Золотая рыбка

Автор: Skjelle
Персонажи: Циклон/Сентинел Прайм
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика
Краткое содержание: попытка представить Сентинела в несколько ином свете, чем обычно, запихнув его в гораздо более неблагоприятные условия, чем всегда.
Иллюстрации: принадлежат [anzzy] aka MamonnA равно как и сама идея этого фанфика. Кликабельны.

Все зло - от технетики. Так Сентинел всегда считал и готов был прилюдно признать эту науку возмутительной и непраймасоугодной. Однако его никто не слушал, и вот результат.
Впрочем, возопить "а я предупреждал!" было не перед кем. Разве что выброситься из смотрового проема на астероид и там пообщаться с какими-нибудь космическими бактериями. Поэтому он мрачно упивался собственной правотой в полном одиночестве, снова и снова прокручивая в памяти эпизоды, приведшие его к нынешнему бедственному положению, а республику - к бесславному краху. Да, он не сомневался, что автоботский строй уже лежит в руинах, попранный ногами захватчиков. Здоровенными такими ногами. Фиолетовыми, к примеру...
Сентинел злобно покосился на дверь, заблокированную отломанным штырем, и уставился в потолок. Так вот, о его предсказаниях и нелюбви к технетике...
Когда был повержен внушающий ужас лидер десептиконского движения, на Кибертроне воцарился праздник. Временно были распущены военные части, отменены занятия, остановлены производства. Народ ликовал. Неудержимо и неотвратимо. Спаситель и защитник, благородный Оптимус Прайм, чтоб его, старательно отказывался от регалий и почестей, вещая что-то про более достойные кандидатуры.
Сентинел злился. Во-первых, потому что героем дня был не он, да и вообще героем не был. Во-вторых, потому что претендовать на высокое звание не мог - совет назначил временного главу, призванного нести тяжкое бремя ответственности в переходный период. В-третьих, были свернуты все лаборатории и заброшены все проекты. Ведомый проект Сентинела - летающие выскочки - тоже был заморожен на неопределенный срок. Как Сентинел ни сопротивлялся, его вынудили дать близнецам увольнительную. Совершенно утратив бодрость духа, Прайм нарычал на обоих и только что не пинками выгнал за пределы базы. Ему даже показалось, что эти разноцветные засранцы, всегда угодливо заглядывающие ему в оптику, смеют смотреть на него с каким-то неуважением!
Уже после того, как близнецы удалились в неизвестном направлении, его внезапно изловил Персептор, и традиционно безэмоционально поинтересовался, отдал ли Сентинел им присадки. Прайм раздраженно ответил, что конечно же нет, и Персептор отвязался от него, бормотнув что-то о стадиях эксперимента.
Тут последовало еще одно заковыристое проклятие - на этот раз в адрес ученого болта, не удосужившегося внятно объяснить, зачем нужны были присадки, которыми почти непрерывно пичкали летающих автоботов. Сентинел считал, что это связано с их способностями, но как оказалось позднее, дело было совсем в другом.
Без них они быстро выросли. Они сильно поумнели. Они изменились.
И пару декад спустя они вернулись.
Сентинел вновь покосился на дверь и пнул стену - больше вымещать злость было не на чем. Излучатель оказался прикручен слишком высоко, единственно возможную деталь он от него уже оторвал, а всяких излишеств и роскошеств типа завалящей платформы или там стойки с обслуживающими механизмами тут не предусмотрели.
Джеты вернулись, пришли лично к нему и удивительно гладкой речью изъявили желание записаться в тюремную охрану. Он обратил внимание на то, как резко они прибавили в габаритах, и уже тогда подумал о том, что от десептиконской прошивки им явно досталось не только умение летать. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах ему было налить топливом на чужое развитие, и он без лишних вопросов выдал им соответствующее назначение, не побеспокоившись о том, чтобы доложить этому... заместителю, поставленному во главе системы. Два оборота спустя он уже забыл об этом.
А на третий оборот все рухнуло.
Сентинел не знал, что там произошло на самом деле, и подозревал, что никогда уже не узнает, но он мог хотя бы строить предположения. Судя по гравитационной встряске, докатившейся даже до обзорной площадки, на которой он находился, где-то открылся гиперпространственный переход. Он даже подозревал - где именно. Примерно в том районе, где находился враг государства. Примерно с точностью до метра - в районе местонахождения приставленных к врагу государства близнецов. Потому что из их технических характеристик он знал, что они способны не только комбинироваться, но еще и обладают гипотетической возможностью проворачивать мелкие фокусы с гипером. Сам он не видел такого в их исполнении ни разу. Но больше подозревать было некого, а своими аналитическими способностями Сентинел всегда гордился.
Потом начался хаос. Гораздо больший, чем совсем недавно. Одно дело - когда враг наступает с внешних границ, и совсем другое, когда он неожиданно оказывается внутри. Где все незащищенное, податливое и доступное. Когда он рвется из развалин, образовавшихся на месте целого комплекса важнейших зданий. Целые звенья, одно за другим - хищные, угловатые, черные, красные, фиолетовые... В первые мгновения Прайма охватила паника, но затем он сообразил, что у него как минимум появился шанс показать себя с лучшей стороны. Даже если они проиграют (а что-то подсказывало ему, что так и будет), то ни одна сволочь потом не посмеет обвинить Сентинела Прайма в трусости!
Смотровая площадка находилась на самой вершине метеорологической башни, и он не пожелал тратить время на спуск во внутреннем лифте. Внешних грави-струн должно было хватить. Поэтому он без раздумья защелкнул маску, перемахнул через декоративное ограждение и заскользил вниз, вопя на одной ноте. Для устрашения врагов и ободрения себя.
За десяток секунд, пока он летел вниз, столица расцветилась чуть ли не полусотней взрывов. Все происходило с чудовищной скоростью, и он даже не успел опомниться, как совершил героический прыжок прямо на кабину какого-то истребителя, проносящегося чуть ниже него. По-прежнему пребывая в состоянии героического аффекта, Сентинел с диким воплем размахнулся и всадил в стеклолитовый колпак свой клинок.
Под пластиком рвануло и заискрило. Истребитель накренился, взвыв двигателями, клинок полыхнул еще раз и отключился, истратив весь энергозапас. В стиснутых ладонях у Прайма осталась только перегретая рукоять, и ему не оставалось ничего иного кроме как полететь вниз с огромной высоты. Осознание того, что очень скоро он так долбанется о поверхность планеты, что от него останется только искореженный корпус, пришло мгновенно. Вокалайзеры выдали треск и замолчали. Сентинел летел спиной вниз и думал, что героизм закончился, не спев начаться, и пожалуй лучше было бы не поступать так по-идиотски... Истребитель падал вместе с ним, неумолимо нагоняя летящего автобота и грозя окончательно раздавить в месиво при общем ударе. Еще микросекуннду спустя, Сентинел внезапно понял, что десептикон вовсе не падает, а сопровождает его собственный последний путь. И тогда, разрываясь между презрением к себе и отчаянным желанием выжить во что бы то ни стало, Сентинел вскинул обе руки ему навстречу, изогнулся, словно пытался вырваться из гравитационной хватки, и заорал.
Потом ему не хотелось вспоминать, что именно он кричал. Наверняка это было что-то отвратительное вроде "помоги мне!" или "спаси меня!" - или еще что-то такое же недостойное героя, но очень достойное одного автобота, которому не хотелось погибать в расцвете сил.
Надо сказать, что до сих пор он все еще не пожалел об этом.
Истребитель покачал крыльями и с неожиданно резким звуком трансформировался. Под нагрудной пластиной все еще творилось учиненное Праймом безобразие, но судя по всему, истребителя это нисколько не волновало. Сентинел вновь потянулся к нему изо всех сил, хватаясь пальцами за воздух. И неожиданно десептикон протянул руку и с легкостью сграбастал его за талию. Падение прекратилось таким рывком, что Сентинела мотнуло. Корпус уже остановился, а руки-ноги-голова по-прежнему стремились навстречу соударению, и рвануло их так, что все разом хрустнуло. Где-то в корпусе треснули трубопроводы, и Сентинел ощутил, как в горле забулькал энергон.
- Т-твой болт... - прохрипел гвардеец, роняя сияющие струйки.
Десептикон развернулся на месте, прижал добычу к раскаленному боку и стартовал с предельным ускорением, даже не подумав воспользоваться грави-гасителем, чтобы снять перегрузку. Сентинел отчаянным усилием удержал собственные системы на грани немедленного схлопывания. Он видел, как десептикон достает собственную рукоять, и она генерирует длинное кривое лезвие тошнотворно-лилового цвета, от переливов которого ему сделалось совершенно дурно. Долговременная память с дебильной услужливостью подкинула характеристики антидейтронного оружия: нестабильность, свертка пространства, аннигиляция, поглощение энер... Гребаный десептикон таскал с собой натуральный гаситель искр!
И вместе с этим гасителем он направлялся прямо к главному энергошпилю.
- Нет! - Сентинел почти заверещал. - Стой! Не смей!
Финальный визг потонул в страшном вое. Десептикон вышел на умопомрачительную спираль вокруг шпиля, снижаясь с каждым оборотом и с возмутительной легкостью проводя клинок сквозь толстенную защиту, энергорешетки и прочие хитроумные устройства. Разряды хлестали из шпиля во все стороны и с этим самым воем втягивались в полыхающее лезвие. Что-то взрывалось, рушилось, а затем одновременно произошло сразу несколько вещей: оборвался вой, десептикон вышел из кажущегося гибельным пике, и все потемнело.
Сентинел включил одну линзу. Шпиля не было, он разваливался на части и монументально рушился на город. Море огней, освещающих столицу, тоже погасло, только вспыхивали взрывы и где-то светились скопища огоньков - работающие на генераторах элементы важнейшей инфраструктуры. Рядом что-то басовито и пульсирующе гудело, выворачивая Искру наизнанку. Сентинел вытянул шею и увидел все тот же клинок. Теперь даже смотреть на него было непереносимо. Закапсулированная в нем энергия явственно искажала пространство вокруг себя.
- Основная цель поражена, - сообщил кому-то десептикон, не утруждая себя шифровкой данных, и после паузы добавил: - Понял.
Судьба явно решила не останавливаться и добивать гвардейца до последнего.
Сентинел взвыл, чувствуя как включаются деф-двигатели десептикона. Он ненавидел прямую транспортировку сквозь искаженное пространство. Все что угодно, но только не это! Он никогда и никому бы не признался, но героический и отважный, и прекрасный, и мудрый, и благородный, и талантливый, и привлекательный Сентинел Прайм физически не переносил деф-прыжки. Его от них выворачивало наизнанку.
Бесконечно-долгий изнуряющий миг окончился как всегда внезапно. Они вышли в обычное пространство. Сентинел еще раз коротко взвыл, чувствуя страшную дезориентацию, а затем все его системы разом перезагрузились, обновив циклы. Абсолютно все, включая топливный контроль и так далее. Энергон хлынул во все стороны и из всех щелей, даже не предусмотренных для топливосброса.
- Ааа... - прохрипел Сентинел, отплевываясь от теплой жижи. – Ненавижу-у...
- Ты из дефектной линии? - поинтересовался десептикон, впервые обращаясь напрямую к нему и отстраняя автобота от себя на вытянутой руке.
- Не смей обращаться со мной как с дроидом! - заорал Сентинел, мгновенно впадая в ярость.
Десептикон поднял клинок, и Сентинел автоматически опасливо поджал ноги.
- Ничего дефектного, - тут же сменил он линию поведения. - Просто я не люблю гиперпрыжки. Где это мы сейчас? Куда тебя... то есть... я не узнаю местность.
- Разумеется не узнаешь. Никто из автоботов здесь не бывал, - проигнорировал десептикон первую часть его вопроса. - Как тебя зовут?
- Сентинел Прайм, - гвардеец уперся в стиснувшие его пальцы и посмотрел вниз. Там имелась какая-то планета, явно киберформированная. - Что это за мир?
- Это Чаар, - наконец-то ответил десептикон.
- Ничего о таком не слышал, - высокомерно изрек Прайм.
Вообще он был готов болтать что угодно, лишь бы десептикон не решил, что ему не нужны лишние -цать метров умного, интеллигентного, порядочного и, наконец, физически совершенного автобота.
Истребитель неожиданно отпустил его и перешел в альтформу, спрятав куда-то до сих пор исторгающий вакуум-гудение клинок. Сканирующие частоты Прайма тут же освободились, и он начал лихорадочно шарить по открытому космосу. Вот шлак, ни одного маяка поблизости. Какая-то слишком отдаленная солнечная система... Затем его дернуло гравитационным силком, и Прайм оказался притянут к брюху истребителя. Яростно барахтаясь, он пробовал отцепиться от гладкой обшивки, но тщетно. Истребитель развернулся и тронулся с места.
На орбите Чаара крутилось довольно-таки много астероидов, к одному из которых уверенно направился десептикон. Сентинел весь извернулся, чтобы рассмотреть, что происходит, и узрел причальный трап и массивные шлюзовые створы.
Когда они очутились внутри, Сентинел тут же пришел к выводу, что кроме десептикона ни один нормальный автобот тут бы жить не стал. Или ни один нормальный трансформер? В общем, место было неприятное. Все огромное, холодное, мрачное и запугивающее. Даже многочисленные световые аппликации на стенах были Сентинелу глубоко противны. Просто так, заранее.
