Master and Master

Автор: Nueteki
Вычитка: [anzzy]
Персонажи: Хук/Кнокаут
Рейтинг: NC-17
Жанр: pwp
Краткое содержание: некоторая отсылка к студенческому прошлому Кнокаута. А точнее наглядное представление о нем.
Предупреждение: чистый бдсм, медицинские фетиши.
Иллюстрация: [anzzy] aka MamonnA - здесь
Комментарий: тематически эта история связана с Victim Play и остальными сагами о фетишах.

Как и для любого десептикона, для Брейкдауна в интерфейсе не существовало слова "нет". Точно так же, как не существовало понятия "слишком много интерфейса" - в теории, это могло означать, конечно, несколько отрядов пленных автоботов, но кто же даст столько автоботов, да еще и в одни руки, когда очередью из желающих можно было опоясать Юникрона. Закаленный в боях стантикон привык, что если дают - надо брать, а если не дают - то брать, не спрашивая. Иначе всегда будут война, автоботы, непохмелившийся Мотормастер и прочие досадные помехи на пути к счастью простого десептикона, так что Брейкдаун не упускал ни одной возможности разнообразить солдатский быт. До тех пор, пока не познакомился с Кнокаутом.
В первую декаду общения с новым напарником Брейкдаун выяснил, что иногда интерфейса бывает много даже без роты страждущих озабоченных автоботов. Затем - что некоторые виды интерфейса ему все-таки не нравятся. В последнюю очередь до Брейкдауна дошло, что, как и все остальные десептиконы, слова "нет" Кнокаут тоже не принимает. Ассистент, впрочем, тоже был не в Аяконе собран, и сумел отвоевать независимость для себя и своего джампера - когда силой, а когда и бесконечным нудением, которое даже оказалось эффективнее. В итоге терпения Кнокаута надолго не хватило, но результат оказался для Брейкдауна несколько неожиданным.


- Собирайся, - Кнокаут отложил в сторону датапад, на который несколько кликов ранее ему пришло какое-то сообщение. - Свожу тебя на экскурсию.
- В плавильнях я видел твои экскурсии, - пробурчал Брейкдаун, даже не думая выключать привычную паранойю.
- Я сказал, экскурсия, а не практика, - поправил его медик, направляясь в мойку.
- Все равно звучит подозрительно! - уперся стантикон. - У тебя все истории одинаково заканчиваются, будь то перемирие или орбитальная бомбардировка.
- Да кому ты сдался! - отмахнулся Кнокаут, перебирая многочисленные флаконы и банки и, наконец, остановившись на жидкой полировке. - Никто с тобой ничего не сделает.
- Тогда на кой ты покрываешься жидким блеском, словно интер? - подозрительности Брейкдауна хватило бы на пару отделений контрразведки.
- Мой внешний вид всегда должен быть идеальным, - отозвался медик, поставив на полку распылитель. - Как я иначе смогу отправиться на встречу со своим наставником?
- А-а, это по этой части, - протянул Брейкдаун, мгновенно потеряв интерес к спору. Про свою учебу Кнокаут особо не распространялся, но стантикон припоминал, что, вроде, кто-то его неплохо натаскивал - при кажущейся внешней небрежности, знания и опыт Кнокаут демонстрировал довольно глубокие, хотя и применял их не всегда во имя медицины. Что ж, тем интереснее посмотреть, кто это был. Не иначе, какая-нибудь строгая древность Протихекса, еще и постарше Рэтчета...

Кнокаут постучал длинным отполированным когтем по двери, и Брейкдаун, спохватившись, последовал за ним. Путь оказался недолгим, поскольку Кнокаут убедил оператора местного моста перебросить их в нужную точку, зато оказались они явно чуть ли не в другом полушарии Кибертрона, где-то в тылу - жизнь здесь била ключом, здания были почти целыми, а местные десептиконы не особо опасались артобстрелов. Кнокаут умело проскочил мимо нескольких погрузчиков, и стантикону пришлось по возможности быстро следовать за ним. С трудом преодолев несколько узких переулков, Брейкдаун едва не налетел на стоявшего почти на пороге неприметной двери напарника, который объяснял что-то здоровенному зелено-фиолетовому десептикону. Тот кивнул, не обращая внимания на Брейкдауна, и, развернувшись, рявкнул куда-то вглубь помещения:
- Хук! К тебе студенты пришли.

