Последний постулат

Автор: Megan Z. Marble
Персонажи: Старскрим/Скайварп/Тандеркрэкер, намек на Мегатрон/Старскрим
Рейтинг: NC-17
Жанр: драма
Предупреждение: ругательства, насилие и прочие радости активного десептиконского функционирования. Сплошной хёрт и никакого комфорта. Местами вероятен ООС.
Краткое содержание: Первая Триада, но не традиционно-фанноное «братство», а с точностью до наоборот: гордость и мнительность, интриги, ненависть. Местами взаимная.

- Эй, Тандер! - знакомый голос окликнул со спины. Слишком знакомый голос со слишком знакомой интонацией.
Ооо, нет! Кажется, Тиран Небес снова заявился к Лидеру не вовремя, таким образом не получив желаемого. А это значит, что сейчас он попытается получить это от Тандера. Ведомый не собирался удовлетворять потребности Ведущего. Каждый раз не собирался, и каждый раз Старскрим всё же склонял его к интерфейсу силой. Да, он сильнее - ранг присваивают не с потолка.
Сине-белый не стал оборачиваться, продолжая свой путь к пункту назначения, стараясь не показывать своего волнения, не ускорять шаг. Не торопиться не получалось, кроме того, он мигом забыл, куда и зачем направлялся - теперь в процессоре чётко обозначилась лишь одна задача: избежать неизбежного коннекта.
Командир ВВС вскоре нагнал его, навалился со спины, вжимая Ведомого лицевой пластиной в стену и перехватывая манипуляторы. Всё как всегда. Обстоятельства иногда меняются, но финал один и тот же. Тандеркрэкер, как обычно, будет вырываться из стального захвата, извиваясь, выкручивая запястья, выворачивая шею в попытке впиться дентопластинами куда угодно, лишь бы заставить Старскрима хоть на астросекунду ослабить хватку. И ничего из этого не возымеет эффекта. Но он будет биться до последнего - ему никогда не нравилось беспрекословно подчиняться кому бы то ни было, - исключая, разве что, дела военные, и то частично, - и уж тем более он не ожидал, что в один "прекрасный" орн Ведущий решит завербовать их со Скайварпом в личные "игрушки".

Тучи начали сгущаться над Первой Триадой практически сразу после назначения Старскрима командующим ВВС десептиконов. Скайварп с Тандеркрэкером первым делом отметили вполне закономерные метаморфозы: подбородок он начал держать чуть выше обычного, стал шире расправлять плечи, и от этого будто бы увеличился в росте на пол головы; даже кончики его крыльев начали источать зашкаливающее самодовольство. В манерах этого ходячего олицетворения высокого военного чина также произошли изменения, и куда более глубокие, чем во внешнем облике. Его самомнение, разумеется, уже нарекло его царём и богом, и некогда большие амбиции Красно-бело-синего авиатора разрослись до вселенских масштабов, но в целом ряде ставших более заметными эгоцентричных черт Старскрима самым страшным для окружающих, и сотриадников в особенности, стал его гипертрофировавшийся эгоизм. Авиакомандир начал считать, что все вокруг ему должны, и не только петь дифирамбы и всячески льстить, но и вообще делать для него и за него всё возможное и невозможное. Повиноваться его приказам поначалу никто из фиолетовознаковых не испытывал особого рвения, но Старскрим не был бы Старскримом, если бы не повернул каждый случай неподчинения таким образом, чтобы он вышел боком для ослушавшихся. Он умышленно выполнял свои задания абы-как, а потом сваливал вину на отказавшихся делать его работу за него. Лидер верил. Или, по крайней мере, делал вид, что верил. Соответственно, и заканчивалось для "несогласных" плачевно.
Но сотриадники Авиакомандующего, в отличие от остальных десептиконов, были на особом положении. Они изначально оказались первыми в списке его "вечных должников", без права оспорить эти "должности". Сказать, что это их раздражало - значило глубоко ошибиться. Сказать это вслух - означало, как минимум, обеспечить себя занятием на долгие орны. Занятием капитальным саморемонтом. В лучшем случае. Скайварп и Тандеркрэкер "держали марку" и не допускали негативного мнения о Триаде, несмотря на то, что они на самом деле думали о своём Ведущем. Их не раздражало его себялюбие. Они начали ненавидеть Старскрима. Ненавидеть всепоглощающе и искренне. Почтительно склонив головы, но сжимая кулаки до скрежета металла, до боли кусая внутренние стенки ротовых полостей, потакать всем его прихотям, выполнять все положенные и сверхурочные задания. Втайне продумывая планы расправы при первом же удачном стечении обстоятельств.

