналом? Особенно возмущало последнее, потому что их раскраска так и кричала о желании немедленно завязать знакомство с далеко идущими последствиями. А еще Оптимус сам видел, что они почитывают свежие выпуски журнала «Всё о тюнинге» и обсуждают прочитанное на полном серьёзе. Лучше бы они чистили свое нелепое громоздкое оружие. Это было бы легче перенести, нежели их упоенное стремление к полировке и перекраске.
А главное, что, несмотря на всё это, Оптимус в их присутствии чувствовал непреодолимую тягу чем-нибудь прикрыться. Почему-то ему казалось, что в интерфейсе они ведут себя так же возмутительно, как его собрат, словно пытаются доказать, что именно они главные. Нет, он, конечно, понятия не имел, как обстоят дела и не рвался проверять на практике, но уверенность никуда не девалась.
Закрытые двери Оптимус разомкнул безо всяких раздумий. Не только же Мегатрону разрешено вваливаться в чужие апартаменты как к себе в мойку.
Освещения нигде не было, и на мгновение Оптимус подумал, что Мегатрон отсутствует, но затем датчики уловили шум вентиляции, и археолог двинулся к сектору отдыха. Чем ближе он подходил, тем сильнее делался шумовой фон, пожалуй, намного сильнее, чем должен производить один трансформер...
Вряд ли Оптимус мог бы признать это вслух, но он почти завидовал Мегатрону в те моменты, когда по необходимости вламывался во время его перезарядки. Лорд Мегатрон никогда не занимался этим ответственным процессом в одиночку, и Оптимус одно время вел маленький файлик, записывая туда всех, побывавших на царственной платформе. Отдельной колонкой там шли гражданские лица разной степени напуганности от оказанной им чести.
Но, пожалуй, первое место в рейтинге должно было занять открывшееся ему зрелище — дубль-сет в лице Гриндора и Блэкаута. Платформа напоминала склад рухнувшего как попало железа, но с каждым кликом взгляд начинал выхватывать отдельные детали — например, безумно длинные ноги совершенной конфигурации, заканчивающиеся умопомрачительными трехосными ступнями... И шикарные лезвия, торчащие под острыми углами. Винтолёты хитро свернулись в кольцо — голова одного отдыхает на ногах другого — а уже в середине этой конструкции вальяжно расположился Мегатрон. Вернее, сначала Оптимус увидел его легкомысленно задранные колени, а уже после вежливого покашливания со стороны археолога колени дернулись, и слегка помятый и даже святотатственно поцарапанный местами Мегатрон приподнялся на месте.
— Что, опять заседание? — проворчал он. — Не пойду. Без меня обсудите древнюю канализацию.
— На этот раз мои археологические исследования только для тебя, — сообщил Оптимус, стараясь игнорировать телохранителей. Удавалось плохо, клиперы жадно пощёлкивали. — Думаю, ты будешь весьма заинтересован тем, как продвигаются мои исследования.
Мегатрон заворочался, напрягся, высвобождаясь из двигающегося ложемента, сел и с грохотом поставил ноги на пол. Оптимус поднял датапад, словно защищаясь, и тут же опустил, мысленно выругав себя за дурацкое поведение.
— Я иду в мойку, — сообщил Лорд. — У тебя есть половина джоора, чтобы решить, воспользуешься ли ты случаем или дальше так и будешь покрываться электричеством возле моих телохранителей.
Оптимус панически глянул на упомянутых телохранителей, но те вроде бы не собирались немедленно нападать на него. Мегатрон величественно удалился в сторону мойки, один за другим включая голографические щиты, и вскоре о его присутствии можно было догадаться только по шуму очистителя. Зачем ему мойка? Чем можно заниматься втроём, чтобы понадобилась аж дополнительная влажная чистка? Оптимус лез под очиститель только побывав на самых грязных нижних уровнях, где можно было вляпаться в отходы многоворновой давности...
Винтолёты задвигались, детали смещались так, словно оба собирались трансформироваться, и Оптимус на мгновение представил, что они дуоконы, и сейчас из них получится единое создание пугающих размеров. Вместо этого телохранители легко и почти изящно расцепились, и один из них — ах да, Гриндор, он всегда оставлял лопасти чёрными, невзирая на выбранный колер остальной брони — тяжело похлопал ладонью по платформе.
— Нет, спасибо, — Оптимус постарался говорить сухо, — не стоит принимать всерьез все, что говорит мой царственный собрат.
— Кстати, почему собрат? — подал голос Блэкаут. — Вас же не собирали из одной протоформы.
— По долгу и обязанностям, — Оптимус еле заметно переступил на месте. Он наверняка выглядел глупо, разговаривая с телохранителями, оккупировавшими такую удобную платформу, но садиться к ним не спешил. А впрочем, почему он должен нервничать, словно кадет перед присягой?
Оптимус решительно сделал несколько шагов и уселся на удобную нагретую поверхность.
— Половина джоора — это мало, — пророкотал Блэкаут, сгибая ногу и упираясь в край платформы.
— Думай быстрее, — поддержал второй телохранитель, повторяя движение.
Оптимус сложил руки на груди, твёрдо держась за датапад и размышляя о степени возможного морального падения. Вообще-то это был не первый раз. Периодически Мегатрон сводил его с кибертронцами, к которым сам Оптимус в жизни бы не подошёл на расстояние плазменного выстрела. Но у Лорда Защитника хорошо получалось морочить голову. Что ж, по крайней мере, Оптимус об этом ни разу не пожалел.
Из-за спины протянулась трехпалая ручища и осторожно вытащила датапад. Точно такие же широченные ладони сомкнулись на предплечьях и потянули Оптимуса назад. Археолог переключил интенсивность подачи охладителя и повёл плечами, высвобождаясь. Вместо того чтобы отпустить, его дёрнули сильнее, и Оптимус внезапно оказался на одном из телохранителей. Опять это странное чувство, будто вести ему не дадут! Гриндор тут же переместился и застыл перед ним, предвкушающе разводя челюсти.
— Пять бриймов прошло, — напомнил из-за спины Блэкаут. — Соглашайся, Прайм Кибертрона, мы редко кому предлагаем себя.
— Какой Прайм? — Оптимус раздраженно дёрнулся. Сентинел тоже регулярно внушал ему, что Оптимус является носителем славного древнего титула. Что ещё за выдумки? — Во-первых, не Прайм, во-вторых, даже если я согласен, то как мне включаться с занятыми руками?
— А мы поможем, — обрадованно сказал винтолёт и тут же с готовностью ткнулся развернутой системой, любезно подставляясь прямо под бампер Оптимуса. — Можно я еще и с топливным циклом, а? Ну пожалуйста?
Гриндор издал страшный скрежет, в котором Оптимус не сразу распознал смех, и пока он был занят этой несомненно важной задачей, Блэкаут успел перейти от просьб к действиям.
Оптимус сдавленно взвыл, пытаясь перехватить управление на себя и избежать неестественного соединения через шлюзы, но тщетно. Блэкаут так быстро отдался ему, что Оптимус еле успел выпустить блокираторы и перехватить подрагивающий джампер.
— Куда? Нхх... Ух... — археолог непроизвольно согнул ноги. Серво медленно сократились, топливный цикл начал ускоряться. — Имей терпение!
— Не могу, — Блэкаут уткнулся ему в спину челюстями и сомкнул дентопластины на подвижных элементах, заставляя Оптимуса резко выпрямиться.
В отместку ведущий резко выпустил сразу четыре пробойника, и от каждого укола Блэкаут вздрагивал так, что Оптимуса подбрасывало. Завладев джамп-системой партнера, Оптимус удовлетворённо кивнул и примерился, как запустить обмен напряжением. Но он совершенно упустил из виду наличие Гриндора. Второй телохранитель заворчал и полез вперед, тесня Оптимуса мощной нагрудной броней.
— Осторожнее! — Оптимус вскрикнул, отклоняясь назад и еще сильнее опускаясь на джампер и шланги. Фиксаторы проскрежетали по гладкому металлу, и Блэкаут издал недовольное ворчание. — Извини...