Уже привычным методом - зажав в одной руке - десептикон принес его в помещение типа гостевой залы и усадил на планшетный стол, тут же среагировавший многочисленными графиками и диаграммами.
- Жить будешь здесь, - уведомил его десептикон.
- Ааа... это почему? - Сентинел аж поперхнулся.
- Я ценю все красивое, - пояснил истребитель. - Собираю в одном месте.
На несколько мгновений Сентинел раздулся от гордости, но затем здравый смысл взял вверх.
- И что же во мне такого прекрасного? - противным голосом осведомился он.
- Храбрость. Удивительная для автобота.
Ошарашенный происходящим, Сентинел попросту не нашел нужных слов. В то время как его родную планету раздирал начавшийся... всего каких-то полчаса назад! Так вот, начавшийся военный конфликт, чокнутый на все шарикоподшипники десептикон упер его на орбитальный астероид, привязанный к какой-то неизвестной планете, и вроде бы собирался запереть тут в качестве элемента своей тупой десептиконской коллекции?!
Интересно, а ему нужен функционирующий элемент или настенная аппликация?
Мгновенно ужаснувшись, Сентинел соскочил со стола и без всяких раздумий рванул к дверному проему, который, к счастью, не имел запорных механизмов. Пролетев под каменной аркой, гвардеец ринулся куда глаза глядят, руководствуясь принципом - оторваться, а там разберемся.
Он ждал, что за спиной загрохочут тяжелые шаги или зарычат двигатели, или даже взвоет клинок, но там царила тишина. Даже криков не последовало. Только топот собственных шагов да свое же резкое дыхание, нагнетающее прохладный воздух в вентиляцию. Страшно. Еще и трубопроводы вот-вот вновь треснут - первичная молекулярная спайка была только поддерживающим средством, а по-хорошему ему был нужен ремонт.
Окончательно заплутав в разномастых коридорах, которые не отличались технической оснащенностью, а выглядели так, будто их рыли обезумевшие киберчерви, Сентинел в конце концов остановился, прислонился к стене и перевел дух. Система навигации немедленно заработала, стараясь упорядочить автоматически собранные во время бегства сведения. Трехмерное отображение внутренностей астероида получалось сложным и запутанным. Для анализа требовалось больше ресурсов, и Сентинел отвел часть процессорных мощностей под это благое дело. Возможно, именно поэтому он не услышал и не заметил...
- Прайм, - отчетливо позвали из-за угла.
Ну во всяком случае ему удалось не заорать.
- Выходи, - хихикнул преследователь, вызвав у Сентинела этим звуком желание слиться со стеной навеки.
Он снова промолчал, не собираясь выдавать свое местонахождение.
- Считаю до трех, - предупредил невидимый десептикон.
Сентинел еле успел подавить рвущийся из вокалайзеров выкрик "а дальше что?" и даже вентиляцию отключил для большей надежности.
- Раз, - сказал истребитель. - Два. Три.
Последовала секундная пауза, а затем раздались тяжелые шаги. Только мгновение спустя Сентинел осознал, что движутся они в противоположную сторону, туда же, откуда пришли. Десептикон уходил! Просто так, бросив преследование, уходил! Что-то тут было неладно. Однако Сентинел не торопился вставать, чтобы не выдать себя лишним звуком. Шаги совсем затихли, а потом и исчезли. Сентинел тут же вскочил с места, шумно прочистил вентиляцию и припустил по проходу. Пробежал он метров двадцать, а потом неожиданно что-то шурхнуло, и он с разгону влепился лбом в преграду и завопил от боли. Спайка треснула. Мгновение назад стены еще не было. Недолго думая, он метнулся назад, но тут же был вынужден затормозить. С другой стороны коридор тоже был перекрыт. Он оказался заблокирован в крохотном, не больше тридцати метров в длину отрезке. Понятное дело, что сейчас должны были начать сдвигаться стены или поступать какой-нибудь газ, или...
Вместо этого со скрежетом поднялась одна из броневых плит. За ней скучно, банально, но от этого не менее весомо возвышался десептикон.
- Я требую соблюдения военных конвенций! - нервно сказал Прайм и попятился.
Молчаливый товарищ сделал шаг вперед. Плита за ним опустилась. Сентинел резко ощутил, что находится один на один с некоммуникабельной и неуживчивой тварью в замкнутом пространстве. Попятившись еще немного, Сентинел уперся в очередную преграду и от полной безысходности встал в боевую стойку. Как жаль, что он не попал в кибер-ниндзя, что туда брали всяких выскочек, в отличие от настоящей элиты...
- Только посмей меня тронуть! - угрожающе сказал он. - Я тогда...
Десептикон прыгнул.
Сентинел заорал от страха.
Огромные руки врезались в стену у него над головой, острые локтевые накладки нарисовались на уровне глаз, а прямо перед носом оказалась тяжелая, изрезанная царапинами броня.
- Тогда что? - поинтересовались тоже откуда-то сверху.
Сентинел дернулся, видя спасение в возможности проскочить между широко расставленными ногами, предварительно съехав по стене, но десептикон заблаговременно переступил, и теперь его колено упиралось Прайму в живот. Несчастная спайка разошлась еще больше. Затем десептикон хмыкнул и присел на корточки. Пятерня сомкнулась на шлеме у Прайма, и гвардеец на мгновение представил, что ему сейчас раздавят голову.
- От меня не убегают, - выразительно сказал десептикон.
Сентинела аж перекосило от желания ответить какую-нибудь гадость, но огромным усилием воли он сумел побороть самоубийственный порыв. Десептикон еще пару секунд разглядывал его с неуловимо недовольным выражением лица, затем поднялся и передернул плечами, словно отряхивался.
- Идем, - коротко велел он, прихватывая Прайма за наплечное колесо.
Сентинел гордо выпятил челюсть и расправил плечи на ходу, несмотря на то что все сервоприводы то и дело порывались вжикнуть в коротком испуганном спазме. Против ожиданий, десептикон отвел его не в разделочную мастерскую или реакторный зал, а в самую обычную скудно обставленную жилую секцию. Подтолкнув его в спину - не грубо, но очень ощутимо - истребитель без единого слова закрыл за Праймом дверь. Гвардеец подпрыгнул на месте и кинулся обратно, тут же замолотив в броневую преграду кулаками, а потом еще и добавив с ноги.
- Стой! - орал он, надсаживая вокалайзеры. - Куда? Что я тут делать буду? Вернись, ржа тебя съешь!
Разумеется, крики были тщетными. Побесновавшись еще немного, Сентинел успокоился и начал уныло обследовать свое жилище. Даже мойки нет! Только стандартный излучатель для быстрой чистки. Правда, обнаружился терминал подключения, возле которого автобот долго кружил, опасаясь подвоха. Затем любопытство пересилило, и Сентинел схватился за провода прямого подключения. Защитная система поприветствовала Циклона - ну теперь он хотя бы знал, как зовут его похитителя - и затребовала идентификатор. В результате долгих мучений он сумел добиться гостевого входа и погрузиться в инфосеть.
Поначалу он едва не отключился на автомате - все было настолько чуждым и незнакомым, что вызвало шок. Чужая сеть, непонятная архитектура, странные базовые модели и категорически недружелюбный к пользователю интерфейс. Месиво какое-то.
Изведясь на фырканье, хмыканье, гмыканье и откровенную ругань, Сентинел кое-как разобрался в принципах работы чужого пространства и начал соваться всюду, куда у него был доступ. Дорвавшись до конференций, он немедленно влез в них на полном ходу и уже через четверть стандартного часа умудрился переругаться со всеми, кто там присутствовал. Еще через три минуты элитный страж и защитник словил нейровирус, засланный раздраженными собеседниками.
Потратив изрядное количество времени на кропотливую чистку собственных систем - спасибо стандартным наборам, которые Циклон оставил даже в этой неуютной берлоге - Сентинел перевел дух и с новыми силами ринулся в бой. Недаром Магнус (наверняка его уже отдали на переплавку... нет, не стоит об этом думать) всегда утверждал, что он, Сентинел, готов нестись на приступ головой вперед и без раздумий, как боевой дрон под синтетиком. Наверное, это все-таки была похвала.
Его еще трижды выкидывали с разных ресурсов, поскольку упорство Прайма в раздувании скандалов было невероятным. На четвертой конференции ему в ярости пообещали вычислить, найти, оторвать руки и запихнуть в топливоотвод локтями вперед.
"Ну попробуй найди!" - радостно захихикал Прайм.
"И найду... - пообещал собеседник. - Держись обеими руками за кресло, гайка дырявая!"
"Ну что? - ехидно поинтересовался Сентинел после минутного молчания. - Нашел? Летишь?"
"Эй, он на сателлите!" - возмутился собеседник.
Конференция разразилась гомоном. Сентинел впервые почувствовал себя неуютно. Особенно, когда к энтузиасту-хакеру присоединился десяток товарищей.
"Камрады! - взвыл один из них прежде, чем Сентинел успел выскочить из сети. - Это же автобот!"
Прайм еще раз дернулся, но его уже заарканили прямой нейронаводкой. В памяти тут же всплыли жуткие рассказы о трансформерах, чьи личности застряли и постепенно растворились в сети. Персональная проекция задрожала и беспомощно метнулась из стороны в сторону.
Остальные участники беседы тоже срочно налепили проекций, и вся эта толпа бандитов поперла на него разом. Сентинел тоскливо подумал, что надо было делать себе здоровенную проекцию, а не привычных автоботских габаритов. Он попробовал отсоединиться еще раз, но безуспешно. Проекции наступали, загоняя его собственную персонификацию в угол инфоблока, и в конце концов он отрубил видеоканал и застыл на месте. Прошли томительные две секунды, а затем его легко тыкнули вирт-подписью. Еще одной. И еще. Включив канал обратно, он обнаружил, что столпившиеся проекции цапают его за антенны, колеса и бока. Самое ужасное, что на их лицах было написано дружное умиление. Сентинел набычился, а затем понял, что это шанс. Тактику он сменил в мгновение ока. Растопырил антенны, выгнул грудь колесом и заулыбался. Подружиться с кретинами, если они по случайному недоразумению выступают хозяевами жизни, - это всегда полезно.
От количества вылитого на него за четверть часа обожания его просто мутило. Ладно если бы они и впрямь преклонялись перед ним, но ведь все эти посетители конференций только и делали, что тыкали в него пальцами, приговаривая, мол, вот какой хорошенький автобот появился внезапно на горизонте событий. Попутно вычислив точное расположение астероида, некоторые уже сорвались с места. Впрочем, насчет этого Сентинел не беспокоился. Жилище Циклона было настоящей крепостью.
Когда ему наконец-то удалось высвободиться из цепких сетевых объятий, с него уже чуть ли не краска слезала от раздражения. Сняв с головы виз-проектор, он пару секунд не мог настроить фокус, а затем... Шлак, где тут кнопки экстренного вызова? Под ним уже натекла порядочная лужа, а подавляемые во время нейроподключения сигналы тревоги накатили девятым валом. Поднявшись с места Сентинел проковылял к двери, то и дело теряя равновесие, и начал сосредоточенно ощупывать окружающие ее панели. Если содрать какую-то из них, то можно добраться до разной важной начинки... Главное, не накрыться импульсом до этого. Подходящей панели не находилось. Он в бессильной злости стукнул кулаком по двери - и та с неправдоподобной легкостью открылась. Сентинел не сумел удержаться на ногах и хлопнулся на пол. Почти хлопнулся - его успели поймать.
- Срочно, - прохрипел он. - Ремонтный блок. Зажим кольцевого профиля. Трубопровод модели тракер, размер семнадцать... базовый консервант и лазер...
Договорить он не успел, провалившись в энергосберегательный режим. Последней мыслью было неприятное подозрение, что чинить его не станут.
Однако очнувшись (всего прошло три стандартных часа - автоматически сверился он с хронометром) Прайм убедился, что его система топливной циркуляции восстановлена, причем последствий ремонта он не ощущал, что означало высококлассную помощь. Включив оптику и оглянувшись, он обнаружил десептикона - одна штука - явно недовольного происходящим. Сентинел тут же сел, а затем и вовсе поднялся на ноги, чтобы чувствовать себя более уверенно.
- Это благодаря тебе у моего личного астероида пасется целый флот? - холодно поинтересовался Циклон.
- Какой такой флот? - мгновенно встал в защитную позу гвардеец. - Ничего не знаю! Ты вообще о чем?
- С ними я уже успел разобраться, - продолжил Циклон, игнорируя праведное сияние голубой оптики. - Остаешься только ты.
"Будут бить, - с неожиданной отчетливой ясностью понял Сентинел. - Поверх ремонта".
- Твоя неуемная деятельность выходит за все рамки, - все еще говорил десептикон. - Я читал, что у автоботов такое бывает от хронического синдрома недоинтерфейсинга.
- Чт-то? - ошарашено булькнул Сентинел.
Не считая нужным вдаваться в объяснения, Циклон шагнул к нему, схватил за плечо, подтащил к терминальному столу и толкнул на него. Врубил подсветку стола, вытащил откуда-то силовые наручники и в два движения пристегнул автобота за руку к держателю проектора. Сентинел завизжал и забрыкался на месте, словно его уже намеревались трахнуть лазерганом. Циклон перехватил ноги автобота прежде, чем тот успел хотя бы пнуть его.