- Как бы ты это сделал? - ухмыляясь спросил Тандер, удобно расположившись с очередным кубом высокозаряженного на комфортном сидении дорогой заправки. Не требовалось объяснять скрытый смысл вопроса солётнику: вот уже давно для них была актуальной лишь одна тема.
- Ммм, - Варп довольно провентилировал от представившейся картины: поверженный Ведущий под его ногой, - я бы начал с манипуляторов. Повыдёргивал бы каждую синюю фалангу из шарниров, потом оторвал бы слишком загребущие манипуляторы целиком, чтобы не смог отбиваться. А дальше не знаю… как по настроению! - тёмный сикер взмахнул рукой, на астросекунду задержав взгляд на собственной ладони и улыбнулся вмиг всплывшим в процессоре многочисленным планам дальнейших действий. - Ну а ты?
- Мысль дельная! Но он бы стал отбиваться даже без манипуляторов. Так что я бы начал с турбин на ногах. Чтобы далеко не ушёл, пока я не закончу, - синий сикер поднял ёмкость с энергоном на уровень оптики, задумчиво разглядывая всколыхнувшееся при движении топливо внутри, - потом занялся бы крыльями…
- Слушай-слушай! - перебил его собеседник. - А что если в подзарядную фазу вывернуть ему элероны и свалить на кого-нибудь, а? - он закончил внезапно пришедшую интересную идею ядовитым смешком.
- Не-е, - покачал головой Тандеркрэкер, не прерывая зрительного контакта с содержимым энергокуба, - какой смысл сваливать? Если и делать с ним что-то, то нужно поставить его в известность, кого он довёл до дверного блокиратора. - Оторвавшись от созерцания энергона в кубе, он поднял на Варпа полный жёсткой решимости взгляд. - Когда мы, наконец, решимся, я хочу, чтобы он знал, чьих манипуляторов это дело!

Но личная вендетта не должна была повредить приоритетному делу - цели десептиконов, иначе можно было повредить себе, они понимали это. Командир ВВС, даже с учётом всех его недостатков, всё же оставался важной фигурой в затянувшейся войне, так что его ведомые терпеливо ждали момента, когда можно было бы свободно провернуть лелеемые ими планы мести, а он всё никак не наступал. Им оставалось лишь ругать себя за излишнюю осторожность и проклинать Командующего. Однако и это вынужденное нервное бездействие не было пределом поджидавшего их кошмара.
Та подзарядная фаза Тандеркрэкера и Скайварпа завершалась замечательно. Старскрима не было в общем отсеке Триады второй орн, и двое истребителей с удовольствием занимались ничегонеделанием перед началом дежурства, вальяжно развалившись на своих платформах, и, что характерно, в практически полной тишине, которую нарушал лишь едва различимый гул вентиляционных систем двух медленно и лениво вступающих в новую эксплуатационную фазу трансформеров. Неожиданно, их блаженное пребывание в полуспящем режиме было прервано внезапным грохотом в коридоре, таким оглушительным даже через толстую металлическую дверь, что оба робота моментально вскочили. С внешней стороны раздавался сбивчивый перестук знакомых шагов и скрипучее пение старинной песни про планету стальной луны, из чего можно было сделать единственный вывод: стремительно приближающийся главный истребитель изрядно наэнергонился. И это не предвещало ничего хорошего. Ведомые, отойдя от своих платформ, встали рядом в центре отсека, готовясь к негласно предписанной уважительной встрече самовлюблённого Ведущего. Тот буквально ввалился в помещение, и его поле источало энергию совсем недавнего, и весьма бурного интерфейса. Старскрим остановился в дверном проёме, оперевшись на косяк, и, ехидно улыбаясь, оглядывал сотриадников. Что-то в его оптике сразу не понравилось Тандеркрэкеру. Что-то новое было в его взгляде, и это самое что-то только снижало шансы на спокойное благополучное завершение последних свободных преддежурственных бриимов того орна.

Скайварп сам лёг под Ведущего, добровольно открывая свои интерфейс-порты для слияния. Не то, чтобы он сильно этого хотел, но, благоразумно заключив, что таким образом избежит лишних повреждений, оказывать сопротивления не стал даже пытаться. Имя "Старскрим" последние пару ворн всегда стояло в одном ряду со словом "неизбежность", а раз так, решил Варп, то стоит хотя бы рискнуть и самому получить хоть немного удовольствия от того, что непременно случится. Он не забыл взять в расчёт и то, что они с Тандером на тот момент были в большинстве, однако, он также определил вероятность ухудшения их положения чуть позже потенциально возможного выступления против Ведущего в открытую. Тандеркрэкер же, в противоположность тёмному солётнику, повиноваться не желал ни при каких условиях. Шарк побери, они и так уже делали всё для Старскрима, прыгали выше собственных шлемов, превышали свои пределы возможностей, но Авиакомандиру всё было мало. Тандер не собирался сдавать позиций - единственный, ещё сохранившийся у него принцип функционирования, не должен был быть стёрт как все остальные, оставшиеся от довоенной жизни, одним взмахом манипулятора Ведущего. Этот последний постулат гласил, что интерфейс - дело исключительно добровольное.