Хук? Брейкдаун мигнул оптикой, пытаясь вспомнить прошлое их гештальта: кажется, где-то он это имя слышал. Долго вспоминать ему не дали: знакомый баритон отозвался:
- Пусть заходят.
Стантикон последовал за Кнокаутом, попутно перерывая архивы, чтобы распознать обладателя смутно знакомого голоса. В активной памяти нужных данных не оказалось, но заглянуть глубже он не успел: в отсеке, куда они пришли, были еще двое таких же фиолетово-зеленых десептиконов схожей комплекции - явно все из одного гештальта. Память стантикона тут же услужливо подкинула всю информацию о Девастаторе, и Брейкдаун мрачно уставился на знаменитого конструктиконского хирурга, осознав идиотизм своих предположений. Наивно было думать, что его извращенный напарник учился у кого-то менее съехавшего процессором. Тем временем Хук закончил правку чертежа на экране и подошел к ним:
- Кнокаут, - произнес он довольно теплым тоном, к удивлению стантикона. - Какая встреча.
- Я тоже рад ей, мастер, - вежливо отозвался алый медик.
Конструктикон окинул взглядом Брейкдауна:
- Знакомый корпус.
- Взаимно, - нейтрально ответил стантикон, решив не запутываться в сложных отношениях десептиконской хирургии.
- Мой ассистент, - пояснил Кнокаут, жестом указав на него. - Упрямый, но перспективный.
- Понятно, - отозвался Хук. Желтый визор мигнул, и у Брейкдауна появилось явственное ощущение, что его полностью просканировали, причем, не в одном диапазоне.
- Скэвенджер, подменишь, - бросил Хук, небрежно извлекая из шкафчика на стене тонкий ключ-карту доступа. - Я в ординаторскую.
- Угу, - буркнул второй конструктикон, не отвлекаясь от сложного чертежа на широком мониторе.
- Следуй за мной, - к удивлению Брейкдауна, обращались только к нему. Стантикон украдкой взглянул на напарника, но тот молча кивнул. Брейкдаун нехотя потопал вслед за Хуком по коридору, попутно сдерживая желание заранее трансформировать обе руки в молоты. Додумался же Кнокаут привести их в логово конструктиконов, где никто не мог чувствовать себя в безопасности... хотя Кнокауту-то что, он у них учился.

Ординаторская оказалась с виду обычным отсеком со столом и рядом кресел, но конструктикон нажал одну из еле заметных панелей на стене, и помещение разделила пополам тонкая прозрачная перегородка.
- Наша разработка, выдерживает удар Триптикона, - пояснил Хук и кивнул на ряд кресел. - Располагайся.
Брейкдаун не успел спросить, что будет дальше, как тот уже скрылся за дверью. Стантикон покрутил головой, осматриваясь, и в итоге уселся прямо перед прозрачной стеной. Он как раз раздумывал, стоит ли проверить на прочность хваленый пластик, или лучше не связываться, когда во второй части помещения появились Кнокаут и Хук, явно успевшие что-то обговорить между собой. Брейкдауну уже стало интересно, что такого покажут ему эти двое, чего он еще не видел в интерфейсе - после знакомства с Кнокаутом его мало что могло удивить. Он уселся поудобнее, почти отстраненно наблюдая, как легко и привычно Кнокаут устроился на коленях старшего хирурга, как чужие пальцы заскользили по гладкой сверкающей броне… Все это было ему слишком знакомо, так что Брейкдаун расслабился и чуть не упустил момент, когда конструктикон легко развернул алого медика и завел ему руки за спину. Брейкдаун едва успел закрыть рот, как на золотистых локтевых шарнирах сомкнулась сложная конструкция, отдаленно напоминающая стазис-наручники. Стантикон недоуменно покосился на Кнокаута, но тот лишь невозмутимо потянулся и снова замер, сохраняя спокойное выражение лица. Брейкдаун нервно поерзал на месте, но решил с паникой подождать - в конце концов, у них был личный канал связи, и если напарник не сыпал по нему потоками проклятий, значит, все происходит с его согласия. Занимательная, надо полагать, была у него здесь учеба.