- Ты где такое читал? – взвыл Прайм. – Что за бред?!
- На инфопортале, - невозмутимо пояснил десептикон.
Сентинел заизвивался и заголосил еще громче. События развились с такой скоростью, что он не успел подготовиться и правильно среагировать. Даже сейчас, когда десептикон уже насильно сдирал с него защиту, Прайм все еще пребывал в каком-то шокированном ступоре. Твою ржавчину!
Держа его одной рукой за обе щиколотки и прижав обе автоботские ноги к автоботской же груди, Циклон неторопливо исследовал беспомощно раскрытые пластины между вывернутых бедер. Автобот был совсем молодой и неопытный, в руках себя держать не умел, блокировать нейросеть тоже, и поэтому через полминуты, невзирая на сдавленные проклятья со стороны подопытного, Циклон почувствовал первую влагу, покрывшую его пальцы скользкой пленкой. Теперь дразнить Прайма было удобнее. Он то сжимал эти пластинки вместе, пропуская сквозь них крошечные разряды, то разводил их и постукивал по спрятанным в глубине разъемам, а потом наконец-то увидел главный приз – до сих скрывавшийся под тяжелой заглушкой переходник свободного профиля. Ухмыльнувшись, Циклон еще раз потер пластины, а затем с ленцой провел пальцем вверх и задел переходник. Автобот в его руках отчетливо дернулся. Циклон вновь целенаправленно погладил торчащий штырек, на котором уже включилась подсветка готовности. Автобот вновь вздрогнул и часто задышал. После чего Циклон принялся основательно терроризировать предоставленное ему сокровище. Автобот завертелся на месте и запищал.
Задыхаясь, обливаясь конденсатом и стыдно постанывая, Сентинел проклинал себя за чувствительность. Праймас, он весь искрил от ублюдочных ласк, и его вторичные системы включались одна за другой, то открывая, то вновь смыкая жадно напрягшиеся захваты. Он почти слышал, как хлюпает антифриз, компенсирующий всю эту бурную активность, и уж точно чувствовал, как он стекают на его зад. Не-ет... Он втянул воздух сквозь дентопластины. Пульсация в разъемах делалась нестерпимой. Праймас, ему никто не говорил, как бороться с такими чудесными руками, с таким опытом и сноровкой... Ооо ш-шлак... Его живот начал напрягаться, а тазобедренные сервоприводы сократились, сигнализируя о близком коллапсе. В этот момент Циклон стегнул его по-настоящему сильным разрядом и отчетливо хмыкнул. Затем что-то ткнулось сразу в два разъема, и это было потрясающе… Сентинел непроизвольно задергался, пробуя удержать его внутри, но Циклон без усилий высвободился и прекратил упражнения по совращению. Сентинел наполовину разочарованно вздохнул. В следующее мгновение десептикон резко раздвинул его ноги и наклонился вперед. С перепугу Сентинел подавился, увидев так близко похотливо перекошенную физиономию.
- Нравится? - осведомился Циклон.
- Нммм... - Сентинел затряс головой, не в силах ни соврать, ни ответить правду.
- Ладно, пробуем дальше, - заключил десептикон, опуская голову.
Впрочем, взгляд он не опускал, и с большим удовольствием отметил, как изменилось выражение в линзах трансформера, едва тот понял, что теперь его обрабатывают на другом уровне. Энергопотенциал любого трансформера был нестабилен, даже на разных пальцах могло быть разное напряжение и частота энергоимпульсов. Естественно, что с языками всегда было веселее. Автобот задрожал и двинул бедрами. В уголках сжатых губ проступила розоватая пленка, затем Сентинел открыл рот и застонал. Щиколотки в ладонях Циклона напряглись, автобот попробовал выгнуться. Циклон повертел языком и еще раз с удовольствием облизал отполированный металл. Вкус у всех тоже был разный.
Ему нравилось видеть, как темнеет лицо автобота, как напрягается сегментированный живот и вытягиваются гладкие ножки. Не отрываясь от зрелища, он пошевелил самым кончиком языка, дразня рисунок чувствительных микросхем, отвечающих за правильность перераспределения основных энергопотоков. Этого автобот уже не выдержал. Сопровождаемые верещанием, густые брызги охладителя угодили Циклону прямо в рот, и он с удовольствием продегустировал их как опытный кулинар.
Прайм выгнулся на столе, не помня себя от гудящего в каждом сервоприводе удовольствия. Все его перегретое достоинство сжалось вокруг подвижного языка, и сладкие судороги продлились гораздо дольше обычного. Юникрон побери, у него почти не было опыта в этом виде развлечений. Он всего несколько раз сталкивался с тем, чтобы его пощекотали пальцами и еще никому не доверял засунуть в себя что-то более внушительное. В конце концов, он был Прайм, элита элит и... и... оооо!..
Оторвавшись от наконец-то иссякшего источника, Циклон поднял голову и оценил картину. Она призывала к немедленному продолжению, и он не видел ни одной причины, по которой это следовало бы отложить. Он устроился к столу вплотную и вздернул ноги автобота чуть повыше, а затем с удобством расположил вокруг своих бедер.
Мгновенно очнувшись от приятного полустазиса, Сентинел взвыл. Неистово дергая одной рукой, другой он пробовал отпихнуть склонившегося над ним десептикона, но безуспешно. Циклон просунул руку ему под зад и приподнял автобота над столом.
- Только посмей! - взвизгнул Сентинел, отчаянно брыкнувшись ногами в последней попытке.
- Начинай кричать, - предложил Циклон.
Сентинел издал невнятный вопль сквозь стиснутые дентопластины и запрокинул голову. Еще никогда он не ощущал разницу в габаритах так остро. Толстенные кабели втискивались в него неимоверно туго, с усилием пробираясь между аккуратно подогнанных деталей, явственно обдираясь об острые кромки, но не останавливаясь ни на мгновение. Все дальше и дальше, пока он не начал чувствовать их под краем грудной пластины. А самое главное, что это было дико приятно. Так хорошо от интерфейса ему еще никогда не было. Глубже и глубже... ооо, Праймаас... он все еще не остановился... А... ах!
Скругленные концы кабельной защиты уперлись в широкие разъемы, загнанные под ложемент искры. Прайм застонал так, что самому стало стыдно. Циклон поднажал, защита сдвинулась, штекеры выдвинулись и ткнулись куда полагается. Сентинел задергался, чувствуя накатывающий перегруз. В этот восхитительный момент десептикон неожиданно остановился и подался назад. Пара секунд - и он уже полностью высвободился. Сентинел издал вопросительное стенание и уставился на него помутневшими линзами.
Циклон помедлил несколько мгновений, а затем кабели дернулись и состыковались полностью, вогнав шетекеры на всю длинну. Сентинел не успел даже вздохнуть, поэтому его первый загруз вышел беззвучным. Потом-то он не забывал кричать и брыкаться от полноты чувств. Проклятущий десептикон выяснил самую удачную тактику, и погнал с места в карьер. Пятнадцать секунд частых коротких импульсов, заставляющих сладко напрягаться все тело, - пауза, отстыковка кабелей, снова пауза, и следом резкое подсоединение одновременно. Загруз, загруз, еще один. Как подло! Как по-десептиконски! Как... ах... ох... оо...
Сентинел забился на месте, перемахнув через сладостный порог, отличающий загруз от перезагрузки. Последняя была делом довольно редким, и шарикоподшипники от нее срывало начисто. Сервоприводы, скрытые под ярко-синей броней, коротко и быстро дергались, топливные отводы точно так же сокращались и сбрасывали наполнитель. Затем прошло еще несколько чистых загрузов - и новая перезагрузка. После этого считать он прекратил, занятый судорожными попытками сохранить хоть какую-то процессорную деятельность и уберечь себя от перегрева.
В какой-то момент десептикон начал надраивать его совсем уж яростно, и когда Сентинел с рыданием грузанулся в тридесятый раз, десептикон внезапно выгнул спину, запрокинул голову и зарычал. Энергоимпульс врезался в системы Прайма, выбив того в оффлайн.
Когда процессор перезапустился, вздрюченный по самые кончики антенн Сентинел мог только лежать на столе, разбросав ноги как попало. Он очень хорошо слышал, как часто капает на пол из-под него. Циклон, успевший вытащить свое оборудование, молча сидел на краю, тоже тяжело дыша. Повернувшись к Прайму боком, он погладил того по животу, вызвав протестующий хрип, и опустился ниже. Сентинел слабо взбрыкнул на месте, однако не преуспел.
- Ты даже не растянулся, - с заметным восхищением в голосе произнес Циклон, исследуя его двумя пальцами. - Удивительно. Такой же закрытый.
- Я резиновый что ли - растягиваться, - сердито буркнул Прайм, все так же сладко ощущая эти пальцы. - Оой!
Длинные пальцы нажали на несколько датчиков, и у него неожиданно сократились все сервоприводы, после чего наниты подло заструились наружу. Сентинел завертелся, но Циклон перегнулся через него, локтем занятой руки прижал одно бедро, а свободной подхватил под другое, вынудив Сентинела раскорячиться в бесстыдной позе. А затем начал массировать раздутые от предыдущих упражнений тонкие шланги. Прайм выгнулся, дернулся и протестующе ахнул. Потом он стонал, мычал даже умолял о пощаде, но десептикон останавливаться не собирался. Томительная дрожь в болящем местечке резко усилилась, налилась острыми ощущениями и...
Сентинел закричал, напрягаясь всем телом. Топливоотводы послушно сократились, и он внезапно для себя начал вновь сбрасывать топливо. Еще чуть-чуть, и энергозапас накроется… Фууух… все, прекратилось.
Сентинел облегченно вздохнул. Десептикон потянулся и неторопливо отстегнул его. Сентинел из последних сил заставил себя встать и даже не упасть.
- И нисколько мне не понравилось! - заявил он, не в силах придумать чего-то более оскорбительного.
Циклон помолчал мгновение, потом фыркнул и захохотал. Сентинел развернулся на месте и бросился прочь, сопровождаемый раскатами смеха. Позорище!
Закрывшись в отсеке, из которого его не столь давно вытащили, он забился в угол, сел прямо на пол и обхватил колени руками. Затем почувствовал очередное дерганье в интимном месте и со стоном приоткрыл пластины, чтобы спустить еще немного горячего наполнителя. Под бампером образовалась липкая непристойная лужица. Шлак, ему нужно было вымыться! Он не хотел, чтобы на нем застывали различные сомнительные потеки, осквернявшие его понятие о личной гигиене.
Помучавшись с четверть часа, Сентинел все-таки сдался и решил вернуться ближе к обжитым частям астероида в надежде изловить там десептикона и узнать, где тут нормальная мойка.
Брожения длительностью полчаса ничего не дали. Разъяренный до стадии закипания энергона Сентинел пришел к выводу, что паскудный десептикон вновь куда-то смылся. Ну не-ет!
Заблокированные двери отзывались издевательским попискиваньем на его попытки взлома. Единственное, что он сумел найти - чистящие салфетки для техники. Скривившись в брезгливой гримасе, Прайм кое-как оттерся, изведя весь запас и раскидав использованные салфетки по полу. Теперь ему неимоверно хотелось жрать. Последовало еще одно путешествие по наполовину запертому жилищу десептикона. Болт ему в глотку, он что, не хранил никакого энергозапаса?
Вконец обозлившись, Сентинел вновь полез в сеть и начал массовую рассылку с кратким и емким содержанием: "красивый, умный, находящийся в расцвете сил автобот хочет внимания и пожрать". Отклики посыпались спустя пятнадцать секунд. Он даже не успевал отслеживать предложения всяких Гразеров и Дозеров, многословно обещавших кучу неприличного и энергоновый рай в кристаллах. К счастью, процедура доставка-в-подарок здесь работала почти по тому же принципу, что и на родном Кибертроне, поэтому после некоторых умственных усилий со стороны Прайма, доставочные линии наконец-то начали переправлять заказы по указанным им координатам. Еще ему пришлось поковыряться со стыковочной системой, которая ни в какую не желала принимать незваных поставочных дроидов без предварительного одобрения по всем кодам, но ломать изнутри всегда было легче чем снаружи, и когда он присвоил гостям косо-криво слепленный статус дип-транспорта, охранные системы сдались. Счастье привалило в огромных количествах.
Циклон, вернувшийся два солярных оборота спустя, рад конечно же не был. Толкущиеся возле астероида челноки доставки брызнули в разные стороны, точно определив, что новоприбывший собирается стрелять. Храня на лице выражение абсолютного спокойствия, десептикон вошел в беспечно приоткрытые шлюзовые створы, тщательно запер их и заблокировал ручным управлением после чего двинулся по следу из пустых силовых оболочек, оберток, рамок и всякого хлама.
Прайм обнаружился в одном из отсеков, нынче превратившемся в прибежище роскоши и дурного вкуса. Воздвигнувшись в дверях, Циклон оглядел кричащий декор и сложил руки на груди. Автобот выскочил из ванны, разбрызгивая минеральное масло, и отпрыгнул к дальней стене. Мокрая сияющая броня отбрасывала неуместно радостные блики на пол.
- Опять? - выразительно произнес Циклон, не уточняя, что именно опять.