Зафиксированный в неудобном и, более того, унизительном положении, Тандеркрэкер начинает судорожно мысленно обрабатывать ситуацию в попытке найти путь к бегству, но аналитические программы выдают ошибку за ошибкой - страх заполняет мощные процессоры. Не боязнь Ведущего как такового - Тандер прекрасно знал, что тот сам много чего и кого боится, - но страх не справиться с обстоятельствами, проиграть в очередной раз, упасть в собственных оптосенсорах. Не найдя в хаосе процессорных задач способа побега, синий истребитель начинает беспорядочно дёргаться, повторять предыдущие движения, не давшие результата - извиваться, выкручиваться, выворачиваться, пинаться - резко и остервенело, до скрипа в сочленениях. Молча. Как бы глубоко Тандеркрэкера не задевал произвол Старскрима, он всегда сохранял молчание во время их борьбы, считая, что таким образом хотя бы кажется сильнее и выносливее.
Потратив остаток запасов энергии на бессмысленные попытки вырваться, и буквально повиснув на манипуляторах Старскрима, Тандеркрэкер уже безразлично принимал свое печальное ближайшее будущее. Снова тот же неизменный сценарий. Ему ещё ни разу не удавалось ускользнуть от Ведущего - тот всегда ухитрялся выцеплять Тандера с топливным уровнем ниже пятидесяти процентов, сколько бы раз в орн синий истребитель не заправлялся. Авиакомандующий без особых усилий доволок его до ближайшего известного ему пустовавшего складского помещения, уложил на отнюдь не начищенный пол, опустился возле своей "игрушки" на колени, уперевшись кулаками в бока и, нетерпеливо и властно сверкнув оптосенсорами, рассеяв тем самым на долю астросекунды непроглядную тьму отсека, протяжно изрёк короткое:
- Нуууу?

Ну а в тот злополучный орн, когда сгустившиеся некогда над Триадой тучи впервые ударили грозой, решив, что Старскрим, увлёкшись готовым на всё Скайварпом, забудет о нём, Тандеркрэкере, сине-белый метнулся было к двери, в надежде ускользнуть из отсека и не проверять эту теорию на практике. Но Авиакомандир незаметно заблокировал её ещё до того, как, повелительно взяв сотриадников за крылья и предвкушающе ухмыльнувшись, сообщил им о своих планах на оставшуюся часть их свободного времени. И хотя в первые бриимы после возвращения командующего ВВС теория его синего ведомого работала - Старскрим буквально смял в объятьях тёмного истребителя, жадно и грубо впиваясь своими губами в его губы, будто бы не замечая ничего вокруг, кусая, царапая пальцами нагрудную броню Скайварпа - вскоре она дала сбой. Ведущий резко прервал пародию на взаимное удовольствие, слегка отстранился, обхватил Ведомого за плечи обоими манипуляторами и, прямо взглянув в его оптику, медленно приподнимая на каждом слове левую оптогрань всё выше и выше, спросил: "Ты хочешь ещё?".
К ужасу Тандеркрэкера, тот не просто ответил утвердительно - по нему было видно, что он действительно этого желал всем корпусом. Скайварп согласно закивал и попытался податься вперёд, но Старскрим, удерживая его на расстоянии вытянутого манипулятора, поставил условие для продолжения: "Тогда достань мне его!", и полунаклоном головы указал в сторону Тандера.
Коленные сочленения синего истребителя подкосились, словно соскочили со своих шарниров, когда он увидел, как решительно направился в его сторону тёмный сикер. Последовавшая борьба была недолгой, а венчающий ужасное начало эксплуатационной фазы интерфейс отвратительным. Сотриадники зафиксировали Тандера на платформе, гоняя по его системам два потока топлива. Бесконечно долго, как ему казалось, а на деле - всего пару десятков кликов.

