Подробности провала

Автор: Silversonne
Персонажи: Старскрим/Тандеркрэкер
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика
Краткое содержание: Тандеркрэкер ревнует и не может разобраться в собственных чувствах, Старскрим думает не только о себе, в том числе и об интерботах, к которым Тандера всё никак не удается спровадить, чтобы Тандер, наконец, почувствовал уверенность в себе. У Тандера свое мнение на этот счет, а еще он жутко стеснительный в некоторых вопросах истребитель.
Примечание: Новый апгрейд в корпусе Тандера – это плод воображения, порожденный одной картинкой, где эта деталь присутствует и ярко акцентирована. Кто видел знаменательную картинку, догадается. Да-да, я про тот самый хвостик =)
Комментарий: Написано для kokoko-sir на День Большого Интерфейса в сообществе TF-porn (2014 год).

Веселому настроению Старскрима можно было позавидовать. Утро началось с интересного задания, не требующего дальнего вылета, а значит, можно потом отметить очередной успех сразу, получить максимальную дозу сикерского внимания и даже больше – найти строптивый самолет синего цвета и по окончании официальной части отпраздновать с ним на платформе. Сначала, конечно, придется рассказать ему все подробности приключения, иначе не отстанет и не подставит свои красивые крылья для ласки.

Побаловав себя расспросами и поздравлениями, Старскрим, тем не менее, не связался с Тандеркрэкером. Во-первых, его вниманием завладел крупный темно-зеленый бомбардировщик, не сикер – боевой капитан, приглашенный в Академию преподавать начальным курсам. Вернее, внимание капитана остановилось на Старскриме, которого недавно назначили заместителем коммандера первой исследовательской группы – Скайфаера. Теперь Старскрим был не только лучшим учеником Академии по негласному решению членов совета, но и самым молодым сикером, занявшим столь высокую должность. Еще пару декад назад – легендарный напарник коммандера, сегодня – его заместитель. Впечатляющий скачок по карьерной лестнице. Вдобавок Старскрима попросили преподавать методику исследований неметаллических миров и замещать преподавателя тактического боя на малых высотах в паре и триаде. Элегантный, умный, острый на глоссу сикер, не чуждый эмоциональным всплескам, сразу понравился капитану. Вечер закончился на платформе Старскрима.

Габаритами бомбардировщик превосходил сикера раза в два, это возбуждало – чувствовать себя маленьким и вместе с тем сильным, способным подчинять себе желания большого меха, было крайне приятно. К тому же Старскрим в привычной своей манере успешно выведал у расслабившегося после интерфейса трансформера всё, что касается нынешнего положения летных военных классов на Кибертроне, настроений боевых альтформ и внутренней политики, в которую пытались втянуть сикеров. По всему выходило, что Кибертрон трещал по швам на уровне социальных классов. Трещина эта покамест была тонкой, но не сулила ничего хорошего в будущем, если Совет Праймов не пересмотрит решений в отношении военных и их роли в развитии планеты и звездных систем, составляющих Кибертронскую Республику. Эти системы состояли не только из металлических форм жизни. Некоторые органические миры сумели найти свой приют под железным крылом Кибертрона.

Распрощавшись с капитаном, Старскрим сделал пометки в собственном внутрипрограммном журнале, составил отчет для членов Совета Академии и направился к отсеку Тандера, по дороге вспомнив, что тот до сих пор даже не попытался связаться с ним, чтобы поздравить с очередной победой. Неужели так занят?

Как выяснилось, в эту ротацию Тандер рано закончил учебу и, радостный, соскучившийся по сикеру (не видел он Старскрима довольно давно: практикумы зачастую проходили вдали от Кибертрона), отправился его искать. Следы привели к заправке, где отмечали сикеры очередной успех нового заместителя Скайфаера. Они же и рассказали Тандеру, с кем и для чего направился Старскрим в свой отсек. Для Тандера это стало нестерпимым ударом. Когда приходилось практиковаться вдали от Академии или когда улетал Старскрим, он не задумывался над тем, что сикер может делить платформу с кем-то другим, кроме него. Вернее, Тандер допускал это. Личная жизнь Старскрима – это его личная жизнь, и еще совсем молодой курсант не имел никакого морального права вмешиваться в нее. Тем не менее, Тандеркрэкер привык к тому, что когда они оба присутствовали в Академии, Старскрим частенько делил платформу с ним. И только с ним.

Разозлившись на Старскрима, на себя и на незнакомого капитана, который, по словам сикеров, был юникроновски хорош собой, а главное могуч, суров и умен, Тандер не заметил, как оказался в классе боевой подготовки. Только там за тренировкой плохо дающихся маневров можно было отвлечься от возмутительных сигналов, поступающих со всех эмоциональных контуров. Системы Тандера уже не могли не генерировать логические схемы, по которым выходило, что в приоритете Старскрима всегда будут боевые капитаны, у которых можно многому поучиться, в отличие от общения с ним. Проклятая крылатая жестянка с боевыми функциями прилетела в Академию, чтобы преподавать первокурскникам. Юникрон раздери тех, кто придумал курсы захвата боевого преимущества над колесными!

Проще говоря, Тандер обиделся. В первую очередь на Старскрима. И когда тот попытался связаться с ним, грубо оборвал линию связи, бросив краткое «Занят». Такого синий истребитель никогда себе не позволял. Раньше.