- Я жрать хочу! - зарычал Сентинел, наплевав на глас рассудка. - Ты меня уморить решил что ли?! Смылся куда-то, даже кубика не оставив! Болта с два я бы стал твоей милости дожидаться!
Яростно торчащие антенны привлекли внимание Циклона. Он слегка вздохнул и поманил автобота к себе пальцем. Прайм сделал упертое выражение лица и помотал головой. Впрочем, когда Циклон сделал первый шаг, брезгливо стараясь не наступать на раскиданный по полу мусор, автобот неохотно оторвался от стены и угрюмо потопал ему навстречу.
Циклон отвел его в одно из знакомых Сентинелу помещений и указал пальцем на пустой конвейер. После чего этим же пальцем ткнул стартовую кнопку. Конвейер заворчал, загудел и выдал из темного чрева переливающийся куб.
- Это энергозапас, - констатировал Циклон очевидное. - Ты был здесь?
- Ну был, - Сентинел чувствовал, что выглядит ужасно глупо. - Но по кнопкам не тыкал...
Циклон неожиданно присел на корточки, обхватил его одной ручищей за бедра, а другую вытащил из-за спины и неожиданно протянул что-то сверкающее, многогранное и гипнотически переливающееся.
- Ты что, пытаешься таким образом извиняться? - фыркнул Сентинел, сложив руки на груди.
- Мм? - Циклон, казалось, удивился. - За что извиняться?
- За то что ты меня изнасиловал! - выпалил Сентинел, прижав антенны от смущения.
- Чушь, - Циклон повел плечами. - Насилую я совсем иначе. А это... это подарок.
- Интересно, что я с этим буду делать, - пробурчал Сентинел, однако в кристалл тут же вцепился очень даже собственнически. - Ух, тяжелый...
То, что Циклон легко держал кончиками пальцев, ему пришлось взять в обе ладони. Придирчиво осмотрев кристалл на свет, он подышал на него легкой спиртовой фракцией и тут же горячо дохнул, высушивая и без того мгновенно испаряющиеся частички. Кристалл сверкнул с новой силой. Сентинел расправил плечи и огляделся - не спешит ли кто-нибудь отнять драгоценность? Никто не спешил, только Циклон с любопытством наблюдал за представлением. Сентинел спрятал кристалл за спину и посмотрел на него почти сверху вниз, пользуясь представившимся случаем сделать это.
- Ну и что я за это должен? - поинтересовался он, тщательно подавляя желание пнуть Циклона в физиономию.
- Хммм... - отозвался десептикон, слегка сжимая пальцы.
- Значит опять трахаться, - проницательно заметил автобот.
- Ты выражаешься как в казарме для низших чинов, - поморщился Циклон. - Нет, трахаться не обязательно.
Сентинел надулся и промолчал, еще старательнее пряча кристалл.
- Давай, беги, - со смешком сказал Циклон, разжимая хватку. - Прячь скорее, пока не отняли. Я разрешаю.
- Отлично! - возрадовался Сентинел. - Ну, я пошел.
И, не медля, почесал в направлении своей каюты. Циклон посмотрел ему вслед, ухмыляясь одной из тех редких ухмылок, которых он уже слишком много тратил на этого автобота. Жадный, наглый недоросль.
Закрывшись на замок, Сентинел перевел дух, водрузил кристалл на полочку и начал стремительно прибираться. Судя по физиономии десептикона, роскошное автоботское жилье ему не понравилось. Может, его смутил раскиданный всюду мусор? Прайм счел за лучшее подстраховаться и вычистить территорию, а не то вдруг злобный чужак решит все выкинуть?
Покончив с зачисткой, он высунулся в коридор, огляделся, не нашел следов пребывания врага и выскочил за дверь. Волоком таща к утилизатору мешок с отходами, он успел вынести себе замечание на тему несвоевременной расправы с мусором.
Когда он с чистой совестью и немытыми руками возвращался, десептикон внезапно вырос у него на пути изниоткуда, доведя до нервной икоты в вентиляционной системе.
- Идем со мной, - велел он.
- Я не хочу интерфейса, - отчаянно прошептал себе под нос Сентинел.
- Я зову тебя не для этого, - проявил острый слух истребитель.
Несколько воспрянув духом, Сентинел двинулся следом и в итоге оказался где-то вроде командной рубки. Там Циклон ошарашил его окончательно. Усадил на широченную инфопанель, демонстрирующую какую-то бешеную активность, повертел так и сяк, заставил раздвинуть колени и вообще как следует рассесться, после чего удовлетворенно кивнул.
- Это зачем? - не выдержал Сентинел, когда десептикон в третий раз обошел панель по кругу.
- Помогает сосредоточиться, - неожиданно охотно пояснил истребитель. - Как центр композиции.
Выразительно вздыхая от скуки, Прайм служил центром умственного сосредоточения еще несколько часов, растянувшихся в вечность. Затем десептикон жестом показал ему, что он может слезать со стола. Однако когда автобот навострил полозья в сторону выхода, Циклон выразительно пристукнул пальцем по сенсорной панели, и дверь бесшумно закрылась. Сентинел начал боком отступать, пока не оказался за столом, ненадежно отделявшим его от десептикона.
- Я подумал и пришел к выводу, что ты прав, - практически равнодушно сообщил Циклон.
- В чем же? - не смог сдержаться Прайм.
- В том, что подарки обычно подразумевают какой-то ответ...
- Настоящий подарок не требует возмещения, - скрипуче влез Сентинел.
- Не перебивай, автобот, - не изменяя тона произнес десептикон, - меня не интересуют ваши правила. Иди сюда.
Злобно пыхтя себе под нос, Сентинел медленно двинулся к десептикону. По правде говоря, у него под заглушками уже вовсю сладко щекотало, начиная с того мгновения, как Циклон закрыл дверь. И он чувствовал, что если ему сейчас дать уединиться, то через полминуты орудования пальцами, он изрядно подмочит свою репутацию.
Между тем, как бы медленно он ни плелся, дальше тащиться было некуда. Циклон потрепал его по голове, вынудив злобно прижать антенны, и отстегнул броню. Сентинел невольно уставился на его сложенный джампер в обмотке из кабелей. Разъемы зачесались с удвоенной силой, однако он сжал сервоприводы и не позволил себе топтаться на месте.
- Предоставляю самому познакомиться с моим оборудованием, - вежливо произнес Циклон.
Сентинел тут же схватился обеими руками за означенный инструмент. Помедлил секунду, и был награжден шипением активированного наручного оружия.
- Даже не думай, - по-прежнему ровно сказал десептикон. - Отстрелю ноги и руки.
Трахаться хотелось невероятно. В животе творилась чистой взгонки непотребщина. Сентинел прикинул, решил, что приседать будет неуместно, иначе джампер окажется у него над головой, и просто начал разматывать кабели. Те свободно повисли, впрочем, выразительно раскачивая кончиками. Прайм начал потирать ладонями агрегат, доставивший ему столь приятные мгновения. При этой мысли он начал медленно заливаться статикой, а на ладонях сам собой собрался магнитный импульс. Недолго думая, он сбросил его на джамперные элементы. Циклон ощутимо вздрогнул, и на секунду Прайм испытал прилив необоснованной гордости. Мгновение спустя он несолидно пискнул, внезапно ощутив, что кабели обкрутились вокруг его бедер и даже более того - вовсю орудуют над размыканием соответствующих пластин. Сдался он почти сразу, терзаемый неприличным вожделением. Один за другим, кабели вползали в уже освоенные места. Утолщения на их концах доставляли дополнительное удовольствие. Ему даже пришлось широко расставить ноги, а подвижные змейки протискивались дальше и дальше, выбрав другой путь, отличный от прежнего, пока не добрались до компенсаторной мембраны и не начали елозить по ней, стараясь найти слабое местечко. Сентинел не выдержал и сладострастно застонал в блаженной муке. За джампер он уже скорее держался, чем обхаживал его.
Циклон сверху вниз любовался на потерявшего голову автобота, наслаждаясь тем, как тот буквально трясется от удовольствия и вот-вот утратит контроль над равновесием. Недолго думая, он подхватил его подмышки, вздернул в воздух, не вынимая кабели, и уложил на многострадальную панель. На фоне ярких графиков Прайм выглядел рельефной тенью, и только между растопыренных ног ярко отсвечивало розовым, стекающим по броне и дальше на стол. Шумно вздохнув, Циклон принялся за дублирующее подключение. Один за другим джамперные сегменты находили куда войти, и все это сопровождалось вскриками автобота, которые больше были похожи на аханье.
Сентинел был на грани первого загруза, приближаясь к нему с каждым щелчком стыковки, с каждым движением кабеля вдоль мембраны. И когда в ход пошла топливная докачка, он задвинул диафрагмы, выдохнул и закричал.
Спустя полчаса его личный хронометр зафиксировал рекордное время.
Натрахавшись до отказа топливной системы, Прайм возлежал на столе и рассеянно возил пальцами в натекшей луже. Он все еще был насажен на кабельный якорь, соскочить с которого не было никакой возможности. Раскрывшиеся головки плотно застряли в его деталях, и только непомерный перегруз сенсорных датчиков позволял ему не реагировать на это вторжение. Оставалось ждать, когда Циклон решит отсоединиться.
- Расслабься, - сказал десептикон. - Ты же не хочешь стать моим девайсом?
Сентинел дернулся. Нехорошее предчувствие шевельнулось где-то в животе.
- Что значит расслабиться? - охрипшим голосом переспросил он.
- Ты зажимаешь меня, - терпеливо пояснил десептикон.
- Я... я не зажимаю, - в голосе Прайма начали проскальзывать панические нотки. - Я жду, когда ты вытащишь! Я и так на пределе!
Циклон резко дернул бедрами, и Прайм вскрикнул. Пока что он ощущал только неудобство и тупое давление. Но когда начнет возвращаться чувствительность...
- Вытащи! – заголосил он он. - Вытащи немедленно! Иначе яуумфф!
Циклон закрыл ему пол-лица одной ладонью, прикрыв еще и внешние вокалайзеры вдобавок. Сентинел отчаянно зашипел ему в руку, дико сверкая линзами.
- Тихо-о, - почти прошипел десептикон. - Чем больше ты брыкаешься, тем сложнее мне.
Спустя несколько минут осторожных телодвижений, ему удалось высвободиться, причинив Сентинелу минимальный ущерб. Тем не менее, растревоженная нейросеть горела, и Сентинелу хотелось как можно скорее нырнуть в любимую ванну с маслом.
Скатившись со стола, он чуть не упал, когда его ноги внезапно широко разъехались. Потом кое-как собрался, подавляя жалобное пыхтение, и независимо похромал к выходу. Впрочем, возле двери он оказался в глупом положении, поскольку та открываться не собирался. Постояв около нее несколько мгновений, он неохотно обернулся. Десептикон привалился бедром к столешнице и наблюдал за ним, сложив руки на груди. Сентинел воинственно задрал подбородок и сложил руки в точно таком же жесте. Долго противостояние не продлилось - десептикон оторвался от столешницы и медленно двинулся к нему. Прайм терпел до последнего, но затем его героизм дал огромную трещину, и он метнулся вдоль стены, убегая от возможного контакта. Безмолвное преследование продолжалось пару минут, а затем Сентинел внезапно рванул с места прямо на десептикона, словно намереваясь протаранить его. И действительно с разбегу врезался в широкую грудь, а вернее ниже, куда-то в подгрудные пластины. Впечатляющий лязг и приглушенное проклятье подытожили этот бросок.
- Эй ты! - Сентинел поднял голову, потер ушибленные выступы физиономии и стукнул обоими кулаками по фиолетовой броне. - Ты почему не отошел? Ты должен был сдвинуться!
- Зачем? - искренне удивился Циклон.
- Чтобы я проскочил мимо и оказался возле пульта управления, - мрачно сказал гвардеец.
- Аа, - отозвался собеседник. - Понятно. Я посчитал, насколько ты легче, и учел эффект столкновения. Это проще, чем отодвигаться.
Просчитанный, измеренный и взвешенный Прайм яростно фыркнул. Больше бежать было некуда, да и не имело смысла. Переступив на месте, он угрюмо уставился себе под ноги. Ситуация сложилась патовая. Однако, на его счастье Циклон проявил себя с отмороженной стороны и попросту потерял к автоботу интерес. Поокалачивавшись в запертой рубке еще два часа, изнывающий от скуки и желания наговорить гадостей Сентинел наконец-то дождался завершения работы, и когда Циклон разблокировал дверь, рванул на выход со сверхсветовой.
В качестве психотерапии он заперся у себя в отсеке, влез в сеть и немедленно разжег конфликт с кучей народу. Ему даже не приходило в голову, что Циклон мог бы запросто обрезать всю связь и оставить его в гордом одиночестве в качестве воспитательного мероприятия.
Воспитывать Циклон умел, хотя ему это требовалось очень нечасто. Проблему строптивого автобота он решил с изящной легкостью, загрузив в энергохранилище убойную дозу синтетика, после чего снова покинул астероид. По совести, он вовсе не считал эту базу своим домом, основное и любимое убежище было на самом Чааре, но тащить туда автобота он не собирался.
