Сталеграфика

Автор: Skjelle
Персонажи: соло!Фортресс Максимус, десептиконы/Фортресс Максимус
Рейтинг: NC-17
Жанр: pwp
Краткое содержание: занявшись изучением искусства, Фортресс неожиданно погряз в нем настолько, что все кончилось самообслуживанием.
Предупреждение: посыпано драматическими воспоминаниями о фистинге.
Комментарий: для Nightspin на фестиваль Мартовских Бензокроликов в сообществе TF-porn (2014 год).

Фортресс Максимус всегда был крепостью. Нерушимый оплот законов и правил. Неугасимый огонь правого дела. Увидевший первый внешний свет в ходе войны, не знающий ничего кроме нее. Он не мог существовать без цели, и когда у него появилась возможность снова встать на охрану - пусть уже одного опасного преступника, а не сотен - он сразу согласился.
Конечно, изничтожать десептиконских выродков было куда полезнее и продуктивнее, но это означало, что ему придется взаимодействовать со своими же. А среди автоботов до сих пор было слишком много идеалистов, которые считали, что врага нужно только перевоспитывать, а никак не разделять на части и заливать кислотой.
Они никогда не видели того, что видел он, им никогда...

Поймав себя на закручивающихся в спираль воспоминаниях, Фортресс сердито ударил в стену кулаком и встряхнулся. Мысли были совершенно лишними. Попросту говоря, он опасался, что может прилететь даже своим, если они попробуют его контролировать и давать ему указания, кого надо бить и с какой силой.
В данной ситуации лучше было окопаться на отдаленных территориях и посвятить себя одной задаче, а между тем попробовать восстановить те зачатки способностей социального взаимодействия, которые у него были изначально и совершенно пропали в связи со... спецификой работы.
Например, можно смотреть образовательные передачи и ток-шоу, прослушивать записи концертов, в конце концов читать научные монографии. Желательно, медленно и вдумчиво. Ранг говорил, что необходимо сосредоточиться на максимально абстрактных вещах, чтобы в конечном итоге приобрести возможность абстрактно смотреть вообще на все. И не начинать орать как распиленный посреди цикла произвольного моделирования.
Фортресс медленно шел по коридору, рассматривая графические изображения на стенах. Наверняка они что-то обозначали. Вот, к примеру, прекрасный шанс заняться абстрактным изучением искусства. Во-первых, тщательно заснять все увиденное, во-вторых, вытащить из архивов блоки, посвященные истории живописной графики, а потом уже неторопливо изучать материалы, сравнивая и сопоставляя. Можно прямо сейчас завернуть в зону отдыха и там заняться самообразоанием.

Его процессор всегда работал точно и быстро, данные прокачивались с огромной скоростью. ошибки распознавания исключались. Все это было крайне полезно для принятия молниеносных решений, но откровенно вредило при попытке расслабиться и вдумчиво засесть за чтение.
В конце концов Фортресс с недовольным шорохом вентиляции принудительно отключил почти половину собственных мощностей. Восприятие действительности тут же поплыло, внимание расфокусировалось, и на несколько мгновений он почувствовал себя, как на Гаррусе-9 - в бесконечной дымке страха, боли и помраченного сознания.

Неправда, неправда, неправда! Зло сверкнув линзами, Фортресс отогнал неуместные ассоциации и полностью загородил весь внутренний экран внушительным трудом о графическом искусстве в стиле примитивизма.