— Всё хорошо, — Блэкаут явственно ухмыльнулся и поддал всем телом, напрашиваясь на первую топливную подачу.
— Я тоже хочу, не могу!
Выразив всю полноту ощущений, Гриндор буквально врубился в уже установившийся интерфейс. Оптимус опять слегка вскрикнул, когда телохранитель, словно перворазок, втиснулся растопыренным джампером куда смог. Отдался он ещё легче, и Оптимус на мгновение даже испугался — не пожадничал ли он, собираясь объездить обоих сразу? От напряжения под броней потрескивало, из-за давления на неподвижные части креплений сквозь нейросеть то и дело пробивало короткими сигналами, расшифровать которые он не успевал: то ли ему прожигает целые кластеры, то ли просто стимулирует рецепторы запредельной нагрузкой.
А ещё он понял, что двоих сразу не удержит, и расслабился, слегка разжимая клиперы. Телохранитель под ним сразу же приподнялся, возбужденно рокоча вентиляцией, и Оптимус на всякий случай ухватился за Гриндора. Первые же импульсные толчки убедили его в правильности решения. Если не держаться — снесет. Мммх, как хорошо они это делают!

Дав соправителю половину джоора, Мегатрон слегка покривил искрой. С мойкой он управился за четверть, а дальше собирался вернуться и посмотреть, что получилось. Либо сведения, принесенные Оптимусом, действительно важны, и он будет героически сдерживаться... Либо важны не настолько, чтобы не сдаться перед соблазнами. И то, и другое было весьма интересно, но, безусловно, приятнее наблюдать оказалось за вторым вариантом. Лорд Защитник несколько мгновений размышлял, понимает ли Оптимус, что выглядит совсем не как ведущий, а скорее как ведомый, отдавшийся и полностью покорившийся, стонущий от удовольствия и подставляющийся под каждое движение. Нет, вряд ли. Хотя его можно понять — сам Лорд тоже попробовал уже покататься с обоими телохранителями и только благодаря тому, что Оптимус называл «злобной упертостью и твердолобостью», Великий Защитник хотя бы не орал в отличие от всяких археологов, занимавших сейчас его платформу.
Выгрузившись в первый раз, Оптимус не собирался притормаживать, но включил оптику, высмотрел Мегатрона и махнул рукой куда-то в сторону.
— Датапад, — сквозь денты прошипел он, содрогаясь под слаженным нападением. — Там... читай.
— Вслух? — любезно осведомился Мегатрон.
— Как... мм... ххх... хочеш-шь...
Мысленно отдав должное выдержке Оптимуса, Лорд подошел ближе и подобрал датапад с платформы. Не удержавшись, нажал Гриндору на спину, вынуждая того еще сильнее влезть в растопыренные системы отважного археолога, и Оптимус протяжно застонал в унисон с обоими винтолётами.
«Твой Советник проел мне дыру в процессоре расспросами о наших раскопках — по коммлинку Оптимус поддерживал почти нормальный ритм передачи. — Заставил пересмотреть всю програм-му»
«Он умеет, — согласился Мегатрон, рассеяно пролистывая информацию на датападе. — Что тут?»
«Почитай», — Оптимус оборвал связь, и воздух между тремя участниками сверхзаряженного интерфейса начал подсвечиваться.
Мегатрон фыркнул и углубился в записи. По мере чтения выражение его лица менялось от вечного грозного к совершенно ужасающему.
Дочитав, Лорд стиснул челюсти и отчетливо заскрежетал острыми детопластинами. Первым желанием было немедленно расстрелять Оптимуса на месте, даже если это повлечет потерю дорогой раритетной платформы и чуть менее дорогих экзотических телохранителей. Потом ему всё же удалось взять себя в руки и вернуться к отчету, чтобы просмотреть его ещё раз, гораздо более тщательно. Ярость никуда не делась, но стремление убивать слегка пригасло. Сам он не догадался бы сопоставить ненормальные события, от которых трясло весь Каон и мелкую кражу в институте истории. Только такой педант и любитель логических цепочек как Праул мог дойти до подобного вывода.
«Шоквейв, — Лорд дождался писка установившейся обратной связи. — Ты получал информацию о изысканиях, проводимых моим недальновидным собратом?»
«Нет, мой лорд. Что-то важное?»
«Более чем! Ты хотя бы примерно представляешь, за кем гонялся твой охотник?»
«За особо опасными преступниками, подлежащими ликвидации», — осторожно ответил учёный.
«Ха! Держи файл и ответь мне, кого же мы ловили»
С момента передачи файлов прошло не более брийма: на платформе трио из телохранителей и Оптимуса стремилось к абсолютному коллапсу и взаимоуничтожению, Мегатрон сжимал и разжимал кулак, а на линии связи мигал значок ожидания.
«Это... удивительная статистическая случайность», — наконец выдал Шоквейв. Учёный никогда не использовал конечных определений вроде «такого не может быть», и Мегатрон приглушённо зарычал.
«То есть ты согласен с этими данными? Ты подтверждаешь, что по Каону бегала толпа двеллеров?!»
«Простите, кого?»
«Не обращай внимания, прижившееся для дураков наименование. Твой охотник хотя бы кого-то притащил живьем?»
«Перед ним не стояло такой задачи», — слегка напряженно отозвался Шоквейв.
«А теперь стоит. Поймай мне одного и разбери на мельчайшие кусочки!»
«Боюсь, это не представляется возможным, мой лорд»
— Что?! — Мегатрон заорал вслух.
В любой другой ситуации его голос напугал бы присутствующих до остановки искры, но терзаемый удовольствием Оптимус как раз собрался продемонстрировать свои вокальные данные, а винтолёты не отставали от него по части громкости. Переливчатый вопль, усугубленный сдвоенным рычанием на нижнем пределе вокалайзеров, полностью заглушил ярость Лорда.
«Как не представляется возможным? Что за чушь ты несешь?!»
«Охотник был отправлен в свободный поиск с самого начала. После прекращения нападений программа отслеживания не была остановлена. Сигнал охотника исчез половину декады назад»
«Вот как. И что же ты намерен с этим делать?»
«Поисковые мероприятия начаты немедленно, — Шоквейв сохранял невозмутимость даже несмотря на то, что результат запрещённого эксперимента бродил где-то в Каоне, и ещё неизвестно, что было хуже — он или целая армия двеллеров. — Задействованы наземные части, спецгруппы производственных уровней и авиация»
«Прекрасно, — Мегатрон поднялся с места, заложил руки за спину и сделал несколько шагов по отсеку. — Не помню, чтобы я подписывал приказы на столь масштабные мероприятия»
«Уполномоченный Оптимус передал мне приказ с вашей подписью», — теперь бесстрастная передача прямо-таки наполнилась удивлением.
«Отлично, — Мегатрон среагировал почти без паузы. — В этом случае продолжайте поиск. О результатах докладывай немедленно»
Не дожидаясь ответа, он отключился и вперил взгляд в переплетение конечностей на платформе. У Оптимуса было настолько счастливое выражение лица, что только последний негодяй посмел бы разрушить этот умиротворяющий момент.
— Оптимус! — заорал Мегатрон. — Я прикажу тебя расстрелять!
Телохранители даже не вздрогнули, привычные к вспышкам буйного нрава, а Оптимус съежился на несколько мгновений, но потом расслабился, понимая, что скрыться и переждать не удастся.
— Я так и думал, — грустно сказал он. — Поэтому пришел к тебе лично и в первую очередь.
— Мало того, что ты опять подделываешь мои подписи! — Мегатрон в два шага оказался у платформы и спихнул Гриндора. Тот едва успел предусмотрительно рассоединиться с партнером. — Ты ещё и наплодил энергососов!
— Это не я, — слабо возразил Оптимус.
— Энергососов? — эхом повторил Блэкаут, хотя обычно в присутствии Лорда Защитника у него отрубало вокалайзеры напрочь.