Оказавшись предоставленным самому себе Сентинел для начала попробовал прорваться в рубку, затем опытным путем выяснил, что доставка уже не работает, а вернее не срабатывает система защиты, и вновь бросился в сеть ныть о том, как все плохо. Скучающего и тоскующего автобота утешали хором, алчно капая виртуальными слюнями на спроектированный им образ.
Пару солярных оборотов спустя Прайм с негодованием обнаружил, что помимо скуки есть еще и такое понятие как недоинтерфейс. Маясь от неожиданного возбуждения, он начал вытаскивать из инфопространства тонны порнухи. К его удивлению, там было не особенно много сюжетов с автоботами. Наверное, среди десов было маловато низкорослых и симпатичных одновременно, чтобы выдавать их за краснознаковых. Зато было полно сюжетов о пойманных нейтралах, разнорабочих и больше всего - о вреде возлияний в незнакомой компании. Спустя десяток записей, Сентинел убедился, что после первого же куба следует перезапуск систем и обнаружение себя на ремонтном верстаке в окружении большого количества джамперов, готовых влезть во все пригодные для этого отверстия. После этого он внезапно обнаружил, что трется о дорогой пиролитин, щедро сбрасывая на него электричество, однако останавливаться не захотел и быстро довел себя до загруза. А потом еще несколько раз, окончательно заливая тонкий материал.
К моменту когда Циклон в очередной раз почтил свое неуютное жилище присутствием, Прайм дошел до состояния непрерывного истерического раздражения, порожденного рукоблудием и недотрахом. Он настолько обрадовался возвращению десептикона, что даже вылез того встречать. Циклон вроде бы слегка удивился, но поприветствовал его кивком головы и сразу направился на мостик. Страдая от усилившегося желания, Прайм заторопился следом.
Под горячей от возбуждения броней его клапаны медленно открывались и расширялись, пока Сентинел не почувствовал, что готов полностью. Препятствие было только одно. Циклон явно не собирался его пользовать. Настойчивые подергивания в разъемах уверенно держали все мысли повернутыми в одном направлении, и Сентинел начал активно тереться возле большого трансформера, стараясь вызвать в том какие-нибудь грубые подпрограммные инстинкты. Лез ему под руку, изводил вопросами о том, что творится на экранах и вообще вел себя крайне идиотски и недостойно Прайма. Однако это был единственный выход, как ему казалось
Циклон прекрасно помнил, что именно сделал со здешним энергоном, но в данный момент у него не было желания связываться с мелким автоботом, пусть тот и готов был вот-вот раздвинуть ноги.
- С чем связан твой неожиданный энтузиазм? - сухо поинтересовался он, в очередной раз отталкивая шумящего вентиляцией автобота от панели управления.
- Мне скучно! - взвыл Сентинел. - Сколько можно сидеть в этой гребаной дыре?! Я заржавею на твоем долбаном астероиде!
- Мне так удобно, - монументально изрек Циклон после выразительного молчания.
Прайм беззвучно открыл рот, закрыл, оскалился и наконец поперхнулся. Так и не сумев высказать обуревающих его чувств, он развернулся на месте и, яростно чеканя шаг, удалился прочь. Циклон немного выждал и тоже покинул мостик, предусмотрительно оставив дверь слегка незакрывшейся.
Остановившись неподалеку, он в прямой трансляции наблюдал, как автобот воровато крадется по длинному коридору, проверяет состояние двери и немедленно сует свои любопытные антенны на закрытую ранее территорию. Циклон покачал головой, наблюдая, как автобот беззастенчиво роется в ящиках и с торжествующим хохотом добывает расчетную карточку. Никакого понятия о благородстве.
Сентинел не мог сдержать радости. Наконец-то ему удалось причинить хоть какой-нибудь вред этому придурочному воителю! осталось только решить, куда деть доставшуюся халяву. Только вот сначала... ух... ох...
Автобот внезапно остановился посреди рубки, потоптался на месте, а затем спрятал карточку в один из дубль-карманов, а обе руки засунул себе между ног. Циклон переключился на обзорные камеры нижнего уровня и тут же получил сразу с нескольких ракурсов картинку раздвинутых бедер и гладких синих пальцев, снующих между подмокшими от охладителя проводами. А вот это было уже интересно. Всегда такой гордый и самодовольный мелкий паршивец сейчас самозабвенно удовлетворялся прямо в главном центре управления всей системой астероида. Какое падение величия перед мелкими потребностями... Пожалуй, теперь Циклон был готов оказать помощь и поддержку.
Негромко постанывая, Сентинел быстро подкатывал к финалу, но в самый последний момент его прервали. Тяжелые руки хлопнули его по колесам, и Прайм от неожиданности едва не выскочил из брони. Крутануться на месте не получилось, он только схватился за эти руки и тут же в испуге отдернул собственные - запятнанные блестящим энергоном. Ай шла-ак...
- Что, автобот, ты в настроении?
Сентинел краем линзы видел самодовольную улыбку десептикона. С одной стороны она ему ужасно не нравилась, с другой - в ней было столько обещания, что сладко вздрагивали сервоприводы. Здоровенные пальцы лежали на его колесах, выразительно по ним постукивая время от времени.
- Я никогда не в настроении, - воинственно ответил он.
- Правда? - ухмыльнулся Циклон, наклонившись совсем близко.
Сентинел испугано оскалился, чувствуя нависающие над ним тонны металла и дурного характера, слегка покрытые сверкающим лаком цивилизации. Антенны у него непроизвольно дернулись, когда он почувствовал прикосновение горячего воздуха к ним.
- Ну не всегда, - признался он.
- Хорошо. В таком случае я поспешу исправить ситуацию, - обтекаемо выразился Циклон.
В следующее мгновение он вздернул автобота подмышки, сделал шаг назад, уселся на край терминала и посадил Сентинела к себе на колени. Прайм возмущенно охнул и этим ограничился. Одним из важных пунктов, как уяснил для себя Сентинел в уже разработанной им инструкции по выживанию с десептиконом, было умение уступать. Причем не скрежеща дентопластинами, а довольно-таки охотно. Как минимум в вопросах интерфейса. И он хотел этого...
Хорошо, что он практически не видел десептиконов вблизи и в бою, - рассуждал Сентинел, - по крайней мере, не столько, сколько с ними сталкивался тот ржавый медик из команды Оптимуса. Иначе сомнительно, что он мог бы преодолеть закоренелую ненависть.
- Сейчас лучше? - меж тем осведомился Циклон, щупая его, кажется, сразу везде.
- Да! О да! - выкрикнул Сентинел, беззастенчиво поддавая бедрами.
Циклон с нажимом несколько раз потер ладонью его промежность, размазывая успевший выделиться антифриз. Сентинел заелозил, стараясь прижать некоторые особо чувствительные детали к твердой ладони. Топливоотвод расширился еще немного, хотя казалось, что дальше некуда.
Огромные руки вновь надежно прихватили его, Прайм взвыл, чувствуя пробные тычки, сигнализирующие о попытке включения - раз, другой... на третий их оборудование совместилось, тут же отозвавшись резким импульсом. Мощный выдох Циклона обжег голову и плечи. Сентинел тоже задышал - часто и неглубоко - стараясь отвлечься от стремительно нарастающей сладостной дрожи, охватывающей всего его целиком. Но это было почти невозможно... Циклон приподнял и опустил его, двигая автоботом как игрушкой-стимулятором. Сентинел вытянул шею, оскалился и отчаянно попробовал сосредоточиться. Еще два раза вверх и вниз... И... аа! Он не выдержал. Кайф пронзил низ живота, растекся по ногам, по спине, заставил спазматически сжать сервоприводы и сбросить топливо, само собой. На бедра Циклону выплеснулась розоватая жидкость. Десептикон щедро подарил ему короткую паузу, а затем вновь приподнял гладкие синие бедра.
Прежде чем Циклон разрядился, Сентинел успел выкачать себя почти досуха. Вся нейросеть горела и пульсировала. Дело было отнюдь не в том, что Циклон внезано оказался каким-то изощренным и искусным специалистом, вовсе нет. Просто он был... очень большой.
Утомленно привалившись к горячей и широкой груди, Сентинел равномерно пыхтел вентиляцией, периодически выпуская струйки пара. Перегретый и взмокший, он выгнулся и поочередно потер внутренние стороны бедер. Оо, даа... Вот если бы им удалось бы захватить это бандитское гнездо на Чааре и захватить всех десептиконов, то он бы непременно взял бы кого-нибудь типа Циклона себе в услужение. Чтобы трахаться по желанию.
Волнующие мечты были прерваны, когда десептикон без особого пиетета спихнул его с колен. Сентинел едва не брякнулся на все четыре точки, однако все же сумел удержаться. Циклон выпрямился, отряхнулся и покинул место свершившегося интерфейса. Сентинел тоже выпрямился и обтерся, достал заветную карточку и с противным смешком спрятал обратно.
Дождавшись, когда десептикон отбудет по своим делам, Сентинел кинулся в стыковочный док искать выход. Его нисколько не смутило то, что створы шлюза с готовностью сработали по первому же запросу. Точно так же он не нашел подозрительным присутствие нескольких ракетных ранцев, хотя Циклону такие штуки явно были не нужны.
Прохлаждавшийся на верхнем полюсе астероида Циклон только хмыкнул и мысленно заключил пари сам с собой. И не прогадал. Автобот полностью оправдал его ожидания. Он даже не пытался искать дорогу на Кибертрон, а сразу нацелился на Чаар.
Разумно прикинув, что до Кибертрона на малой тяге ему не добраться, да и не имеет это смысла, Сентинел твердо решил скрыться на Чааре. Конечно его не радовала перспектива оказаться на планете, населенной быдлом и отребьем, но это давало шанс, что он с его блестящим интеллектом и стратегическим умом быстро найдет себе нишу, которая позволит завоевать нужное положение в обществе. Нужно только немного замаскироваться...
Этот же блестящий интеллект подсказал ему, что он или сгорит в атмосфере или будет сбит защитными системами, поэтому следует прицепиться к какому-нибудь малотоннажному челноку. В орбитальном пространстве их сновало великое множество, и он вцепился в первый попавшийся. Во время прохода над каким-то гордом он благополучно отцепился, кувыркнулся вниз и сманеврировал на движках, едва не протаранив какого-то летуна. Проорав матерный ответ на высказанные в грубой форме претензии, Сентинел нырнул под мост, не дожидаясь стрельбы, и ушел в темные ущелья между высотными зданиями.
Не переставая гордиться собственным практичным умом, он первым делом толкнул ранец в обмен на хорошую краску, с помощью которой из добродетельно-синего автобота превратился в черно-красного трансформера без опознавательных признаков. правда, голубые линзы выдавали его с головой, но он уже видел несколько типов с желтыми и зелеными цветами оптики, поэтому рассчитывал на лучшее.
Циклон обосновался в том же городе и неслышной тенью сопровождал автобота во всех его начинаниях. За несколько оборотов Сентинел успел обзавестись жильем, оружием и, как ни странно, заработком. Циклон неподдельно удивился, выяснив, что автоботу неимоверно, просто неприлично везет в азартных играх. Единственный минус - он спускал все выигранное с такой же легкостью, поэтому итоговая прибыль была крайне незначительной. Ее хватило, чтобы оплатить жилье вперед на три декады и иметь каждодневный запас энергона.
Ну и конечно же он был слишком высокого о себе мнения. Пару раз, сам того не подозревая, он оказывался на волоске от гибели, размахивая своей глупой электромагнитной стрелялкой. Однако неким загадочным образом ему все сходило с рук. Иногда он напоминал одну маленькую хищную тварь с планетоида В-54: золотую рыбку. Верткая, хищная, сверкающая и свирепая - она кидалась на врага и впивалась острыми зубами, спокойно разрезающими даже броню. Но если противник замечал ее первым, достаточно было просто рявкнуть или размахнуться, и рыбка отступала в панике.
По правде говоря, загадочность происходящего не была таковой как минимум для Циклона. Впрочем, как истребитель и подозревал, однажды наглый автобот допрыгался. Обчистив до последнего уника развеселую компанию десов, автобот с довольным хохотом высказал все что думает о тех, кто садится за игральный стол, не имея никакого опыта, и удалился прочь из заправки. Десептиконы некоторое время посидели у раздаточной стойки, а потом дружно снялись с места и тоже вышли на улицу.
Пересчитывая доставшееся, Сентинел с довольным ворчанием автоматически сворачивал в уже знакомые закоулки, и после очередного угла внезапно стукнулся о преграду.
- Эй! - возопил он, привычно выхватывая оружие. - Какого?..
- Наглая малявка, - прокомментировал ситуацию один из тех, кого он только что так удачно обобрал.
Сентинел оглянулся, однако позиции для отступления тоже были заняты.
- Убью! - грозно предупредил он, вытаскивая еще и клинок.
Десептикон шумно вздохнул и без всяких прелюдий неуловимо быстро пнул его в живот. Сентинел отлетел на добрые несколько шагов, грянулся на бетон, и ему конкретно наступили на руку. Затем начались неприятности.
Гневно крича, автобот брыкался в неласковых объятиях. Он подозревал, что с ним может случиться что-то типа этого, и даже был готов смириться с таким взамен на свободу передвижения, однако не думал, что придется радовать десептиконов так скоро!