Даже с отключенными мощностями читалось все равно быстрее, чем он хотел, и Фортресс деактивировал еще чуть-чуть ведущих связей. После этого монографии обрели внезапную сложность и труднопостижимость. Как раз то что нужно. Он почти запыхтел вентиляцией от напряжения, стараясь разобраться в словах, смысл которых теперь приходилось искусственно раздобывать из словаря.
Внутренний экран пришлось разделить на две части, а потом и на три - добавив поисковый движок по общей открытой сети. На фоне запросов про тайны Вселенной его скромные вопросики "что такое дорический стиль" наверняка смотрелись смешно. Но зато ему было чем заняться.
Он подтянул колени к груди, обхватил колени руками и устроился подбородком на собственных мощных накладках, блаженно погрузившись в мир чистого искусства.
Иногда приходилось возвращаться к ранее прочитанному и изучать еще раз, чтобы понять, как из одной главы вытекает следующая. Он даже пропустил обязательный цикл психологических упражнений, которые настоятельно рекомендовал Ранг и его коллеги, дающие умные советы исключительно в виртуальном присутствии. Искусство было куда интересней.
Особо интересным оно сделалось, когда Фортресс добрался до раздела, где приводились примеры метафорического направления. Ему сразу же показалось, что заснятые им в коридоре рисунки имеют много общего с образцами из монографии. Пришлось еще раз поделить экран и уже четвертым боком расположить там свои снимки, а пятым - простенький графический редактор для сличения образцов и выведения закономерностей.
Оказалось, что в нынешнем искусственно замедленном состоянии, он не мог адекватно обрабатывать логические последовательности изображений, и без помощи дополнительных нейросвязей дело грозило затянуться. Фортресс пошуршал динамиками, потратил еще несколько бриймов на битву с арт-объектом и сдался. Подключение нейросвязей тут же сделал картину намного яснее, Фортресс уверенно провел аналогии, покрутил рисунок и неожиданно для себя понял, что значили эти изображения, щедро украшавшие коридорные стены. Заодно он понял, что наносивший их был изрядным шутником.
Весь коридор был просто сплошняком изрисован порнографией. Фортресс закатил датчики, поднимаясь с места, и подумал, что лучше бы он не начинал свое исследование. Теперь ведь нормально не пройдешь по коридору, все время будешь видеть за странными рисунками их истинную сущность! Только если опять себя замедлить, чтобы не происходило автоматического моделирования и визуальной подстройки.

На всякий случай в ближайший же цикл он дошел до коридора и убедился, что оказался прав в своих предположениях - неприличная гравировка извивалась и двигалась, при каждой смене угла зрения подкидывая все новые сюжеты. Кто-то очень тщательно постарался нарисовать эпическое порнографическое полотно. В основном главными действующими лицами были изящные фигуристые кибертронцы, но то и дело мелькали задействованные тяжеловесы.
Фортресс невольно примерил на себя пару образов и тут же смущенно оглянулся. Он хоть и был полноценно сконструированным трансформером, все же к интерфейсу относился достаточно прохладно.
Особенно после некоторых событий в его жизни.
Быстро пройдя по коридору и глядя строго в пол, он с облегчением выбрался на свободную от украшательств территорию. Его ждало множество организационных моментов и отвлекаться на чужие глупые поступки совершенно не следовало.

В дальнейшем Фортресс обнаружил, что неизвестный пакостник порезвился буквально в каждом общественном помещении. Настолько батальных полотен, как в коридоре, на Луне-1 больше не нашлось, но то и дело в поле зрения попадались небольшие зарисовки, иногда расположенные в самых странных местах. Каждый раз Фортресс Максимус невольно вздрагивал и оглядывался, чтобы убедиться, не замечает ли кто-нибудь посторонний его странной реакции.
По всей видимости, обширный персонал не удосужился изучить историю изобразительного искусства, поэтому Фортесс оставался единственным почетным носителем сокровенного знания. К своему огромному облегчению.
И новое знание ему серьезно мешало. Попадаясь в таком количестве, порнографические рисунки начинали воздействовать на психику. Все чаще Фортресс ощущал, как горячеет под броней по всему телу, кабели становятся толще - пусть и только в его воображении, в ощущениях, - а топливные шланги набухаютв полной боевой готовности.
Самое неудобное, что с таким комплектом отягчающих обстоятельств он начинал неловко передвигаться, иногда прихрамывая от напряжения деталей в тазобедренной секции. Несколько раз его ловили на этом штатные медики и пытались завлечь на дополнительный осмотр, но Фортресс упорно отказывался. Врачей, лучших чем на Дельфи, он не встречал.
По его личному мнению, подкрепленному официальными медотчетами, все системы работали прекрасно. Интерфейс же был делом сугубо персональным, и ковыряться в своих системах Фортресс не позволял никому. Особенно он ценил, что на Дельфи это поняли и никто не стал лезть под броню, остававшуюся единственно целым участком поврежденного корпуса. Насчет местных у него такой уверенности не было, особенно когда эти паразиты выразительно принюхивались своими медицинскими носами, напичканными целым комплектом различных хитрых фильтров и мембран. Фортресс всякий раз так смотрел на энтузиастов врачебного дела, что они смущенно прятали взгляд и отставали от него.