— Да, да, ты! И именно энергососов! — Мегатрон вцепился в плечи меньшего трансформера и буквально содрал его с телохранителя. На этот раз отсоединиться без потерь не удалось, и Оптимус на мгновение скривился, когда между ног натянулись и лопнули несколько довольно тонких проводов. — Идиот! Вы какую лабораторию вскрыли?
— Маркировки там были как в обычной лаборатории! — упрямо возразил Оптимус, не делая попыток вырваться.
— Вы не лабораторию вскрыли, а вирусный могильник! Кретины! Сколько раз я требовал ввести охрану и назначить наблюдение? Что ты еще выкопаешь в следующий цикл? Артефакт, который разорвет нашу планету на части?
— В следующий раз я обязательно буду с комис...
— Не будет следующего раза, Оптимус! Я запрещаю деятельность вашего шлакова института до тех пор, пока вы не предоставите мне достаточно оснований! Оптимус, сорок восемь дезактивов! Ты знаешь, чего стоило всё это прекратить?
— Не ори! — Оптимус рванулся, но высвободиться не смог. — Да, я отвечу за свою неосторожность! Я знаю, что ты договорился с Шоквейвом, и он выпустил одного из своих монстров! Почему-то его ты не расстрелял!
Мегатрон злобно фыркнул и выпустил Оптимуса, одновременно зыркнув на застывших телохранителей, тщетно пытавшихся сделать вид, что их тут не существует. Однако слишком яркая раскраска просто не давала отвести взгляд.
— А на платформу ты ко мне полез, чтобы перед расстрелом получить удовольствия? — почти спокойно, с легкой насмешкой поинтересовался Лорд.
— Вроде того, — Прайм слабо улыбнулся. — Понимаешь, мы же действительно не предполагали, что там будут отходы производства, лаборатория была слишком хорошо оснащена, там, конечно, всё уже развалилось, но размах виден даже без специального образования. К тому же мы не собирались вскрывать эти шлаковы контейнеры, мы же не химики, лицензий на работу с веществами у нас нет, и...
Мегатрон махнул рукой, прерывая его. Помимо пропавшего Охотника добавилась ещё одна проблема — следовало немедленно, в самые короткие сроки найти того, кто обчистил институт и кто ухитрился расколотить один из контейнеров. Неудивительно, что сразу после кражи контейнер списали как емкость с очистителем. В подробном отчете о молекулярном анализе содержалось множество непонятных научных слов, и в конце очень знакомыми выражениями Советника Праула было коротко дописано самое главное: в контейнере сидел вирус. Быстроразлагающаяся версия, сразу же теряющая все свойства в открытой атмосфере, способная воздействовать только в первые клики после высвобождения. Если бы контейнер просто разбился...
— Хотя бы видеонаблюдение в вашем институте есть? — недовольно спросил он.
Оптимус молча развел руками, и Лорд вновь испытал желание его задушить. Гении мирного труда!
— А личный счёт ты тоже на любой стене большими буквами пишешь? — ядовито поинтересовался Лорд, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — ну хотя бы в отдел расследований ты уже составил заявку?
— Это я успел, как только получил отчёт, — Оптимус провел ладонями по броне, стирая выразительные следы только что отгрохотавшего интерфейса. — Я удивляюсь, как твой Советник догадался... И вообще, почему он внезапно занялся этим делом?
— У него слишком много свободного времени и слишком мощный процессор, — отмахнулся Мегатрон. — Итак, все свои плоды усердных раскопок вы сдаёте в хранилище повышенной степени защиты. Раскопки закрываем и изолируем. Надеюсь, там нет идиотов-энтузиастов?
— Я уже велел всем покинуть место, — Оптимус выразительно вздохнул вентиляцией. — Не забывай, я Уполномоченный Кибертрона и тоже могу оперативно раздавать приказы.
Мегатрон собрался ответить что-нибудь выразительное про доотдавашихся, но не успел.
«Лорд Мегатрон, над правительственным сектором выставлен купол третьей степени, — сердито сообщил Старскрим по персональному коммлинку. — Немедленно отдайте приказ об устранении препятствия. Это хамство!»
«Я не отдавал приказов! Почему каждый второй считает своим правом врываться на мою линию и требовать внимания? Я Главнокомандующий или служба поддержки?»
«Но мой лорд, это активный купол, если вы его не уберете, система защиты начнет стрелять по воздушным объектам! — возмутился авиакомандер. — Я давно говорил, что необходимо модифицировать программное обеспечение, меня как всегда никто не слушал!»
«Пошли запрос в ЦУП и не лезь ко мне! Отбой»
«Твой болт! — авиакомандер взвизгнул, и Мегатрон дёрнулся от неожиданности. — Снимай купол! Убери купол, Мегатрон! Отмени активацию, ржавый идиот! Немедленно!»
«Старскрим!»
«Он стреляет по нам!»
Связь оборвалась, и Мегатрон, пока ещё не веря в случившееся, отправил вторичный запрос. Глухо. Лорд защитник сделал еще несколько десятков вызовов по линиям самого разного уровня секретности и доступа — и везде одно и то же, полное молчание в эфире.
— Лорд Мегатрон, у нас активирована вся система защиты, — Блэкаут поднялся с платформы и неестественно водил головой из стороны в сторону в режиме локатора. — Работают подавители, отключена основная и дублирующая система запросов, энергообеспечение переведено на генераторы...
Освещение мигнуло и пропало.
— И генераторы сдохли, — не меняя тона заключил винтолёт.
Мегатрон переключился в другой режим зрения. Обычно в таком было прекрасно видно всю электронику, но на этот раз он мог различить только активные контуры трансформеров, находящихся рядом, и быстро гаснущее остаточное свечение за декоративными панелями, где тянулись толстые кабели магистральной поддержки.
— Оптимус, — Мегатрон наставил палец на соправителя. — Ты видел карту несчастных случаев?
Оптимус машинально попробовал её вызвать, но сигнал не проходил, поэтому оставалось молча кивнуть.
— Правительственный сектор и жилые кварталы в радиусе десяти километров. Выставки, собрания, мероприятия. У Шоквейва недавно пропал охотник. Авиация ищет его с твоего разрешения. Где они ищут?
— В основном над Каоном, последний раз сигнал был возле Арен, и потом глухо.
— Где эпицентр, Оптимус?
Археолог вытянулся во весь рост и ощутимо посветлел линзами. Мегатрон почувствовал, как подскакивает внутренняя температура.
— Вы двое – Мегатрон развернулся к телохранителям. — В четвёртый сектор. Найдите, кому там пришло в голову устроить нам шоу.
— И пристрелить? — с готовностью спросил Гриндор.
— Мы не можем вас оставить! — возразил Блэкаут.
— Вон отсюда! — рявкнул Мегатрон. — Мне не требуется охрана!
Недовольно рокоча силовыми установками, оба синхронно развернулись и двинулись к выходу. Сначала один, а затем второй отключили поведенческие протоколы, и по полу тяжело загрохотали уже не бронированные игрушки, а полноценные боевые единицы.
— И какой же у тебя план? – почти без ехидства спросил Оптимус.
— Надеюсь, ты занимался не только ковырянием в доисторическом мусоре, — Мегатрон ухмыльнулся и повел плечами, сдвигая броню в привычную конфигурацию.
— В свою очередь я надеюсь, что ты не собираешься бегать по всему комплексу с воплями «иди сюда, шарков хвост!», — Оптимус тоже слегка перестроил броню, прикрывая самые подвижные детали. Напомню, что здесь работает более трехсот гражданских служащих. Необходимо собрать их и эвакуировать или хотя бы обеспечить им максимальную безопасность. Сделать объявление... Ах ты ж шлак.
— Если кого-то из служащих найдём, то ты обязательно дашь им объявление, — «успокоил» его Мегатрон. — И я не собираюсь бегать и орать. Если двеллер притащился сюда, значит, я его найду.