Встретиться с Тандером Старскрим смог только на следующую ротацию. Но встреча ничем не закончилась – впервые синий джет отвернулся, только завидев Старскрима, и, сделав вид, что его срочно вызывают к руководителю курса, ушел, не проронив ни звука. Следующие три часа он безвылазно просидел в библиотеке, спрятавшись за грудой планшетов, карт и измерителей. После отправился на дополнительные занятия по технике ориентирования в атмосфере органических планет, чего раньше никогда не делал, и застрял там на неопределенный срок. Так что к концу дня Старскрим был на грани бешенства, в основном из-за того, что не понимал причин подобного поведения.
– Я думал, мы отпразднуем мое новое достижение вместе, – Старскрим удержал синего истребителя за крыло, когда тот в числе последних собирался покинуть аудиторию.
– Ты уже отпраздновал его с боевым капитаном, – выпалил Тандер и замолчал, насупившись.
– Ах, это... Какое тебе дело до капитана? Мне всегда казалось, у нас негласный договор отмечать победы вместе. Разве не так? – промурлыкал Старскрим, не отпуская напрягшееся крыло.
– Да. Ты как всегда был на высоте, так отличиться перед Протектором Кибертрона мог только ты! А меня в это время досрочно перевели на следующий курс за успехи по основным профильным дисциплинам, увеличили стипендию за исследовательскую работу, оказавшую практическую пользу Совету, – не смог не похвастаться синий джет. – Я надеялся, мы вместе отпразднуем наши достижения, раз уж они совпали по времени. Собирался рассказать тебе о своих успехах – рассчитывал, что ты сразу свяжешься со мной, как ты делал всегда. Но ты думал только о своей победе, о своем новом знакомом и даже не поинтересовался, почему я так рано окончил сегодня занятия в группе. Знаю, ты заходил к нашему преподавателю прежде, чем отправиться на заправку.

Выпалив всё это на одном дыхании, Тандер сверкнул оптикой и резко продолжил, не дав Старскриму ответить:
– Ты надеялся развлечься с капитаном, а потом отправиться ко мне, чтобы доставить себе удовольствие подробно рассказать о задании? Сикеры не расспрашивают тебя так же, как я, ведь так? В их оптике ты не ловишь такой же глубокий интерес к себе, как в моей.

И откуда столько язвительности и наглости в синем джете? Старскрим не сразу нашелся, что ответить: программы захлестнула волна ярости оттого, как этот юнец смел разговаривать с ним. Как он вообще смел выражать претензии?! Ни на чем не основанные претензии. Они не работают в паре, не состоят в триаде, чтобы иметь право что-то высказывать друг другу в подобном тоне. Единственным, кому он мог бы позволить подобное, был его напарник – Скайфаер. Однако тот, несмотря на свое положение в Академии, не допускал в отношении Старскрима беспардонной тональности, никогда и ни при каких обстоятельствах.
– Глупый, ревнивый самолет, – прорычал Старскрим, до хруста сжав пальцы на синем крыле. – Поздравляю с переводом.

Сикер произнес это так, что лучше бы и не поздравлял вовсе – слова прозвучали пренебрежительно и зло.
– И запомни, это был первый и последний раз, когда я позволил тебе безнаказанно разговаривать со мной в таком тоне. Ты всего лишь второкурсник... нет, простите, теперь третьекурсник, готовый на всё, лишь бы я рассказал пару-тройку историй, поделился впечатлениями и отынтерфейсил на платформе до протечки закрылков и искрения между ног. Третьекурсник, стесняющийся подпустить к себе кого бы то ни было другого. Третьекурсник, возомнивший себя центром моего внимания. На деле лажающий на занятиях с такой позорной регулярностью, что я просто не представляю, как могло случиться, что тебя досрочно перевели на курс выше. На первом курсе я умел и понимал гораздо больше, чем ты и твои нерадивые сокурсники, о которых ты без умолку болтаешь во время наших встреч и которые менее всего интересны мне. Думаешь в будущем составить мне пару, и вместе с тем стесняешься каждого моего прикосновения на линзах у других меха? Так вот я тебе объясню кое-что очень важное...

Наконец, Старскрим прервал свой монолог и внимательно посмотрел на Тандеркрэкера. Того словно хладагентом облили – застыл и крылом шевельнуть боялся. Но главное – Старскрима слышали другие трансформеры, не успевшие покинуть аудиторию. Теперь Тандер думал не только о несправедливом негодовании Старскрима, но и о них: о том, что они все теперь подумают и что будут обсуждать в кулуарах в его отсутствие.
– Ты всё не так понял... – промямлил Тандер.
– И что же я не так понял? – издевательски протянул Старскрим. – Неужели то, что ты не общаешься со своими одногруппниками на интерфейсные темы, потому что тебе нечего рассказать им о том, какой ты сверху, потому что сверху ты еще ни разу не был? Или что досрочный перевод на третий курс – это событие, которое просто обязано быть в моем приоритете реагирования? Я слишком разбаловал тебя своим вниманием, что ты ни на мгновение не допускаешь, что в моей жизни может случиться нечто такое, что я хотел бы разделить с кем-то другим?