Несмотря на его старания, десептиконы быстро растянули его в воздухе и освободили от защитной брони. Сентинел выгнулся в последний раз, пытаясь отсрочить неизбежное, а потом завизжал. От чужой стыковки его бросило в жар, из суставов проступила смазка.
- Шлак, как у тебя здесь все свободно! - выругался насильник. - Какая падла так тебя раздолбала?
Сентинел зарычал, нагреваясь еще сильнее от злости. Разочарованно фырча, десептикон отвалился от него. Следом поочередно попробовали все его товарищи, но и они не сумели получить удовольствия от засовывания джампера туда, где он не находил подходящих конфигураций. В итоге Сентинел был отпущен и награжден пинком по зад. Хромая от боли в растянутых сервоприводах, автобот забежал в первый же переулок, спрятался за цистерной и начал оттираться. Приведя себя в порядок, он задрал подбородок и потопал на открытое место с уверенностью, которой не испытывал.
Циклон снялся с наблюдательного поста на строительной балке и последовал за ним. Против его ожиданий автобот не спешил впадать в истерику. Спокойно добрался до своего жилья, приветственно махнул рукой обтирающему траки тяжеловозу и протопал в личный отсек. Циклон предположил, что за закрытой дверью он даст себе волю… Но нет. Камера, влепленная в угол оконного проема, показывала совсем иное. Яростно почистившись, автобот залпом уговорил три энергофора и завалился на платформу смотреть развлекательные трансляции. Потом влез в инфосеть на пару минут, с аппетитом принял на дюзы еще два энергофора и забрался под излучатель на зарядку.
Устойчивость автоботской психики оказалась приятным сюрпризом. Можно сказать, что на этом долгий период тестирования завершился. Циклон с самого начала сомневался, нужен ли ему этот кусок автоботского железа, но теперь убедился, что такое украшение стоит затрат и скидок на отвратительный характер. Для воспитательной работы у него была масса времени.
Получив за умеренную плату второй экземпляр ключ-пластины, Циклон безыскусно вломился в жилье Сентинела, но вытряхивать автобота из сладких грез не стал.
Набравшись энергии, Сентинел вышел в онлайн, прогрел движок и только после этого трансформировался. С рычанием зевнул, прочищая вентиляцию, врубил оптику и покрутил шеей.
- Какого болта?!
Сентинел с криком отпрыгнул к стене. Циклон неторопливо поднялся из жалобно скрипнувшего кресла. После недолгой но оживленной игры в кибермышку и турболису, изловленный автобот оказался в прочном объятии одной-единственной крепкой руки. Выгнувшись и засучив ногами, Сентинел протестующе заверещал, прядая антеннами.
- Хватит. Нагулялся, - объявил Циклон и направился к выходу.
Извивающийся трансформер в охапке у штурмовика вызвал некоторый интерес со стороны местных жителей, но не более того. Чем острее любопытство, тем сильнее об него можно порезаться. Сентинел барахтался молча, зная, что помогать ему никто не станет. Аргументов для Циклона у него тоже не было, кроме, пожалуй, одного...
-Я за три декады заплатил! - возопил он. - Ты меня грабишь!
- Если я скажу, сколько потратил на тебя, ты проржавеешь, - парировал Циклон.
Прайм отчаянно пытался с ним спорить даже во время подъема в верхние воздушные коридоры, и только когда почувствовал знакомую вибрацию деф-двигателя, мгновенно сменил тему.
- Нет, нет, шлак тебя возьми! Я не хочу через гипер!
Осмотрев жалобно скривившегося автобота, Циклон вздохнул и перехватил его поперек корпуса, после чего изменил курс и убрал разгон. При этом краем оптики он заметил, как тут же изменилось выражение лица Прайма, приняв извечно самодовольный вид. В рамках воспитательной программы Циклон запустил гипердрайв уже на орбите. В вакууме автоботских криков слышно не было, но барахтался он отчаянно. Внутренне усмехнувшись, Циклон смилостивился. На другую сторону планеты они прибыли старым способом, чинно спустившись на орбитальном лифте. Несколько раз Прайм пытался вырваться, настаивая на самостоятельно передвижении, затем понял всю тщетность данного мероприятия и сдался.
По сравнению с ужасами гипера орбитальный лифт был просто блаженством. И не только в переносном смысле. То ли он был настроен на какую-то частоту, то ли еще что, но недолгий промежуток времени, занявший путешествие с орбиты до поверхности, Сентинел провел очень приятно. Одновременно с ускорением и замедлением капсулы, у него начинало сильнее или слабее щекотать между ног. Болтаясь подмышкой у десептикона он страдал из-за невозможности потеребить себя за датчики. Было в этом что-то от психоза - ему не приходило в голову ни одной мысли об интерфейсе, пока он находился в свободном плавании...
Перемещение по воздушным коридорам он пропустил мимо датчиков, не считая нужным забивать процессор всякими полетными картами. Вряд ли ему удастся еще раз столь блистательно удрать, а даже если и удастся, то уж точно не на ракетных ранцах.
Меж тем они оказались на территории какого-то древнего района, Циклон снизился и начал рыскать среди чопорных башен.
- Что за развалины тут понатыканы? - скандально поинтересовался Прайм. - У вас ресурсов на нормальное строительство не хватает, что ли?
- Это очень дорогой район, - сухо заметил истребитель. - Элитный и исторически ценный. Сам Великий имеет здесь резиденцию.
Обрубив вокалайзеры в последний момент, Сентинел все-таки умудрился не ляпнуть "что за Великий?" и надулся. Надо же, десептиконы еще и обижаться умеют. Но больше всего его злило то, что рядом с Циклоном он вечно выставлял себя в идиотском свете, творя какие-то глупости, сбалтывая первое, что лезет на ум и так далее. Примерно в таком же ракурсе обычно он видел близнецов. Чтоб им. Хитрые сволочи, все время искусно притворявшиеся тупицами.
Циклон наконец-то добрался до своего жилья. Прайм машинально отметил крайне неудобный момент, заключавшийся в отсутствии подъемников и лифтов. Резиденция десептикона была исключительно воздушного базирования с роскошными причальными рейс-роллерами.
Экскурсия по апартаментам была кратка как никогда. Циклон наконец-то поставил его на твердую опору, тычками в плечи загнал в гостевую залу и выступил с небольшой речью.
- Это мой настоящий дом, - изрек он.
Сентинел почти благоговейно вздохнул, оглядываясь. Да-а, в отличие от астероида здесь налицо были все признаки любимого жилья. Стыдно признаться, но у Циклона он тоже почувствовал себя как дома. Никого не нужно бояться, не надо зарабатывать на энергон и нет нужды постоянно держать датчики на пределе. Здесь ему угрожал только сам хозяин жилья, да и то в узко специализированном виде. Учитывая все это разом, Прайм был готов некоторое время вести себя хорошо.
Для начала он закрылся в выделенном персональном отсеке (пока еще стерильно-чистом и не обставленном убранством, но это исправимо, ха-ха) и плюхнулся на устланную амортизатором платформу. Аах, хорошо! Блаженно выгнув спину, он потянулся и расслабился, широко раскинув руки и ноги. Через пару минут поерзал и повернулся набок, уютно свернувшись в стази-форму.
Когда десептикон ввалился к нему, Сентинел только недовольно подвинулся в сторону, чувствуя, что его могут начать притеснять. Циклон увесисто приземлился на край платформы.
- Как твои впечатления о Чааре? - неожиданно светски поинтересовался он.
- Неплохо, - буркнул Прайм, настороженно поглядывая на него в пол-линзы.
- Никто не мешал, не угрожал? - все так же небрежно уточнил истребитель.
- Они меня боялись, - самодовольно заявил Сентинел, садясь на месте. - Жалкие трусы!
- Тебя? - переспросил десептикон. - ты должен быть благодарен мне, что тебя не разорвали на части.
- С какой стати? - возмутился Прайм. - Тебя там не было! Был я и мое оружие!
- И мои электронные подписи, - хладнокровно добавил Циклон. - Четырнадцать штук.
Повисла пауза во время которой на лице Сентинела отразилась вся гамма эмоций. Циклон ожидал взрыва яростного темперамента, но Прайм с видимым усилием взял себя в руки.
- Врешь, - прошипел он. - Никаких подписей не было, иначе бы меня в переулке не трахнули!
- Я их отключил, - пояснил Циклон. - И остался понаблюдать.
Сентинел почувствовал, что готов кинуться на десептикона с голыми руками и разорвать его на меленькие клочки. Однако затем здравый смысл все-таки взял свое. Допустим, он сейчас раскричится, устроит нервный припадок, будет топать ногами и бить себя кулаком в грудь - но есть ли смысл? Никакого. Только потешить десептиконское извращенное чувство юмора.
- Ну и лил я, - в конце концов высказался он, снова бухнулся на амортизатор и отвернулся.
Циклон неодобрительно блеснул оптикой, проиграв в этом раунде, и решил припомнить автоботу еще кое-что.
- Где моя карточка? - точно таким же ровным тоном поинтересовался он.
- Откуда я знаю? - моментально среагировал Прайм. - Не слежу за чужими вещами.
Циклон протянул руку, схватил автобота за плечо и дернул к себе. Прайм зарычал, попытавшись пнуть его, однако все равно был вздернут на ноги. Стоя на платформе, он оказался почти одного роста с Циклоном, и ему совсем не понравился взгляд последнего. Гребаный десептикон явно его сканировал. А чтобы автобот не вертелся, Циклон положил ему ладонь на голову знакомым жестом и стиснул пальцы. Просто тиски какие-то. Сентинел попробовал хитро перекоситься на один бок, но это не слишком помогло. Циклон вытянул палец и провел острой накладкой по гладкой синей пластине, сделав выразительное движение крест-накрест посреди нее, словно поставил точку разрыва.
- Приходится отдать должное твоей изобретательности, - сообщил он. - Мне бы не пришло в голову прятать все в себя. Но как ты собираешься ее доставать? Мне следует произвести вскрытие?
Натужно шумя вентиляцией, Сентинел опасливо подался в сторону, насколько пускала хватка, стиснувшая его запястья. Он сомневался, что десептикон, который по его же словам потратил на него уйму финансов, собирается просто так взять и проковырять дыру в одном прекрасном героическом автоботе. Но угроза выглядела неприятно реальной. Тем более, что Циклон не угрожал, а рассуждал.
- С другой стороны, я не вижу сварных швов, - продолжил Циклон. - Значит это было сделано другим способом. Я даже осмелюсь предположить каким именно.
Циклон просунул руку между тесно сжатых бедер и пошарил там, нащупывая держатели брони. Яростно взвизгнув, автобот засопротивлялся. После недолгой борьбы Прайм опять взвизгнул, но уже с другой интонацией. Горячие пальцы забрались в него и пару секунд спустя уже вовсю пробуравливали себе место для действий. Желатиновая капсула (еще одно крупное финансовое вложение, шлак его сглотни), прятавшая в себе карточку, вздрогнула в своем пристанище. Сентинел накрепко стиснул дентопластины и поджался, стремясь не упустить сокровище. Очень быстро выяснилось, что припрятывая карточку в таком надежном месте он несколько подзабыл о том, как быстро и сильно все заканчивается с Циклоном. Сбросив топливо, он с приглушенным экстазом ужасом понял, что капсула медленно опускается из дергающейся от удовольствия резервной камеры. Просачивается сквозь модифицированные для этих же целей фильтры... скользит, подгоняемая антифризом... Аа... аа... ооо...
Циклон поднял его руки вверх так, что Сентинел стоял на самых кончиках ступней, вытянув ноги и напрягая бедра. Пальцы таранили его снова и снова, сладко ударяя снизу вверх, каждый раз забивая его сенсорные датчики мощной электромагнитной перегрузкой. Сентинел даже не мог сказать, какая при этом использовалась мощность, ему просто было хорошо до такой степени, что он даже перестал себя контролировать... Желатиновая оболочка таяла, как и он сам.
Карточка выскользнула из зазора между сегментами и упала в подставленную ладонь. Сентинел взвыл с расстройства и тут же вновь финишировал, не сдержавшись. Крутая струйка расплескалась о живот Циклона.
- Какие только секреты не прячут в себе автоботы, - прокомментировал Циклон, облизывая пальцы и мокрый кусочек пластика заодно.
Вообще-то никто из десептиконов не любил обжигать себе язык чужим топливом, но в случае с автоботом Циклон сделал ставку на теоретические предположения, и они полностью оправдались. Системы автобота были настроены на гораздо более высокий цикл переработки, и получившийся результат был почти как синтетик - острый, свежий, приятно покалывающий все датчики. Прайм злобно сопел вентиляцией, хотя может быть просто до сих пор отходил от удовольствия. Во всяком случае лицевые платины у него все еще горячо темнели, а многочисленные сервоприводы дружно гудели от напряжения. Циклон разжал пальцы, и автобот едва не плюхнулся на пятую точку. Постоял несколько секунд и тяжело сел прямо в собственную лужицу. Вид растопыренных автоботских коленок был не тем зрелищем, на которое можно спокойно смотреть.
Циклон подхватил Прайма, занял платформу и усадил черно-красного автобота сверху. Чем Сентинел был удобен, так это своей малогабаритностью и легкостью. Для начала Прайм вроде бы воспротивился, когда кабельная скрутка уперлась ему под зад, но затем уступил и позволил навинтить себя по самые антенны.