— Или он тебя, — мрачно сказал Оптимус.
— Исхода это не изменит, — осклабился Мегатрон и одним движением трансформировал руку в привычное оружие.
Оптимус не стал озвучивать различные подробности и интересные детали из своего отчета. Сам бы он никогда не добился впечатляющих изыскательских результатов, но по отчёту прошлись несколько аналитических умов, и их безупречные выкладки сводились к пугающему результату. Вирус предполагал те же самые модификации, которые должны были исследовать в лаборатории — настоящей лаборатории, а не случайно вскрытой секции — но действовал чрезмерно агрессивно. Полная перестройка начиналась в случае неблагоприятной внешней среды, а следом запускались вторичные алгоритмы, направленные на поиск подходящего топлива. Предполагалось усвоение самого эффективного и доступного варианта. В нейтральной внешней среде, проще говоря, на Кибертроне, самым доступным, обогащенным и полезным являлось топливо, уже прошедшее частичную обработку и снабженное всеми необходимыми ценными присадками и компенсаторами.
Энергон, текущий в живых трансформерах.

Огромное логово, тёплое, безопасное. Напичканное искорками. Пока не его искорками, обычными, летают, мельтешат, делают что-то... Самая злая искорка, самая подлая, убившая всех его нужных и важных — в самом центре. Не знает искорка, что скоро-скоро все погаснут и снова загорятся. Вот охотник — погас и снова загорелся. Послушная, сильная искорка, преданная, готова хозяину подошвы чистить. Всё знает, всё рассказал, кто здесь, чем заняты, почему охотился, кто его выпустил и приказал — столько полезных знаний о логове...
Первая искорка — поймать и обнять, выпить горячую и сладкую жизнь, отдать чуть-чуть своей... вспыхнула, запульсировала, стала любимой и оберегаемой искоркой. Протянулись тонкие протуберанцы, связали мыслями, и от искорки пришли все знания...
Рэкейдж разжал руки и обернулся к кучке трясущихся кибертронцев, сжавшихся в углу. Охотник лениво рычал, то и дело роняя антифриз — без нижней челюсти ему было лучше, длинные денты не мешали и не раздирали металл, но теперь он постоянно отвлекался и ронял полезные жидкости. Искорка за спиной уже рассылала команды, такие важные и нужные, чтобы закрыть дверцу, захлопнуть дронов ящик, запереть здесь всех. Его будущее, его продолжение, его армия. Великое начинается с малого.
Рэкейдж выбросил вперед длинную руку, выхватил из толпы маленького колёсного кибертронца и принял в свои объятия. Искорка трепыхалась и дико пульсировала, не желая гаснуть. Глупая, ничего не понимает... Сейчас, сейчас, не бойся, не кричи...
Джазз завизжал на верхнем пределе мощности вокалайзеров, чувствуя, как вгрызаются в переплетение шлангов длинные полые дентопластины, больше похожие на установки по откачке топлива. Весь энергон в корпусе собрался и хлынул вверх, стремясь покинуть застывшее в мучительной судороге тело. Мысли утягивало в темноту, страшную и холодную, в которую вытекала вся его память, бит за битом, и после них не оставалось ничего...
Рэкейдж хотел было высушить кибертронца, слишком маленького для того чтобы стать достойным воином, но затем увидел его память. Ах какая полезная искорка. Осталось чуть-чуть разжечь...
Накопители в глотке дернулись, выдавая порцию синтетика, и Рэкейдж щедро влил в искорку свой огонь, заставляя вновь заколотиться съежившееся импульсное поле. Джазз. Какое красивое имя для искорки. Но такое неподходящее для его целей...
— Вперррёд, — из-за дентопластин говорить получалось плохо, но все его искорки отлично понимали создателя, и Джазз смотрел на него почти влюбленно, не обращая внимания на медленно оплывающую броню. — Веррнись и ударррь. Иди, Ррикошет.
Рикошет выскользнул из нежного объятия хозяина и поспешил к выходу, игнорируя то и дело подламывающиеся шарниры. Это не страшно, не важно, не нужно, хозяин потом сам решит, стоит ли чинить возлюбленную искорку или же он, Рикошет не заслужил... Но он будет стараться!

— Нет, ты слышал? Он сказал — энергососы! — Гриндор в волнении помахал многоствольником.
— Я не знаю, что они сосут, но вот заряд у меня точно вытекает, — Блэкаут был мрачен, как только может быть мрачен разозлённый винтолёт, отправленный перезапускать лампочку.
— Да? — Гриндор посмотрел на индикатор подкачки и невольно хмыкнул. — Странно. Не знал, что здесь кроме глушилок есть ещё и такое. Это как назвать вообще?
— Скажи «энергососы», не ошибёшься, — процедил Блэкаут.
В тёмных коридорах его охватывало беспокойство. Казалось бы, десятки гражданских уже должны с визгом метаться по перекресткам, сбивая друг друга и пытаясь выбраться наружу, но ничего подобного не происходило.
— Смотри, — Гриндор ткнул его в бок. — Там.
Они наконец-то вышли на открытое пространство, и Блэкаут увидел, о чём говорит напарник. Поперек пешеходной полосы валялся опрокинутый хувер с растекающейся из-под него лужей. Во вспомогательном тепловом режиме она всё ещё подсвечивала энергоновым фоном, но быстро остывала.
— Посмотрим?
— Нет, — Блэкаут еще раз огляделся, сканируя пространство во всех доступных диапазонах, которые не были задавлены глушилками. — У Мегатрона в отсеке есть система оповещения?
— Конечно нет, — Гриндор пожал плечами. — Он бы взбесился, если бы его отрывали от дел объявлениями о голосованиях и о том, что на третьем уровне открылся новый энергарий.
— Если кто-то врубил систему защиты и глушилки, мог ли он устроить что-то с оповещением? — задумчиво протянул Блэкаут.
— Ты хочешь сказать, что им всем приказали сидеть и не высовываться? — недоверчиво протянул Гриндор. — Что за болт, здесь заряд ещё быстрее утекает!
— Нет. Скорее, им что-то передали. Пушку убери, её купол жрёт, наш неизвестный гений взлома перенастроил его так, чтобы все ресурсы тянуло, до каких доберется.
— Откуда ты все знаешь, такой умный, — Гриндор чуть пригнулся, вступая в очередной коридор. До нужного им сектора оставалось недалеко, и если стоило ждать засады, то где-то тут.
— А я бы именно так и сделал, — Блэкаут осветил коридор короткой вспышкой. — Чисто.
— Да-а, — протянул Гриндор. — Чисто и тихо. Спокойно...
В коридоре и впрямь была на редкость мирная атмосфера. Гриндор опустил оружие и легко пошел вперед, с интересом осматриваясь. Тут они не бывали, поскольку в техническом секторе элитным телохранителям делать абсолютно нечего. Видимо, Блэкауту тут тоже нравилось, поскольку он пробормотал несколько ругательств и начал звенеть лопастями на ходу. Пару кликов спустя чёрно-серебристый винтолёт догнал напарника и начал подталкивать плечом, оттесняя к стене.
— Ты чего? — удивился Гриндор и почти засмеялся от неожиданно хватившей его эйфории. Надо же как здорово, что они вот так вдвоем расхаживают по комплексу!
— Я никогда ещё не говорил тебе, как привлекательна эта раскраска? — Блэкаут притормозил его за плечо и, не давая обернуться, обхватил поперек корпуса, прижимая лопасти.
— У тебя с комплиментами не очень здорово, — Гриндор не стерпел и издал короткий смешок.
— Ладно, исправляюсь. Ты очень красивый. Можно я тебя трахну?
Гриндор еле сдерживался, чтобы не захохотать. Шлак, это было даже как-то неестественно!
Ладони Блэкаута скользили по его корпусу, постепенно опускаясь всё ниже, пока не оказались на самом важном и дорогостоящем участке брони. Уж где-где, а здесь полировка и тщательный рисунок были особенно важны. Блэкаут нажал точно на места креплений, поддавая слабый импульс, и броня послушно раскрылась, освобождая свернутые кабели.