Синий истребитель окончательно растерялся и только свистел воздухозаборниками. Тандер не понимал, что так разозлило его друга, и от этого на Искре нещадно скреблось предчувствие долгой ссоры.
– Я хотел... – Тандер замялся. – Отпраздновать с тобой и... поделиться своим достижением. Я хотел... я думал... ты будешь мной доволен, и что мы... что это будет незабываемый вечер. И... может, ты позволил бы мне быть... сверху, потому что мою работу признали и...
– И что? – рассмеялся Старскрим.
– Я тебя смешу? – Тандер дернулся, высвобождая крыло. – Конечно, мои достижения по сравнению с твоими ничто, но тебе ведь приятно, что твой партнер... друг... по интерфейсу... нет, я не то хотел сказать... шарк, я думал, что тебе будет приятно... так правильно, я только думал, что...
– Выражайся яснее, – строго проговорил Старскрим, передернув крыльями – кристалльный звон повис в аудитории, аж в Искре защемило. – Ты теперь на третьем курсе: почему я должен гадать, что ты там думаешь и что хочешь сказать? Ты меня боишься? Да? Нет? Хочешь отпраздновать? Это с удовольствием. Давай – здесь и сейчас. Я даже позволю тебе быть сверху после того, как ты перезагрузишься.
– Здесь? – прошептал Тандер, втянув закрылки и нервно поджав пальцы. – Прямо в аудитории? Здесь же увидят и...
– Ты не заметил, сейчас мы в аудитории одни...
– Но в соседнем классе идут занятия! Кто-нибудь услышит и придет...
– Подсмотреть? – хохотнул Старскрим. – И что? Тайна наших взаимоотношений будет раскрыта? Я усложню твой путь к ведущей позиции в коннекте – сначала ты объяснишь мне, почему до сих пор стесняешься признаться сокурсникам, что раскрываешь интерфейс-систему передо мной. И скулишь от моих ласк, Праймас свидетель, как интербот. Хотя ты даже толком не знаешь, кто такие интерботы и как они скулят, в отличие от твоих же приятелей, не раз прогуливавших занятия в компании вышеозначенных. И только потом мы начнем. И еще – никаких отсеков, встреч наедине. Сначала интерфейс по моим правилам, потом всё остальное.
– Старскрим... я только хотел отпраздновать с тобой... и... Какого Юникрона я оправдываюсь перед тобой? – не выдержал Тандеркэкер, резко отстранил Старскрима, направившись к двери. Отчаянный жест. Почему он должен оправдываться? Почему должен участвовать в непонятной игре? Если Старскриму что-то не понравилось в его словах, так это его проблемы. Это Тандер, как глупый мех, ждал весь день, когда же его сикер вспомнит о нем, придет, чтобы порадоваться вместе с ним. Вместо этого он развлекался с каким-то боевым шарком, который звездные системы класса V26-Т с трудом отличит от класса F65-Т. Его даже в исследовательские экспедиции брать рискованно – такие сначала стреляют, а потом думают процессором, стоило ли вообще стрелять.
– Почему я вообще позволяю тебе так разговаривать со мной? Я на третьем курсе, ты на последнем, тебя считают лучшим учеником – и что, тебе по этой причине можно унижать меня и не считаться с моими эмоциональными программами? – Старскрим не представлял, что его влюбленный самолет способен на подобное шипение и ярость. Искра вспыхнула от сдержанной, сильной эмоции, которую выдавали лишь шумы вокалайзера и неровно сверкающая оптика.

Тандер вылетел из аудитории, не оглядываясь, боясь поймать на себе испепеляющий взгляд Старскрима. В том, что он смотрел именно так, не было никаких сомнений. Разговаривает с ним, как с каким-нибудь спарклингом. От этого втройне обидно. Всё еще считает его маленьким, глупым самолетом, не понимающим очевидных вещей. Кому очевидных? Тандер давно не спарклинг, он на третьем курсе и имеет свое мнение относительно некоторых вопросов. Почему он должен вести себя так, как того хочет Старскрим? Зачем ему бегать по интерботам, как это делают другие? Разве он не может набираться опыта каким-нибудь иным способом? Понятно, что зажатый, закомплексованный сикер – плохой сикер. Но с чего Старскрим решил, что скромность Тандера – это комплексы? Почему наперед убедил себя в том, что Тандер боится проявлять активность в отношении с другими меха, боится оказаться в роли верхнего, боится пойти к интерботам? Ничего он не боится. Просто... Зачем ему пускать в свои контуры чужие программные поля, когда его системы так сладко переплетаются с контурами Старскрима, как только Легенда подключается по всем открытым портам, а программная память надолго сохраняет эти ощущения? Чужые контуры разобьют постинтерфейсную память о Старскриме, смешают чувства, не останется той предельной, чистой, ясной памяти, от которой поджимаются коленные шарниры и расходятся в стороны интерфейс-детали.

– Шарктиконов бампер, гайка летучая, всё настроение испортил! – выругался Старскрим, как только закрылась дверь за Тандером. Скайфаера вместе со Старскримом завтра ждали на заседании Совета Праймов, впервые для Старскрима. И вот тебе пожалуйста – весь настрой Юникрону под турбохвост. – Связался с малолетней крылатой гайкой. Влюбленный, ревнивый самолет с амбициями трехрежимника.
Весь путь до собственного отсека Старскрим на чем Кибертрон стоит ругал Тандеркрэкера, даже на сигнальный вызов своего нового знакомого не отреагировал – наверняка хочет продолжения мехаразврата. К Праймасу его. Тандер важнее, но и уступать очередным закидонам синего истребителя заместитель коммандера не собирался. Прибежит, куда денется.

Прибегать Тандер не собирался. Вместо этого решил отправиться прямиком к интерботам. Старскрим уверен, что синий истребитель боится интерфейсных отношений, стесняется самого себя – эта мысль невыносимо жгла процессор.