Однажды случилось то, чего Фортресс втайне очень опасался. На бесконечно преследующих его рисунках - Праймас, он даже на внутреннем экране их начал замечать - он увидел себя. Тот самый кусок железа, истерзанный на Гаррусе-9.
Момент застал Фортресса возле топливного склада, и Страж от неожиданной фантомной боли согнулся почти пополам, схватившись обеими руками за коленные шарниры. Сначала колени страшно заболели, а потом еще и ослабли, вынудив его тяжело привалиться к стене.
Краем оптики он все еще видел ту пугающе похожую на него фигуру, распластанную в экстазе между тонких линий гравировки. Не он, конечно, это был не он, но чудовищно похожий кибертронец...
Под паховой панелью натужно щелкнуло, и Фортресс с глухим стоном отчаяния убрал толстый слой защитного покрытия. Шланг, выскочивший из гнезда, немедленно свесился между расставленных и подогнутых ног, а следом за ним немедленно поползли джамперные детали, складываясь в контур половинчатой готовности.
Фортресс стиснул челюсти, прижимая ладонь к низу корпуса. Шлак бы с ним, с джампером, но он чувствовал и как широко раскрывается до сих пор наглухо запечатанное устье. Детали привычно раздвинулись, и это-то было самым отвратительным.
Фортресс усилием воли разогнулся, выпрямился во весь рост и сделал несколько шагов до ближайшей двери. К счастью, она отозвалась на его код и приветливо распахнулась. Переступив через порог, Фортресс немедленно дал команду блокировки, и только после этого буквально по стенке двинулся к маячившему впереди верстаку. Он ужасно не любил верстаки. Особенно те, на которых можно закрепить пациента. Особенно, если они такие чистые и стерильные, готовые к любым... экспериментам...

Сев на самый край, Фортресс содрогнулся с ног до головы. На этом верстаке не было креплений, но он все равно вслепую пошарил под внешними краями, убеждаясь, что там нет выносных элементов. Только после этого он опрокинулся на спину и застонал почти в полный голос.
Труднее всего было справиться со шлангом, армированная поверхность которого почти не позволяла сгибать непослушный девайс. Устав бороться с длинным отростком, Фортресс запихнул его себе под спину. Невзирая на автоматическую реакцию своей машинерии, он вовсе не собирался играть с топливной системой. Ему нужны были только те элементы, которые отвечают за чистый интерфейс.
Правда, чистый. Против ожиданий, ни разу за все время, которое он провел в личном аду имени Оверлорда, никто не пытался запихнуть в него цепную пилу или промышленный перфоратор. Хотя именно этого Фортресс боялся больше всего. Руки, ноги, да хоть весь корпус - с этим можно смириться, однако самые незащищенные и нежные части... Праймас, зачем, зачем его сконструировали как обычного кибертронца? Он же произведен в ходе войны! Могли бы уж об этом позаботиться!

Позаботились же десептиконы об Оверлорде. Он, собранный и улучшенный под пристальным наблюдением медиков десептиконского движения, был полностью лишен всех приемо-передающих систем.
Абсолютно автономная функциональность не подразумевала связи с кем-либо по протоколам низкоуровневой передачи данных. Однако к вопросу чужого оборудования он отнесся с огромным интересом. Фортресс, впервые лишившись паховой брони, готовился к самому ужасному. Но, возможно, еще страшнее было то, что Оверлорд искренне восхитился увиденным. Он не стал разрушать эту часть "великолепного конструкторского замысла", наоборот - отнесся к ней с наводящим отвращение пиететом.
Этого Фортресс точно не собирался рассказывать ни одному психиатру, будь тот хоть с миллионом дипломов и наград.