- Какого шлака там произошло, Варп?! - не выдержав, в конце концов, напряжённой тишины нарушил молчание Тандеркрэкер. - Ржавчина тебя покрой, почему ты встал на его сторону?! - ему хотелось использовать вокалайзер на полную мощность, но посвящать всю базу в разборки внутри Первой Триады он не собирался. Едкий шёпот был словно пропитан кислотой.
- Я по-прежнему на нашей стороне. - Спокойно отвечал Скайварп, бессмысленно уставившись в одну точку перед собой. - Как ты не понимаешь, если мы сейчас начнём сопротивляться, он насторожится, разнюхает наши планы...
- Ты предлагаешь дальше играть в идеальных подчинённых и ждать милости Праймаса? - синий истребитель хохотнул в голос и прошёлся взад-вперёд по отсеку, скрестив манипуляторы над кокпитом. - Это уже перешло все границы, брат. То, что произошло несколько бриимов назад, уже не влезает ни в какой ангар.
- Мне тоже это не по Искре, брат. Но прихлопнуть его за раз не удастся, а вот нас за такую попытку запросто прихлопнет Мегатрон.
- Слушай, варианта у нас два: или мы прекращаем этот театр, или придумываем другие способы, как расправиться с этой ошибкой программирования, продолжая игру.
Несколько кликов прошли в задумчивом молчании.
- Погоди-ка, - вновь вернулся в реальность Тандер, - что ты там сказал о Мегатроне?

Итак, в этот же орн во время своего дежурства, как раз когда вновь целиком и полностью довольный собой Старскрим перезаряжался в отсеке Триады, Тандеркрэкер и Скайварп, наконец, перешли от продумывания неосуществимых в зримом будущем планов мести к оформлению более реальной тактики. Ведущий вернулся под начало эксплуатационной фазы от Лидера, для двоих сикеров, знавших нынешнего командира ВВС и его жесты и манеры до мельчайших подробностей не первый ворн, это было очевидно и неоспоримо. Мегатрон - объективно единственный, кто действительно может нейтрализовать остоюникронившего всем Старскрима.
Делая ставку на развитое чувство собственности Лидера и непостоянство в вопросах "партнёрства" Авиакомандующего, орудием для расправы ведомые последнего выбрали сплетни, и сотриданикам даже не пришлось придумывать большую часть из них: Старскрим сам давал множество поводов для двусмысленных разговорчиков, оставалось лишь предать толки огласке. Скайварп и Тандеркрэкер распускали слух за слухом, и молва разносила "горячие" истории по всем опорным базам фиолетового знака быстрее скорости света. И они возымели эффект.

Никто не обратил внимания на то, когда это началось, но с той неопределённой поры чуть ли не во всех бедах десептиконов Мегатрон стал обвинять Старскрима. Если раньше Лидер приглушал оптику на проколы Авиакомандира и вместо него наказывал тех, на кого авиатор сваливал свою вину, то теперь главному истребителю доставалось за всех разом.
Старскрим, в свою очередь, вымещал гнев и обиду на своих "вечных должниках". Но его ведомые, продолжая изображать покорных и верных Ведущему подчинённых, со спокойствием на лицевых пластинах воспринимали истерики и метания Старскрима по отсеку Триады с попутным пинанием и расстрелом попадавшихся под манипулятор предметов, подбадривали его, тренировали актёрский талант на соболезнованиях и утешениях, выполняли сверх-сверхурочные задания, параллельно посмеиваясь на закрытой частоте о том, каково было лидерское наказание в очередной раз. Пытались сопоставлять степень бешенства Старскрима в его новом припадке ярости с мощностью заряда плазмы пушки Мегатрона, до того настигшего командира ВВС. А когда Авиакомандующий уходил забыться в воздухе, предварительно, на прощание с сотриадниками, собрав остатки не выплеснутой злости, стукнув кулаком по кнопкам блокиратора двери отсека, они запускали новую сплетню.

Вершителю громов ничего не остаётся, кроме как, окончательно и бесповоротно признав очередное поражение, раскрыться. Подвижные защитные панели внешней обшивки, с несколько обречённым шорохом, синхронно скрываются за статичными сегментами брони; Старскрим удовлетворённо улыбается. Тандер регистрирует ухмылку Ведущего, и с неудовольствием догадывается о причинах её вызвавших: он сам уже не протестует против интерфейса, а, наоборот, нуждается в нём, точнее, в той его части, что именуется топливообменом.
Он не сомневается, что Авиакомандующий догадался об этом раньше него самого, и также он уверен в том, что эта покоцаная шестерёнка, неизвестно каким алгоритмом занявшая должность командира десептиконских ВВС, не даст ему столь необходимого сейчас энергона. До того, как удовлетворит собственные потребности. Личное удовольствие для трёхцветного эгоиста всегда было превыше всего.
Иссиня-чёрный в темноте манипулятор мягко, едва касаясь, обводил контуры открытых разъёмов партнёра, попутно слегка щекоча их электрическими разрядами. Эти действия должны были называться ласками, но они имели другое значение, а значит, обязаны были носить иное название. Тандеркрэкер попробовал сосредоточиться на том, чтобы подобрать этому определение, чтобы хоть как-то отвлечься от происходящего, но энергетическое поле Старскрима постепенно захватывало его собственное, планомерно подавляя мыслительные импульсы один за другим, заставляя сконцентрироваться на столь нежеланном, и при этом необходимом, интерфейсе. Тандер отключает свои зрительные датчики до востребования, чтобы не видеть силуэта Ведущего, ликующего каждой тонкой линией очертаний корпуса в темноте маленького отсека. Если повезёт, и в Старскриме не активируется на этот раз экспериментатор, всё закончится быстро.
Авиакомандующий наклонился к Ведомому и провёл длинной глоссой по его главной шейной магистрали снизу вверх от линии соединения с грудным отсеком к лицевой пластине, скользнул выше до подбородка. Аудиодатчики Тандеркрэкера зарегистрировали как Старскрим облизнулся и прошептал:
- Можешь не смотреть. Можешь и дальше делать вид, что тебе всё равно. Или изображать невинную жертву. Как угодно. Но я отправлю тебя в перезагрузку, моё правое крылышко, пусть даже в принудительном порядке.

