Имя им - легион

Автор: Skjelle
Персонажи: Шрапнель/Кикбэк
Рейтинг: pwp
Жанр: NC-17
Краткое содержание: доминирующие инстинкты размножения такие доминирующие.
Предупреждение: предварительно желательно прочитать с чего все начиналось.
Комментарий: по заявке Джазза на фестиваль в сообществе ТF-porn ко дню Святого Валентина 2012.

Пшеничное поле всегда было хорошим делом, но недолгим. Особенно если тщательные расчеты по его использованию внезапно шли прахом из-за того что кое-кто в коллективе не мог держать свои желания в узде и вместо тщательной переработки энергии занимался ее растратой, вынуждая остальных трахаться с ним в неодобренном приоритетными программами режиме.
Короче говоря, из-за Бомбшелла и его внезапного похотливого припадка разнервничавшиеся инсектиконы неожиданно обожрали все поле генетически модифицированной пшеницы гораздо раньше чем собирались.
Злобно щелкающий электричеством Шрапнель долго рассуждал о том как важно не допускать подобных срывов в дальнейшем, а затем углубился в карту местности.
- Эй, Шелл, - прошипел Кикбэк в едва слышном диапазоне. - А чего ты и правда так разошелся?
- Не знаю, - пожал плечами инсектикон, сосредоточенно полируя свою броню. - Вдруг захотел.
- Он теперь нас целый сезон пилить будет, - сообщил ему несомненно ценную вещь Кикбэк.
- Может мне теперь хроногенератор сделать и все вернуть как было? - теперь уже зашипел виновник всеобщего голодания.
- Нее, - милостиво разрешил Кикбэк. - Это я так...
- Выдвигаемся, - перебил их вялое общение Шрапнель. - Осевая-вая тридцать-цать на шестьдесят-сят. Энергозапасная культура-ра.
- Чего? - переспросил Кикбэк, пытаясь вычислить, куда же им придется тащиться.
- Сахарнаясвекла-ла, - выговорил на туземном Шрапнель.
- Да ее ж там целые поля! - выпалил Кикбэк. - Нас там еще увидят чего доброго!
- Нареплициреумся-ся, - так же коротко ответил Шрапнель. - Тогда сразу все покроем-роем.
- Опять мне вылупившихся дронов гонять? - Бобмбшелл оторвался от хорошо знакомого по вчерашним развлечениям синего цветка. - Да и капсулируются они в последнее время плохо.
- Я сказал-зал, репликация-ция, - почти зарычал лидер группы.
- А болт с ними, закапсулируются как-нибудь, - тут же перестроился Бомбшелл.
- А почему саморепликация? - уныло спросил Кикбэк. - Почему ему цветочки и пшеница, а мне простое молекулярное деление? Нечестно! Хочу высоких чувств! Цветочков хочу!
- Чего-го? - зашипел предводитель инсектиконов. - Какие еще цветочки-чки?
- Синие, наверное, - кокетливо сказал Кикбэк.
- Жри давай-вай, - мрачно посоветовал ему Шрапнель. - А то я тебя-тебя этими цветочками нашпигую, - от переизбытка чувств он даже перестал дублировать звуки.
Ненадолго впав в состояние перемирия, инсектиконы бодро двинулись в избранном направлении и вскоре оказались у искомого поля. Странно, но местные жители не пытались перебраться в другие места, хотя инсектиконы лишали их урожая с завидным постоянством. Наверное, белковые действовали по принципу "а может подавятся" сажая для неизвестных воров все больше и больше источников биоэнергии.
Сама по себе "сахарнаясвекла" была вещью хорошей, но ее и впрямь было слишком много. Кикбэк успел обожраться по самые антенны, следом за ним отвалился с вытаптываемой и выгрызаемой полосы Бомбшелл, а лидер по-прежнему неутомимо щелкал челюстями. Заложив петлю в зеленой массе, он вскоре вернулся к разлегшимся под солнцем инсектиконам.
