Удаленный доступ

Автор: Skjelle
Персонажи: Мегатрон/Оптимус Прайм
Рейтинг: NC-17
Жанр: pwp
Краткое содержание: тест-драйв суперсовременных возможностей нового тела Мегатрона на всяких подвернувшихся смертельных врагах. Не вылезая из плена =)
Примечание: IDW Онгоинг, после 22 выпуска с взаимным тролололингом и признаниями.
Комментарий: по заявке murr_miay на фестиваль "Мартовские Бензокролики - 2012" в сообществе TF-porn.

Злой и растерянный, Оптимус Прайм сидел в собственной каюте одновременно проклиная и благодаря Омегу за его вмешательство. Если бы он не перехватил на себя управление, то сейчас от Мегатрона не осталось бы ничего кроме почерневшего корпуса. Но тогда все оставшееся существование Прайм бы проклинал себя за то что взялся сам решать, не оставив другому выбора. Одно дело когда все происходит в бою, и совсем другое - когда ты должен стать беспристрастным судьей. Но он не мог этого сделать. Он был всего лишь простым автоботом, которому волей случая пришлось стать тем, кем он был сейчас. Отчаянно жгли слова Мегатрона о том, что без него, без этой войны Оптимус так и остался бы никем, обычным винтиком, который настолько мелок, что его отсутствия в огромном механизме никто и не заметит. И почему Мегатрон так старательно подводил его к совершенному поступку? Не верил, что Прайм на это способен? Или рассчитывал, что после бесчестного убийства - а иначе это не назовешь - тот не сможет больше выносить бремя всеобщей иконы?
Хотя сам Оптимус сказал ему, что война идет из-за них двоих, он не очень верил в это. На самом деле он боялся, что может получиться с точностью до наоборот. Десептиконы, находящий развлечение в том, что творили, с готовностью пойдут за любым, кто окажется достаточно жесток, чтобы заменить лидера. Но если сам Оптимус исчезнет - кто останется вместо него? Автоботы никогда не станут подчиняться тому, кто узурпирует власть и попытается держать их в титановых захватах. Скорее, разлетятся по всему обитаемому космосу малыми группками. Они и так уже давно не являются единой слитной командой, и если убрать то, что хоть как-то склеивает их, то за последствия ручаться нельзя. Сражаться за идеалы надоедает даже самым стойким, если не уверять их бесконечно в том, что именно они должны защищать и оберегать всех тех, кто оказывается втянут в бесконечную молотилку.
Оптимус застонал и обхватил голову руками.
Ладно. У него еще есть время. Он может попытаться еще раз. Ведь он никогда не отступал, пока была надежда. Поэтому он не может просто так сдаться и позволить Мегатрону считать себя победителем.
Придя туда же в следующий раз, он долго стоял у двери, не в силах решиться. Он даже провел все необходимые приготовления - отключил видеотрансляцию и звукозапись. Но все равно... Сделать шаг туда, где был тот, кого он так и не смог убить... Кого, фактически, подверг невыносимым мучениям... Шлак!
Но все-таки он не был бы Праймом, если бы просто сбежал. Поэтому Оптимус неосознанно поднял голову повыше и шагнул внутрь. Его встретила тишина и мерное гудение систем удержания. Оптимус остановился, разглядывая Мегатрона, и почувствовал, как искра глухо дернулась под броней. Лидер десептиконов выглядел... странно. Яркие фиолетовые линии, прочертившие его броню, почти не светились, лишь иногда тускло вспыхивали. Это неровное мерцание производило впечатление дисфункции, словно у трансформера сильный непорядок со всеми системами. И линзы. Светилась только одна из них.
Оптимус сделал несколько шагов, и Мегатрон резко поднял голову. Повел из стороны в сторону, словно не видел его, а затем все-таки сфокусировал взгляд на извечном враге. Вторая линза разгорелась и тут же вновь погасла. Мегатрон оскалился - как всегда широко и пугающе - и Прайм увидел черные полоски, легшие на острые края дентопластин.
- Ты в плохом состоянии, - стиснув челюсти сообщил Прайм.
- Можешь пригласить своего медика, - Мегатрон осклабился еще шире, и одна линза опять коротко вспыхнула и погасла. - Несомненно он будет в восторге от перспективы привести меня в боеготовность.
Оптимус сжал челюсти еще сильнее, понимая, что Мегатрон прав, и ни за какие сокровища, ни за какие громкие слова о чести и долге Рэтечт не придет сюда и не будет восстанавливать пожженные внутренности самого опасного трансформера.