Однако, захлёбываясь собственным энергоном и радостью от очередной удачно нашедшей своего конечного слушателя - Мегатрона - истории, они забывали о других своих эмоциях по отношению друг к другу и ко всей той ситуации, отводя их на второй (если не на более дальний) план. Но чувства выползают на свет самостоятельно, и обрушиваются свинцовым градом, накрывая осознанием, что что-то идёт не так, по большей части, когда уже слишком поздно.
Скайварп всерьёз запал на Старскрима. Ненависть изменилась в зеркальной прогрессии. Это не обрабатывалось процессором, причислялось к ошибочным операциям, выбивало логические цепи. Но это было так. Варп и сам даже за горы энергокубов не признался бы себе в подобном. Тёмный сикер, хоть и понимал, что это абсурдно и невыполнимо, но хотел быть с ним, и, желательно, а также ещё наименее реализуемо, наедине. И втайне от самого себя ревновал ко всем и каждому. Даже к механоидам, фигурирующим в лично им, Варпом, сочинённых историях.
Старскрим же, в своей условной модели окружающей реальности, причислял его к тем 86,73% (по личным подсчётам на момент наивысшего уровня собственного авторитета, ещё до свалившегося шквала сплетен) десептиконов, что готовы были делать для Авиакомандира всё, что угодно, лишь бы он после оставил их в покое хоть на какое-то время. Эта условная группа механизмов его мало интересовала, разве что особо выдающиеся "экземпляры". Или "экземпляры" из "комплектов". Скайварп для него был из ряда последних, "комплект" именовался Первой Триадой, а сам тёмный истребитель в нём выполнял функцию помощника в поимке гораздо более интересного "экземпляра" - Тандеркрэкера.
Сопротивление и неподчинение "игрушки" привлекали Командира ВВС тем, что их можно было пресечь лишь постепенно ломая личность несогласного, методично затачивая его под себя, грань за гранью, выступ за выступом обтёсывая, с каждым разом всё сильнее прессуя чужую гордость и самомнение, сравнивая его эго с поверхностью под ногами. Радоваться, получать истинное удовольствие от каждого сплющенного миллиметра самоуверенности, раздувая тем самым свою. А по завершении "игры", мысленно отправлять к согласным-на-что-угодно. И терять всякий интерес.

- Эй, Варп, ты там не заскучал? - Старскрим, лёжа на подзарядочной платформе, вытянул ноги, закидывая одну на другую.
- С Вами не соскучишься, Ведущий, - тёмный истребитель продемонстрировал максимально добрую улыбку, на которую вообще способен десептикон.
- Раз так, то вот тебе ещё порция развлечений, - Старскрим нарочно-небрежно бросил в сторону Ведомого инфоплат со своими личными заданиями.
- Будет выполнено в кратчайшие сроки! - Скайварп отдал честь. - Разрешите удалиться и приступить к выполнению.
- Разрешаю! - Авиакомандующий нарисовал манипулятором в воздухе некую плавную фигуру, пристально следя за движениями собственных пальцев. - Кстати, Варп, - его ведомый застыл в дверях и обернулся, - когда закончишь, приведи мне Тандера.