Тем временем Хук, одной рукой удерживая Кнокаута, второй легко дотянулся до ящика стола, извлек оттуда заряженный инъектор и приложил к тонким кабелям под алым шлемом.
- О, старый добрый 634-ый, - прокомментировал Кнокаут, наблюдая, как в его системы медленно перекачивается золотистая жидкость. - Его сейчас столько вариаций.
- Ты все такой же фанат новинок, - конструктикон усмехнулся, отложив пустой инъектор в сторону и взвесив в руке черный ошейник, явно набитый электроникой, судя по нестандартной форме и перемигивающимся диодам.
- Я всегда сле... - Кнокаут вынужденно прервался - широкая ладонь почти полностью закрыла его лицо, оставив только сверкнувшую алым оптику.
- Сейчас я твой мастер. И единственное, что ты делаешь - подчиняешься мне, - негромко, но весомо проговорил Хук, убирая руку.
- Если ты будешь достаточно убедителен, - отозвался Кнокаут, не сводя взгляда с алого визора.
- Буду, - спокойно ответил Хук, защелкивая на нем ошейник. - Не более чем обычно.

Брейкдаун начал понимать, в каком направлении будет развиваться шоу, и искренне порадовался, что сам не оказался между двух хирургов. Выдерживающая удар Триптикона защита внезапно показалась ему очень кстати. Особенно, когда Хук провел ладонью по серым панелям на животе Кнокаута, и Брейкдаун увидел длинные иглы, которыми заканчивался каждый палец. Мысленно отметив, что это очень не к добру, стантикон, тем не менее, внимательно наблюдал, как свободной рукой Хук легко сбросил магнитные замки, заставив панели на груди Кнокаута разойтись в стороны. Тот дернулся, но промолчал, и в следующий клик пальцы конструктикона аккуратно, почти ласково прошлись по переплетенным шлангам с энергоном, а затем одна из игл легко вошла в самый толстый из них. Кнокаут отшатнулся, резко выдохнув воздух, но Хук заставил его снова сесть прямо, не переставая ласкать шланги. Следующая погрузилась почти до основания, заставив алого медика зашипеть, и когда конструктикон убрал руку, разорвав контакт, Брейкдаун заметил тонкую нить разряда. Энергон и электричество. Тогда понятно, почему Кнокаут начал дрожать, когда сразу несколько игл нашли свой путь в его внутренностях, и капли энергона растеклись по алым панелям. Разряды проскакивали уже без дополнительных проколов, и Кнокаут еле слышно застонал. Конструктикон ухмыльнулся.
- Громче, - приказал он, его рука прошлась по краю алого шлема и снова спустилась вниз, сжав очередной шланг.
Ответный стон был почти заглушен активировавшейся системой охлаждения, и Хук накрыл ладонью камеру искры.
- Я сказал, громче, - очередная игла вошла куда-то глубоко за камеру, фонтан искр вспыхнул почти одновременно с криком Кнокаута. Чуть помедлив, Хук убрал руку, напоследок еще раз нежно погладив толстые пульсирующие шланги.

Брейкдаун сам не замечал, с какой силой он сжимал подлокотники кресла, уставившись на двух хирургов. Желание стать как можно более неприметным или исчезнуть испарилось окончательно. Теперь происходящее захватило его настолько, что он уже не давал какую-либо оценку событиям, а лишь старался уловить каждое выверенное движение руки Хука, впитать каждый стон, каждый вскрик Кнокаута... рухни внезапно в ординаторской потолок - Брейкдаун бы лично подержал его, лишь бы эти двое продолжали.

