Experience

Автор: Sillshhart
Персонажи: Предакинг/Старскрим
Рейтинг: PG-13
Жанр: романтика
Краткое содержание: Предакингу, так неожиданно для всех оказавшемуся разумным, тем не менее, ещё немало предстоит выяснить о способах построения иерархии среди десептиконов.
Предупреждение: AU

Нервные цокающие шаги по коридору Нокаут услышал издалека. Медик едко усмехнулся себе под нос, продолжая спокойно сортировать препараты на стеллажах — заместитель, один из заместителей, если быть предельно точным, Мегатрона опять, похоже, пообщался с командиром не в самом положительном ключе. Интересно, что на сей раз. И ещё интересно, почему Старскрим так целенаправленно спешил именно в ремблок.
— Нокаут, — голос авиакомандующего прозвучал от двери почти в унисон с мыслями медика, но, вопреки всяким ожиданиям, был столь вкрадчив и многозначен, что поименованный механоид явно вздрогнул, едва не выронив ампулы для инъектора.
— Да, авиакомандующий? — повернулся он с заминкой, любезно и приветливо улыбнулся — может, не совсем естественно, но это были сущие мелочи. Он успел поставить свою хрупкую ношу и упёрся ладонями в лабораторный стол позади себя.
— Дражайший мой Нокаут, — продолжил Старскрим, ссутуливаясь ещё больше и резким жестом поддевая медика за подбородок когтем. — Скажи, ты снова испытывал на лорде Мегатроне какие-то «препараты по инновационным формулам»?
Нокаут затравленно глянул по сторонам — откуда, откуда шлаков истребитель узнал? — но снова быстро взял себя в руки, с плутоватым прищуром оптики покачав головой.
— Нет. Ни в этот раз, ни в какие-либо ещё разы я не делал подобного.
— Расскажи это эрадиконам — они тебе охотно поверят, — громко и пренебрежительно фыркнул авиакомандующий, опасно приблизив лицо к лицу Нокаута. — А со мной будь предельно откровенен.
— Я же сказал — нет! — медик подался назад, вздёргивая голову выше, чтобы избавиться от ощущения когтей так близко к собственным магистралям. — Вот уже пять циклов ничего в его энергоне не было!
— А жаль… — отвлечённо пробормотал истребитель, пощёлкал когтями в воздухе, убрав их от чужого корпуса. — Последний твой препарат сделал его почти адекватным.
Нокаут тихо ответил что-то нарочито невнятное, а Старскрим, отступив назад, повернулся к медику спиной.
— Но тогда встаёт следующий вопрос. Какого шлака, — авиакомандующий обернулся, лицо его исказилось гримасой глухой ярости, — эта ржавая канистра с болтами вспомнила про тёмный энергон???
— Нда? — медик приподнял оптограни, изящным движением присел на край стола и скрестил руки на нагрудной броне. — А в чём, собственно говоря, проблема? Если ему нужен тёмный энергон — пусть забирает его со склада, там ещё осталась пара кубов после всего.
Он передёрнул плечами, а Старскрим медленно покачал шлемом, заухмылявшись с оттенком презрения и ядовитости.
— Ему нужен кристаллический тёмный энергон. И наш верный безотказный Саундвейв даже уже определил приблизительные координаты района, где его можно найти.
— Кх-гм, — через несколько астросекунд удивлённо отозвался Нокаут, а потом пожал плечами с отстранённым видом. — Ну и пусть. Если он поставил тебя во главе операции, но ты так не хочешь лететь, — отправь туда эрадиконов. Вряд ли ты пожалел их больше, чем себя, правда?
Старскрим яростно полыхнул оптикой, явно с трудом удержавшись, чтобы не влепить медику оплеуху за его слова. Проскрежетав когтями друг о друга, истребитель воскликнул, даже не пытаясь сдержать искреннего негодования в голосе:
— Нет, он никого не поставил во главе операции, но послал туда вместе со мной эту мерзкую тварь!
— Предакинга? — изумился Нокаут, приподнимая надлинзовый щиток.
— Да! — выпалил Старскрим, полоснув рукой в пустоте. — Почему? Почему, скраплеты его сожри, я должен постоянно иметь дело с этой тупой примитивной гадиной???