Синий джет действительно стеснялся – того, что у него слишком быстро системы реагируют на ласки и смазка начинает струиться по ногам, что крылья отзывчиво начинают звенеть, а закрылки судорожно раскрываться. Смущение подобного рода рядом со Старскримом возбуждало. Хотелось подчиняться и знать, что каждое движение под контролем белых изящных манипуляторов. Что смазку не остановить одной лишь силой воли, если длинная глосса ласкает датчики, индикаторы и держатели в интерфейс-системе, а вокалайзер модулирует мурчащие звуки. Но представлять, что кто-то другой станет сбрасывать искры в его порт, размазывать выступивший хладагент по корпусу, было неприятно. Стыдливая дрожь тут же распространялась по синему металлу.

Он должен доказать себе, что Старскрим не прав. Но как переступить через более сильный страх, чем прикосновение чужой механики? Как перешагнуть через страх навсегда потерять чистое чувство Старскрима, запах Старскрима, въевшийся в его корпус, системы и провода? Прикоснется другой – и накроет чужая, многими трансформерами испытанная на себе грязная волна и не останется послевкусия старскримовых пальцев, глоссы, энергона, контуров и программ.

Тандер не помнил, как нашел нужный клуб, как выбрал интербота, почти не заглядывая в главное меню, как вспоминал пароль от собственного счета и вводил данные на экране специально вызванного дроида. Не помнил, как оказался в темной комнате, пахнущей старой резиной и сильнозаряженным энергоном, как его крыльев касались отлично знающие свое дело манипуляторы, кажется, ярко-оранжевого цвета. Синий истребитель очнулся лишь тогда, когда интербот, заласкав глоссой его интерфейс-системы, призывно расставился на четвереньках и призвал Тандера подключиться ко всем доступным портам. Поколебавшись минуту, услышал нечто одобряющее и подталкивающее к активным действиям со стороны рыжего, что вывело истребителя из себя. Тандер грубо подключился, угрожающе шикнув на интербота, попытавшегося дать очередной совет, и врубил энергообмен. Ничего более унизительного джет не испытывал никогда. Он осознавал свою неумелость, из-за которой обоих накрывали не всегда приятные чувства. Интербот делал вид, что ему всё нравится, громко стонал и призывно качал бедрами. Тандер злился на себя за то, что не может быстро перезагрузиться и прекратить этот позор. Перезагрузка накрыла неожиданно, по всей видимости, в ее осуществлении наибольшую роль сыграл рыжий бот, который и в пассивном положении умел вести не хуже верхних. Не понять этого было невозможно.

Джет сдержанно поблагодарил, чувствуя, как предательски дрожат манипуляторы от чрезмерно приложенных усилий, и покинул заведение, клятвенно пообещав себе больше никогда сюда не возвращаться. Уже в Академии, в своем отсеке, он тщательно отмывался, вспоминая, как растворялось в резиновом запахе контурное воспоминание о Старскриме. Как с каждой каплей протекающей смазки вымывался тончайший запах его сикера, как, смешиваясь с энергоном интербота, его энергон на атомном уровне забывал вкус Старскрима. Специальные очистители, которыми пользовался Тандер, не помогали. Не стереть унизительные программные запросы – впитались в системы и контуры. Тандеркрэкер разревелся – раскаленный энергон оставил дорожки на светлом фейсплейте. Теперь он точно не сможет прикоснуться к Старскриму. Джету казалось, Старскрим тут же почувствует чужую грязь, чужой вирус... Стоп. Программа выдала серию спутанных сигналов, Тандер переключил режим оптики на программный, с правой стороны экрана символы дробились на вертикальные знаки, которые не читались. Вновь перешел на стандартный визуальный режим – все в порядке. На программный – очевидные помехи. Проклятье! Должно быть, подхватил вирус. Тандер не знал, что меха, любящие общество интерботов, проапгрейживают системы безопасности особыми программами.

Вердикт доктора был неутешителен: замена части интерфейс-датчиков, установление ряда временных контроллеров, постепенно восстанавливающих работу интерфейс-режимов, и никакого джамп-контакта до восстановления всех функций датчиков главного порта, отвечающих за передачу импульсов от внешних штекеров к разъемам.
Тандер даже обрадовался, узнав, что Старскрим улетел. Но радость была не долгой: сикер не просто вернулся через пару дней, но решил навестить своего непокорного друга. О том, что Старскрим всё знает, Тандер понял почти сразу же. Естественно, главный врач был в курсе взаимоотношений Легенды с Тандером. Не сказать лучшему ученику Академии о случившемся –настоящее преступление. Не хватило процессора подумать перед тем, как идти коннектиться с интерботом без спецзащиты – может не хватить процессора предупредить Старскрима о проблеме. Не только себе навредит, так еще Легенде устроит каникулы особого режима в медблоке со все вытекающими удовольствиями лечения декацикла на два.

– И как всё прошло? – как будто о самом будничном и привычном спросил Старскрим. – Ты уверен, что я могу к тебе прикасаться?

Синий джет фыркнул и отвернулся. Чего еще ждать от разозлившегося Старскрима? Хотелось броситься к нему в объятия и пожаловаться на плохое самочувствие, потом обязательно расспросить про Совет Праймов, про Протектора, о том, какой он, и кто будет следующим на этом посту, но логическая программа безустанно выдавала сообщение – контурная связь со Старскримом нарушена, информация о системах Старскрима замусорена файлами памяти о коннекте с интерботом. И потому Тандер не сделал того, чего так хотел сделать. Может, оно и к лучшему. Сейчас заместитель Скайфаера вряд ли оценил бы столь бурный порыв.