- Жрать-ть, - строго сказал он. - Производиться-ться.
- Не буду воспроизводиться! - почти скандально заявил Кикбэк. - Мне вообще самому мало! И цикл не запускался автоматом, с какой стати я его запускать буду?
- Иди наболт-болт, - посоветовал Шрапнель. - Без твоих-их косых прошивок-вок обойдемся.
Немедленно обидевшийся Кикбэк в гордом одиночестве удалился под какое-то местное дерево и начал с противным звуком его пилить надкрылками. Предводитель маленькой группы независимо устраивал себе лежбище, роя удобное помещение с энергией конструктикона, так что влажная земля летела во все стороны. Бобмбшелл участия тем более не принимал, ссылаясь на плохое самочувствие, переедание и утомленность предыдущими играми, которые оставили его едва ли не на грани потери функций. Судя по пространным описаниям, они вскоре могли остаться вдвоем, а его хладное тело со скрюченными ножками в своей насекомьей альтформе будет покоиться где-нибудь в болотах. На моменте, когда Бомбшелл попытался на старокибертронском спеть местное "и никто не узнает где mogilka мояяя" Шрапнель запустил в него каким-то вырванным корнеплодом, на мгновение прекратив раскопки. Кикбэк захохотал, свернулся в альтформу и начал тщательно греться, добирая энергию еще из одного источника. Вообще-то его аккумуляторы были и так заряжены по максимуму, но тем не менее основной программный постулат гласил, что в условиях отсутствия первичного энергона следует использовать абсолютно все ресурсы для постоянного поддержания себя на должном уровне функционирования.
Шрапнель засел в темной прохладной яме и задумался о высоком, то есть о саморепликации. Непокорные гнездовые его раздражали, цикл воспроизводства не запускался, и хотелось кому-нибудь откусить пять из шести лап. Еще больше хотелось, чтобы его сейчас обихаживали со всех сторон, ведь он собирается занятья таким важным делом...
В одиночку реплицироваться было скучно, и Шрапнель с сердитым стрекотанием выполз на свет. Оглядев своих товарищей, он решил, что Бомбшелла действительно трогать не стоит - пусть инсектикон и не признавался, но медленная тяжелая пульсация его полей означала, что рано или поздно он выдаст что-нибудь интересное, образовывающееся сейчас в свободных емкостях под его броней. Мешать этому не стоило, и Шрапнель переключил все внимание на Кикбэка.
Обойдя по кругу подзаряжающегося инсектикона, он ткнул его кончиком ступни, одновременно подав слабый разряд. Самый прекрасный, очаровательный и так далее по списку десептикон этого сектора немедленно подскочил на месте, тут же разворачиваясь в двуногую форму.
- Что такое? - возмутился он. - Опять жрать?
- На, - Шрапнель протянул ему что-то слегка пожеванное, но несомненно имеющее отношение к флоре и вроде бы даже первично синее.
- Это что? - подозрительно спросил Кикбэк, отступая на шаг.
- Это чего ты хотел-тел, - почти ласково объяснил Шрапнель. - Цветочек-чек.
- Одним пожеванным ростком меня не купишь, - опасливо сказал гнездовой и отступил еще на пару шагов.
Лидер группы уже наступал на него с неотвратимостью... ну да, с неотвратимостью голодного инсектикона. Кикбэк начал закладывать круг, стремясь выбраться из зоны досягаемости и при этом не кинуться бежать прочь со всех ног. Но чем больше он пятился тем сильнее становилось это желание. У Шрапнели была гадкая черта характера - доводить до конца любые, даже самые безумные проекты. В данный момент он вознамерился прибавить поголовье инсектиконов, и явно не собирался считаться с мнением коллектива.
- А что ты ко мне-то пристал? - почти жалобно произнес Кикбэк. - Вон Бомбшеллу больше всех нужно было!
- Ему уже не нужно, это раз-раз, - Шрапнель поднял палец. - Ты мой самый-мый красивый - это два-два.