— Отлично, — Блэкаут небрежно перебрал доступный набор, сгрёб в толстый пучок всю машинерию и потянул наверх. — Откройся.
— Ты чего? — удивился Гриндор. — Изысков захотелось?
Блэкаут не ответил, и напарник подчинился, убирая дополнительную защиту. Блэкаут поудобнее пристроил руку, и первый электромагнитный импульс тяжело вошел в неподготовленные системы. Гриндор вздёрнул голову, лопасти сами собой развернулись, едва не ломаясь в процессе. Блэкаут выдал ещё один импульс, и теперь в ладонь ему потекло. Разряд, скакнувший по кольцевому генератору, впился в порты Гриндора, и винтолёт зарычал в полный голос. Он хотел было наступить разошедшемуся партнёру на ногу, чтоб не усердствовал, но внезапно обнаружил, что не может двигаться. Раз, другой, третий — серво не подчинялись, будто по ним перестал передаваться импульс. А между тем Блэкаут не убирал руки, и напряжение исправно стегало по беспомощно растопырившимся контактам.
Гриндор панически окинул коридор взглядом. Сил у него хватило только на невнятный полустон, когда от стены внезапно отделилась самостоятельная часть, тут же налившаяся цветными контурами. Гриндор сумел слегка подстроить оптику — и увидел одного из тех мелких служащих, которые исчезли изо всех коридоров. Шлак, что происходит? Почему Блэкаут пытается его поиметь? Почему он не может двигаться?
— Хорошо, очень хорошо, — проворковал кибертронец, включая подсветку. В темноте это было слишком ярко — словно вся фигура пришельца вспыхнула разом. — Рэведж, сюда!
Полиморф выскользнул из густой тени, и Гриндор понял, что происходит нечто ужасающее. Он не чувствовал сигнала, всегда исходящего от полиморфа, да и от кибертронца тоже не фонило привычным набором частот. Словно их обоих отправили в дезактив, а потом подняли заново. Рэведж уселся рядом с кибертронцем, частично попав под освещение.
— Т-ты... — Гриндор справился с вокалайзерами. — Ты, энергосос!
— Я искорка! — с негодованием возразил маленький трансформер. – Любимая искорка! И сейчас я сделаю из вас две искорки!
На последних словах он переключился в модальный режим и почти... запел? Длинная мелодия заполняла коридор, вливалась в аудиодатчики, вытесняла связные мысли, оставляя восторг и желание вспыхнуть в ответ всей искрой, отдаться восхитительному звуку и ритму...
Гриндор почувствовал, как линзы буквально пытаются выпасть из направляющих, но сбросить охвативший его паралич он не мог. Блэкаут за спиной шумел вентиляцией так, словно вот-вот получит тепловой удар и короткое замыкание. Светящийся трансформер поднял руку, схватился за нижнюю челюсть полиморфа и потянул вниз. Окуляр Рэведжа полыхнул красным, однако сателлит даже не пошевелился, только кончик хвостовика бешено подергивался, и на растопыренных концах плясали искры. Кибертронец — Гриндор с трудом, пробиваясь сквозь бесконечные ошибки доступа к банкам памяти смог найти его идентификатор — Джазз, улыбнулся и потянул ещё сильнее. Рэведж впервые издал хриплый звук, в котором отчётливо слышалась боль. Джазз без усилия оттянул оскаленную дентопластинами челюсть и неожиданно резко рванул. Рэведж взвизгнул, кусок металла — кусок его головы, шлак сожри — остался в руке серебристого монстра. Чёрный поток нанитов хлестанул веером.
Гриндор хотел закричать, но массаж в паху не давал думать ни о чем, кроме острой жажды немедленного интерфейса.
Наниты с плеском разбились об пол, но часть из них мазнула черным и блестящим по красивой серебристой броне.
Кибертронец взвизгнул, сбиваясь с гипнотических мурлыканий, отскочил в сторону и в ярости с размаху врезал в бок полиморфа. Рэведж отлетел в сторону, словно его ударил как минимум танкор. От этого жуткого несоответствия между размерами и силой пелена забытья схлынула.
Гриндор вздрогнул, неловко дернулся, заехал Блэкауту локтем под грудную броню и рванулся, высвобождаясь. Джампер горел так, что впору было поливать азотом, шланги болтались почти до пола, и энергон в них переливался тяжеленными волнами.
— Чтоб тебя! — взревел Блэкаут, и Гриндор с облегчением понял, что ступор исчез окончательно.
Джазз метнулся в сторону и в мгновение ока взбежал по стене, используя все четыре конечности одинаковым манером. Блэкаут презрел всю экономию и врубил собственное освещение, залившее коридор слепящим светом. Наверное, это была не самая лучшая идея, поскольку от такой резкой смены режимов оптика засбоила у обоих. Гриндор автоматически присел, уходя с возможной линии огня, и по датчиком резануло страшным визгом. Гриндор вскинул генератор и без раздумий выстрелил. На клик умолкнувший и снова вспыхнувший острый визг показал, что он промахнулся.
— Осторожно! — рявкнул Блэкаут. — Здесь Хранитель!
Гриндор опять присел, и у Блэкаута вырубилось освещение. Торопливо перестраивая видеозахват, он всё-таки споткнулся о то, что видимо было Хранителем, наступил на длинные кабели, выругался и поскользнулся. Шлак, какого болта они не заметили корпус посреди коридора? Маленькая дрянь их настолько заморочила?!
Дезактив неожиданно дернулся и страдальчески застонал. Одновременно визг умолк — то ли энергосос сбежал, то ли затаился и готовился напасть неожиданно. Гриндор зарычал, перекатываясь на бок и поднимаясь. Болта с два он позволит какому-то мелкому хлипкому кибертронцу одержать вверх! Даже если этот хлипкий одним пинком может выкинуть полиморфа, в полтора раза себя больше!
— Блэкаут, убери Хранителя! — Гриндор развернулся, ища приглушенное свечение контуров. — Что он тут делает?
— Энергоблок... — подал голос Хранитель.
Блэкаут глухо выругался, загрохотал чем-то, и кабели частично убрались из-под ног Гриндора. Но кое-какие остались. Мелкий едва не завалил Хранителя? Невозможно.
Бывший секретарь кинулся на Гриндора. Прямо со стены, взвинтив вопль почти до ультразвукового резонанса. Огромный винтолёт шарахнулся, едва снова не рухнул от неожиданности и отбил лёгкого кибертронца тяжеленным стволом, словно игрушку. Джазз рухнул на пол, перекатился и снова испустил пронзительный звук, от которого у Гриндора заломило все датчики. Кибертронец прыгнул, целясь под колено телохранителю, и Гриндор встретил его пинком, благодаря чему секретарь благополучно улетел на десяток метров. На этот раз винтолёт явно повредил что-то важное. Ударившийся о стену кибертронец рухнул на пол и завозился, неловко шевеля конечностями. Вместо визга раздавалось шипение, Джазз выгибался, шарил руками и пытался перевернуться набок, но нижняя часть корпуса его почти не слушалась.
— Ах ты маленькая гадина! — Гриндор преодолел разделявшее их расстояние в несколько гигантских шагов. — Сдохни уже!
Он занес ногу, собираясь размазать хрупкий корпус, наступив всем весом, и тут Саундвейв, болтавшийся в руках Блэкаута, наконец-то пришел в себя.
— Не трогать! — Хранитель рявкнул так, что Блэкаут попросту разжал хватку, и Хранитель грохнулся на пол. — Запрещено!
Гриндор обернулся, не спеша отступать. Джазз сипел и царапал гладкий пол.
— Какого болта? — Гриндор не орал, он наоборот был сосредоточен и собран. — Это прямая угроза существованию мирных жителей. Более того, угроза Лорду Защитнику. Мы обязаны ликвидировать любую опасность.