Старскрим искал источник своих бед повсюду, но никогда не подозревал Скайварпа и Тандеркрэкера. Иногда, сбиваясь с программы своего обычного надменного поведения, за пару кликов до перезагрузки в их общем отсеке, Авиакомандующий сбивчиво бормотал про то, как важна для него Триада, что бы он не говорил и не делал. И ведомые знали, что пока они продолжают играть роли идеальных подчинённых, отводят от себя таким образом стрелки. Раньше ненависть ходила циклично: Ведущий задирается, ведомые мстят, Авиакомандиру попадает от Лидера, он вымещает злобу на сотриадниках, они отводят Искры в новом порочащем слухе… Но замкнутый круг кое-где разорвался.
Медленно и болезненно, но Тандеркрэкер всё же "ломался", правда, не под Старскрима, и вообще не под кого-либо. Он менялся внутри себя, будто бы картину его мира облили кислотой и распороли на тонкие лоскуты, а он, спокойно созерцая эту разруху, не собирался её реставрировать, решив нарисовать новую иллюстрацию. Его последний постулат глухо треснул, витиеватые расщелины причудливо-уродливым узором изрезали каменный истукан сознания синего истребителя, и статуя с грохотом обрушилась, рассыпавшись тысячами камней и камешков. Он начал искать облегчение на стороне, вымещать переданную от Старскрима с побоями жестокость на первых же попадавшихся более слабых сознаковцах, безжалостно избивая их почти до полного отключения и после не менее грубо склоняя к интерфейсу.
Скайварп, в свою очередь, осознав всю глубину того озера нефти, в котором он завяз, но так и не признавшись себе в причинах этого, также начал искать утешения вне их сплочённого порочного круга, становясь всё более ожесточённым по отношению к окружающим. Они с Тандеркрэкером отдалились друг от друга, продолжая, тем не менее, осуществлять свою стратегию мщения, но уже каждый со своей мотивацией на неё.
Однако в развороченном круге озлобленности обнаружились свои "недостатки": Первая Триада со своей неисчерпаемой сокрытой взаимной ненавистью стала более эффективной в сражениях, что делало в оптосенсорах Лидера честь Старскриму как её ведущему, а это, разумеется, отнюдь не радовало его ведомых. Озлобленность вновь пошла циклично, но на этот раз не по простой круговой траектории, а по более сложным геометрическим фигурам, в зависимости от того, кто попадался под манипулятор для отвода Искр постоянным участникам жестоких игр.

Окончательный разлад внутри внешне образцового военно-стратегического формирования начался уже на Земле: Тандеркрэкер оступился, не заметив, что Старскрим подслушивал, когда синий истребитель озвучивал предателю Скайфайру своё сокровенное желание - чтобы все обвинения по поводу разрушенного нового оружия свалились на Авиакомандира.
Тайна ведомых обернулась явью в оптике Ведущего, - все двусмысленные реплики Тандера, все шуточки Варпа, - но он не лгал о важности для него Триады, и не выдал солётников Мегатрону. Однако ужесточил правила собственной игры, выслеживая и шантажируя, пресекая любые, даже надуманные попытки бунта; вылавливал сотриадников по одному, после сражений и особо изматывающих заданий, уставших, недозаряженных, и тогда устраивал "воспитательные" манипулятороприкладства, после наблюдая, как вымотанные истребители чинят друг друга всё в том же, ставшем ненавистным ведомым отсеке-для-троих. Не забывая при этом вести речи о том, что такими темпами Первая Триада всенепременно потеряет статус элиты армии десептиконов.