Он дёрнулся верхней частью корпуса к Нокауту, вглядываясь в его оптику своей расширенной и дико горящей. Медик озадаченно посмотрел в сторону, а потом вдруг заметил с тихим хмыканьем:
— Я, честно, не представляю, какими путями ходят мысли под серым начальственным шлемом. Но могу тебе предложить достаточно мощное седативное средство. И — вуаля! — предакон потерялся по дороге, оставшись на ближайшей скале любоваться флорой, фауной и движением небесных тел.
Старскрим задумался ненадолго, но потом отмахнулся, покачав головой и уже начиная нехорошо и жизнеутверждающе ухмыляться.
— Не надо. В конце концов, на случай внезапных завалов, автоботов и падающих потолков он пригодится.
Авиакомандующий похлопал Нокаута по плечу и не спеша направился в общий коридор. Медик только неодобрительно поджал губы — ну да, ну да, господин главный летун уже всё на самом деле для себя решил, а явился то ли за сочувствием, то ли просто выговорить накипевшее негодование. Последнее наиболее вероятно. Нокаут неприязненно повёл плечом, точно хотел сбросить с него ощущение чужого прикосновения, тяжеловато оторвался от стола и вернулся к прерванной инвентаризации.

Старскрим, как только закрылась у него за спиной дверь ремблока, преувеличенно тщательно огляделся по сторонам и медленно отправился в командную рубку. Там сейчас наверняка уже остался — или в скором времени останется — только Саундвейв и несколько дежурных эрадиконов: Мегатрон не любил подолгу задерживаться в одном месте корабля. А отсутствие Мегатрона означало нарушаемую лишь едва слышной работой чужих вентсистем тишину. Именно то, что нужно для тщательного и взвешенного обдумывания одной интересной идеи.
Заложив руки за спину, истребитель неторопливо и размеренно шагал по коридорам Немезиса. Первичная эмоциональная вспышка уже прошла, по большей части выплеснутая на Нокаута, остался только холодный и тонкий расчёт. Все нити которого, как и все усилия Старскрима, были сейчас сконцентрированы на одном объекте. Предакинге.
Он сразу не понравился авиакомандующему, едва только вышел из портала следом за Шоквейвом. Старскрим не любил такие вот сгустки чистой бездумной силы: любой объект, живой или нет, становился привлекательным, только если был неоднозначен, преисполнен игрой интеллекта. Тогда с ним становилось интересно взаимодействовать — и использовать его, о да.
От предакона же Старскрим сначала с брезгливым опасением дистанцировался, но придерживаться этой линии поведения помешал злой рок в лице Мегатрона. Подчиниться пришлось, и вместе с тем истребитель просто не смог уже сдержать своей натуры, чтобы не изучить, не проверить ещё раз, что же всё же представляет собой этот результат чужого эксперимента. Особенно в умственном и эмоциональном плане. Постепенно становилось понятно, что зверюга не такая уж и зверюга, хотя способностями блещет исключительно разрушительно-боевыми. Заставить предакона подчиниться напрямую собственной воле истребителю не удалось, а тут ещё оказалось, что он умеет трансформироваться, говорить и, может быть, абстрактно мыслить. Это давало уже больший простор для манипуляций.
Старскрим пошевелил когтями, тонко ухмыляясь сам себе. Не удалось подчинить — стоит попытаться приручить. Привязать. Показать возможность непрямолинейных взаимодействий. Надавить на нужные точки, найти нужные слова, раз уж дракон их понимает. И, да, желательно проводить все это вдали от всевидящего Саундвейва, особенно в свете его подозрительно тесного общения с Шоквейвом в последнее время. С такой точки зрения новая безумная затея Мегатрона выходила даже на руку ему, Старскриму.
Авиакомандующий, преисполнившись гордости за самого себя и за разработанную стратегию действий, поднял крылья максимально вверх и тронул сенсорную панель на входе в рубку. Дверь с шипением открылась, являя взору истребителя монументальную серую спину, отчего Старскрим досадливо скривился и почти зашипел сам, задом отступая обратно в коридор. Повелитель сделал вид, что никаких посторонних звуков не услышал и энергополей не заметил.

Мегатрон осклабился во все дентопластины своему нечёткому отражению в одном из погашенных экранов и не стал препятствовать отступлению авиакомандующего. Он, правда, ждал новой бури возмущений и был слегка удивлён, что её не последовало. Впрочем, тем лучше для всех. Хватит и того, как Старскрим и Предакинг скрежетали, какие эмоции излучали, едва сдерживаясь, когда он выдавал им задание.