Услышав столь тщательно выстраданный комплимент, Кикбэк решительно развернулся на месте и бросился бегом. Когда было очень надо, он перемещался исключительно в прямоходящей альтформе, позволяющей мчаться сквозь всяческие препятствия с потрясающим успехом. Если Шрапнель начинал говорить красивости, бежать надо было куда подальше да побыстрее.
- Стооой! - призывно заскрежетал Шрапнель, после чего за спиной Кикбэка раздалось вжиканье сервоприводов, и увлекательный процесс гонки развернулся во всю мощь.
Инсектиконы ураганом пронеслись по краю сельскохозяйственных угодий, а потом Кикбэк вломился в лес, и по густому ельнику пошел жуткий треск, свидетельствующий о том, что одна механическая форма существования старательно удирает, а другая не менее старательно ее догоняет, будучи одержимой мыслями о неприличном.
Кикбэк даже не следил в каком именно направлении движется и остановился только когда треск ломающегося подлеска, сопровождавший его побег, прекратился. Шрапнель либо отстал, либо где-то заблудился, ну или насадился на сломанное дерево и теперь послужит отличным экземпляром в какой-нибудь коллекции металлических насекомых.
Кикбэк мрачно ухмыльнулся, вывел карту местности в полный обзор и посмотрел, как лучше возвращаться к исходной точке. Искать неудачливого собрата он даже не собирался.
На то чтобы выбраться из леса у него ушло немного времени, и он уже собирался выскользнуть на опушку, когда между деревьями выразительно затрещало, а потом прямо у него перед носом из чащобы вывалился мрачный Шрапнель, чьи развесистые антенны украшала целая охапка всякой биологической дряни.
- Убью-бью, - коротко пообещал он.
Кикбэк недолго думая собрался удрать обратно в глушь и более того - на всякий случай шарахнуть из станнера по озверевшему лидеру группы, но Шрапнель оказался быстрее. Электрический разряд на антеннах спалил биологическую фигню, вспыхнул в воздухе дугой и парализовал беглеца лучше всякого станнера.
- Это нечестно, - прохрипел Кикбэк. - Я не хочу!
- Я сделаю так-так, что захочешь-чешь, - пообещал Шрапнель, подходя ближе.
Кикбэк весьма неудобно валялся на боку, поэтому Шрапнель позаботился о том чтобы перевернуть его на спину, и затем деловито уселся сверху. Поерзав на жестком корпусе, он размял пальцы и приложил их к грудной секции. Затем медленно, но верно начал наращивать напряжение. Маленькие сполохи потекли по броне, вливаясь в плотно сомкнутые щель между пластинами, и вскоре щели эти стали делаться все шире, а обозначившиеся сегменты брони неумолимо поднимались. Кикбэк зарычал, напрягаясь, и броня опять начала опускаться на место. Недолго думая, Шрапнель быстро разомкнул собственную броню и продемонстрировал распахнутые устьица во всей красе. Рычание сменилось коротким заикающимся звуком, а потом и долгим выдохом систем вентиляции.
- Разве ты не хочешь-чешь сделать нам обоим-им хорошшшо? - лидер инсектиконов погладил себя по корпусу, задевая пальцами раскрытые клапаны и провоцируя их на яркие искры.
Кикбэк некоторое время беспокойно светил оптикой, а затем по сведенному электричеством телу прошла дрожь, и Шрапнель сам задрожал от удовольствия, видя, как сдвигаются шестиугольные пластины. О наконец-то, наконец-то он сможет сделать то, чего от него так настойчиво требовал зашитый в процессор короткий цикл! Возможно неправильный, поскольку размножение не несло для них никакой ценности, возможно ошибочно скопированный с тех, чьи формы они выбрали для лучшей адаптации, но сулящий столько удовольствия обоим участникам процесса...