- Я могу сделать что-то еще? - твердым голосом поинтересовался он.
- Можешь умереть? - почти ласково спросил Мегатрон.
- Нет.
- Жаль.
Тишина длилась еще несколько мгновений, и Оптимус потянулся к управлению системы сдерживания. Мегатрон проводил его внимательным взглядом, и вовремя сгруппировался, когда все захваты выключились. Оглянувшись, он направился к знакомому креслу, и устроился в нем точно так же как и в прошлый раз. Оптимус подошел вплотную и сложил руки на груди, глядя на него сверху вниз.
Сохраняя внешнее спокойствие, он чувствовал себя палачом. Самое страшное чувство, которое он испытывал. Мучительно больное, страшное. Он был готов сделать все что угодно чтобы от него избавиться, но не знал - что именно.
- Ну ты можешь конечно раскаяться, - предложил Мегатрон, словно подслушав его мысли и небрежно взмахнув рукой, - или подойти ко мне ближе и заботливо погладить там где больно.
- Где больно? - повторил Оптимус, ненавидя себя за это беспомощное состояние.
- Везде, - как о чем-то само собой разумеющемся ответил десептикон. - Хочешь поделюсь?
Оптимус покачал головой и обошел его кругом. Остановившись за спиной у десептикона, он осторожно положил руки на широкие плечи, провел по высоченным наплечникам самыми кончиками пальцев, следя, как яркие линии медленно разгораются и гаснут от этих движений. Ему было так непривычно видеть как собственные руки не сжимаются в кулаки, не бьют по черной броне, а касаются осторожно. Новое тело десептикона было в чем-то даже привлекательно. Удивительная расцветка, плавные линии, выходящие в агрессивно-острые окончания. Сила и мощь. Ах если бы эта сила была созидательной...
Оптимус скользнул руками еще дальше, прочерчивая следы по груди Мегатрона, наклоняясь еще ниже, пока не лег ему на спину совсем, пристроившись подбородком на плечо десептикона. От фиолетовых линий тек жар, греющий ему пластины. Почти приятное ощущение, если не задумываться, кого он сейчас... обнимает.
- Пожалуйста, - сказал он почти отчаянно, - мы же можем все это прекратить. Сию же минуту.
- Обычно так говорят перед тем как кого-то пристрелить, - заметил Мегатрон, перехватывая его запястья и медленно утягивая их еще дальше вниз.
- Я не могу перестать пробовать решить дело миром, - Оптимус наклонился, подчиняясь этому движению. Чего-чего, а бояться Мегатрона он не собирался. Не в корабле, который следит за ним наверняка даже сейчас, хоть Прайм и выставил полную защиту. - Это против моих правил.
- Но ты уже пытался меня убить, неужели не хочешь еще раз? - Мегатрон потянул так, что скрипнули напрягшиеся сервоприводы. - Еще чуть-чуть, храбрый Прайм.
Рычание, вырвавшееся из вокалайзеров, заставило его поторопиться. По правде говоря, Мегатрон никогда не верил, что Оптимус действительно сможет причинить вред официально сдавшемуся в плен неприятелю. Глупая и бесславная погибель на чужой территории казалась лидеру десептиконов вещью настолько немыслимой, что он без зазрения совести дразнил своего извечного врага, уязвляя в самые больные места, стегая словами по открытой искре, кусая туда, где изоляция чувств слабее всего. Он упивался своими словами, не ожидая, что они окажут на Прайма какое-то влияние - слишком глуп и предан он был своей идее - но рассчитывая на отличное развлечение, которое скрасит тягость вынужденного пребывания под замком.
Поэтому в тот миг, когда ладонь Прайма потянулась к неприметному рубильнику, Мегатрон испугался. По-настоящему - до внезапного еканья под броней, до мгновенного ужаса и желания закричать "стой!". Только закричать тогда он не успел. Но это и к лучшему.
Корабль Прайма оказался гораздо более податливым и мягким чем его хозяин, и почти все напряжение ушла в резервные отводы. Хотя остатков хватило, чтобы все тело свело в запредельной судороге, почти невыносимой даже для его многократно усиленных систем. Но зато и все его резервные генераторы всосали столько дармовой энергии, что едва не лопнули. Вряд ли бы он мог получить такую мощность, даже залейся самым высокооктановым топливом под горловину.
