Голод

Автор: Hemachatus
Персонажи: Гальватрон/Арси
Рейтинг: NC-17
Жанр: ангст
Краткое содержание: Гальватрон раскрывает Арси свой богатый внутренний мир.
Предупреждение: гет, даркфик, альтернативная вселенная третьего сезона.

Черная вода затаилась в трещинах. Вокруг - запаянные в фибробетон ячейки в грязных потеках врастали в огромную стену, подточенную коррозией и ограничивающую город с востока. Под ногу попался обломок чьего-то механизма. Она с равнодушием отбросила мертвую деталь: видимо, эти пытались спасться бегством, но Арси не волновала судьба неудачников. Потухшие линзы безымянных ботов, лежавших рядом в серой крошке, были полны немого укора.
Арси молчала. Может быть, поэтому она еще оставалась онлайн. Одолеть противника было сложно. Она уже успела убедиться, что мощностей ее штатного вооружения предательски не хватало. Удары по корпусу, когда она в первую встречу решилась на ближний бой, оторвали ее от земли, смяли фронтальные пластины с бескомпромиссностью промышленного пресса, фары разлетелись на осколки, как и игриво подсвеченные неоном панельки (в тот момент Арси прокляла местную моду), правый манипулятор выдернуло из шарнирного узла, он печально повис на остатках кабельной системы, пугающе дотягиваясь до колена. Потом – унизительный приказ об отступлении в шумах поврежденных каналов связи. Циклы в рембоксе, сварочные аппараты, сверла, медицинские лазеры…
Из спинного отсека с характерным жужжанием выдвинулись тяжелые роторные пушки – вывороченные с «мясом» в бою у кого-то из конов и модифицированные под фем-корпус. Долгосрочное пребывание на сборочной платформе ее кое-чему научило.
Гальватрон улыбнулся. Сегодня его все забавляло: страдальческие причитания местных, убедившихся в истинных намерениях империи; небольшое шоу с выставлением обесточенных изуродованных тел на магнитных дыбах посреди главной площади: некоторые были принудительно заступорены еще в онлайне в интерфазах трансформации с высокотехнологичной начинкой напоказ. А неожиданная встреча с автоботским шпионом в расстрельном секторе, куда Повелитель зашел исключительно из соображений эстетики, обещала оказаться приятным завершением локального цикла.
Механическая дева отличалась редким упрямством. Ее аккуратное тело получало в сражениях немало повреждений, а она все атаковала и атаковала – молча, бесстрастно, с упорством настоящего десептикона. Арси презирала нелепую манеру дразнить противника или ругаться во время боя, позаимствованную автоботами у людей. Она была настоящим воином - ей не нужны были дополнительные стимулы.
Но что-то сверх того создавало атмосферу этой внезапной встречи в безликом субурбанистическом секторе, что вошло в резонанс с настроением Повелителя. И может быть поэтому он не спешил украсить ее ярким корпусом здешнюю свалку тел.
Внутренний таймер отсчитывал положенный лимит, ей необходимо было потянуть время до высадки основной группы.
Внутри что-то хрустнуло, Арси уже досталось от десептиконских бронированных шагоходов, которые, впрочем, быстро превратились в хлам и остались лежать дырявыми грудами металла в вязких пузырящихся лужах. Пустяки, но достаточно было ошибиться в расчетах на долю градуса и попасть под выстрел из наручного ствола Гальватрона, чтобы старая боль вернулась вместе с пугающими сигналами тревоги. Один из оптосенсоров ослеп и потерял подвижность, не в состоянии сузить диаметр диафрагмы, застыв, словно в изумлении. Быть может, в этот раз ей не посчастливится, но враг не спешил.
- Я могу убить тебя.
Ее чувствительные аудиосенсоры фиксировали каждый обертон; властный голос, пропущенный через дополнительные фильтры, становился похож на еще один вид оружия. То, что в десептиконах было страшным или отвратительным, стоило сделать еще страшнее и отвратительнее - по мнению их самих.
Арси отскочила, со скрипом амортизаторов вспахав асфальтовую плиту.
- Но я же могу тебя насытить.