Которое они, конечно же, не выполнят — никто в той точке тёмный энергон не обнаруживал, да и нужды в нём не было. Однако за невыполнение приказа наказаны будут. Повелитель хмыкнул вслух: двое его подчиненных не захотели сразу продуктивно взаимодействовать, посмели настолько накалить атмосферу на Немезисе, что это уже мешало эффективной работе всех остальных. Значит, он будет их сталкивать лбами до тех пор, пока не поймут всю ошибочность своих действий, и пусть через что угодно — через преодоление внешних обстоятельств, через наказания, через ненависть к нему лично — но придут к взаимопониманию.
Или пусть останется один из них. Тоже вариант, хоть и менее предпочтительный. В том, что выживет, случись чего, именно Старскрим, Мегатрон не сомневался. Ну а предакона Шоквейв создаст нового.
Сейчас же — прочь этих двоих с корабля подальше, надо разрядить потрескивающую, кажется, уже предгрозовой статикой атмосферу.

Дежурные эрадиконы предпочли изменить давно нахоженный маршрут и, не сговариваясь, забрали влево от эпицентра тяжёлой вибрации. Находиться как можно дальше от существа, способного сотрясать переборки Немезиса, было уже не результатом страха, но актом естественного благоразумия.
Предакинг в альтформе яростно метался по своему отсеку, полученному вместо куска верхней палубы сразу же после первой трансформации. Помещение, однако, было категорически не приспособлено для размещения существ подобных габаритов, и теснота злила дракона ещё и ещё, заставляя рвать когтями пол и бить хвостом по стенам.
Почему, почему, почему снова это мелкое гнусное создание? Почему повелитель Мегатрон снова дал им одно на двоих задание? Предакинг яростно взрыкнул и защелкал челюстями, припадая на все лапы и скалясь в потолок. О, он признавал силу и власть лидера десептиконов, он готов был всем собой служить ему. Предакинга не смущали внезапно начатые поиски какого-то тёмного энергона, но вызывал бешеную злобу отправленный вместе с ним Старскрим. Такой вертлявый, такой хлипкий, такой трусливый, такой, такой!..
Бессильно заскрежетав дентопластинами, предакон плюхнулся на брюхо и дробно застучал навершием хвоста о стену. Слов, чтобы выдать полную характеристику Старскриму, дракону не хватало, но для самого себя он уже достаточно давно определил, какое безумно раздражающее и необъяснимое противоречие привносил авиакомандующий всем собой в его картину окружающего мира.
Предакинг знал каким-то глубинным знанием поколений, как решается вопрос главенства, как распределяется иерархия в стае. Если бросили вызов, но в ответ на удар съёжились и заскулили — то перед тобой низший. Слабый, который должен неукоснительно подчиняться, уважать и выполнять приказы. Если же ответили ударом, от которого проминается броня и голову невозможно поднять от пола, — ты встретил старшего над собой, а может, и вожака и сам должен выказывать ему все знаки почтения.
Мегатрон был вожаком — его безоговорочную силу Предакинг определил и признал сразу. Но вот Старскрим… Этот сначала кричал и размахивал руками, а потом трясся и поджимал крылья, но всё равно раз за разом выставлял главным — себя, несмотря ни на что. Предакинг же раз за разом видел в его оптике откровенный страх и в то же время никогда не видел почтения, только всеобъемлющее ледяное презрение. «Тупая тварь», — шипел Старскрим, почти ползком выбираясь из-под предаконских лап, и дракон как сейчас слышал его ядовитый скрипучий голос.
Почему так? Почему так сложно, по выходящим за границы понимания правилам? И почему лорд Мегатрон ни разу своим правом вожака не показал им обоим, кто из них на каком месте находится?
Дракон недовольно махнул лапой по морде и заворчал, покачивая головой. Надоело, ему всё это слишком надоело. Нельзя больше оставлять всё как есть. Нельзя и дальше позволять этой недосказанности, неясности жрать себя. Разобраться. Обязательно. Прямо сейчас, во время поисков, вдали от корабля. Он докажет и покажет Старскриму, непременно, кто из них двоих должен командовать, а кто — подчиняться.