Тандеркрэкер вздохнул, медленно опустился на платформу, слегка притушив оптику. Отложил в сторону рабочие документы, пробежался по последним файлам, убрал необходимое в архив. Пальцы нервно крутили острый длинный стилос.
– Я не знаю, что тебе сказать, – признался синий джет. – Я устал и мне плохо. Если ты пришел глумиться надо мной и морализаторствовать, я не восприму этого. Правда, Старскрим. Еще ротацию назад мне было страшно подумать о том, что я не смогу прикоснуться к тебе, потому что ты поймешь... Но теперь мне почему-то все равно. Ты так близко – а мне все равно. Мне невыносимо это «все равно», поскольку я знаю, что оно – это очередная иллюзия, а завтра... Хочешь я расскажу тебе, почему скрывал ото всех, что ты мне небезразличен?

Старскрим опешил: такой откровенности он никак не ожидал, более того, несколько ротаций назад, говоря с Тандером в классе, он не рассчитывал всерьез услышать ответ на свой вопрос. Ему нравилось дразнить непослушного истребителя, но узнать глубинные всполохи его Искры Старскрим не стремился. Это было опасно прежде всего для Старскрима. Он чувствовал, что привязал к себе молоденького истребителя, не нарочно, без какой бы то ни было корыстной цели. Да и какая может быть цель – достаточно взглянуть на этот возмутительно-смущенный самолет, чтобы понять, что никакой. Сильный, красивый, немного тщеславный, деятельный самолет. Нет, он Легенде не конкурент. Тут другое – непостижимое чувство привязанности и с его, Старскрима, стороны. Возвращаться в Академию к кому-то приятно, но лишь до тех пор, пока это чувство не впитается в энергон настолько, что ощущение другого меха даже на расстоянии в миллионы световых лет будет настолько явственным, словно они и не расставались. Старскрим слишком остро ценил свою свободу.
– Это совсем не обязательно, – сикер свел надбровные дуги.
– А как же мой путь в интерфейсе к ведущей роли? – Тандер почувствовал слабое место в партнере и наставнике. – Тебе было интересно, я готов рассказать.
– Я сказал, это вовсе не обязательно. Дай посмотрю, что у тебя там.

Тандер обиделся. В очередной раз. Сначала достают вопросами, потом не желают слушать ответы. Невозможный, невыносимый сикер.
– Я устал от смены твоего настроения! – взвился синий джет.
– Прости, от смены чего?
– Выслушай меня, хотя бы раз, – Тандер отстранился, как только сикер приблизился. – Ты всё правильно понял. Я хочу стать твоим напарником. Это должно было тебя рассмешить, только ты почему-то не смеешься, – прокомментировал Тандер изменившееся выражение темного фейсплейта. – Я понимаю – странно фантазировать о таком. Но ты для меня не просто пример для подражания, вернее, наоборот – совсем не пример. Мне нравится быть рядом с тобой самим собой и знать, что своим характером я дополняю тебя, а не повторяю. Я чересчур скован, сдержан, потому что...
Синий истребитель остановился – следить за неприязненной реакцией Старскрима было больно. Тандер преодолел разделявшее их расстояние и прикоснулся к крылу сикера. Тот не шевельнулся.
– Я думал, если я только с тобой, я смогу узнать тебя изнутри, пережить тебя в своих контурах, научиться читать информацию по проводам, по вспышкам микросверхновых в твоих датчиках, когда мои серво трогают твой корпус, забираться глубже в системы и настраивать свои под ритм твоих, получать сообщения о том, что и твои системы настраиваются под мой меняющийся ритм. Я глупый, потому что доверился своей Искре и тому, что услышал однажды от Скайфаера.

Старскрим напрягся – он не чувствовал ничего подобного по отношению к своему напарнику, чье имя сейчас заставило провода тесно сжаться. Они совсем по-другому раскрывались друг другу – коммандера первой исследовательской группы и Старскрима связывало научное любопытство, последнего еще и страсть к приключениям в компании большого, надежного аэробота, от чьего взгляда судорожно поджимались все механизмы в интерфейс-системе. Это космического масштаба чувство по силе было сродни тому, что испытывал Тандер к нему. Только работа притупляет спраклинговские эмоции, подтягивает чувства и намерения, превращает пылкого курсанта в стремительную опасную машину, не знающую преград. Когда-нибудь это понимание придет и к Тандеру, если он, конечно, доживет до этого момента. Сейчас же, глядя на совершавшего глупость за глупостью джета, Старскрим начинал сомневаться в этом.
– Заткнись, – не выдержал Старскрим. Яростно посмотрел на Тандера, а затем развеселился. Сначала насильно, затем естественно и легко, как всегда и бывало после тяжелых разговоров. – Сейчас ты мне скажешь, что сбил восприятие моих контуров интерфейсом с тем интерботом. Я угадал? Надеюсь, ты не лажанулся, коннектя разноцветную шлюшку. Так вот – забудь этот бред. Это, конечно, не бред, но всё равно забудь. Я вычищу из тебя эту дрянь за пару минут. Неужели ты думаешь, что какой-то интербот может угрожать мне? Иди сюда!