Она отступила еще немного, проехавшись ногой по масляному пятну. Странные слова. Подозрительные сигналы на общедоступных каналах.
Десептикон подошел ближе - многотонная боевая платформа, от тяжести шагов проседает покрытие. Черная вода тревожно резонирует, но он удивительно спокоен. С каждым шагом разница в размерах все очевиднее.
- Я наблюдал за тобой. Тебя ведет вовсе не желание сражаться за ваш знак, но одержимость. Ты не спрашивала себя, почему ты не бежишь с поля боя, хотя твои шансы равны нулю? Это ваша хваленая храбрость? Или необходимость исполнять приказ? Или ты еще не подобрала этому названия? Ты берешь много и еще больше, столько, что твое тело не в состоянии вместить, но тебе всегда не хватает. И ты не можешь остановиться. Ты такая же, как я. Тебя гонит голод. Я это… ощущаю.
Возможно, это и впрямь было так: слишком уж легко он обнаружил ее присутствие несмотря на меры предосторожности.
Арси замерла. Стволы остались холодными. Эти слова сказаны врагом, но они оказались хороши и они были про нее. Неожиданно для себя Арси смутилась.
Это было так очевидно, что Гальватрон, воспользовавшись замешательством, перехватил ее запястье, она не противилась, да и было слишком поздно. Только ощутила упругое давление тяжелых пальцев на тактильные датчики, которое рассеивалось, утекая под пластины. Ее ладонь казалась совсем миниатюрной, как у минибота, на фоне темного металла его манипуляторов.
- … и этот голод важнее нашей войны, твоих идеалов, твоей верности и твоей красоты. Он само бытие, твоя неуемная жажда существования, поэтому ты не можешь остановиться ни в битве, ни в удовольствии.
Арси почувствовала, как шевелятся ее чудовища, и отдернула руку.
- Бред затемненной искры, – она произнесла любимую мантру. То, как часто ей в последнее время приходилось это делать, начинало беспокоить.
- Тогда почему ты не противишься? – уголок рта насмешливо приподнялся.
Арси свирепо уставилась на противника функционирующим оптосенсором. Его губы оказалась прямо в перекрестье прицельной сетки. Пластичный металл поднимался небольшими бугорками там, где дентапластины были нарощены сверх меры, что лишало его лицо типичной для любого трансформера шлифованной гладкости. Арси не нравились хищные рты. Она любила гармоничные, идеальных пропорций губы своих собратьев, хотя это в какой-то мере было их рабским наследием.
- И ты… ты сможешь утолить мой голод?
- А ты мой?
Клик-клик, таймер расщепляет время.
- Но тебе на время придется забыть об этом, - Гальватрон указал на идентификационную плату с алой инсигнией, вмонтированную в грудной отсек. – То, что я хочу показать, будет только твоим, оно не должно принадлежать автоботам. И, может быть, ты хоть раз посмотришь на мир нашими глазами.
Арси стояла рядом с ним, сомневающаяся и раздраженная, сложив руки на грудном отсеке. Стала бы она прислушиваться к врагу, живи в ней прежняя уверенность?
Позади возвышались матово-желтые многоэтажки в россыпях пластин литого поликарбоната, соединенные друг с другом устаревшими статичными мостами. Над ними парили обзорные площадки и объемные разноцветные инфоблоки; спиралевидные и зигзагообразные функциональные пристройки выглядели так, словно их копировали прямо с архаичных образцов Золотого века. Над всем этим - пустые серебристые монорельсы. Зеленоватый люминесцентный смог обволакивал город от подземных уровней до вершины защитного купола. Это был самый край мегалополиса, где-то вдали гремели взрывы: имперские войска грузно ворочались в архитектурных решениях местного неоклассицизма.
Арси просчитывала варианты. У нее скопились вопросы, на которые Алый знак не спешил давать ответы.
Она задавалась ими, проводя свободное время в одиночестве личного отсека. Когда живешь так долго, успеваешь многое переосмыслить, и то, что находится рядом, внезапно становится расплывчатым и неопределенным. Но, по крайней мере, у нее было время – в отличие от Дэниэла. Может быть, с того момента, как он перестал существовать, она потеряла часть своих смыслов. А может быть, после того, как Оптимус навсегда покинул автоботов.