— Можно ещё просто пристрелить. — Блэкаут поднял лучемет и любовно погладил по тяжелому стволу. — Р-раз — и все микросхемы в оплавок.
— Они больны, — Саундвейв холодно посмотрел на него всеми линзами. — Вы должны обеспечивать безопасность Лорда, а не устраивать резню среди мирных граждан.
— Это не гражданин, — Гриндор отвернулся, считая разговор оконченным.
Миг спустя он скорее почувствовал, чем услышал, как взвывает лучевой генератор. Винтолёт резко шагнул назад, развернулся, вскидывая плазмомёт, и обнаружил, что они застряли в классической ситуации. Телохранителей было двое, но лучевиков у Саундвейва было тоже два и держал он их без видимых усилий.
Джазз перестал сипеть, издал булькающий кашель, всхлипнул и совсем перестал шевелиться.
— Силовые методы запрещены. Граждане подлежат излечению.
— От чего ты собрался их лечить, Хранитель? — Блэкаут угрожающе покачал стволом.
— Заражение. Из-за вируса стандартная перерабатывающая система модифицируется под окружающую среду. Здесь они больше не могут усваивать первичный энергон, — вежливо объяснил Саундвейв. — При этом основная программа выживания работает на полную мощность, как следствие, происходит частичная перестройка и возникают различные модификации, направленные на получение чужого энергона.
— Эта модификация только что прикончила моего полиморфа, едва не прикончила тебя и напала на нас с каким-то долбаным контролирующим излучением! — Гриндор быстро терял самообладание. Половина кабелей всё ещё болталась между ног, напоминая о позоре. Этот маленький мерзавец едва не заставил их трахаться перед ним как в интер-шоу!
— Излечение возможно, — повторил Саундвейв. — Структура модификаций неустойчива, предусмотрено сворачивание запущенного процесса.
— Назови хотя бы один способ, — Гриндор то и дело посматривал на вроде бы безопасного двеллера, готовясь в случае чего всё-таки наступить.
— Длинное волновое излучение, транквилизаторы шестой модификации...
— Шестой? — перебил Блэкаут, — откуда? Я знаю только пять, причем пятая не используется вообще и не является всеобщим достоянием.
— Разработано мной, — невозмутимо сказал Саундвейв. — В ограниченном количестве.
— О, прекрасно, — раздраженно фыркнул винтолёт. — Что еще?
— Команды перезагрузки, — Саундвейв помолчал, а затем всё-таки договорил. — Или дезактивация.
— Я выбираю второй вариант, — сообщил Гриндор. — Блэкаут, держи его.
— Или мы протестируем транквилизатор на нём, или триста пятьдесят восемь гражданских служащих будут необратимо модифицированы, — спокойно сказал Саундвейв.
Гриндор задрал лопасти, разомкнул челюсти и зарычал. Однако Блэкаут уже опускал оружие, и Гриндор с заминкой повторил его жест. Всё-таки Блэкаут был умнее на одну целую четыре десятых единицы.
— Рэведжа починишь, — неохотно буркнул он.
— В списке заданий, — согласился Саундвейв, опустил лучевики и тут же едва не упал. — Пробой энергосистемы, — констатировал он. — Прошу доставить меня к объекту.
— Что ты вообще здесь делал? — Блэкаут потащил Хранителя, не заботясь о сохранности многочисленных деликатных щупов.
— Четвёртый сектор обеспечивает энергоподдержку всего комплекса, является приоритетной точкой контроля, — Саундвейв завозился, доставая из недр собственной брони дозатор. — Ждал подходящий образец. Транквилизатор нестабилен, требовались срочные испытания.
— А, смешал на удачу, прям как мы в заправке, — Гриндор одобрительно хмыкнул. — Подержать твоего энергососа?
— Фиксация желательна, — согласился Саундвейв. — В случае критического повреждения немедленное отступление.
— Так твои разработки еще и взрывоопасны? — возмутился Блэкаут.
— Летальны, — поправил Саундвейв. — Прошу осмотреть четвёртый сектор. Необходимо отключить защиту.
— Смотрите, не справитесь — зовите, — Блэкаут отпустил Хранителя, поднялся, подумал и протянул руку Гриндору. Тот без слов отдал плазмомёт.
Дозатор коротко зашипел. Двеллер, прижатый к полу, включил оптику и страшно завыл.

— Гайки пополам! — выругался Оптимус, притормаживая на перекрёстке. — Это ещё что?
— Двеллеры. Не узнаешь? — Мегатрон осклабился. — Вон он, по стенке пробежался, да как резво. Хорошо твой вирус поработал, Оптимус.
— Он не мой! Я надеюсь, у нас найдется антидот, — Оптимус снова посветлел линзами, но быстро взял себя в руки. — Думаешь, нужно за ним?
— Конечно, — Мегатрон даже не притормозил. — Если бы это был настоящий энергосос типа тех, на кого мы выпустили охотника, он бы напал. Хотя... мы, конечно, не интерфейсом заняты, — он чуть обернулся и ухмыльнулся. — Если хочешь, можем попробовать для привлечения внимания.
— Двигай давай, — Оптимус раздражённо дохнул паром. — Какого шлака тут так холодно?
— Во-первых, отключена система жизнеобеспечения, во-вторых, мы на подходе к Колоннам. Здесь всегда охладители на всю мощь работают.
— И что двеллер делает в вычислительном центре?
— Если это их инициатор, то он ищет плацдарм.
— Шлак, — почти прошипел Оптимус, прибавляя ходу. За сухими строчками отчета, упирающими на модификации и прочие неприятности, совершенно выпадало из виду, что самый первый объект должен быть очень умным, чтобы управлять всеми созданными сателлитами. Получать от них непрерывный поток внешних данных, обрабатывать их, делать выводы... Ржавая гадина вздумала превратить в своё гнездо весь Каон!

Их обманули. Точнее, обманули Оптимуса, который был хорошим гражданским правителем и археологом, но никудышным военным. Они подходили к шестому сектору, когда в боковом проходе мелькнуло красное свечение, а потом оттуда тоненько заверещали на частоте бедствия. Мегатрон не любил боковые переходы, с подозрением относился к внезапным крикам о помощи и тем более не выносил нарочито жалобные голоса, но Оптимус...
— Я быстро, — археолог вскинул клинок и шагнул в сторону. — Жди здесь.
— Оптимус!
Лорд защитник рявкнул в полный голос, но остановить археолога не успел. Оптимус словно повалился в стену.
Там, конечно, был проход. Раскрылся, когда нужно, закрылся, когда потребовалось. Мегатрон стиснул челюсти, душа вспыхнувшую ярость, и тоже шагнул в узкое ответвление. Никто не встречал его внезапными бросками, в проходе вообще было тихо и пустынно, словно Мегатрон по собственной тупости решил полюбоваться на сплошную стену и впихнулся в технический лаз. Вызов карты не работал, но Лорд Защитник смутно помнил, что где-то в этом районе должны находиться дублирующие узлы. Обычно это большие залы, вход в них далеко не один, можно просто обойти кругом. Например, пройдя по этому коридорчику и выйдя в другой, широкий и такой же пустой. Раз, два, три шага... тупик. Нет, значит не зал.
Протиснувшись обратно, Мегатрон несколько мгновений постоял на углу. Если от него хотят, то он обязательно войдёт. В конце концов, просто невежливо игнорировать такое настойчивое приглашение.
Эффект неожиданности всегда был чрезвычайно важен. Мегатрон вскинул излучатель и одним импульсом проделал в стене дыру размером с половину гештальта.

— Прривет. Прришел, моя самая злая искоррка?