Благодаря всему этому сейчас он замолчал, отпустил одну руку Прайма и дернул за другую. Оптимус удивленно хекнул, а затем Мегатрон рванул так, что Прайм описал полукруг едва ли не по воздуху, успев задеть пол самыми кончиками стоп в двух размашистых шагах - и вписался прямиком в десептиконские объятия. А вернее врезался в сидящего со всей дури, так что грохот от столкновения эхом запрыгал по помещению.
В данный момент Великий Лидер рассчитывал на внезапность, приправленную чувством вины, которое, как он был уверен, точило Прайма изнутри. Иначе он бы не стал пытаться навести какие-то мостки, не стал бы так осторожно касаться его брони, думая, что от неудавшейся экзекуции враг испытывает сейчас невыносимые страдания. Ну и уж точно он не мог бы дотянуться из такого положения до опасного рубильника.
- Мегатрон? - удивленно, но совсем не опасливо спросил Прайм, неловко пытаясь то ли пристроиться поудобнее, то ли вырваться и подняться на ноги.
Лидер десептиконов с удовольствием отметил как выгодно сочетаются их общие цвета, и как Оптимус неосознанно хватается за его запястья, при этом даже не может сомкнуть пальцы -слишком мощная броня оказалась у реконструированного лидера десептиконов.
- Помоги мне, - выронил фразу Мегатрон, с наслаждением обкатав ее на вокалайзерах.
И великий и бесстрашный Оптимус Прайм внезапно сжался так, будто его ткнули в самую искру. Мегатрон с удовольствием перехватил его под нагрудными платсинами, в несколько движений посадил наиболее комфортно для обоих, чтобы нигде не утыкались острые броневые выступы. Только после этого он снова повторил просьбу, которая для Прайма была столь же неожиданна и почти столь же смертельна, как рывок темного рубильника.
- И как же я могу это сделать? - почти без выражения отозвался Оптимус, пребывая в состоянии тихого процессорного помешательства, в основном вызванного тем, что излучение, которое выдавал Мегатрон, как и любой нормальный трансформер, было совсем другим. Каким-то... обратным. Мощное и плотное излучение в статусе "дезактив". Процессор от такого действительно закорачивало в два счета.
- Допустим, исцеляющий интерфейс еще никому не вредил, - ухмыльнулся Мегатрон.
Вот тут весь туман из процессора Прайма улетучился со свистом продуваемых воздухозаборников. Удобная поза перестала казаться таковой, и он даже мимоходом удивился, как так удивительно у них получилось совпасть, что они почти скомбинировались на том уровне, который традиционно рассматривался как высшая интимная близость, если не читать прямого интерфейса. Вот так сконфигурировавшись, можно было получить самую натуральную перезагрузку просто от того, что собственные тела настолько удачно совпадают, образуя синхрон на физиологическом уровне. Выдраться из этого блаженства было так тяжело, что он не сразу сумел развернуться и сжать кулак. Но потом врезал от души, позабыв, что устроился Мегатрон на не самом надежном образчике мебели.
На пол полетели оба, магнитные тяжи между их броней оборвались, и гармония была непоправимо надета на ржавый болт.
Откатившись, Прайм вскочил на ноги и гневно зарычал, злясь на себя, ненавидя Мегатрона и еще чуть-чуть испытывая стыд перед кораблем. Уж он-то точно все видит, все записывает. Хорошо, если собственные соратники не шпионят, с них станется. Многое бы они могли сказать за такое. Ладно, проступки бывают у всех. Может сейчас наконец-то и настанет их финальное столкновение, после которого из наглухо закрытого отсека выйдет только один. Прайм был намерен приложить все усилия, чтобы вышедшим стал он сам.
Мегатрон вставать не спешил. Поднялся он неторопливо, потянулся, издав при этом звук движения всех сервоприводов, более уместный для какого-нибудь монструозного гештальта, и свободно опустил руки.
- Хочешь, я покажу тебе как случаются чудеса? - почти весело спросил он.
- Мегатрон, что ты... Гррраах!
Прайм совершенно не по-трансформерски вскрикнул, вскидывая голову и резко напрягаясь всем телом. На несколько мгновений ему показалось, что все его внутренние механизмы скрутило по спирали, но потом пришла ясность - скрутило и опалило исключительно ту часть, что отвечала за соединение трансформеров.
Прайм всегда строго придерживался мнения о том, что данное оборудование необходимо использовать в медицинских целях, прочие же игры признавать не желал. Вокалайзеры зашлись хрипом сбившейся частоты, и он поспешно убрал звук почти в ноль. Мегатрон стоял в нескольких шагах и улыбался половиной рта, показывая острые дентопластины. Прайм даже совершил немыслимую глупость - огляделся, пытаясь найти, где же источник неприятностей.