Сентинел уперся в грудь Циклона обеими ладонями. Десептикон сидел почти прямо, чуть откинувшись назад и опираясь на вытянутые руки, а затем и вовсе лег, поэтому вскоре Прайм держался только за счет того, что Циклон обхватил его за руки, не давая опускать. Сам Сентинел был не в силах больше контролировать собственные сервоприводы. К счастью, ему не было нужды совершать утомительные телодвижения - Циклон все делал сам. Его кабели сновали в разогретых недрах с такой активностью, что Сентинелу оставалось только блаженно стонать и добросовестно изливаться на десептикона электричеством, чем он и занимался на протяжении последующих пятнадцати минут. После качественного финиша Циклон расслабился и раскинул руки, явственно наслаждаясь. Пару мгновений Сентинел еще смог прямо и гордо держать спину, а затем шлепнулся на десептикона.
Переезд состоялся окончательно и бесповоротно.
Новая жизнь текла размеренно и неторопливо, в ней не было места всему тому, чем Сентинел занимался раньше на Кибертроне, и это заставляло его буквально терять цвет от скуки. Правда, сначала он потерял маскировочную раскраску в ходе принудительной помывки, увенчавшейся страшным скандалом с его стороны. Тоска-а. Особенно когда Циклон отсутствовал и не с кем было вступить в грызню. Поэтому примерное поведение он выдержал ровно одну декаду после чего опять сбежал. Зная о собственных энергоподписях, он не прятался по закоулкам, а колесил по всему району, нагло подрезая неторопливо ползущих крпуногабаритных местных. Вслед ему неслась ругань, угрозы и просто истеричные сигналы. Карты у него больше не было, поэтому в заправки он не совался, да и было их тут немного. За пределы Циски (указатели сообщали, что именно так назывался этот район) он пока не совался, поскольку отдыхать дома было все-таки приятнее. А когда у него внезапно сдох самопальный антиграв, и он оказался перед неумолимо сверкающей основой собственного, хм, дома, то ничтоже сумняшеся воплями привлек внимание одного из редких десептиконов и потребовал, чтобы его подняли повыше. Тот согласился, мимоходом отметив, что автоботы все как один пошли наглые. Сентинел аж забрыкался от волнения, схватил его за наплечник мертвой хваткой и потребовал указать, где именно скрываются остальные наглые автоботы.
- Если хочешь, отнесу в гости, - предложил ухмыляющийся летун.
- Конечно хочу, что за идиотские вопросы, - нетерпеливо ответил Прайм.
Удостоившись хлопка по заднице и разгневанно ворча, Сентинел понадежнее ухватился за переносчика и вытянул шею, мимоходом запоминая карту района. Далеко лететь не пришлось - десептикон явно направлялся к одному из высоченных шпилей, в полтора раза выше того, где жил Циклон. Более того, это был вообще самый высокий шпиль этого района.
- Странно, обычно он на балконе сидит, - удивился десептикон. - Наверное, нет его...
- Не вздумай меня уносить обратно, - предупредил Сентинел. - А ну давай на балкон!.. Пожалуйста.
- А поцеловать? - ухмыльнулся десептикон.
- Могу укусить, - щедро предложил Сентинел.
- Ну ты шутник, - десептикон захихикал, еще раз облапал его за зад и опустился почти к самому балкону. - Только учти, - он отодвинул автобота от себя. - Великому Лорду это может не понравиться.
- Чт...ааа! - Сентинел с воплем рухнул на балкон с высоты двух своих ростов, когда десептикон скинул его словно незначительного дроида.
На грохот наверняка должен был выскочить разъяренный хозяин, поэтому Сентинел предусмотрительно остался лежать в той же позе, рассчитывая, что его не будут сразу топтать ногами. Тем удивительнее для него было услышать неимоверно знакомый мягкий голос с удивленными интонациями
- Сентинел Прайм?
Условный рефлекс подкинул его с места.
- Ультра Магнус, сэр! - рявкнул он, вскочив и вытянувшись в струнку. И только потом уже нашарил взглядом того, к кому обращался. - Сэ-эр? - протянул он с почти жалобной интонацией.
Это был Ультра Магнус, но в то же время как бы не совсем он. Долгих четверть секунды Прайм силился понять, что же произошло, и наконец осознал, что у Магнуса изменилось лицо. Раньше оно носило на себе строгие линии, показывающие долгий жизненный путь автобота, а теперь кто-то стер эти линии, сделав его лицо таким же неразличимо-возрастным, как у обычных автоботов. Оба одновременно дернулись друг другу навстречу и вновь застыли. В сложившихся обстоятельствах им было не ясно, как поступать. То ли соблюдать ранги и звания, то ли махнуть на все и по-дружески обняться. В итоге они так ничего и не сделали.
- Я рад тебя видеть, - Магнус улыбнулся и приветственно взмахнул рукой. - Откуда ты здесь? Я не думал, что кто-то из наших есть в этом секторе.
- Я здесь уже давно, - Сентинел переступил на месте. - Я тут... живу я тут...
- Как его зовут? - проницательно осведомился Магнус.
- Циклон, - пробурчал Прайм, ненавидя себя за то горячее чувство стыда, которое сейчас испытывал. Не помогало даже то, что он прекрасно представлял, на каких условиях здесь проживает сам Ультра.
- Сентинел Прайм, у меня для тебя найдется дело, - торжественно сказал Магнус. - Проходи. Разопьем по паре энергофоров, поговорим о будущем.
Продолжая стесняться непонятно чего, Сентинел потопал следом за бывшим командиром. Интересно, о каком будущем могла идти речь? Сам Прайм честно предпочитал не задумываться, опасаясь в противном случае спалить основной процессор. Огромная бесконечная жизнь под тяжестью десовской руки, легшей на плечо... Шш, фу, плохой, плохой Прайм.
- Угощайся, - Магнус подтолкнул ему энергофор, едва Сентинел успел устроиться в слишком большом для него кресле. Видимо, оно принадлежало хозяину этого места.
Учитывая, о ком обмолвился десептикон, прежде чем сбросить свою ношу с высоты, Сентинелу не хотелось знакомиться с владельцем кресла.
- Ты был на Кибертроне, Сентинел? - поинтересовался Магнус. - С тех пор как...
- Не был, - отрезал Прайм, одновременно внутренне ужасаясь своему поведению. - Ни разу с тех пор. Я вообще не успел даже контакты сомкнуть, как меня оттуда выволокли. Сэр.
- Я тоже ничего не видел, - вздохнул Магнус. - На системе жизнеобеспечения много не посмотришь. Скажи, Сентинел, ты встречался с кем-нибудь еще?
- Нет, - буркнул Прайм, вертя в руках дозатор.
Вообще-то ему действительно следовало не развлекаться и кидаться во всякие сомнительные авантюры, а искать соратников... Но он не хотел этого делать. Он не верил, что им вместе будет под силу что-то сделать, а иной причины для поиска не имелось. Не разговаривать же с ними о том как все плохо. Ну или наоборот, если у всех все хорошо, то дурацкие беседы о модных в текущем сезоне расцветках никогда не были его коньком.
- Плохо. Впрочем, насколько я вижу, ты не находишься под тяжким гнетом, а значит у тебя есть шанс однажды попасть обратно. Я туда вернуться не могу, - Магнус вздохнул. - Но ты можешь начать все заново. Возьми.
Сентинел медленно протянул руку и получил невзрачный чип.
- Это информация о складах с оружием, об управляющих центрах, - Магнус внимательно посмотрел на него. - А тактику ведения войны ты и так знаешь. Если я не ошибаюсь, а я не ошибаюсь, у тебя всегда были самые высокие баллы за стратегическое планирование.
- Как вам удалось его спрятать? - не сдержался Сентинел.
Магнус молча постучал себя по лбу, и Сентинел обратил внимание на тонкий, не толще микрона шов, видный только при форсировании зрительной системы. Он передернулся, вообразив, как Магнус собственными руками вскрывает себе голову, запихивает туда чип... или вытаскивает его оттуда, куда он был запихан много солярных циклов назад именно для таких случаев.
- Не потеряй, - Магнус помолчал мгновение. - Это наше будущее и твоя персональная ответственность.
- Хорошо, - почти шепотом сказал Прайм. - Я понял.
- А теперь, поскольку нам нужно дождаться того, кто мог бы забрать тебя отсюда, мы напьемся, - решительно сказал Магнус. - И если ты будешь плохо пить, Сентинел Прайм, я отлуплю тебя как новобранца. Все понятно?
- Так точно, сэр! - привычно гаркнул Прайм и схватился за энергофор.
Ужравшегося до пускания пузырей Сентинела забрал лично Циклон, которого Магнус вызвал по личному каналу Великого и Могучего. Сомнительно, что на обычный автоботский вызов истребитель откликнулся бы так быстро, но когда запрос пришел по строго индивидуальному каналу связи... Циклон не мог проигнорировать его.
- Как он попал сюда? - поинтересовался Циклон, пристально осматривая обоих автоботов. Его интонации балансировали между вежливостью и откровенной угрозой.
- С кем-то прилетел, - почти беспечно ответил Магнус.
- И какова была его цель? - все так же фальшиво-мягко уточнил истребитель.
- Откуда мне знать, - Магнус пожал плечами, поерзав в кресле для большего комфорта. - Я так понял, что у него довольно широкий круг свободы. Но пить он все еще не умеет. Забери его, пока М... Пока никто не вернулся.
Буркнув нечто вроде извинения и прощения одновременно, Циклон подхватил завозившегося Прайма, покинул апартаменты и под внимательным взглядом Магнуса прыгнул с балкона.
Только после этого Ультра позволил себе облегченно вздохнуть и наконец-то расслабиться. Поганый десептикон с этой их вечной подозрительностью, хуже параноиков из научного отдела.
"Есть кто?" - как всегда неожиданно поинтересовались по внутренней связи.
Магнус опять едва не подпрыгнул, но сумел взять себя в руки.
"Так, залетный гость", - правдиво отозвался он.
"С каких пор к нам зачастили?" - неподдельно удивился Великий Параноик.
" С кем хочу, с тем и пью", - сварливо буркнул Магнус.
"Вернусь - поговорим", - пообещал Лорд и отключился.
Магнус поежился. Кресло уже больше не казалось таким комфортным. Хотя он точно знал, что резать его на кусочки никто не будет, осадочек остался неприятный.
Осадочек вообще остался еще с того момента, как он пришел в себя, будучи при этом запихан в капсулу полной регенерации, которых вроде бы не оставалось больше на Кибертроне. Забарахтавшись и заоглядывавшись, он выяснил, что дела его плохи - окружающие технологии были отчетливо десептиконские. А затем из темноты вышел хорошо знакомый враг и прислонился козырьком шлема к пластику. Магнус подался назад. Враг широко улыбнулся - и жизнь изменилась.
Немногочисленные автоботы, так же застрявшие на сортировочном пункте, вздыхали и с обожанием засматривались на главу совета. Сильный, высокий по автоботским меркам, ярко окрашенный и так удивительно молодой. Ах как хорошо было бы с таким покувыркаться на широкой платформе...
Мечты их долго не продлились, поскольку едва Магнус смог стоять на своих двоих и попытался прибить штатного медика, экс-главзлодей вернулся и забрал его с собой без лишних слов.
Статус обязывал Магнуса всегда соблюдать правила приличия и держать вокалайзеры при себе, даже когда очень хотелось кого-нибудь обругать по-черному. Но когда он оказался в смутно знакомом по обстановке логове, то выматерился от всей искры.
Мегатрон не стал рассусоливать, вести беседы и припоминать прошлое. В общем-то, он вообще ни слова не сказал. Просто привычно и очень знакомо для Магнуса провел ладонями по его гладким бокам, и остановился, зацепившись за гладкие металлические ленточки темно-синего цвета. Большие пальцы с легкостью подцепили их на бедрах и оттянули. Магнус тихо зарычал от злости и смущения. Он не любил эту слишком пикантную деталь собственного дизайна. Он бы с удовольствием избавился от накладного материала, но в нем было слишком много важных вещей, без которых Магнусу пришлось бы туго. Поэтому сейчас ему приходилось стоять и терпеть унизительное положение - когда Мегатрон наполовину стянул с него надброню и уже вовсю тискал широченными ладонями незащищенный металл.
- Мегатрон! – Ультра врезал обоими кулаками по массивным наплечникам. – Ты делаешь это специально, а, десептикон? Самоутверждаешься?
- А? – удивился лидер десептиконов. – Нет. Просто ты единственный автобот, насчет которого я уверен, что не будет повреждений корпуса.
В подтверждение своих слов он тут же подхватил главу Совета под бампер, вздернул в воздух и, прежде чем Магнус успел опомниться, взломал его защиту.
- Ааа... - простонал Магнус, чувствуя как летят настройки. - Погоди... не так сильно...
- Все такой же неприступный, - хрипло усмехнулся Мегатрон, послушно останавливаясь.
- Я просто в два раза меньше, - прошипел Магнус, пробуя чуть-чуть пошевелить задом.
- Расслабься... опусти эти долбанные файрволы... - Мегатрон уже тяжело дышал, с трудом контролируя голос.
- Не... не буду... - отказался Магнус, упираясь в него лбом.