И у нее будут долгие-долгие звездные циклы, чтобы сожалеть об ошибке, которую она собиралась совершить.
- Сделай, что обещал, – Арси обратила лицо к Гальватрону, и он разглядел на нем следы ассиметричной гравировки с вплавлением серебряных нитей. Это дарило ее лицевой пластине мягкое сияние. Небольшой капот уверенно уперся в его корпус. - И запомни, мне не нужны прелюдии, мне нужны твои ответы.
Она резко раздвинула доступные сегменты, подняв полупрозрачные защитные экраны и обнажив притягательные в разнообразии конфигураций порты, украшавшие грудной и брюшной отсеки и создавшие замысловатый узор между бедер. Но это был скорее вызов, чем согласие.
Гальватрон тяжело опустился на одно колено, провел руками по поврежденным граням ее корпуса, любуясь кракелюрной сетью на розовато-белой обшивке. Это, в его понимании, настоящее искусство – отпечаток боли на совершенном теле. И художником был он сам. Десептиконам вовсе не чужда эстетика. Просто на свой манер. С таким же удовольствием можно будет однажды медитировать на трупные развалины Иакона. Он на всякий случай лизнул ее обшивку: слишком уж возбуждающий во время энергетического кризиса цвет.
Затем согнул второе колено. Жест не подчинения и не восхищения, которое Арси нередко ловила как во взглядах друзей, так и врагов. Просто так казалось удобнее.
Его соединительная система развернулась, похожая на жадного слепого кибер-спрута. Штекеры натужно вошли в не предназначенные для таких габаритов разъемы, стараясь вытянуть их своим весом наружу, кабели тяжело провисли. Места соединений распирало, Арси было неудобно. Недовольно зашипев, она невольно подалась вперед, уперевшись руками в плечи десептикона. Информация устремилась к ней, наполняя виртуальную сетку сознания волнующими образами: зеленый сигнал перещелкивает на красный, и исступление, мерцавшее на границе разума – массива здоровых неиспорченных данных - накатывает тяжелой бесконтрольной волной, уничтожающей безупречную доселе логику; напряжение неуклонно нарастает, а цепочки символов рушатся и адекватность вместе с ними – и тебе хочется вцепиться в любого, кто есть на пути, расстрелять его прямо в фейсплет безо всякого повода, по локоть засунуть руки в стыки брони и вывернуть ее наизнанку, истерзать топливопроводы, впиться дентапластинами в нежный рот и сожрать его, рычать, визжать, вырвать на свет Праймусов искру из камеры – и надругаться над ней…
Арси охнула от неожиданности, вцепившись в десептикона до скрипа сочленений, пока Гальватрон оглаживал по очереди округлые сегменты ее бедер, затем подтянул ее за толстые топливопроводы по бокам брюшной секции, расширяя каналы данных, которые Арси жадно впитывала, слово не заправлялась целые ворны.
- Еще… давай еще… - пробормотала она, закусив губу, двигатель гудел вхолостую, ее начинало колотить.
Экраны множились: имперские крейсеры, пожирающие метапространство, рабство – удел низших рас, энергон, моря энергона, тысячи фигурок, падающих на колени перед колоссами статуй из полумертвых тел. Власть машин в архитектуре нового мира. И ярость – ярость как топливо для гипердвигателей. И глухие вопли запертых в электробойнях. И гневливое чрево доменных печей. Рты, молящие о пощаде, в которые вгрызаются хирургические лезвия. Хруст и скрип обугленных остовов, по которым идут парады победителей в шипованной броне из сумеречной зоны под восход мертвой звезды. Свет истины – бег в объятья боли. И она – королева завоеванных галактик с черной дырой вместо искры.
- О-ох, будь ты проклят! – Арси простонала на непривычно низких нотах, эти образы так гармонично накладывались на ее собственные теневые матрицы, в существовании которых она никогда не призналась бы ни прежнему Прайму, ни нынешнему. Синхронизированные формы в переключении триггеров наполняли ее неописуемым блаженством.