Эта мысль почти успокоила, заглушила первобытную ярость, оставив острую жажду деятельности. Предакинг медленно трансформировался и сжал тяжеленные кулаки. Докажет, обязательно. Но, раз такие привычные для него самого методы оказались бессильны, придётся действовать по правилам Старскрима.
Конечно, при случае ничего не стоило задавить эту свою проблему насмерть, но мысль, многократно обдуманная, представленная в красках, всё же совершенно не радовала. Смерть Старскрима не принесёт с собой никакого облегчения, скорее, наоборот. Проклятый истребитель и дезактивированным останется в выигрыше. Потому что Предакинг уже никогда не сможет увидеть столь желаемое почтение и послушание в его линзах.
Значит, решено. Действовать немедленно, путём долгим и сложным, потому что результат того определенно стоит. Предакон предвкушающе оскалился, разворачиваясь лицом к двери. Почти в это же мгновенье его настиг вызов от Саундвейва, передающего все необходимые координаты, параметры и время вылета.

Естественно, что истребитель не стал его ждать и подстраиваться под чужую скорость. Предакинг подумал было, что по прибытии в заданное место ему придётся то ли сначала разыскивать авиакомандующего, то ли действовать самостоятельно строго по указаниям свыше. Но, в любом случае, — пусть косвенно, но нарушить данный лордом Мегатроном приказ. Тем сильнее было его удивление, когда в конечной точке маршрута он издалека заметил тонкую сутулую фигурку, мерящую нервными шагами небольшую площадку среди бесплодных камней. Дракон зашёл на новый круг, постепенно снижаясь, и механоид внизу поднял голову, щурясь из-за ярчайшего солнца. Ухмыльнулся криво.
— Надо же, ты сумел сориентироваться по карте. Великий прогресс, я бы даже сказал, — вместо приветствия выдал Старскрим, улыбаясь с издевательской ехидностью, но вместе с тем отступая на шаг назад.
Предакон глухо заворчал и сам себе напомнил о стремлении придерживаться новой линии поведения. Он удержал почти заклокотавшее в горле пламя, трансформировался усилием воли — и не нашёл толком, что ответить на эти слова. Истребитель стоял, скрестив руки на груди, и словно видел внутреннюю борьбу Предакинга, все его мысли и эмоции.
— Почему ты улетел вперёд, но не пошёл дальше? — пробурчал предакон, разглядывая окружающие их горные пики и расправляя плечи максимально широко. Смотреть Старскриму в оптику и не сорваться было бы слишком тяжело, а окружение — безжизненные на много часов полета в любую сторону заснеженные камни — помогало хоть как-то сосредоточиться.
— Потому что наш дражайший повелитель очень расстроится, если с твоим шипастым… хвостом что-то случится. И мне меньше всего на свете хочется разыскивать потом этот твой хвост по всем местным расщелинам. Так что лучше не теряйся, — авиакомандующий многозначительно прищёлкнул когтями и махнул рукой. — За мной.
Предакон шумно провентилировал — аж на краткий миг задрожало горячее марево над броней в местах выходов вентсистемы даже в местном ледяном воздухе — и тяжело зашагал следом.
— Старскрим, — наконец хрипло обратился он к истребителю. — Почему ты постоянно так себя ставишь?
— Как — так? — обернулся и остро прищурился авиакомандующий.
— Как… полновластный командир всего и вся, — с трудом нашёл подходящее описание Предакинг, буравя чужую нагрудную броню полыхающим взглядом.
— Потому что я и есть полновластный командир, — со смешком откликнулся Старскрим и всё же поймал взгляд желтых линз в прицел собственных. — После мастера Мегатрона.
— Ты заместитель. Но и создатель Шоквейв — заместитель, — мрачно заметил предакон.
— Шоквейв, если уж на то пошло, большую часть своего функционирования безвылазно сидел в лаборатории, в то время как я, командир авиации, — всегда был первым, кто наносил удар по врагу, кто летел над чужими территориями, кто приносил Мегатрону победу на крыльях своих армад! — Старскрим выпрямился, прижимая кулак к броне над искрой, и заговорил в кои-то веки без всего многообразия своих ухмылочек, со старой, потаённой, хриплой страстью, окончательно смутив этим дракона. Предакон на миг застыл, прекрасно чуя — истребитель не врёт и, наверное, даже не приукрашивает действительность. Но уже в следующее мгновенье он встряхнулся, не позволяя себе попадать под очарование вот этого промелькнувшего чужого миража-воспоминания. Наклонившись, дракон оскалился, напирая на истребителя, снова заставляя его пятиться.