Между тем, одной рукой конструктикон обхватил Кнокаута за талию, заставив отклониться на себя, другой приподнял и отвел в сторону ногу. В результате Брейкдауну открылся вид на подтекающий смазкой пах медика, уже лишенный интерфейс-панели. Но наслаждался этим зрелищем стантикон недолго, проигнорировав приветственно раскрытый порт, Хук требовательно надавил на сведенные сегменты шлюза. Кнокаут явно был не в состоянии упираться, либо осознавал, чем это грозило, так как подчинился немедленно, и Брейкдаун поймал себя на том, что с нездоровым азартом наблюдает, как под пальцами конструктикона разошлись экранированные кольца приемного шлюза, как с отчетливо прозвучавшим щелчком встала в пазы пара маслорасширителей нижней и верхней ступени, и как последним Хук подсоединил один из шлангов, явно идущих от него самого. Стантикон прикинул разницу в размерах и потенциальные присадки в топливе и мысленно даже отчасти пожалел напарника: обладателю легкой альтформы не так просто переработать тяжелое топливо с принудительно снятой фильтрацией. Судя по пульсации шланга, конструктикон запустил перекачку топлива, и довольно быстрыми темпами. Кнокаут слабо застонал, но его шлем тут же обхватила широкая ладонь, приглушая звуки, и некоторое время тишину нарушали только шум вент-систем и ритмичное гудение насоса. Брейкдаун с интересом ожидал развязки, зная, что топливный коннект является не только самым простым и грубым, но и самым мощным по откату. Чем ближе была граница верхних пределов баков напарника, тем больше тот дергался и глухо стонал. Когда, по подсчетам Брейкдауна, все пределы были пройдены, Кнокаут уже почти извивался в стальной хватке конструктикона, отстраненно смотревшего куда-то в сторону - скорее всего, на внутренний монитор с показателями соединения. Когда крики почти сменились приглушенным визгом, конструктикон убрал ладонь, позволив Кнокауту орать в свое удовольствие, и тот незамедлительно перешел на полную мощность вокалайзера. Пару раз в аудиодатчиках Брейкдауна звенели помехи, и только осознание того факта, что Кнокаут явился сюда сам и добровольно, удерживало ассистента от того, чтобы броситься на спасение напарника, настолько самозабвенно тот выл на одной ноте. Наконец, Кнокаут словно подавился собственным криком: бульканье и шипение заглушило вокалайзер. Брейкдаун аж приподнялся со своего места, завороженно глядя на лицо напарника: струйки мерцающего лиловым маревом энергона вязкими нитями тянулись от уголков его рта. Хук закачал столько топлива, заблокировав нижний сброс, что сработал верхний, и Брейкдаун не мог отрицать, что результат ему понравился: вид Кнокаута с расфокусированной оптикой и потеками тяжелого топлива на лице был слишком хорош, чтобы не сохранить на память несколько кадров.

Давая младшему медику время прийти в себя и прочистить вокалайзер, Хук отсоединил ставшее ненужным оборудование, извлекая один инструмент за другим под длинные хриплые стоны Кнокаута, которого периодически начинала бить мелкая дрожь. Наконец, конструктикон придвинул Кнокаута к себе поближе и небрежно провел пальцами по прикрытым сегментам порта. Кнокаут дернулся навстречу прикосновению, и в этот раз его желание было удовлетворено: вновь появившиеся длинные иглы одна за другой ныряли в порт. Брейкдаун не видел, что именно делал Хук, но непрерывный поток искр, ритмично дергающиеся стройные ноги и ручейки смазки, стекавшие на колени конструктикона, наводили на мысль, что это явно было что-то интересное и крайне приятное для Кнокаута, судя по его жадным стонам. В середине этого увлекательного процесса Хук прервался, чтобы достать инструмент, чье назначение стантикон не сразу определил, но когда до него дошло, что именно конструктикон держал в руке, то выражение лица Брейкдауна резко изменилось. Он видел это оборудование на монтаже порталов космического моста и не представлял ему другого применения. Конечно, Кнокаут тоже часто использовал для интерфейса инструменты, не предназначенные для него, но это... Брейкдаун мысленно поежился. В своих методах конструктиконы были известны безразличием к разнице между живым и неживым, а всех несогласных предпочитали переправлять из первой категории во вторую. На данный момент Брейкдаун не был уверен, что лучше: сразу перейти в дезактив или получить импульс-молот в порт. Стой он перед выбором - подумал бы о первом варианте. У Кнокаута выбора не было.