Двеллер был чудовищно уродлив. Разнообразие трансформ на Кибертроне предполагало самые дикие варианты, почти приближенные к тем самым модификациям, изучить которые так мечтал один кретин-археолог, но все они были по-своему гармоничны, в них читалась определенная функциональность. Двеллер не смог подобрать себе подходящую форму, он словно лепил на себя все, что подсказывала ему фантазия, а скорее всего — всё, что принадлежало его сателлитам. Лишние траки, кривая установка бурения, дополнительные руки, надстройки за шлемом, нейрохлысты, перекошенная челюсть с непропорционально торчащими дентопластинами разных размеров. Такими же уродами были его создания, которых Лорд защитник мельком осмотрел, едва только шагнул в дымящийся пролом. Внутри всё еще царил мрак, поэтому Мегатрон пользовался всеми усилителями видеозахвата, и картина перед ним рисовалась вполне чёткая, только непривычных оттенков. Впрочем, безобразности двеллеров это не скрывало. Вирус хорошо поработал над модификациями, перекособочив своих жертв до полной неузнаваемости в них первоначальных альтформ.
Самого главного Мегатрон тоже не узнавал, но степень его опасности оценил как высокую. Например, очень неприятным открытием стали нейрохлысты. Помимо того, что они традиционно считались страшным оружием ближнего боя, ими можно было орудовать и как дополнительными конечностями. Чем двеллер удачно воспользовался, стискивая в тугих витках Оптимуса. Мегатрон сузил оптику, оценивая состояние важного для него трансформера.
— М-мег... Убирайся... — Оптимус старательно зажимал разодранное горло. Собственной оторванной рукой, но это не очень важно. — Он уже... убирайся...
— Да, я уже, — весело согласился двеллер. — Он моя искорррка. Почти моя. Хочешь, тоже станешь?
— Я хочу, чтобы ты стал мусором, — почти ласково сказал Мегатрон. — Оставь моего собрата, и я выдеру твою искру голыми руками.
— Боюсь, сначала пррридется познакомиться с твоей бывшей искорркой. Такой плохой, непослушной. Сожрравшей мои искоррки!
На мгновение физиономию двеллера перекосило совсем чудовищно, но затем он взял себя в руки и закрутил нейрохлысты еще туже. Оптимус едва слышно захрипел, послышался громкий хруст ломающихся деталей. Мегатрон развернулся полубоком, услышав движение, и всё-таки перевел взгляд на источник звука.
В двух шагах от него неподвижно стоял Охотник, роняя тягучие капли антифриза на пол.
— Иди сюда, огрызок эксперимента, — Мегатрон отступил на шаг и сделал приглашающий жест. — Сначала я выпотрошу тебя, а затем заставлю твоего хозяина сожрать всё до последней шестеренки.
Двеллер зашипел и коротко, непонятно что-то выкрикнул.
Охотник прыгнул.

Прорубаться сквозь ряды мелких озлобленных специалистов, менеджеров и помощников — самое неблагодарное занятие на свете. Тем более в темноте, поскольку энергоблок оказался тщательно раскурочен по части управления. Тем более что все нападавшие в перспективе подлежали излечению, поэтому топтать и размазывать их по стенам было нельзя.
Хотя бы одно утешало: в отличие от Джазза эти не умели петь и визжать, только шипели и рычали, кидаясь на гигантских по сравнению с собой телохранителей из самых неожиданных углов. Гриндору дополнительно мешал болтающийся на плече секретарь, то и дело стравливающий ему на броню липкий густой энергон.
— Ты уверен, что нам туда? — прорычал Гриндор, сбивая очередного двеллера раскрытой ладонью. — Да сколько же их!
— Точно, — Джазз со всхлипом втянул воздух. — Хозя... он хочет отомстить... Ему нужен наш Лорд, и наш Прайм...
— Кто?
— Оптимус... его называют Праймом археологии, — Джазз попытался хихикнуть, но неожиданно громко вскрикнул и замолк.
— Что? Говори, давай!
Гриндор слышал, как Блэкаут где-то за спиной с рычанием раскидывает копошащихся гаденышей. Заодно ему приходилось тащить Саундвейва, поэтому Гриндор не завидовал.
— Нога отвалилась, — совсем жалко произнес секретарь. — Я почувствовал... Она взяла и отвалилась...
— Новую приделаем! — рявкнул винтолёт. — Зачем ему мстить?
— Лорд защитник выпустил охотника, он сожрал всех предыдущих... — Джазз опять вскрикнул, но громко заскрежетал дентами и продолжил, — и он хочет создать колонию! Гнездо!
— Далеко ещё?
— Пару махов... Всё, я больше не могу.
Джазз дернулся, по броне у Гриндора снова что-то потекло, и кибертронец тяжело обвис. Винтолёт передернул плечом, не собираясь бросать даже возможный дезактив, и ломанулся с утроенной энергией. Раз Саундвейв сказал, что нужно отыскать хозяина и ликвидировать его, то так они и сделают. Правда, Гриндор предпочел бы оторвать ему голову, но Саундвейв настаивал на гуманных методах, мотивируя это неисследованными механизмами связи, возникающей между главным двеллером и сателлитными. Оторвешь ему башку, и остальные подохнуть могут...

Место встречи Блэкаут опознал сразу. Пройти мимо развороченной несущей стены было невозможно, а заряда на такое могло хватить только у Лорда, чье вооружение всегда было предметом легенд в армейской среде.
Идущий впереди Гриндор отшвырнул еще одного сателлита и развернулся, пропуская Блэкаута вместе с его ношей. Телохранитель рванулся вперед, отбрасывая ненужный лучемет и переводя всю выкачанною из батарей мощность на личную подсветку.
— Эй ты, двеллер!
Он был готов увидеть что угодно, поэтому просто зафиксировал происходящее: огромный зал, набитый тварями, одна очень большая и уродливая тварь, стискивающая Оптимуса толстыми кабелями, Лорд Защитник и... что-то кошмарное, четверолапое смахивающее на изуродованного полиморфа.
Мегатрон развернулся к новоприбывшим, и Блэкаут стиснул дентопластины, увидев, как из распоротого бока свободно вываливаются шланги, разломанные генераторы и тяжело переваливается через край резервный накопитель. Четверолапое сделало два шага в их же направлении и рухнуло, внезапно переломившись в корпусе пополам точно посередине. Сначала об пол ударилось вспученное брюхо, потом разъехались задние и передние лапы, и напоследок звонко лязгнули деформированные дентопластины. Вот шлак, и у этого нижней челюсти нет.
— Рэкейдж, командующий пятым отрядом сил специального назначения, вам предлагается сдаться, — протокольно зачитал Саундвейв в возникшей паузе.
Блэкаут поводил компактным лучевиком из стороны в сторону, слабо удивившись, откуда Хранитель знает, кем является страшилище, заварившее энергоновое месиво в правительственном комплексе. Двеллеры шипели и топтались, не рискуя кидаться на гостей без команды главного.
— Сдаться? Мне? Шутишшшь? — двеллер сорвался на шипение и сдавил Оптимуса еще сильнее.
Уполномоченный выпустил неправильно согнутую руку, и Блэкаут внезапно понял, что она оторванная. Плохо дело, если это убило их второго правителя Кибертрона. Очень плохо. Беспорядков не избежать.
Видимо, Лорд Защитник подумал о том же и сделал тяжелый шаг вперед, волоча за собой перемазанный в тёмном энергоне хлыст. Круглое навершие, усаженное шипами, с грохотом поехало по полу.
— Ссстоять! — двеллер вскинул длиннопалую ладонь. — Он ещщё живой! Убью! Всссех вассс убью!
Двеллеры начали подвывать, то ли поддерживая, то ли заражаясь яростью хозяина.
— Сопротивление бессмысленно. Необходимо сдаться и пройти реабилитацию, — всё так же сухо выдал Саундвейв, но Блэкаут почувствовал, как судорожно подергиваются кабели, которыми Хранитель прочно обвивал корпус винтолёта, удерживаясь в вертикальном положении.
— Чем ты меня собрался напугать? — Рэкейдж даже не пытался использовать командные частоты, так прекрасно действующие на его искорок. Последняя полузажженная трепыхалась в его объятиях, и он даже слегка опустил её, чтобы лучше видеть глупых собеседников.
— Транквилизатором, — сообщил Блэкаут.