Он наклонился и плотно притерся корпус к корпусу, объединяя разные конфигурации в единый сложный комплекс. Кикбэк застонал и обхватил его обеими руками. Электромагнитные волны быстро начали синхронизироваться, заставляя инсектиконов раскачиваться им в такт и даже стонать в одном и том же ритме, который запускал в них хитрый, сложный процесс, которому была отдана масса ресурсов - как процессорных, так и чисто физических.
Кикбэк запыхтел во всю вентиляцию, стараясь охладиться.
- Шрап! Не так сильно! - взвыл он, наконец, не желая терять лицо и колотиться под лидером как маленький трансформер, впервые прихваченный за бампер - они и такое тоже проделывали, хотя репликантов в итоге не получалось, а имелись сильно потрепанные, но функционирующие корпуса, уползавшие на своих трех колесах.
Навалившийся на него инсектикон активно работал тремя длинными впрыскивателями, настойчиво просовывая их в самую глубину и активируя пылающими касаниями множественные программы резервного копирования и протоформенного структурирования.
- Самый-мый красивы-ыыыый... - протянул Шрапнель почти на жалобной ноте и отчаянно напрягся, выкладываясь до последнего.
Кикбэк протяжно ухнул, залпом принимая от него тяжеленные архивные пакеты, топливные присадки и еще чуть-чуть свободных металлических частиц, несущих в себе активную наномашинерию. Низ живота обожгла коротким и острым удовольствием, от которого у него снова свело весь несущий каркас, а потом наконец-то позволило откинуться в блаженную отключку.

Последующие два местных дня Шрапнель беспокойно кружил вокруг самолично вырытой ямы и периодически получал оттуда кислотный плевок. Кикбэк шипел как кислородный резак и подпускать к себе никого не собирался, только периодически глухо орал, что желает редких корнеплодов и нежных белковых животных. И если ему этого не дать, то он возьмет сам, но тогда все очень сильно пожалеют. Шрапнель суетился, мотал Бомбшеллу нервы и пытался сделать все, чтобы гнездовой перестал излучать омерзительный импульс, заставляющий его, как активатора, метаться в беспомощном состоянии.
На третий день в ночной тиши раздался жуткий скрежет. Потерявший последние крупицы покоя Шрапнель едва не сверзился в яму, на краю которой просиживал последние несколько часов безотрывно.
- Болт драный, - отчетливо сказал Кикбэк из своего убежища, когда на несколько секунд установилась тишина, а затем скрежет опять возобновился.
Бомбшелл фыркнул и зарылся еще глубже в прелые листья, поскольку прекрасно помнил аналогичный процесс и свое нежелание светить перед окружающими развороченной брюшной секцией. В силу их адаптации, они могли потерять до двух третей собственного тела и при этом выжить, нарастить утерянное за счет ускоренной переработки энергии. Это даже не было сколько-нибудь болезненно. Однако каждый трансформер привык видеть себя цельнолитым и идеально-гладким. Вываленные шланги, раскрытые емкости и прочие веселые подробности энтузиазм никак не пробуждали.
Где-то у него за спиной Кикбэк застрекотал от натуги, и Бомбшелл вспомнил еще один немаловажный момент. В саморепликации был еще один то ли минус, то ли плюс. Боли при ней действительно не было. Но зато было удовольствие. Перегруженные системы автоматически сваливались в более безопасный для самочувствия режим, часть мощностей перебрасывалась на производство оверранов - и для инсектиконов это было не только излучение, но и материально существующий флюид - из-за чего весь процесс превращался в сплошной концентрированный интерфейс, происходящий где-то внутри.
Прислушиваясь к звукам чужого воспроизводства, Бобмбшелл перешел в сберегающий режим.
Утро наступило резко и неожиданно - от Бомбшелла пытались отгрызть часть корпуса. Подскочивший инсектикон мгновенно трансформировался и приготовился отстреливаться. А затем понял, что это была всего одна маленькая кусачая неприятность, которую ему, как церебронастройщику, предстояло в скором времени усмирить. Одна из гребаных восьмидесяти трех.

Вернуться к фанфикам