День святого Валентина

Автор: iaconarchives
Перевод: Wild Kulbabka
Персонажи: Старскрим/Оптимус Прайм или наоборот
Рейтинг: R
Жанр: романтика
Краткое содержание: "Лучший подарок - сделанный своими руками" - теория, проверенная Старскримом на практике.
Иллюстрация: здесь.

О Валентиновом Дне и связанных с ним традициях кибертронцы узнали от обитателей Земли еще в первые годы после установления контакта. На Кибертроне не существовало ничего подобного - большинство публичных знаков привязанности осуждалось в чопорном Яконе и Башнях, а любые проявления чувственности или влечения были загнаны в трущобы Каона.
Автоботы с энтузиазмом приняли людскую традицию. У многих из них, так или иначе, был постоянный партнер, и человеческий праздник стал лишним поводом сказать о своих чувствах. На Кибертроне не дарили друг другу подарков, но большинство ботов с готовностью опробовало и эту традицию.
Десептиконы остались предсказуемо равнодушны к февральскому празднику, как и к большинству аспектов культуры людей, которых они в любом случае собирались либо поработить, либо истребить. Старскрим, тем не менее, рассматривал этот день как еще один способ достичь поставленной цели.
Оптимус Прайм не ожидал получить среди ночи запрос на разговор, пришедший по закрытому каналу и прервавший не продлившуюся и пары бримов перезарядку. Устало включив оптику, он сел на койке и попытался прогнать из процессора туман перезарядки.
- Старскрим? - спросил Прайм, отлично зная, кто ему ответит на другом конце. Он использовал закрытый канал только для "дипломатических" переговоров с вероломным вице-командиром десептиконов. Оптимус и предположить не мог, что их отношения однажды выйдут за рамки деловых, однако глупо было отрицать то, что ему нравился такой поворот событий.
- А кто же еще? - откликнулся истребитель, и, не желая впустую болтать по каналу, который теоретически могут прослушивать, сразу перешел к сути. - У меня к тебе не совсем деловой вопрос, Прайм. Я тут услышал про игру Валентина, которая так нравится людям, и я тоже хочу сыграть, - заговорщицки закончил Старскрим. Оптимусу показалось, что он слышит, как на другом конце выстраивается очередной хитроумный план.
- Это не игра, Старскрим, просто праздник...
- Я все равно собираюсь выиграть, - нетерпеливо прошипел истребитель. - Через цикл на нашем обычном месте.
Без предупреждения связь прервалась, оставив Оптимуса в замешательстве гадать о том, что принесут ему следующие несколько циклов.