Тандеркрэкер не смог ослушаться повелительного тона сикера, послушно придвинулся, почти впритык, пальцы скользнули по белому крылу вниз.
– Развернись, – тонкие штекеры вошли в разъемы рядом с креплениями крыльев. Тандер дернулся, испугавшись, что Старскрим нечаянно навредит самому себе. Но сикер шикнул на него и прочитал лекцию о защитных программах, которые обязан иметь в своей конфигурации любой уважающий себя сикер. Не прошло и пяти минут, как остаточное ощущение интербота внутри тандеровских систем растворилось в небытие.
– Я лажанулся, – тихо проговорил Тандер. – Там, с интерботом.
– Не сомневался. Так всегда бывает в первый раз. Ничего удивительного, забудь. А теперь я хочу посмотреть, как долго еще будут восстанавливаться твои датчики, – пальцы поддели стыки интерфейс-брони и потянули на себя. – И запомни: если я делаю, что хочу и с кем хочу, это не значит, что я пренебрегаю тобой. Если ты не заметил, мои системы на семьдесят процентов открыты, когда ты валяешься подо мной на платформе и закидываешь свои ноги мне на плечи. Ты – исключение из правил. Никому я не открывал и пяти процентов себя. За исключением Скайфаера, но это никого не касается. Улавливаешь разницу? Если хочешь меня изучать – изучай, я перед тобой, но не играй со мной в обиженных, недопонятых самолетиков, иначе я тебя съем и даже не подавлюсь, крыльями щелкну и был таков.
– Угрожаешь? – фыркнул синий джет.
– Нет. Рассказываю подробности своего провала.
– Какого провала? – воздухозаборники свистнули, и Тандер вдруг лукаво улыбнулся.
– Поулыбайся мне, крылатый штекер-самоучка. Рассказываю ему про свою шаркову привязанность к нему, а он не понимает.
Тандеркрэкер расплылся в улыбке, уже не боясь, как сикер оценит его интерфейс-повреждения – пусть смотрит и трогает, сколько влезет.

– Смущение тебе к фейсплейту, – протянул Старскрим, забираясь в приоткрытые синие закрылки прямо на занятии по теоретической физике реакций металлических систем на сврехимпульсные воздействия черных дыр. Юникрон раздери, теперь все видят, как его беспардонно мацают за крылья – не унимались логические системы Тандера.
– Хватит меня трогать! Ты отвлекаешь меня, и я не могу вести синхронную запись лекции, – шикнул синий джет и попытался зарыться в груду измерителей, лежащих перед ним на учебной панели.
– Ты что собрался измерять гамма-излучения K2L-датчиком – уловителем остаточных эффектов ультразвуковых волн? Серьезно? – рассмеялся сикер и убрал руку. Тандер проворчал что-то нецензурное, дернул крыльями и убрал подальше уловитель. Ему не нравилось, как на него смотрели однокурсники. Потом ведь обязательно с расспросами пристанут. Другой бы гордился и всем рассказывал, что его интерфейсит сама Легенда Академии, так нет же – этот молчун скрывал всё до последнего. Хотя, конечно, как скажут некоторые, они догадывались, да и Тандер не всегда вел себя аккуратно. Достаточно вспомнить ту сцену в аудитории пару декациклов назад.

Тандер не стеснялся своих взаимоотношений со Старскримом, наоборот – мог гордиться ими, но гордость эта не проистекала из природы его самооценки и была невидима и скромна. Личные отношения они на то и личные, чтобы о них никто не знал. Тем не менее, едва уловимая довольная улыбка всё же исказила очертания строгих губ, сделав светлый фейсплейт лукаво-привлекательным.
– Тандеркэкер, останьтесь, – звонкий голос заставил джетов всех размеров и мастей вздрогнуть. Курсанты покидали учебное помещение и уже летели мыслями подальше от темы занятия. Сикер посмотрел на преподавателя: – Скайлонг, я зайду к вам во второй половине ротации. Файлы у меня.

Преподаватель кивнул, а через минуту его уже не было в аудитории – практическое занятие в воздушном пространстве Академии с первокурсниками начиналось ровно через двадцать минут, а еще нужно успеть доложиться Совету о вчерашней разведывательной операции в Каоне.
– Мне еще нужно успеть на практический семинар, – улыбнулся Тандер, понадеявшись легко и непринужденно улизнуть от Старскрима. Сегодня врач дал зеленый свет интерфейсу. Последние, самые медлительные механизмы восстановились, контроллеры были сняты, и синий джет мог вздохнуть спокойно.
– Ты же всё знаешь и умеешь. Я видел, как ты тренировался, так что ничего страшного в прогуле я не вижу. Гораздо больше я наблюдаю в нем плюсов. Во-первых, ты наконец-то прекратишь жить по строгому расписанию и сделаешь шаг в сторону, за рамки правил. А во-вторых, я не интерфейсил свой скромный самолетик более двух декациклов, и мне эта аскеза порядком надоела.

Старскрим игриво усмехнулся и поймал Тандера за руку.
– Сейчас я буду тебя интерфейсить, ты будешь снизу, весь в хладагенте, а твои сокурсники, подслушивающие под дверью, станут завидовать тебе. Хотя зависть плохое чувство, неэргономичное и нецелесообразное.
– Я не хочу, чтобы мне завидовали, – признался Тандер и попытался высвободиться.
– Но признайся, тебя ведь заводит эта ситуация? Иначе откуда смазка вот тут? – и Старскрим ткнул пальцем в стык интерфейс-брони на внутренней стороне бедра.
Тандер сдавленно пискнул и вцепился в пальцы Старскрима.
– Не дави так, – проскулил синий истребитель.
– А я никого не слушаюсь, – сладко прошипел сикер и притиснул Тандеркрэкера к столу, продолжая ритмично нажимать на треклятый стык, который от подобных манипуляций разошелся сильнее.
Старскрим приподнял хвостовое оперение джета и усадил на стол.
– Какой замечательный апгрейд, – сикер то приподнимал, то опускал небольшой «хвостик», выступающий сзади. Он доходил почти до середины бедер и, конечно, трансформировался и убирался под спинную броню, дополнительно защищая чувствительные сенсоры у самой поверхности корпуса. Но Тандеру нравилось оставлять его снаружи – смотрелось изящно. Только сидеть было неудобно.