Хук вытащил руку, на которой повисли нити прозрачной смазки, и лениво растер ее по внутренней стороне бедра, чтобы затем медленно провести по платам сложной насадкой, венчавшей инструмент. Отчасти вид этой насадки убеждал стантикона, что его напарник не просто выживет в результате этого эксперимента, но и даже останется доволен, но лишь отчасти. Хук медлил, то задевая тонкими полосками контактов насадки внешний край порта, то вновь отодвигая пугающий инструмент. Кнокаут бессильно откинулся на плечо конструктикона, молча вздрагивая, когда, видимо, задевали чувствительные контакты. По выражению лица напарника Брейкдаун видел, что тот не сильно рад перспективе, но уже смирился, либо не смел спорить с наставником. Когда насадка медленно погрузилась в порт полностью, стантикон выдохнул перегретый воздух, поймав себя на мысли, что даже для него не столь жутким был сам момент контакта, сколько его ожидание. Особенно, если учесть, что инструмент находился в руке того, кто мог бы спокойно вогнать его до искры, даже не включая.

Несмотря на полный контакт, Хук не сразу запустил приемлемую мощность, судя по тому что в конце концов Кнокаут начал не только стонать, но и нетерпеливо ерзать, за что сразу удостоился шлепка по заднице. По-видимому, конструктикон рассчитывал силу, но не заботился о низком болевом воздействии, поскольку Кнокаут мгновенно замер и замолчал, хотя было видно, каких усилий ему это стоило. Отчасти Брейкдаун, ни разу по-настоящему не приложивший напарника по оттопыренному бамперу, хотя порой хотелось, злорадствовал, отчасти жалел, ибо врагу бы не пожелал оказаться в схожей ситуации.
Постепенно стоны перешли во вскрики и всхлипы - сказывался избыток разогретого энергона в системах, заодно понижающего уровень выносливости Кнокаута. Стантикон с тревогой наблюдал за вибрацией импульс-молота, стараясь вычислить, на какой частоте тот сейчас работает, поскольку панели ему не было видно, а перехватить узконаправленный луч не представлялось возможным. Он в сотый раз пытался себя убедить, что если Кнокаут не выдирается, не пытается всех распилить и не зовет на помощь, то все в порядке, но назвать вид скованного дрожащего под действием тяжелого строительного оборудования напарника, давившегося собственным криком, нормальным у него отказывал вокалайзер. Гребаные медики, все у них через шлюз, и Праймас знает, чем закончится... Только спокойно-сосредоточенный вид Хука давал Брейкдауну слабую надежду, что тот не станет сильно увлекаться, и от его напарника не останется пара красных ошметков.

Наблюдая за медиком, почти достигшим пределов своих возможностей, Брейкдаун вдруг поймал себя на мысли, что благодарен Хуку не только за незабываемое зрелище, но и за хороший откат напарника, после которого тот просто обязан успокоиться хотя бы на декаду. Возможно, во времена учебы Кнокаута это был единственный способ для студенческого корпуса спокойно перезаряжаться в ночные циклы... спохватившись, Брейкдаун стер из памяти яркие картины усмирения молодого медика и, сфокусировав оптику, вернулся к наблюдению.
Как раз вовремя: стоны Кнокаута, становившиеся все громче, вдруг резко оборвались, и в наступившей тишине стал отчетливо слышен гул охладительных систем. Какая-то часть Брейкдауна отстраненно констатировала факт несомненного наличия в ошейнике подавителя вокалайзера, но вторая отмахнулась от этой информации, как несущественной, наблюдая за алым медиком, резко хватавшим воздух в попытке охладиться. С этой стороны стантикон видел напарника крайне редко. Точнее, никогда. Возможно, для этих целей его и привели сюда. А возможно - чтобы просто показать, что у завораживающего безумия есть свои уровни. Этот Брейкдаун посчитал самым извращенным, хотя смотрел, не отрываясь, как Хук извлекает оборудование, уже почти по рукоятку измазанное липкими нитями смазки и энергона, придерживая окончательно обмякшего Кнокаута.