Двеллер раскинул руки, собираясь захохотать, и в этот момент винтолёт без замаха швырнул в него тонкостенную капсулу.
Рэкейдж удивленно клацнул дентопластинами, вскинул модифицированную конечность, но слегка не успел — координации мешали нейрохлысты, норовящие впиться во всех, кто еще не стал единым целым, е принадлежал ему полностью и без остатка.
Капсула ударилась о его шлем и лопнула. Бесцветная жидкость залила шлем, лицо, плечи, потекла по дентопластинам и Рэкейдж автоматически втянул драгоценную влагу.
Схватился за лицо и заорал от невыносимой боли.
Застывшие двеллеры дружно застонали вслух. Рэкейдж отшвырнул Оптимуса, рухнул на пол и моментально свернулся почти до состояния протоформы, оплетая нейрохлыстами самого себя. Гриндор тяжелой тенью скользнул в зал, прошёл вдоль стены и остановился над неподвижным археологом. Блэкаут приготовился стрелять на поражение. Ещё клик спустя двеллеры с визгами кинулись прочь, огибая больших трансформеров.
— Предположительно, работает, — сообщил Саундвейв и немедленно обвис, отключаясь.
Двеллеры отчаянно прорывались к выходу, прыгали в пролом и исчезали в темноте. Не успел только небольшой погрузчик, которому Блэкаут поставил элементарную подножку. Погрузчик свалился, забарахтался, а когда Блэкаут перевернул его на спину лёгким пинком, завопил вслух.
— Не надо! Стойте! — кричащий погрузчик выглядел бы даже смешно, если б не уродливые дентопластины и ещё кое-какие изменения. — Я не хотел! Меня заставили! Пожалуйста, не надо!
— Это хорошо, что не хотел, — Блэкаут моментально потерял к нему интерес и переключился на воющего Рэкейджа. — Лорд Мегатрон! Это наш главный двеллер!
— Я в курсе, — прорычал Лорд, зажимая бок и перекашиваясь на одну сторону. — Избавься от него!
— А излечение... — заикнулся Блэкаут.
— Излечение? — Мегатрон похромал туда, где Гриндор возился над распростертым Оптимусом. — О да, можешь излечить его от мук существования. Лучше сделай это быстро, иначе им займусь я.
Блэкаут переступил через замершего погрузчика и направился к двеллеру. Остановившись в шаге от орущего трансформера, он почти брийм разглядывал его, а затем присел рядом и заботливо похлопал двеллера по плечу. Рэкейдж вскинул голову, пялясь на Блэкаута подыхающими линзами, лишёнными привычных держателей. Одна сразу вывалилась, и датчик под ней лихорадочно заметался.
— По закону военного времени, приятель, — Блэкаут ткнул лучевиком в оскаленные денты. — Расстрелять.

Эпилог

Отловом сбежавших двеллеров пришлось заниматься целую декаду. Всё это время правительственный сектор держали на карантине, а Старскрим зудел в датчики Лорду Защитнику насчёт необходимости продублировать систему защиты и выдать ему, непогрешимому и надёжному, все запасные коды. Мегатрон отмахивался от рационализаторских предложений, он был занят — вдвоем с Оптимусом они делили сферу ответственности за последующую археологическую деятельность. Оправившийся после транквилизатора Джазз гордился своим излечением так, будто он силой воли преодолел воздействие вируса, и периодически наведывался в исследовательскую зону, где толпа младших научных сотрудников, возглавляемая Шоквейвом, работала с пойманными жертвами вируса. Впрочем, заходил он туда ненадолго. Едва завидя невысокую серебристую фигуру, Шоквейв лично спешил навстречу и начинал разговор о необходимости принести себя в жертву науке. Двеллеры за решетками визжали и метались, секретарь по вопросам работы с общественными организациями тут же сдавал назад и обещал поспособствовать сдачей анализов, но не более того.
Телохранители Лорда Защитника прочёсывали весь сектор. Несмотря на негодование Айронхайда, чьи развед-отряды занимались тем же самым, раз за разом винтолёты вытаскивали напуганных, отчаявшихся и разъяренных кибертронцев из самых глухих щелей — и делали это с гораздо большим успехом, чем все остальные участники рейдов.
— Номер три за сегодня, — с удовольствием резюмировал Блэкаут, оглядывая скрученного и обвешанного блокираторами двеллера. Кажется, он отвечал за напитки в недавно открывшейся заправке возле сектора прогнозов и планирования. — Как всегда безупречно.
Команды остановки, разработанные специально для двеллеров, и впрямь работали как атомный хронометр. Сначала винтолёты пытались разобраться в сложной мешанине кодов, но потом оставили это занятие и просто следовали алгоритму: быстро проорать коды вслух, ударить излучателем крест-накрест — вдоль нейроствола и поперек искры — и ещё добавить транквилизатора. Блэкаут уже наловчился метать колбы не просто так, а красиво, почти художественно, чем ужасно гордился.
— Не боись, — Гриндор осторожно провел одним пальцем по круто выгнутой спине, и двеллер протестующе заверещал. — Почистят тебя, будешь как новенький. Ай, ладно, не ори! На!
Винтолёт уже привычным движением снял колпачок с открытой топливной линии, ярко светящийся энергон тонкой струйкой прочертил воздух. Служащий заправки заизвивался, перекатился и жадно открыл пасть, усаженную острыми иглами насосов прямой откачки. Гриндор с лёгким отвращением смотрел, как он давится и захлёбывается, тянется вверх и щёлкает челюстями. Затем движения его сделались не такими резкими, энергон он уже на заглатывал, а смаковал, и Гриндор немедленно перекрыл подачу. Двеллер недовольно зашипел, но потом линзы у него отчётливо замерцали, и служащий перевернулся на бок, пытаясь свернуться в протоформу. Блэкаут присмотрелся и с ворчанием нацепил ещё по паре блокираторов на симпатичные ноги, которые сейчас выглядели так, будто вот-вот разделятся на пару самостоятельных конечностей. Вирус безобразничал, как только мог.
— Пошли дальше, оставь маячок, парни Хайда заберут, — Гриндор всмотрелся в коридор и помахал излучателем.
— А может, хватит на сегодня? — Блэкаут проверил наличие транквилизатора. — Никуда они не денутся, а я бы пошёл и делся в чистку. Всего топливом забрызгали, гадёныши.
— Да ну? – Гриндор закинул излучатель на плечо. — А мне-то показалось, что ты хочешь признаться в собственном бессилии... Устал приманивать, перетрудился кабелями...
Блэкаут зарычал, перестав отскребать засохшие потёки. Гриндор повернулся к нему спиной, насмешливо расставил лопасти и пошёл вперед, аккуратно ставя ноги по невидимой линии. Блэкаут переступил на месте, чувствуя, что его провоцируют, вдохновился и разозлился окончательно, и поспешил следом, лязгая упорами. На перекрёстке Гриндор повернул, и Блэкаут прибавил ходу. Догнав одномолдника, винтолёт поймал его, обхватил поперек корпуса и заворчал, пытаясь укусить за толстые шланги под двигателем.
— О нет, будь осторожнее, ведь на нас могут напасть, — лениво протянул Гриндор, охотно расставляя ноги пошире и выталкивая спутанные кабели из давно уже приоткрытой секции.
— Я сделаю всё, чтобы у них был достойный повод, — пообещал Блэкаут, нетерпеливо залезая под ослабленную броню.

Сайдкик шумно завозился в удобной вентиляционной нише, жадно глядя вниз. Он был такой голодный, ему так хотелось вонзить в кого-нибудь денты, и он просто не мог больше терпеть. Внизу были такие большие, горячие искры, полыхающие и зовущие... Ему было очень страшно, он остался совсем один, хозяин больше не мог ему подсказывать, а Сайдкику очень хотелось заправиться. Он больше не мог ждать.
Раскинув руки и зажмурившись от страха и голода, Сайдкик полетел вниз.

Вернуться к фанфикам