- Эй, я тут, - позвал Мегатрон, и Оптимуса скрутило во второй раз.
Ах ты ж шлак. Пресловутый источник неприятностей находился прямо перед ним, избрав нестандартную тактику нападения.
Не успел Оптимус избрать тактику для высвобождения или хотя бы вообще сообразить, что это и как оно делается, как Мегатрон сделал широченный шаг, протянул руку и схватил его за запястье. В памяти Прайма немедленно прокрутилась пара коротких роликов с подобным сценарием, и он автоматически уперся в пол, собираясь воспрепятствовать тому, что его сейчас дернут к себе, обхватят за спину, затем под бедра, поднимут...
Вместо этого Мегатрон отпустил запястье и перехватил его ладонь, стиснув ту в рукопожатии.
Неимоверный скрежет вокалайзеров Оптимуса пробился даже сквозь пониженный звуковой порог и подскочил до уровня визга, который часто бывает в неисправных приборах. Оптимус запрокинул голову, свободной рукой бессмысленно пытаясь за что-нибудь ухватиться. Его и Мегатрона разделяло ощутимое расстояние, и тем не менее... Тем не менее, Прайм чувствовал себя так, словно сейчас немедленно умрет, предварительно спустив все имеющееся топливо и окропив получившуюся лужу остатками антифриза.
- Твой болт! - наконец-то внятные звуки прорвались сквозь блокаду цифрового шума. - Да что такхх... Мегатрон! Мннаах!
- Беспроводной коннект, - Мегатрон все еще улыбался, но вентиляция работала тяжело. - Чистая... хх... передача. Хайвайр-технологии. Не слышал?
Судя по взревыванию оппонента, он то ли о таком не слышал, то ли слышал и сейчас был дико возмущен. Впрочем, его поведение говорило о том, что возмущен далеко не весь Оптимус Прайм в целом, а только его морально-этическая составляющая. Поэтому Мегатрон поднажал, работая в режиме базового передатчика. Чем больше приемников было рядом, тем слабее он воздействовал на каждого из них, но приемник был один. Поэтому все досталось ему. Он почему-то представил, как на внутренних мониторах Оптимуса выдаются сообщения вроде "зарегистрирован несанкционированный сеанс интерфейса" или "системное сообщение: вас изнасиловали два раза" и ему на мгновение стало смешно. Однако разогнанные системы требовали большего, и он довольно осторожно потянул автобота к себе.
Ему почти не потребовалось усилий, чтобы Прайм сам оказался рядом и неуклюже поднял ногу, ширкнув резиной колес по бедру десептикона. Потратив несколько секунд на идентификацию странного поведения, Мегатрон догадался, о чем речь, и с удовольствием подхватил тяжеленного автобота. Длинные ноги Прайма сложились за спиной у десептикона, и конфигурация их соприкоснувшейся брони вновь оказалась почти идеальной.
Прайм ждал чего угодно, включая игрища с топливом или какими-нибудь чудовищными апгрейдами, призванными разворотить деликатную оснастку интерфейс-панели, но... ничего не было. Кроме удовольствия, шпарившего из какой-то полыхающей точки внутри. Про хайвайр-технологии он слышал и даже смотрел выпуски желтой прессы, ликующе рассказывавшие, какие возможности для преступных элементов открывает такое изобретение. Вот идет по переулку нормальный трансформер, а вот выходит он же, но уже весь отшмалянный по полной программе. Дистанционным беспроводным образом.
Дрожь удовольствия пронзила Оптимуса с кончиков антенн до кончиков ступней. Черный корпус десептикона сейчас казался самой желанной вещью на свете. Праймас, ему даже хотелось посмотреть, что там спрятано под этой броней! Ммм!
- Держись за меня, - промурлыкал Мегатрон, - поездка будет быстрой.
Оптимус яростно вскрикнул, хватаясь за его плечи, а следом и взвыл, когда фиолетовые полосы дико вспыхнули, посылая в его ладони бешеный толчок энергии. Мгновенный перегрев систем заставил его включить охлаждение, и первые капли конденсата так же мгновенно заструились по гладким пластинам. Электрошок хлестнул снова, и одновременно с этим сладостные невидимые тиски сомкнулись на нем еще жарче.