Орны мучений сменялись на короткие мгновения блаженства, которые из-за контраста делались еще острее и невыносимее. Оверлорд хорошо это знал. Он ласкал дрожащие от напряжения системы, тщательно изучая тонкую механику их работы. Аккуратно стимулировал мельчайшие детали, с анатомическим интересом комментируя происходящее.
Очень в его духе было сначала сосредоточенно выдирать из рычащего от боли трансформера несколько жгутов кабелей, а затем внезапно переходить к утонченным наслаждениям.
Тщательно поднятая и зафиксированная пластина защиты однажды перестала исполнять свою функцию, поскольку шарниры заклинило, и Оверлорд убрал даже фиксацию, не забыв отдельно произнести речь о торжестве примитивных автоматических рефлексов, благодаря которым Фортресс теперь еще более покорное и послушное орудие в умелых руках.
Его собственные руки были слишком большими, максимум, чего он мог добиться - это двумя пальцами раздвинуть стиснутые системы. С прискорбием обнаружив этот факт, Оверлорд не растерялся и пригласил орду наемников, до сих пор беснующихся за пределами крепости. Невысокие десептиконы сначала пытались изувечить Фортресса, не разобравшись в приказах, однако воспитательный расстрел быстро вразумил их.
Поэтому вскоре Фортресс Максимус оказался во власти гибких и подвижных ублюдков, охотно изучавших его со всех сторон точно так же, как немногим ранее они рвали его на части. В сравнении с ним все десептиконы сильно проигрывали в комплекции, поэтому тонкие руки легко проскальзывали в него целиком, до самого запястья, а затем и еще дальше.
Множество второстепенных деталей, глупо скопированных при сборке корпуса, немедленно начинало реагировать, а подача охладителя еще сильнее истощали и без того почти нулевой ресурс гидравлической жидкости.
Судороги сухих перезагрузок были почти болезненны. Оверлорд не упустил этот момент и заботливо обеспечил Фортресса необходимым количеством подкачки.
После этого каждый сеанс групповых ласк заканчивался одинаково. Хрипящий и кричащий Фортресс обивался насильно вкачанным энергоном, сбрасывая его даже из разбитых трубопроводов, а, приемные системы содрогались и стягивались, судорожно пытаясь охватить сразу по две-три руки, неустанно исследующие каждый проклятый датчик.
От такой тренировки сенсоры давления быстро начали срабатывать даже на малейшее прикосновение. На радость десептиконам Фортресс уходил в перезагрузку все чаще и быстрее. Оверлорд ни разу не вмешивался, следя только за тем, чтобы слив был качественным, а перезагрузка - бурной и, желательно, дублирующейся, а то и вовсе многократной.

Фортресс Максимус по-прежнему чувствовал к Оверлорду абсолютную, всеобъемлющую ненависть. Он сожалел, что ублюдок сдох быстро и просто. Он даже надеялся, что изувеченный обрубок, оплавленный взрывом, все еще плавает в космосе, терзаясь каждым мгновением существования. Фортресс Максимус отдал бы половину всего существования, чтобы Оверлорд попал ему в руки, и чтобы у него был орн свободного времени.
К сожалению, все это оставалось за гранью возможного. Единственным известным ему трансформером, добравшимся до своего мучителя самым настоящим мистическим образом, являлась Арси. Фортрессу оставались переполненные ненавистью мечты, модулируемые видения и растревоженная до болезненного интерфейс-система.
Фортресс отчанно постарался забыть – и с задавленным мычанием потянул джампер на себя за оба основных элемента. Он почти чувствовал как в него проскальзывает широкая ладонь... Ох, Праймас, еще немного... Не хватает совсем чуть-чуть...

Десептиконы не только заставили его ненадолго превратиться в интер-бота, но еще и основательно разворотили аккуратно смонтированные технические разъемы, сделав насильно посдвигав произвольно вращающиеся секции так, что образовался широкополосный канал в физическом смысле этого понятия. Сразу двоим, а то и троим приходилось использовать по обе руки, и весь этот многосуставный ужас ворочался внутри дрожащего корпуса, хватаясь за нежные детали.
Однажды Оверлорд велел им прекратить. Фортресс, только что словивший перезагрузку, смотрел на него мутной от удовольствия и страха оптикой, подозревая, что именно сейчас случится самое страшное, воплощая кошмарные фантазии в реальность.
Но Оверлорд просто разогнал десептиконов и взялся за дело сам. Фортрессу было настолько страшно, что он не мог пошевелиться. Застыли даже непослушные приемные элементы, обычно предательски раскрывавшиеся навстречу жадным прикосновениям. Оверлорд улыбнулся ему и аккуратно перемотал расщеперенный джампер оголенным проводом, заставив ветвистую конструкцию сложиться в компактную форму.
"Оставим на время ряд важных вопросов", - сказал Оверлорд и наклонился, коснувшись его губами.