Пока Старскрим развлекался с новым апгрейдом, Тандер не знал куда себя деть от смутного чувства, что он в очередной раз поступил, как полный шарковый спарклинг, который еще невесть когда вырастет. От незатейливых манипуляций сикера сервоприводы в корпусе начали недвусмысленно реагировать – напрягаться и поджиматься. Это совсем не нравилось Тандеркрэкеру, который не выносил, когда интимные вещи делались в общественных местах. Этим увлекались некоторые трансформеры, любящие острые ощущения и игру на публику. Но Тандер таким не был. В то же время он не хотел обидеть Старскрима, если уж дело дойдет до намека на бестактность совершаемых им действий. Поэтому Тандер молча терпел, пока терпеть было возможно.
– Прекрати, пожалуйста, – строго проговорил синий истребитель, лихорадочно косясь на закрытую дверь. Мерцающая оптика выдавала его волнение.
– А если не прекращу, что тогда? – оптика Старскрима лучилась нездоровым весельем, которое уже переросло в азарт.
– Ты всегда делаешь, что хочешь, и редко спрашиваешь, чего хочу я. Ведешь себя со мной, как будто я интербот, – вокалайзер выдал злобное шипение.
– Неужели? – хихикнул сикер. – Ах да, теперь у тебя есть с чем сравнить.
– Шарк, – ругнулся Тандер и попытался соскочить со стола. Но не тут-то было. Его усадили обратно. Сопротивляться – значило привлекать внимание. И так небось подслушивают особо любопытные. И синий джет тихо, но очень злобно зашипел, всё больше раздражаясь на того, кого так боялся потерять. Его эмоциональные поля еще никогда так быстро не переходили от одной полярности к другой. Старскрим явственно расшатывал их составляющую. Как и то, что он расшатывал сейчас – призывно дергал интерфейс-броню, намекая джету, что пора бы прекратить капризничать и раскрыться.

Старскрим всерьез воспринимал своего любимчика, но показывать ему этого не собирался – чего доброго начнет этим пользоваться. Посему пусть считает Старскрима вздорным и своевольным, властным и эгоистичным. До конца подобный образ у сикера не получался, и он это понимал. Юникронова привязанность к синему истребителю, будь она неладна. Пойти что ли после интерфейса с Тандером к вертолетам и отыграться на них?.. А что, будет забавно – вертолеты за километры чувствуют настроение Старскрима и на лету придумывают ловушки для него, которые он каждый раз с достоинством обходит, а после с удовольствием превращает лопасти шутников в гармошки. Главное на Вортекса не нарваться – этот мог заинтерфейсить до несознанки в лучшем случае, в худшем – определить на платформу к медикам.

Но сейчас по программе Тандер. Старскрим настойчиво разомкнул паховую броню, зная, куда надавить, чтобы сработал аварийный сигнал открытия. Тандер в негодовании взвился на месте, чуть стол не перевернул, так что пришлось уложить его прямо на звездные карты, приборы и документы.
– Мой апгрейд! – завизжал синий джет. Очаровательный «хвостик» оказался зажат между двумя учебными генераторами голограмм звездных систем. – Поломаешь его! Отпусти!
Пришлось высвобождать «хвостик» из плена приборов и укладывать аккуратно и лишь затем прижимать Тандера к столу.
– Все-таки любишь красоваться... – протянул Старскрим. – Мой хороший самолетик. Сейчас я так вздрючу твой хвост, что он еще долго будет стоять торчком.
Тандер не на шутку разозлился – ну конечно же их подслушивали. Что теперь будут говорить его новые сокурсники – спрашивать про вздрюченный апгрейд, про смазку, какой у Старскрима джампер или...
Да, именно джампер упирался сейчас в густое переплетение проводов, составляющих начинку его интерфейс-системы. От сенсорных датчиков к сигнализаторам перескакивали первые искры. Металлическая поверхность лоснилась от выступившего конденсата вперемешку со смазочной жидкостью. Шарктиконы раздери Старскрима, он был уже готов к интерфейсу, о чем сигнализировали отвечающие за перезагрузку программы.

Тандер инстинктивно выгнулся, когда пальцы сикера зарылись в провода, надавили на трансформирующиеся механизмы, поскреблись во внешние разъемы. Тягучее удовольствие разлилось внизу живота, и синий джет застонал, не успев скорректировать работу вокалайзера.
– Хочешь, я вылижу тебя глоссой? – вкрадчивый шепот у самого аудиодатчика.
– Хочу, – ни о чем не думая, брякнул Тандеркрэкер.
– Не слышу... – шепнул упрямый сикер.
Тандер застонал. Сейчас начнется: не слышу то, не слышу это, скажи так, чтобы все слышали. Синий джет фыркнул собственным мыслям, но смолчать не смог:
– Я хочу.
Быстро заводящиеся системы не дадут покоя своему хозяину. Это Тандер знал наверняка. Либо соглашаться на интерфейс, либо терпеть до отсека, а когда он появится в своем отсеке, одному Праймасу известно.