Долгий шумный цикл вентиляции разнообразил набор чётких ритмичных механических и бессистемных лязгающих металлических звуков, наполняющих крошечный служебный отсек. Командующий ВВС был в равной мере влюблён как в собственную программу поведения, так и в свою внешность. А поскольку его сотриадники были сконструированы схожим образом, он каждый раз наслаждался простым созерцанием прекрасных корпусов под собой, словно любуясь своим отражением. Он, плавно и мягко дотрагиваясь до разогретого недавней борьбой металла, очерчивал пальцами линии корпуса своего Ведомого, но в каждом касании Старскрима, как бы он не пытался это скрыть, кричало его довольное очередной маленькой победой "Я", каждое его прикосновение подливало топлива в очаг ненависти, горевший внутри Тандеркрэкера, и синий истребитель с отключенной оптикой, словно запрограммированный, не глядя, старался увернуться от манипуляторов Авиакомандира, черпая для этого энергию из каких-то неведомых резервных аккумуляторов. Последние попытки Тандера обратить ситуацию в свою пользу сходили на нет - развернувшееся энергополе Старскрима подчиняло себе эмоциональный фон измотанного солётника, делая его безвольной марионеткой похуже качественно запрограммированного дрона.
Переработанное в процессе борьбы с Авиакомандующим топливо переполняло сливные баки Тандеркрэкера, и он уже был готов выпасть в аварийный стазис из-за неукоснительно падавшего уровня электрического заряда, когда Старскрим установил соединение с его заблаговременно отрытыми портами справа от брюшной секции. Первая электрическая волна влилась в опустошённый аккумулятор, Тандер выгнулся от сильного энергетического всполоха, приподнимаясь на локтях и запрокидывая голову с мучительным стоном, ощущая, как постепенно к нему подключаются другие кабели Авиакомандира: с противоположного бока, симметрично замыкая кольцо цепи, в грудной секции под вентилирующими механизмами, также параллельно смыкая другой энергетический круг, впуская новые потоки электричества, заставляя Ведомого извиваться от мощности зарядов, скоблить поверхность пола пальцами; вынуждая его сконцентрироваться на необратимо нарастающих отвратительно-приятных ощущениях. Последний контакт замкнулся в моторном отсеке за откинутым кокпитом, вбрасывая энергетический вихрь, закручивающий тугой воронкой сервоприводы и гироскопы Тандеркрэкера, по цепочке закрывая одну за одной программы самоконтроля.
Тандер на долю астросекунды теряет управление собственными оптическими датчиками, они активируются и регистрируют плывущую картину потолка помещения, слегка освещённого двумя парами оптоэлементов, мерцание его оптики блёклое, оно больше походит на отсвет оптоэлементов Старскрима, регистрация блика занимает пару долгих мучительных астросекунд, но синий истребитель, в конце концов, берёт себя в манипуляторы, отключая зрительное устройство, и вновь погружаясь в спасительную темноту неактивной оптики.
Сильный вброс энергии вызвал частичную дисфункцию системных файлов и сбил основные настройки программы поведения; закоротили датчики, раскалилась проводка. Из-за перегрузки систем Тандер уже почти не замечает манипуляций, которые проделывает Старскрим, а отсутствие визуального обзора происходящего несколько облегчает его положение - строение сикеров идентично, интерфейс-соединения устанавливаются быстро, и, в целом, такие контакты могли бы стать для них приятным и комфортным досугом, если бы... если бы, конечно, они были желаемыми взаимно. Авиакомандир нагло пользуется кратковременной нестабильностью систем Тандеркрэкера для того, чтобы максимально взять их под свой контроль; отсекая "лишние" задачи, лишает Тандеркрэкера желания обработать процессорные операции об изначальном несогласии на коннект, пресекая тем самым новые попытки вырваться своего слегка подпитавшегося электричеством Ведомого. Снова Ведущий берёт то, что считает своим, силой.
Старскрим, увлёкшись, увеличивает поток заряженных электронов, без расчетов, не учитывая состояние партнёра; чувствительная проводка ослабленного Тандера плавится под изоляцией, давление в безвоздушных зазорах кабелей увеличивается, сжимая тонкие металлические жилы, по каналам передачи тока рассеивается острая боль. Металлические нити склеиваются с резиновой оболочкой, расплавленный каучук, повинуясь гравитационным законам, стекает, капает, обжигает внутренние механизмы. Тандер пытается сдерживать реакцию на боль, настолько, насколько позволяет оставшаяся в его ведении часть его же программ. Позволяет она немногое.
Корпус охватывает крупная дрожь, по системе голосового аппарата прокатывается команда болезненного стона, но, прежде, чем крик успевает вырваться из динамиков, Тандеркрэкер блокирует вокодер, и звуковое устройство выдаёт хрипящие помехи, выходя из строя. Вылетают предохранители у блоков ощущений, тактильные датчики выбивает волной острой боли, проводка обугливается и перестаёт адекватно функционировать.
Тандер, оглушённый остаточными фантомными болями системы восприятия, проваливается в короткий аварийный оффлайн. Возвращаясь в ненавистную реальность, он только по едва слышно скрипнувшему затвору мембраны топливоприёмника различает текущую ситуацию - взломанная Старскримом защитная система синего истребителя не засекла изменений топливообменного механизма. Самостоятельно лишив себя зрительного обзора и функциональности вокодера, и по милости Авиакомандира оставшись без системы кинестетического восприятия, Тандеркрэкеру остаётся уповать лишь на аудиодатчики, контролируя заплывающими ошибками процессорами статус ситуации, будто бы в тумане прикидывая примерное наступление трепетно ожидаемого конца своего унижения.