Тогда Фортресс почти не соображал от страха, но сейчас, самостоятельно выкручивая плоские штекеры, сидящие на подвижных шарнирах, он с особенной ясностью вспоминал эти касания. Одинаковое телосложение позволило провернуть фокус, не удававшийся мелким десептиконам - он полностью завладел вниманием пленного с помощью всего одной руки. Фортресс бездумно пялился в потолок, застыв в болезненном напряжении и подсознательно приготовившись к любому исходу. Например, что Оверлорд сейчас сожмет челюсти или выпустит когти.
Но тогда этого так и не произошло.
И сейчас Фортресс резко поднялся, садясь, согнулся изо всех сил, потянулся и прикусил дентопластинами торчащий кончик отводного электрода. Электрическая искра вспыхнула между дентами, сводя челюсти. Фортресс захрипел, не в силах даже вскрикнуть. Воображаемая ладонь оказалась еще чуть глубже, давя на сочащиеся хладагентом капсульные стенки. Фортресс изо всех сил представлял, что это кто угодно другой, любой трансформер близких с ним размеров, таких было много, даже Ультра Магнус мог бы... О шлак...
Заполнившая его тазовую секцию ладонь медленно сжалась в кулак.

Тяжелые наниты редко и неохотно закапали из тонких трубочек. Постанывая, Фортресс дергал головой, пытаясь не прокусить собственный джампер, но судорога не отпускала, и он смирился. Стискивая в кулаках горящие половинки системы, он ерзал на верстаке, рискуя свалиться в любой клик. И, наконец, постыдное удовольствие затихло, оставив его на грани полного истощения.
Он разжал сведенные пальцы, отпуская недовольно двигающийся джампер. Боль от передавленных элементов медленно просачивалась сквозь удовольствие. Тонко настроенное оборудование он все-таки прокусил, и в дальнейшем ему светила перспектива обращения к медикам с деликатной проблемой.

Вообще-то ему не помешал бы психиатр. Не совсем такой как Ранг, вежливый и обходительный, а кто-то достаточно суровый, чтобы выбить из головы всю дурь. Возможно, помогли бы физические процедуры стирания памяти, хотя о них всегда отзывались с опаской: слишком у многих съезжали шарикоподшипники. Говорили, что черная дыра в собственных упорядоченных и классифицированных воспоминаниях не приводит ни к чему хорошему. В попытках заполнить этот провал, трансформеры создавали нелепые и страшные иллюзии, основывающиеся на событиях, которые были связаны с появлением такого провала.
Полностью исключить из памяти все пребывание на Гаррусе-9 не удалось бы даже лучшим мнемохирургам. Фортресс знал, что он все равно будет помнить - между его службой в тюрьме и выходом из комы в Дельфи есть большой промежуток времени, заполненного страхом и стыдом. И есть его отныне нестандартная приемная система, требующая внимания и ласки. О шлак.