Старскрим удобнее расположил партнера на столе. Ладони легли под бедра, не оставив без внимания новый апгрейд. Длинная глосса скользнула к проводам, сбросила пару небольших искорок, и, когда выступила смазка, стала размазывать ее по тугому пластику проводов. Обвила несколько самых тугих, потянула – два острых механизма сщелкнулись, окончательно замкнув интерфейс-контакты. Тандер задрожал и активно задвигал бедрами, подчиняясь такту движений глоссы. Томное «а-ах-х» сорвалось со светлых губ. Вместе с тем настырные пальцы почти насиловали несчастный «хвостик», забираясь в такие места, о существовании которых в новом апгрейде синий джет и не подозревал. Поэтому беспрестанно елозил, стремясь избавиться от странных ощущений в хвостовой части. Тандеру было крайне неловко, но уже не из-за того, что за ними могли подсматривать, а потому что ощущения от прикосновений к апгрейду смущали его.
– Перестань, – не выдержал джет.
– Тебе неприятно? – сикер оторвался от исследования интерфейс-системы.
– Мне странно, – выдавил Тандер, проскулив, когда Старскрим задел что-то очень чувствительное в «хвостике».
Старскрим рассмеялся, наконец, заметив, в чем дело. Из-за манипуляций с хвостом Тандер почти по-автоботски подергивал ногами, поддавал тазовой секцией, словно обрел бампер, и выпустил выдвижной топливный шланг, горловина которого расширилась и теперь выглядела возбуждающе развратно.
– Из тебя выйдет премилый автобот. Хочешь, чтобы я приласкал твой шланг? – Тандер зарычал, но рык не удался: получился почти скулеж.
– Маленький развратный самолет, – прошипел Старскрим, продолжая играться с хвостом, вторую руку просунув в горловину шланга. От такого своеволия Тандер застонал громче и приподнялся, давая больший простор для действий.
– Развратный шарков сикер, – в отместку прохрипел Тандер. – Никто бы не позволил тебе вытворять с собой такое.
– Хочешь проверить? – лукаво улыбнулся Старскрим.
– Не хочу, – поторопился ответить Тандеркрэкер. Этого еще не хватало – чтобы он ревновал сикера к каждому встречному-пересечному.
Сам Старскрим достаточно возбудился и был готов к более активным действиям. Проучить Тандера – он проучил, пора и об удовольствии подумать, иначе и вправду чего доброго их прервут.
Перевернув Тандера на живот, Старскрим запустил глоссу прямо под хвост, отчего джет заорал почти на ультразвуке. Пришлось заставить его заткнуться, грубо прижав фейсплейт к поверхности и пригрозив оторвать апгрейд, в случае если он не начнет контролировать вокалайзер. Джет попытался встать на четвереньки, но удалось приподняться, опираясь только на коленные шарниры. Кабина и руки оставались прижатыми к столу. Ноги нещадно разъезжались, тазовая секция дрожала. Сикеровы серво бессовестно забирались под хвост, трогали там всё, растирали смазку между деталей. Тандер изо всех сил старался не вопить.
Когда возбужденный Старскрим подключился к всевозможным разъемам партнера, потираясь скруткой между тандеровых ног – синий джет умоляюще попросил включить энергообмен, который, как ему казалось, положит конец его сенсорным мучениям. Старскрим еще какое-то время игрался с ним, заставляя просить громче, а потом и сам не стерпел. Скрутка проникла в центральный порт, оплела внутренние механизмы, штекеры врубились в порты, почти мгновенно запустив энергообмен. Системы быстро вылетели в предперезагрузочный режим, и лишь опыт Старскрима позволил им обоим не сразу сорваться в ошеломительную перезагрузку.

Когда Тандеркрэкер вышел в онлайн, сикер разбирал поврежденные инструменты и приборы, на которых они так активно развлекались.
– Только посмей удалить апгрейд, – голос, не допускающий возражений. Алая оптика задорно светилась.
– Возьму и избавлюсь от него, – фыркнул Тандер. Он терпеть не мог, когда ему что-либо указывали в таком тоне. Спарклинговский дух противоречия, замешанный на гордости, еще не покинул курсанта.
– Не избавишься, – мягко шепнул сикер, внезапно оказавшийся совсем близко. – Иначе... я сделаю с тобой что-нибудь такое, о чем ты даже не подозреваешь... возможно, даже не считаешь возможным для летающих альтформ.
Тандер приподнялся, вытащил из-под спины остроугольный планшет, экран которого был разбит вдребезги (придется возмещать ущерб), и устало опустился обратно. Сил на то, чтобы спорить, не осталось. Как-нибудь в другой раз. Когда он вернется из очередного учебного вылета, а Старскрим добьется аудиенции у Протектора или попадет в научный совет Академии или совершит один из своих исследовательских подвигов – и они вместе будут праздновать свои успехи на перезарядочной платформе, в аудитории, да хоть на астероиде. И тогда, быть может, Старскрим сдержит свое обещание и позволит Тандеру быть сверху. Странно, почему идея про астероид до сих пор не посетила светлую голову Академии.
«Нет, Старскрим, не читай мои мысли, ну пожалуйста» – про себя взмолился Тандер, заметив, как его самый-самый сикер хитро улыбается одними краешками губ.

Вернуться к фанфикам