— Если ты такой мудрый и опытный, тогда почему так обращался со мной?!
— Как обращался? — уже издевательски оттянул уголок рта Старскрим.
— Как с неразумной обременительной… — Предакинг переглотнул, но выдавил омерзительное слово, — тварью.
— Потому что ты и есть тварь! — прошипел авиакомандующий, кривясь. — И да, я до сих пор не видел от тебя ни одного слова или действия, могущего опровергнуть это утверждение.
— Не видел?! — взревел Предакинг, наступая больше. Он почти не обратил внимания, что припёр Старскрима спиной к скале, что его собственный кулак врезался до искр и мелкой крошки в холодный камень слишком близко от чужого шлема. Видел дракон сейчас только, как вытягивается лицо Старскрима, как приподымаются надлинзовые щитки и колыхается в глубине оптики липкий тёмный страх. Колеблется и пропадает без следа.
— Не видел, — по губам зазмеилась тончайшая улыбочка, истребитель вдруг притерся как-то слишком близко к чужой грудной броне. — Пока ты слишком хорошо оправдываешь первую часть своего имени и никак не намекаешь на вторую.
— Ты же боишься меня, — невпопад прорычал дракон, начиная злиться в основном на собственное непонимание ситуации. Авиакомандующий раньше так себя не вел, и это заставляло нервничать, почти пугало. — Ты же гораздо слабее меня, ты просил уже у меня пощады! Так почему же?
— Я не боюсь тебя, — Старскрим покачал головой, и Предакинг лицевой пластиной ощутил, как колеблется от этого движения разделяющий их воздух. — Просто мне очень дорого мое функционирование. И да, тупой физической силы у тебя чересчур много. Пожалуй, равным тебе в этом отношении будет только Мегатрон.
— Сила — это и есть сила, — проворчал несколько сбитый с толку предакон. — Или ты сейчас мне расскажешь, что она может быть разной?
— Конечно, расскажу, — шёпотом, очень близко, в ответ скользнуло ему по аудиосенсору — и дракон почувствовал, как между шейных тяжей и магистралей проникли когти истребителя. Так… легко, почти ласково, не причиняя вообще никаких повреждений, но очень хорошо предупреждая о возможных последствиях. Старскрим, сделав вид, что совершенно не замечает ошеломленно-напряженного выражения лица собеседника, продолжил с явным удовольствием: — Сила, дорогой мой доисторический образец, бывает ещё тут, — когти второй руки легонько царапнули предаконский знак над искрой, — и вот тут, — истребитель игриво постучал согнутыми пальцами по чужому шлему. — У тебя же везде только толстая-толстая броня. Увы.
Старскрим всплеснул свободной рукой, широко и радостно осклабившись, но в то же время внимательнейше наблюдая за метаморфозами выражения на чужом лице и эмоционального состояния. Которое легко, Праймас, невыносимо легко было читать. Такое прямолинейное, такое яркое, такое однозначное. Оставалось только надеяться, что некий разум в этой рогатой голове все же действительно пытался пробудиться — тогда можно будет попробовать наладить совершенно иной, гораздо более конструктивный диалог, чем все предыдущие. Если же нет, то, увы, Мегатрона придётся лишить так приглянувшейся ему игрушки.
Предакинг продолжал молчать, только натужно сопел вентсистемой, тихонько поскрипывая стиснутыми пальцами, и Старскрим решил выдать ему ещё немного информации к действию и осмыслению. Он нажал на шейные магистрали предакона, заставляя склониться ниже с недовольным ворчанием, и откровенно прошептал в аудиосенсор:
— Хотя если объективно оценивать твоё сегодняшнее поведение, то оно даёт мне определенную надежду на твою разумность.
— Я разумен. Полностью, — сипло процедил Предакинг, понявший, что он очень, очень сильно недооценил истребителя.