- Давай, покажи мне ее! – она навалилась на Гальватрона, скрежеща пальцами по отполированному оранжевому стволу.
Грудные пластины десептикона последовательно разомкнулись, частично уходя в пазы, трансформационные узлы ступенчато раздвигались, пневматика с шипением вытолкнула многогранник камеры. Затемненная искра – просто игра слов. Его - похожа на ядерный взрыв в миниатюре. Арси наслаждалась зрелищем, чувствуя, как остро среагировали пирометры. Она уцепилась за раздвинутые грудные сегменты, пытаясь развести их еще дальше в стороны, слово ноги интербота, впиваясь монокуляром в сияющую сферу, как вуайерист, возбужденно подглядывающий за термоядерным синтезом в чреве звезды. Это было так многообещающе и очень опасно. А вместе с тем, чувственно, торжественно, словно перед ней сияла матрица лидерства. О, Арси сама не отказалась бы поносить ее, дай только слот.
Как противоестественно хорошо им всем было, когда матрица бесстыдно сияла в руках умирающего Оптимуса. Микроклик промедления – и они все набросились бы на восхитительный артефакт, не дожидаясь оффлайна своего лидера. Каждый попытался бы овладеть матрицей или растерзать того, кто оказался ловчее, растащить на винтики. Нельзя было недооценивать влияние этого чуда на их искры, это было сумасшедшее, сильнейшее притяжение, истинный голод – и это была настоящая власть. Только по счастливой случайности Хот Род успел предупредить затмение. Хотя Арси не до конца понимала, почему сфера Праймуса выбрала его, но все же не упускала случая остаться с новым капитаном наедине. Ее привлекал вовсе не его мощный обновленный корпус, а вечное сияние древней сверхискры, спрятанной под слоями брони.
Но эта порожденная Юникроном яркая пульсирующая тварь… Она оказалась не так уж плоха. И Арси это нравилось.
Она всхлипнула, заходясь обрывками мучительных образов, где интерфейс было не отличить от пыток, а алая инсигния уродливо трансформировалась в фиолетовую. Ее фантазии сплетались с болезненными галлюцинациями Гальватрона – слишком тесно для первого раза. Она кусала свои пальцы, смеялась, царапала партнера, терлась лицом о его руки, забиралась глоссой в дуло имперской пушки. Десептикон только менял оптофильтры, наблюдая в смещении спектра ее восторги. Сумасшествие – тоже машинный код.
Видения хаотично увеличивали свое число, словно при вирусной атаке. И многоуровневая дамба, защищавшая стратегически важные данные, давала течь, как и ее тело. Гальватрон тоже смеялся, сцеживая в носители обрывки ее воспоминаний, девиаций и последних приказов Родимуса Прайма.
В цифровом крещендо вибрации чужой искры дразнили и будоражили ее собственную, казалось, что еще чуть-чуть – и она действительно станет едина с чем-то особенным - матрица это или похожая на ядерный ад чужеродная искра, в сердцевине которой метались остатки кодов бога-машины, - ее не волновало. Ее сущность была так обласкана, так наполнена – автоботы не способны на такие дары.
Арси выгнулась в паутине кабелей, подставляя корпус лучам здешней звезды, заломила руки и оборвала стон на самой высокой ноте. Облачка пыли словно замерли вместе со временем. Это был лучший инфоэкстаз в мире.
Она рухнула на Гальватрона, остановившись в миллиметре от его губ. Капли энергона с ее рассеченного лица падали ему прямо в рот. Гальватрон резко выдернул всю соединительную систему, заставив Арси вскрикнуть. Сегменты корпуса, двигаясь в сложноорганизованном порядке, надежно спрятали его искру обратно во тьму.
Император поднялся:.
- Теперь это внутри тебя. Я внутри тебя.
Арси всмотрелась в темно-алую оптику, обхватив ладонями тяжелую нижнюю челюсть десептикона, по ее лицу пробежала тень. Деформированное покрытие ее фейсплета обнажило дентапластины чуть больше, чем следовало.
Война за Парадрон только начиналась.

Вернуться к фанфикам