- Чувствуешь? - прошипел Мегатрон, схватив его за антенну и не давая повернуть голову. - Это все то что ты так щедро мне подарил и что так любезно отфильтровал ваш корабль!
Оптимус беспомощно охнул еще раз, не в силах здраво соображать. Если бы Мегатрон хотел его убить, то наверняка бы уже сделал это, но... Из вокалайзеров вырвалось натуральное повизгиванье, сдержать которое Оптимус оказался не в силах, и на этот раз звучание собственного голоса показалось ему очень подходящим. Он с удовольствием взвизгнул еще раз.
Ничего не соображая, Оптимус начал раскачиваться всем телом, пытаясь изловить ритм. Хайвайр то накрывал его плотным чехлом, заставляя почти барахтаться в волнах немыслимого блаженства, то менялся на острые пиковые всплески, пронзавшие его как длинные шипы на хвостах шарктиконов. Но все это было одинаково невыносимым. Нестерпимым. Потрясающим.
Мегатрон видел, как наливаются красным свечением узоры на маске Прайма и на всей остальной броне. Значит, правду рассказывали. Говорили, что Оптимус с самой сборки оказался таким стоиком, что в редкие мгновения развлечений даже его броня начинала сбоить от изумления, тут же демонстрируя всем окружающим странные цветовые эффекты. Рычание само собой родилось у него в вокалайзерах.
Узоров делалось все больше, линзы Прайма наливались темным фиолетовым свечением, а двигаться он вскоре совсем перестал, низко поскуливая. Мегатрон буквально чувствовал, как сведены и забиты страшным напряжением все сервоприводы в большом и красивом автоботском корпусе. Хайвайр почти что позволял добраться до процессора, если постараться. Но меньше всего на свете десептикона интересовало о чем думает лично Оптимус Прайм. Гораздо больше ему нравилось, как он то ли мурлыкает, то ли стонет, прижавшись к нему шлемом козырек в козырек, как роняет тягучие капли энергона, как держится за наплечники... Мегатрон с удовольствием рычал на него, даже пару раз попробовал странные узоры на вкус, но не нашел в этом ничего интересного. Впрочем, Прайм от такого внимания явственно задергался, и Мегатрон несколько раз повторил упражнение. Оптимус застонал совсем надсадно, показывая, что уже готов.
Мегатрон оскалился и выдал последний запрос-передачу. Прайм глухо взвизгнул, пытаясь запрокинуть голову, но шейные механизмы только отчаянно взвизгнули и застопорились. Плотность сигнала достигла предельной мощности, и автоматическая программная защита Оптимуса рухнула.
Даже если бы Мегатрон захотел, то не узнал бы ничего нового. Открытый доступ выдал чистое и полыхающее удовольствие, которое врезало по каждому рецептору с такой силой, что двигатель десептикона взвыл на повышенных оборотах, мигом разогнался до предела, и такое же яростное удовольствие брызнуло по нейроволокнам во все стороны.
Обрыв связи, поиск сети.
К своей чести, Оптимус пришел в себя первым. Видимо, быть передатчиком оказывалось накладно. Хотя приемником - тоже...
Забыв про честь Прайма, Оптимус с неприличными стонами разгибался и отцеплялся от нежеланного партнера, преодолевая дикое желание потрепать все-таки интерфейс-систему, хоть и шокированную таким удовольствием, но все-таки яростно недоумевающую, где же физический контакт.
Изначально Оптимус собирался вновь вделать Великого и Могучего в архитектуру корабля, возможно, как следует пнув напоследок, и уйти прочь, сохраняя видимость достоинства. Но в таком волнительном состоянии это представлялось категорически неподходящим решением проблемы.
- Омега, - хрипло позвал Оптимус. - Слышишь?
- Да, - отозвался корабль традиционно невозмутимо.
- Мне нужна изоляция. Хорошая изоляция.
- Нет проблем, - неожиданно едва ли не игриво отозвался корабль. - Допрос с пристрастием?
Оптимус подозрительно посмотрел в потолок. На самом деле он понятия не имел, где тут следящие датчики, но ему казалось, что все же где-то вверху.
- Ну конечно, - наконец отозвался он. - В нарушение конвенции о защите пленных.
- Мне не записывать? - вежливо спросил корабль.
- Главное, не транслировать, - рассеянно отозвался Оптимус, запихивая Мегатрона на прежнее место и после критического осмотра освобождая тому руку.
Должен же десептикон придерживать своего противника, чтобы тот в минуту экстаза не грохнулся на пол, неосторожно разжав ноги.

Вернуться к фанфикам