— Так показывай это, не стесняйся. И запомни на будущее вот что. Ты моих приказов будешь слушаться в любом случае, хотя бы потому, что мне подчиняется вся авиация, а тебя вот они делают авиацией, — Старскрим надавил пальцем второй руки на торчащее над плечом дракона сочленение свёрнутого крыла, почти обняв, чтобы дотянуться, чужой мощный корпус.— Если же ты хочешь, чтобы я прислушивался к тебе, считался с твоим мнением и твоими желаниями — покажи мне, что ты достоин этого. Покажи, что ты можешь быть настоящим командиром, и все твои сомнительные заслуги заключаются не только в способности перекусить меня пополам.
Он отпустил Предакинга, снова развёл руки, такой обманчиво открытый и улыбчивый. Дракон застыл, уже не чувствуя когтей на магистралях, но поражённый последними словами авиакомандующего. Проклятый истребитель как будто прочитал его мысли, вскрыл, не трогая, процессор и искру, вынул из них все мутные устремления и разложил их в полной ясности по местам. Сила, чужая, совершенно чуждая, не увиденная, не понятая ранее, сейчас захлестнула предакона с головой. Да, ему следовало бы догадаться, что Старскрим не просто так — совсем не просто так — занимает своё место.
— Я… — начал Предакинг, зажмуриваясь и мотая шлемом. Он не заметил уже, каким торжеством полыхнула на миг истребительская оптика.
«Попался», — мелькнуло в мыслях у авиакомандующего. Большой, опасный, своенравный — но уже почти целиком во власти его, Старскрима. Что ж, собственные расчеты, как всегда, оказались верны, и — да, ради такого стоило не только разработать долгосрочную многоходовую комбинацию, но и даже с воплями ужаса поползать на полу. Старскрим прижал к чужим губам коготь в знаке молчания и проурчал низко и довольно:
— Просто соглашайся. Или просто отказывайся. В первом случае я предвижу наше долгое и плодотворное сотрудничество.
— Соглашаюсь, — отозвался дракон, и жёлтая его оптика полыхнула вдруг таким чистым, яростным желанием обладания, что авиакомандующий на мгновенье засомневался, а надо ли ему такое дополнение ко всем остальным несомненным плюсам владения личным ручным предаконом.
— Прекрасно. Но, я полагаю, остальное мы выясним чуть позже. Может быть, даже на Немезисе. Сейчас же, как ты помнишь, у нас есть приказ лорда Мегатрона.
— Да, — тяжело кивнул Предакинг. Его распирало уже новыми вопросами. В том числе, почему его вот так вот вдруг взяли — и признали как минимум равным с собой, дав план действия в руки. И показали, очень хорошо показали вот это равенство на практике, так сказать.
Но истребитель явно не собирался больше ждать и выслушивать все метания искры и разума дракона. Он достаточно легко обогнул Предакинга и теперь удалялся, цокая своими странной конструкции ступнями, в глубину исполинского разлома в теле скалы. Предакон, ещё раз помотав шлемом и шумно прогнав ледяной воздух через корпус, потащился следом — уже безропотно.
Спускались они достаточно долго. За это время трещина успела превратиться в полноценный тоннель, несколько раз опасно сузиться, расшириться до исполинской каверны, погрузиться в кромешную тьму, которую потом разогнали появившиеся на стенах со всех сторон щетки энергоновых кристаллов.
Старскрим всё время молчал, уверенно продвигаясь вперёд, только приопущенные крылья иногда подрагивали. Многометровая каменная толща действовала на нейросеть: всё же земные пещеры пока оставили после себя исключительно неприятные воспоминания. А вот Предакинг пёр с невозмутимостью танка — его, похоже, в отличие от очень и очень многих летающих, отсутствие чистого неба над головой не смущало вообще.
— Старскрим, ты точно знаешь, куда нам идти? — наконец, не выдержав, проворчал дракон, отрывая кристалл со стены.
— Нет, — равнодушно шевельнул плечом истребитель и, подождав, но так и не услышав раздраженного рычания, продолжил: — Как только он окажется поблизости, я почую его всем своим корпусом, потому что однажды во мне тёмный энергон уже побывал.
— И зачем ты это сделал? Что он вообще такое, этот тёмный энергон? — полюбопытствовал предакон.
— Кровь Юникрона. Тёмно-фиолетовые кристаллы — поверь, даже ты не перепутаешь, — усмехнулся задумчиво авиакомандующий, кратко обернулся, чтобы глянуть в оптику дракону. — Остальное, может быть, когда-нибудь узнаешь.