По-видимому, добавкой в энергоне были тормозящие компоненты, поскольку, по мнению Брейкдауна, импульс-молот мог бы заставить любого перезагрузиться одним своим видом, а его напарник продержался полный цикл, хотя и выглядел отнюдь не так бодро, как в начале сеанса. Не успел он прийти в себя после столь жесткой экзекуции порта, как Хук разрядом заставил интерфейс-панель раскрыться полностью и одной из длинных игл аккуратно поддел провода, заставляя их сформироваться в тугую скрутку джампера. Одной рукой конструктикон надежно зафиксировал его, а второй достал очередной набор плагинов. Несколько серебристых колец одно за другим защелкнулись по всей длине джампера. Магниты или вибрация - точно сказать Брейкдаун затруднялся, хотя, судя по глухо стонавшему сквозь сжатые дентопластины Кнокауту, вполне могло быть и то, и другое. Конструктикон добавил несколько разрядов помощнее, едва не заставив Кнокаута в очередной раз попробовать сжечь вокалайзер, и только затем оставил его джампер в покое, поглаживая сегменты разошедшейся брони и поверхность выступающих деталей под ней.

Брейкдаун понял, что больше сдерживаться он не в силах, и раскрыл собственную паховую броню, дав туго сжатым проводам наконец-то соединиться в джампер. В конце концов, кто сможет устоять перед такой сценой, да и хирурги были слишком увлечены друг другом. Напряжение в его системах уже достигло той мучительной отметки, когда вполне достаточно было приложить любой провод, чтобы вылететь в перезагрузку, но пропустить конец такого шоу Брейкдаун не мог. Он крепко обхватил джампер одной рукой, стараясь генерировать по возможности слабое поле, чтобы поддерживать инт-систему в боеготовности, но не сорваться раньше срока. Задача оказалась сложной, но, к счастью, по ту сторону фронта дело тоже близилось к финалу.

Хук вновь обратил внимание на порт Кнокаута: туда отправились несколько небольших сфер, в которых Брейкдаун не без содрогания узнал набор, чаще применявшийся для допросов, чем для наслаждения. Во всяком случае, он хорошо помнил, как мелкого автобота, на котором испытывали такие штучки, еле удерживали двое боевиконов. Кажется, там были виброгенератор, несколько импульсных контакторов, температурные шокеры и что-то еще не менее гадкое. Неудивительно, что при полном наборе долго сдерживаться Кнокаут не смог: несколько слабых вскриков - и он выгнулся в перезагрузке. Брейкдаун почти последовал его примеру, но в последний момент смог удержаться: сработала любимая паранойя, отметив, что что-то шло не так. А именно: краем оптики он заметил, что Хук не только не прекратил стимуляцию, но и, кажется, добавил разрядов за счет длинных игл, погруженных в порт на разную глубину. Стантикон не понимал, что к чему, но решил во что бы то ни стало досмотреть до конца. Впрочем, за крайне неприятные клики, проведенные в попытках не перезагрузиться и при этом не сойти с ума, Брейкдаун был вознагражден сполна редким зрелищем, когда вторая перезагрузка накладывается на первую, следующая - на нее, и так несколько раз подряд. Когда Кнокаут дернулся в последний раз и затих, повиснув на руке конструктикона безвольным корпусом, тот аккуратно уложил его к себе на колени и начал последовательно освобождать от всех устройств. Это было последнее, что Брейкдаун успел запомнить, прежде чем волна перезагрузки вынесла его сознание в оффлайн.


Придя в себя, Брейкдаун первым делом стер с брони все следы внимательного наблюдения, благо салфетки оказались под рукой. Он как раз закончил, когда вернулись хирурги, увлеченно обсуждающие новые тенденции в препарации искр. Кнокаут явно посетил местную мойку: по его внешнему виду нельзя было сказать, что пару циклов назад этот корпус был почти полностью залит смазкой и энергоном разных сортов. Сменив спектр режима просмотра, Брейкдаун сумел разглядеть на шлангах на шее напарника несколько крохотных патчей: судя по всему, Хук умел неплохо убирать следы, а может, сам Кнокаут успел себя подлатать, шлак их разберет с их сложными отношениями. Все трое, не сговариваясь, направились к выходу, и только на пороге здания Брейкдауну пришлось притормозить, чтобы дождаться напарника: тот задержался попрощаться:
- Спасибо, что уделил нам время, мастер, - Кнокаут протянул руку, и тонкие пальцы почти полностью скрылись под большой ладонью.
- Само собой, - ухмыльнулся конструктикон, пожимая протянутую руку. - Как я могу отказать своему любимому ученику.


Вернуться к фанфикам