Фыркнув, Мегатрон продолжил взлом, и его усилия не пропали даром. Напряженные системы не привыкли к таким нагрузкам и уже постепенно уступали. Магнус коротко вскрикнул, когда эта цитадель пала, и прямое подключение ошарашило его целым каскадом различных чувств, среди которых перевешивало удовлетворение десептикона. Обратная связь, чтоб ей пусто было.
Теперь Магнус дрожал и кусал губы. Конденсат градом катился с роскошной темно-синей брони. Мегатрон крепко держал его за талию, не давая пошевелиться, и оставалось только терпеть почти невыносимые муки продублированного удовольствия. А затем глава десептиконов подключил свой генератор, заставив Магнуса напрячься в предвкушении неизбежного, и... о да! Магнус отчаянно взбрыкнул обеими ногами, когда тяжелый импульсный удар пронзил его до самой искры. Последняя туго сжалась, Магнус хрипло втянул воздух. Затем толчки последовали один за другим, и как очень давно, много солярных циклов назад, Магнус потерял голову почти мгновенно.
Их взаимодействие выглядело как столкновение двух дронов. Меньший шипел и сопротивлялся, пытаясь причинить партнеру максимум вреда, а больший раз за разом ограничивал эти метания, целеустремленно занимаясь исключительно общим удовольствием. Как и у дронов, закончилось это с большим положительным эффектом, от которого надорвавший все вокалайзеры Магнус выпал в оффлайн.
А придя в себя, обнаружил, что его в покое не оставили.
- Нет, нет, погоди, - задергался глава совета. - Постой! Ты же не хочешь еще раз?
- Я не хочу, - Мегатрон сделал выразительную паузу. - Я жажду.
Магнус еще раз дернулся, протестующе выругался и часто задышал, переживая второе нападение.
В результате, добравшись до платформы, он провел на ней полный оборот, даже не вставая с места и только иногда заправляясь предусмотрительно оставленным рядом энергоном. На следующий оборот он с неожиданным удивлением понял, что уже может встать, и при этом у него вовсе ничего не болит. Магнус с удовольствием совершил небольшую разминку и был вынужден признать, что теперь у него даже лучше действуют многие сочленения. Хотя полезность активного интерфейса и так была известна всем. После этого он решительно отправился исследовать свое жилище.
С точки зрения обслуживающего персонала трудно было отыскать более приятное зрелище, чем выбравшийся в коридоры Ультра, чуть недоуменно взирающий на мир туманной оптикой. Впрочем, зрелище быстро утратило привлекательность, когда Магнус слегка расчухался, и в его взоре проступил нездоровый энтузиазм. После этого вояка начал хрипло орать и строить всех подряд, грозясь загнать или на уборку коридоров или на подсобные работы в заводских цехах. Десептиконы с недовольным ворчанием разбегались, не смея тронуть его.
Покончив с воспоминаниями, Магнус приструнил себя и настроился на позитивный лад, ожидая что рано или поздно Сентинел даст о себе знать.
Между тем выслушавший очередную нотацию Сентинел рассеяно грыз кончик светового пера, размышляя над тем как правильно построить тактику переезда на Кибертрон. Конечно можно было бы изнамекатья всяческим образом, устроить бойкот, голодовку, изобразить страдания и в конце концов капризами добиться своего. Но как жалко это выглядело! Он физически не мог заставить себя действовать таким образом. Конечно он мог врать, отступать, бояться и нападать исподтишка, однако это был совсем иной тип поведения. Поэтому он решил пойти новым путем.
Протопав в комнату, где Циклон занимался чем-то вроде медитаций пополам с тренировками по координации, Сентинел яростно откашлялся. Циклон слегка повернул голову в его сторону.
- Я хочу на Кибертрон! - заявил Прайм.
Циклон вновь отвернулся.
- Хочу на Кибертрон! - настойчиво повторил Сентинел, вторгаясь в святая святых и решительно направляясь к Циклону. - Эй, не делай вид, что я не существую!
Десептикон слегка подпрыгнул, зацепился рукой за беспорядочную путаницу тросов, прицепленную к потолку и неожиданно ловко в них вписался, зависнув в свободном пространстве. Сентинел подошел совсем близко и тоже подпрыгнул, норовя достать до шлема, украшенного острыми рогами, и постучать по нему как следует. Не достигнув успеха, он выругался и развернулся, собираясь покинуть негостеприимное место, но не успел. Десептикон опустил одну ручищу и цапнул его за загривок. Не успев даже вякнуть, Сентинел взлетел в воздух, кувыркнулся и был пойман за ногу. Из позы вниз головой материться было неудобно, однако он справился с этим заданием, а вдобавок еще и попытался подтянуться, чтобы треснуть пленителя кулаком.
- Когда меня отвлекают от тренировок, я творю ужасные вещи, - сообщил ему Циклон.
Не отделяя слов от дела, истребитель привычным движением содрал гладкую синюю пластину, обнажив автоботскую радость. Прайм немедленно заорал вдвое громче и перешел на ультразвук, когда Циклон рывком намотал его шланги на кулак. Сквозь стиснутые пальцы шибануло электричеством. Удовольствие так же ударило тараном.
Сентинел пытался пинаться, пока Циклон не зажал его ногу подмышкой. Тогда Сентинел заверещал, выгибая спину. Десептикон продолжал дразнить его, заставляя Прайма истекать тягучими каплями себе на живот. Вытянутые руки Сентинела касались пола самыми кончиками пальцев, и эта беспомощная поза вкупе с удовольствием делали его положение невыносимым. Затем Циклон вогнал два пальца глубоко под основание шлангов и начал там интенсивно тереть, стимулируя принудительный энегргообмен. Сентинел закричал совсем уже на предельной громкости, стиснул кулаки, прижал обе руки к груди, весь напрягся, выгнулся... Пульсирующие шланги судорожно сократилась несколько раз и наполнились жидкостью.
Циклон вытащил пальцы, высвободил мокрую ладонь и тщательно облизал. Зрелище вышло потрясающее, и он еще более тщательно записал его в долговременные архивы. Пикантный ракурс позволял сконцентрировать все внимание на главном автоботском достоинстве. Подняв затихшего Прайма выше, Циклон развернулся в тренировочной сбруе и перетащил автобота к себе на живот. Поблескивающий линзами Сентинел некоторое время тяжко дышал, прижавшись к нему, но вскоре вновь обрел голос.
- Так что насчет Кибертрона? - упорно повторил он.
- Оборот спустя. Годится?
- Ага, - довольно сказал Прайм и заурчал.
Он знал, что Циклону этот звук нравится и таким образом поощрял его за хорошее поведение. Когда он расслабился окончательно, истребитель выпутался из тросов и легко спрыгнул на пол. Сентинел, чувствительно приложившийся ступнями об пол, злобно заворчал и попробовал стукнуть десептикона в бок кулаком. Циклон без лишних усилий остановил его и посмотрел на автобота сверху вниз фирменным взглядом. Прайм оскалился в ответ, но тут уголки губ истребителя дрогнули, и он совершенно явственно слегка улыбнулся. Щелкнул Сентинела по антенне, развернулся и направился к выходу. Прайм озадаченно потер нагревшуюся антенну и твердо решил считать это признаком того, что ему удалось приручить десептикона еще чуть-чуть.
Оборот спустя, рассевшись в кресле истребителя - это было заметным достижением, что его никто не тащил как охапку инфопластин - Сентинел рассуждал сам с собой, что на самом деле вовсе не хочет видеть Кибертрон и светиться там в качестве десептиконского, хм-кхм, компаньона. К тому же неизвестно в каком виде родная планета, и как там среди развалин искать эти склады и центры.
Вопрос о развалинах отпал сам собой, когда они пришвартовались в космопорту. Выскочив на твердую поверхность, Сентинел первым делом увидел чистоту и порядок, а так же современные технологии отличного качества. Пока Циклон общался с таможенным контролем, Прайм успел изучить обстановку и уже вертел колесами у выхода от нетерпения. Его ужасна раздражала медлительная и обстоятельная манера Циклона совершать обычные действия. Когда это было необходимо - к примеру, чтобы изловить одного резвого автобота - десептикон мог двигаться молниеносно, принимая решения быстрее чем суперкомпьютер, но в остальном же...
До выбранной Циклоном стоянки они шли так же неторопливо. Впрочем, на этот раз Сентинела устраивала неспешность их вояжа, поскольку он поглощал массу информации. Увиденное казалось добропорядочным до отвращения, но он конечно же был настороже. Приметив рекламу средства для полировки бамперов, он окончательно убедился, что это гигантский заговор, призванный запорошить ржавчиной ему процессор и отфильтровать оптику.
- А где тюрьмы и рабский невольничий труд? - противным голосом поинтересовался он.
- Это нерационально, - без заминки ответил Циклон. - Какое пропагандистское вещание ты слушал? С какой стати нам заменять автоматизированные линии на ручной труд?
- Значит всех пустили на переплавку, - злобно сказал Прайм. - Я так и думал!
- Посмотри вокруг, - посоветовал Циклон.
Сентинел еще раз оглянулся. Да, десептиконов тут было много. Но и автоботов ничуть не меньше. Он смотрел и не мог найти блокираторов или нейроошейников, которые ожидал увидеть. Никто не был украшен полосами ободранной краски, нигде не было сорванных антенн или покалеченных визоров. Ни на ком не стояли подписи "Здесь был Крушила, этот автобот мой" и прочие маркеры. Вообще создавалось впечатление, что единственный недовольный автобот здесь именно он, а остальные ужасно заняты, спеша по своим делам в уютные офисы. Он не поверил своей оптике, когда увидел, как крошечный автобот мини-класса яростно наскакивает на какого-то десептикона, ругая его на всех диалектах то ли за неуклюжие ноги, то ли за размашистые руки. Нет, конечно же, Сентинел всегда верил в то, что автоботы несгибаемы и выживут в любых условиях, но он не предполагал, что это будет происходить так... цивильно.
На протяжении двух декад Сентинел с упорством, достойным маньяка, исследовал жизнь Кибертрона, скрупулезно занося в личный оценочный лист все плюсы и минусы. Минусы в основном сосредотачивались в области категорически изъятых политических прав - ни тебе всеобщих голосований, ни партии любителей солидола, ни инфо-конференций, посвященных обгаживанию текущего политического строя. Все, на что автоботский совет снисходительно поглядывал сквозь фильтры, десептиконы пресекли и уничтожили безжалостно.
Само собой, эти жалкие попытки замазать суровую реальность должны были быть вывернуты наизнанку и вскрыты его блистательным умом. Поэтому он продолжал виртуально сражение, снова и снова перелопачивая информацию и обшаривая все каналы вещания. К концу третьей декады от его уверенности остались хрупкие остовы с ошметками сомнений. В своих изысканиях он дорвался даже до закрытого сектора, пробрался туда как невидимый ниндзя-убийца и выяснил... что это клуб любителей неприличных гравировок. Тьфу.
Выйти на гладиаторов оказалось гораздо легче, и он путем подкупа, лести и уловок нашел себе двух сопровождающих, согласных отвести его полюбоваться на это занимательное зрелище.
- Ага! - заявил он, стоило им только пробиться к барьеру, чему в основном помогло телосложение Скайвила. - Вот! Что он делает за решеткой?
- Мм? - удивился Скрик. - Ах этот... Сидит, ждет итогов.
- Это принуждение! - зашипел Сентинел.
- Да конечно, - захихикал десептикон, выталкивая его перед Скайвилом и протискиваясь туда же сам. - До конца досмотри.
В конце, когда остался один победитель, замки сработали, и автобот выскочил на свободу, после чего с неприличным визгом и энтузиазмом бросился к десептикону, тут же выпятившему грудь.
- Десять сетов уников, - с выражением сказал Скрик и ткнул Сентинела когтем. - Это цена, так сказать, принуждения. Не хочешь попробовать?
- Нет, - уныло отказался Прайм, чьи гневные умопостроения только что рухнули. За такие капиталы он бы руку себе отгрыз.
Вернувшись домой, он выбрался на балкон и уставился на восстановленный энергошпиль. Затем достал врученный Магнусом чип и мрачно его осмотрел. Такой крохотный, но такой важный...
- Так, - неожиданно сказали из-за спины. Сентинел подпрыгнул на месте, и тут же лишился чипа. - Что это у нас такое интересное?
Циклон обладал отвратительным качеством появляться невовремя и не менее отвратительно тонким нюхом на все противодесептиконское, затеваемое Праймом.
- Отдай! - Сентинел выхватил у него чип и стиснул пальцы. - Не твое!
- А чье же? - Циклон внимательно посмотрел на него.
- Ничье, - сказал Прайм и вздохнул. - Никому не нужное.
Перевесился через перила, разжал пальцы и сжал снова, включая усилители. В ладони хрустнуло. Проследив за тем, как пластиковое крошево разносит никогда не стихающий на такой высоте ветер, Сентинел решительно фыркнул. Ему никогда не стать героическим автоботом, не сделаться Первым Праймом, возглавившим народное восстание, которое затопит Кибертрон потоками энергона. Но зато он точно знал, что никогда не будет Первым Праймом, который заставит сотни тысяч обычных автоботов брать в руки оружие и умирать ради того, чтобы над зданием совета вновь сменился символ с фиолетового на ярко-красный. Он принял решение, с важностью которого мало что могло сравниться, и он был уверен, что не ошибается.

Вернуться к фанфикам