— А ещё я хочу узнать, до каких пор ты будешь поддевать меня в каждом разговоре, — процедил сквозь стиснутые дентопластины Предакинг, наступая на остановившегося Старскрима — и получил в ответ очаровательно-обезоруживающую улыбку и полный невозможно низких обертонов голос.
— А вот так я разговариваю со всеми, так что учись реагировать правильно.
Дракон громко отфыркнулся — но уже без намёка на настоящую злость.
Каверна распалась на многочисленные ходы, все так же изобилующие самым обыкновенным энергоном. Искомый тёмный все не попадался, вызывая опасливое ворчание Старскрима. Нельзя, нельзя провалить очередное задание: терпения в Мегатроне, похоже, и так осталась самая малость. Предакон пока сдерживался, но ему тоже совершенно не хотелось возвращаться с пустыми руками к повелителю. Мегатрон умел жестоко наказывать, и такого завершения этому странно начавшемуся и хорошо продолжившемуся дневному циклу дракон не желал. Но что можно было предпринять — не представлял.
Его сомнения прервал раздавшийся пока ещё относительно далеко так нехорошо знакомый гул.
— Что за ржавь? — Старскрим глянул в ту сторону удивлённо, приподнимая надлинзовый щиток.
— Авторжавь, — рявкнул Предакинг, почти начав трансформироваться, но был ухвачен за крыло истребителем.
Дракон на него обернулся с непониманием, но получил знак «тихо!» и замер, скрежеща пластинами брони. Старскрим, притушив оптику, несколько кликов вслушивался в далёкие завывания моторов. Четверо, точно Балкхэд, точно Бамблби, точно нет проапгрейженного Прайма. Не так шлаково, как могло быть, но все же.
— Интересно, как они узнали, — зло поцедил авиакомандующий и приказал: — Тихо. Уходим обратно.
— Но… — начал было Предакинг, однако узрел щёлкнувшие возле собственного лица когти.
— Выполнять, — Старскрим оскалился и бросился обратно, резво начиная петлять по ходам.
Несмотря на всю многочисленность и разветвленность скальных пещер, разминуться с противником им не удалось — точно автоботы нарочно искали боя. Вот и сейчас они резко вывернули в каверну из двух коридоров сразу, открывая шквальный огонь без озвучивания намерений. Старскрим метнулся в сторону, уходя от выстрелов, упал, прижимаясь спиной к сталагмиту. Использовать ракеты было бы безумием — завалит всех сразу. Логичнее предоставить право подраться Предакингу, а самому продолжить путь наверх… И вернуться, если что, не только без энергона, но и без предакона? Нет, такого Мегатрон точно не простит, да и дракон, если выживет, тоже.
Истребитель недовольно сузил оптику, осматривая из-за скалы поле боя. Да, кажется, все оценили недопустимость применения тяжёлого вооружения, и сейчас перешедший в звероформу Предакинг отбивался от четырёх наседавших на него автоботов. А, нет, уже трёх — жёлтый скаут повстречался сначала с драконьим хвостом, потом со стеной и затих на какое-то время. Автоботы отшатнулись было и снова бросились все разом, предакон увлёкся Магнусом и пропустил чудовищный удар в голову от Балкхэда. Предакинг потерял координацию движений и перестал толком понимать собственное положение в пространстве.
Уилджек занёс мечи, чтобы ударить дракона по шее, но в следующий миг с болезненным вскриком прогнулся назад, вслепую отмахиваясь от того, кто распахал ему броню на спине.
О нет, Старскрим не собирался позволить им покалечить своего личного предакона. Он неприятно, полубезумно заулыбался и снова атаковал. Ловко протек между шарами-колотушками Балкхэда, опасно сокращая дистанцию с Уилджеком. Мечи чиркнули по броне истребителя — до искр, больно, опасно, он отпрыгнул назад, выманивая белого врекера больше на себя. Ещё один короткий выпад — Уилджек едва успел отразить его, ну а Балкхэд уже не смог помочь другу, особенно когда по его ногам захлестал драконий хвост.
Отступление, отступление, переворот, присед и перекат, взмах, ещё один — оба ложные. Автобот потратил время, чтобы заблокироваться от них, потерял выгодную позицию. Открылся. С маньячной ухмылкой Старскрим ударил двумя руками наперекрест — когтями по тягам на чужих запястьях. Мечи Уилджека стукнули по камням, и этот звук исчез в истошном вопле чужой боли. Их хозяину стало нечем держать свое оружие. Его надрывная ругань кончилась очень быстро, с новым взмахом тонких острых пальцев.