Два практически однотонных щелчка с обоих боков бедренной секции, протяжный скрежет резьбы подсоединяемых к сухим выходам топливных магистралей двух трубок, в дополнение к основному каналу перекачки энергона, смыкающих двух сикеров в единый механизм под управлением Старскрима. Шесть топливных баков, соединённых по три внутри каждого участника между собой, восемь выходящих из каналов: несъёмные шланги и соединительные порты, стандартная модификация для интерфейс-утех, две побочных трубки, несложный апгрейд, исключающие необходимость регулировать подачу-откачку топлива, упрощающие таким образом его циркуляцию по соединённым системам.
Шорох в области паха - энергонообмен запущен, но Тандер даже не чувствует чужое топливо внутри себя: весь механизм восприятия кинестетических ощущений требует глобального ремонта, возможно даже замены - пока сложно оценить ущерб, но, судя по тому, что даже внутренние датчики топливных баков дисфункциональны...
"Ржа покрой! Процессорный сбой слови! Пусть тебя онлайн переплавят! Шлааак..."
Краткое прояснение в процессоре резко прекращается - подпитывающий энергон Старскрима не задерживается долго в его механизмах, отступая вместе с полуадекватным восприятием происходящего обратно в корпус Авиакомандира, оставляя после себя процессорокружение и мелкую инерционную дрожь, о которой можно догадаться по резкому скрежету где-то на уровне плечевых сочленений Тандеркрэкера, чуть поодаль от них. Крылья царапаются о пол из-за неконтролируемых метаний.
"Что можно сделать? Да ничего! Хотя…"
Тандеркрэкер, пересиливая инородный распорядок в своих системах, на треть возможности активирует оптические датчики: сквозь рябь и помехи виднеется фигура Ведущего, возвышается над ним с незримым ликованием. Голова Командира ВВС откинута, его корпус дрожит, волнуясь под трёхпотоковым напором отдачи от партнёра, он слишком увлечён собственными ощущениями, слишком уверен в своём превосходстве. Он не заметит.
Программа за программой выбивая контроль над собственным корпусом обратно в свои манипуляторы, слишком медленно двигаясь, рискуя тем самым быть замеченным, но откровенно не беря это в расчёт, осторожно и с трудом обходя запущенные Старскримом временные модификации подавления, Тандер аккуратно изворачивается, умудряясь достать припрятанное в одной из пустот корпуса оружие. Спасительное оружие. Запрятанное ворны назад, в самом начале войны, когда ещё не планировал биться до последнего каждый раз, намереваясь в случае попадания в плен подорвать себя. И заслужить тем самым славу и почёт. А потом его, конечно же, восстановили бы, ведь он не нанёс бы себе серьёзных повреждений этой "игрушкой", небольшой осколочной гранатой, не более пятнадцатой метра в диаметре.
Это было давно, а теперь он собирался причинить этой маленькой бомбой максимальный урон. Разрыв, гарантирующий крайне неопрятные саднящие раны, как минимум, а если верно рассчитать...
Три топливных бака внутри каждого из них. Три активных в данный момент. И один резервный. Также соединённый побочным каналом с основными. Самый близкорасположенный к Искре.
Сбоящим процессором Тандеркрэкер вычисляет период циркуляции топлива между соединёнными корпусами двух сикеров и рассчитывает время. Дрожащими пальцами выдёргивает чеку маленького взрывного устройства, опасливо косясь на самозабвенно содрогающийся от единолично получаемого удовольствия корпус над ним, проглатывает спасительный снаряд, надеясь на то, что он не застрянет в пересохших магистралях.
Астросекунда, две, три... пять... двенадцать.
Он просчитался. Взрыв пришёлся на момент нахождения бомбы в основном энергонообменном шланге, волной ударило обоих в равной мере, разорвав это соединение топливной системы, залив грязный пол каморки энергоном от прерванного контакта, отработкой, маслом, антифризом... смешав жидкости и ошмётки, в которые превратились разодранная обшивка, и отколотые части защищаемых ей астросекунду назад блоков близ паховых секций корпусов, превратив эту смесь в живую иллюстрацию боли и ненависти, единственного взаимного чувства, которое осталось у двух элитных истребителей, членов одной Триады. Воинов одного знамени. Ведущий с немеханическим визгом попытался отскочить от Ведомого, позабыв о сцепляющих их электрических кабелях под напряжением. Резко выдернутые из гнёзд провода шарахнули Старскрима остаточными зарядами, от чего он, так и не встав с колен, согнулся пополам, уперевшись шлемом в развороченную брюшную секцию Тандеркрэкера.
Рухнул последний, и по очерёдности принятия, и по очерёдности отторжения, самый стойкий постулат. О единстве Первой Триады при любых обстоятельствах, её сплочённости и неразделимости в оптике смотрящих со стороны. Кончался старый театр, стартовала другая игра.
"Это ещё только начало, ты, ходячая микросхема эгоизма криво спаянная! Когда-нибудь настанет самый светлый орн моего функционирования, когда я дождусь, перемычка пожёванная, твоей дезактивации! Ооо, зрелище твоей разорванной искры будет лучшим шоу для меня! А если сдохну до того, специально воскресну только чтобы посмотреть, как тебя расщепит на атомы!"

Вернуться к фанфикам