Пока он занимался самокопанием, примятый и печально перекосившийся джампер решил, что снова готов радовать хозяина своей полной боеготовностью.
Фортресс, по-прежнему не включая оптику - когда он успел отключить ее? - взялся за разведенные части и накрепко свел их вместе, усмиряя подергивание. Тошнотворный образ садиста с красной оптикой медленно расплывался, вместо него мелькали гораздо более приятные образы, и Фортресс почти с облегчением прижал палец к контактным иголочкам, торчащим из крайних пластин. Поглаживая их, он чувствовал, как приятная пост-перезагрузочная слабость сменяется таким же приятным напряжением, постепенно захватывающим нейросеть. Сначала низ корпуса, потом центр, потом всю грудную секцию...
Напрягались даже серво, приводящие в движение массивные траки, и нагретая броня тихо поскрипывала. Фортресс сосредоточился на звуках, окончательно отказавшись от идеи обзора. Пыхтение собственной вентиляции прекрасно дополняло ансамбль из неровного гула крупных механизмов, а непроизвольные влажные звуки, появляющиеся из-за работы сброс-форсунок, и вовсе пробуждали горячие фантазии.
Он наконец-то придумал, что делать со шлангом, отчаянно пульсирующим под кормой, вытащил его и аккуратно запихнул в обычно неиспользуемый шлюз, предварительно наглухо закрыв кончик. Еще не хватало случайно залить конвертер и закоротить намертво.
Как только он сосредоточился на более приятных воспоминаниях - типа, когда он в первый раз перепутался проводами с внушительным заправщиком - дело пошло на лад, и системы охотно заработали в унисон. Особенно радовалась топливная, всячески обжимая и массируя шланг. На армированной поверхности не было датчиков, но Фортресс чувствовал, как давление передается на заполнившую шланг жидкость, и торопливо вытащил из джампера два разнополярных контакта, торопясь перезагрузиться до того, как шланг даст трещину.
Но все-таки он опоздал. Как только контакты соединились, возле основания шланга изоляция разошлась, переходник ослаб, и нагретая до непривычной температуры жидкость брызнула. Фортресс мог предположить, что пострадает конвертер, но не был готов к тому, что все польется на передающие системы!
Он захлопнул себе рот ладонью, глухо взревел и тут же впился в пальцы дентопластинами, пытаясь не завыть в полный голос. Захлебываясь воздухом и удовольствием, он опустил ногу, чтобы не навернуться, и все еще пульсирующий шланг немедленно дал еще одну слабину, теперь уже как раз вовнутрь корпуса. Вторая перезагрузка добила Фортресса окончательно, а ладонь тоже сделалась предметом будущей заботы медиков.

- Ааах! - Максимус выдохнул вслух, заодно выпуская струйки пара. – М-м, шлак...
Гораздо, гораздо лучше, чем с десептиконами!
Только еще хочется...
Он уже вышел на полный режим восприятия, поэтому легчайший шорох не упустил. Резко включив обзор, Фортресс развернулся к источнику шума, одновременно полностью заряжая оружие. Его взгляд и прицел сфокусировались одновременно.
- Простите! - в ужасе проскрипел небольшой трансформер, подняв обе руки. - Вы... я здесь работал!
- Простите... - тупо повторил Фортресс, не в состоянии адекватно оценить происходящее. Так он что, вломился в чей-то кабинет?!
- Я пойду, - трансформер пробирался к выходу, старательно обходя Фортресса по дуге. Тот протянул руку, и трансформер, в котором Максимус наконец-то узнал медика, замотал головой: - Ничего никому не скажу, честное кибертронское! Я все понимаю!
- Подожди, - слова давались Фортрессу с трудом, но он должен был... нельзя молчать... - Пожалуйста, не уходи. Мне нужна помощь. Посмотри на мои системы. Пожалуйста.
Медик притормозил и недоверчиво глянул на него. Фортресс снова откинулся на спину, разводя колени, и прикрыл оптику одной рукой. Если отложить сейчас, то он никогда не сможет явиться к медикам и объяснить им свою проблему. Фортресс не хотел всю жизнь прятаться по темным закуткам и там в одиночку страдать и наслаждаться одновременно, боясь, что его кто-нибудь увидит.
Автоматически он вцепился в край верстака и напрягся, невольно ожидая неприятностей. Он услышал легкие шаги, потом сопение фильтров - опять это обнюхивание! - а затем и легкое прикосновение длинных пальцев. Они пробежались по окантовке, деловито потерли квадраты датчиков, из-за чего Фортресс вновь с удовольствием вздрогнул, и нырнули еще немного глубже.
- Я должен посмотреть, - почти извиняясь сказал медик.
Фортресс отцепился от края и помахал рукой, показывая, что согласен. Он хоть и не был медиком, но тоже умел чувствовать запахи и прекрасно чуял, что трансформер, бывший свидетелем его громких упражнений, остро и влажно пахнет свежим топливом, сброшенным из маленьких напряженных систем. Может быть очень не зря Фортресс так оплошал, не проверив кабинет. Может быть небольшой медик достаточно вдохновится, чтобы...
Медик легко получил полный доступ, протолкнув ладонь чуть под углом в стороне от основных приемных систем, и растопырил пальцы, профессионально нажимая на гребневидные разъемы. Фортресс громко охнул, рывком раздвигая ноги, и предвкушающее заворчал.

Вернуться к фанфикам