С двух сторон взвыли на разные голоса Предакинг и Балкхэд, снова бешено хлестнул драконий хвост. Уходя от него, Старскрим что-то недорассчитал, и в ногу врезался, кажется, весь зелёный громила. Истребитель заорал от оглушающей боли, понимая, что нога почти от бедренного шарнира больше не функциональна, упал на бок, неосознаваемым жестом пытаясь прикрыться руками.
Его грубо отшвырнула в сторону драконья лапа, и предакон трансформировался, заслоняя собой истребителя. Врекерская колотушка, до этого летевшая прямо в голову авиакомандующего, оказалась пришпилена к полу лезвиями предаконского наруча. Предакинг с особым наслаждением зафиксировал в памяти выражение изумления пополам с болевым шоком на лице Балкхэда, когда когти второй руки разодрали ему грудной отсек.
Вот и всё. Дракон почти брезгливо стряхнул потерявшего сознание автобота с когтей на пол, оглядывая поле боя. Голова все ещё ныла, фокус линз неумолимо расходился, но победа определённо была за ними. Добить? Однако сбоку тихо заскулил истребитель, и предакон присел над ним, забывая про врагов.
Предакинг аккуратно провёл ладонью поверх, сканируя повреждения сикера, — он внезапно сам для себя оказался должен жизнь этому несносному механоиду. Нет, в ранах истребителя ничего серьёзного не было — ремонта тут пусть и потребуется порядочно, но функционировать будет, куда он денется.
Дракон, ворча, подобрал Старскрима как мог аккуратно, чтобы авиакомандующий не раздражал полной гаммой жалобных звуков. После чего критически осмотрел валявшегося с пробитым шлемом Ультра Магнуса. Дракон ощерился в ухмылке, присел и выломал со спины автобота несколько пластин брони.

Когда Старскриму удалось, наконец, блокировать все энергонные протечки в повреждённой конечности и кое-как минимизировать поток болевых и паразитных сигналов оттуда, перед оптикой оказалось уже блёкло-голубое небо. Кажется, был местный вечер, а может, утро, истребитель не очень понял, зато небо почти сразу же загородила предаконская морда. На морде не хватало куска брони и ряда клыков, но линзы горели жестоким торжеством, а в пасти был зажат кусок явно автоботской обшивки. Авиакомандующий криво ухмыльнулся, показывая, что всё с ним относительно в порядке. И тут же получил выплюнутой обшивкой по грудному отсеку под демонстративное фырканье предакона. Старскрим, брезгливо сморщившись, перебрал чужие пластины — и вдруг тихо засмеялся, даже позабыв кинуть хлам обратно в драконью морду. Среди металла в остатках алой и синей краски опасно замерцал маленький кристаллик тёмного энергона.
— Шлак, ты, ты… — попытался проговорить истребитель, но разразился новым хихиканьем, намертво зажимая добычу в кулаке.
— Потом всё скажешь, — сварливо отрезал Предакинг, подхватывая лёгкого авиакомандующего передними лапами и взлетая. Только в оптике промелькнуло довольное и алчное.

— Лорд Мегатрон, — раздался со спины обманчиво равнодушный голос Шоквейва. — позвольте задать вам один вопрос?
— Задавай, — приподнято откликнулся Мегатрон, не отворачиваясь от экранов в рубке Немезиса.
— Зачем вам понадобилась вся эта операция с тёмным энергоном? Я ведь мог разработать процесс обратных преобразований энергона из жидкой формы, — исследователь качнул пушкой, с затаённой укоризной разглядывая главнокомандующего.
— Исключительно ради вот этого результата, Шоквейв. Его бы ты точно не смог синтезировать, — крайне выразительно посмотрел на начинающего недоумевать Шоквейва Мегатрон, удовлетворённо оскалившись, и вывел на экран изображение с камеры ремблока.
Непринуждённо расположившийся на платформе Старскрим, что-то эмоционально вещающий раздосадованному Нокауту, гладил по морде жмурящегося с ну очень откровенным удовольствием Предакинга.

Вернуться к фанфикам