Времени на подготовку почти не осталось, и Оптимус поспешно пытался придумать подарок для Старскрима. Кто мог подумать, что истребитель захочет поучаствовать в человеческом празднике или, как он сам считает, игре? Насколько Прайм знал, десептиконы обычно презирали людские традиции, но, с другой стороны, Старскрим был чем угодно, но уж точно не обычным.
Когда Оптимус добрался до облюбованного ими небольшого каньона, находящегося сравнительно недалеко от Арка, Старскрима на месте все еще не было. Должно быть, Оптимус прибыл на несколько кликов раньше, переоценив пунктуальность истребителя.
Расхаживая по скалистой террасе, он чувствовал себя неловко, не на своем месте, в топливных баках свивался нервный узел, заставляя сомневаться в намерениях Старскрима. Оптимус в сотый раз проверил свой скромный подарок - энергоновые леденцы, которые втайне любил грызть истребитель и которыми Прайм обычно поощрял диноботов за хорошее поведение. Ничего более оригинально за столь короткий срок Оптимус подобрать не смог, и надеялся, что Старскриму будет достаточно "победы" в объявленном им самим соревновании, и он не станет критиковать врученный ему подарок.
Неужели об этом волнуются люди? О том, чтобы выбрать правильный подарок? Или о том, что будет в случае ошибки? Почему нельзя просто выразить любовь каким-нибудь менее материальным способом, или для землян это невозможно? Оптимус нахмурился под маской и решил, что ему никогда не понять людей до конца.
Он прервал пустые размышления, когда Старскрим громко заявил о своем прибытии, не пренебрегая обычными световыми эффектами и неуважением к личному пространству. Истребитель камнем рухнул с неба - ураган металла, рук и ног - заставив их обоих прокатиться по каменистой равнине, пока он не оседлал бедра Оптимуса, вжав автобота в землю.
Прайм ошеломленно пытался связать пару возмущенных слов. Он передумал говорить, когда в его переносицу уперлась вибрирующая от энергии нуль-пушка, отвлекая внимание от давящего сверху веса.
- Я думал, мы валентинками обменяемся, - Прайм сузил оптику, заметив, как лицо Старскрима расплывается в улыбке. Сикер оставался самим собой, коварным и проказливым, но Оптимус не отказался бы услышать заверение в том, что направленная в его центральный процессор нуль-пушка не является угрозой.
Старскрим хихикнул, сменил положение и оперся коленом на грудь Прайма, заставив скрипеть стекло.
- А мы и обмениваемся, - улыбка истребителя превратилась в широкую ухмылку. - Я приготовил самый лучший подарок, который только мог придумать: себя.
- Что... - начал было Прайм, но внезапная вспышка в его силовом поле заставила слова застрять в вокалайзере. Он вздрогнул под Старскримом, когда дуло нуль-пушки прошлось по чувствительным стыкам нагрудных пластин. Напряжение на дуле оружия всколыхнуло его поле, пуская по нему прожилки энергии и тревожа чувствительные датчики.
Это было единственное нужное Оптимусу объяснение.
- С тобой все всегда заканчивается интерфейсом, ведь так? - покорно спросил Прайм и притушил оптику, чувствуя, как вибрирующее дуло еще одной нуль-пушки очерчивает правую дверцу на его груди. Ток обеих пушек постоянно менял полярность его поля, отчего на броне плясали крошечные вспышки, а Оптимус скреб пальцами песок, стараясь избавиться от дразнящих ощущений.
- Тебе пора бы и самому знать ответ на этот вопрос, - проурчал истребитель, наслаждаясь новой забавой. У Старскрима вошло в привычку придумывать новые способы застать Оптимуса врасплох, ведь несколько предыдущих удачных попыток были невероятно приятными. Не важно, какую ловушку расставлял истребитель, Прайм почти всегда догадывался о ней слишком поздно.
Возразить Оптимус не мог, чувствуя, как под внешним воздействием электричества замыкает его реле. Старскрим хитро рассмеялся и легонько ткнул дулом нуль-пушки в решетку на животе Прайма, добившись приятного отклика - пальцы автобота снова пробороздили землю.
- Почему бы тебе не снять маску, чтобы мы могли начать по всем правилам? - спросил истребитель, повышая напряжение на кончике дула.
Сосредоточившись, Оптимусу удалось справиться с собственным вокалайзером. И пусть он не видел смысла в том, чтобы отказывать истребителю, подчиняться по первому требованию он тоже не собирался.
- Как тебе удается то... что тебе удается? - Прайм старался не поддаваться на ласки Старскрима. Он знал, что, в конце концов, все его усилия окажутся тщетными, но и давать истребителю повод посмеяться над своей слабой выдержкой он тоже не хотел.
Старскрим самодовольно улыбнулся и с притворным вниманием осмотрел собственное оружие.
- Ну, как ты должен знать, - сухо проговорил он, и Оптимус тут же пожалел о заданном вопросе, ведь наука никогда не была его сильной стороной. - Заряд нуль-пушки разрушает силовое поле цели, - в подтверждение своих слов истребитель снова кольнул Прайма кончиком дула и хищно ухмыльнулся, когда мех под ним заерзал.
- Я решил провести небольшой эксперимент: что будет вместо паралича и боли, если выставить настройки на нижнюю отметку. Благодаря своим свойствам, нуль-луч на небольшом расстоянии может манипулировать любым силовым полем... - Старскрим наглядно продемонстрировал последнее замечание, заставив всколыхнуться поле Оптимуса, смешивая его энергетические потоки со своими и заставляя автобота потерять остатки самоконтроля.
Прайм попытался стабилизировать собственное поле, но быстро понял, что его усилия тщетны. Он разобрал немногое из сказанного Старскримом - раньше ему никогда не доводилось испытывать такое действие нуль-лучей, а обрушившийся на него поток сенсорной информации отнюдь не помогал сконцентрироваться.
- Невероятно, - только и смог выдохнуть Прайм в краткий клик прояснения.
- Из тебя никудышный притворщик, - пожурил истребитель, насмешливо цыкнув. Одна из нуль-пушек покинула силовое поле, но Оптимусу не суждено было вздохнуть с облегчением - ладонь Старскрима обхватила его маску. - Я, кажется, кое о чем попросил... - истребитель театрально замолчал, намекая на то, что применит более жесткие методы, если Прайм и дальше будет упираться.
Оптимус сузил оптику и фыркнул, чувствуя себя провинившимся спарком.
- Ладно, - беззлобно согласился он. Действия истребителя возымели нужный эффект, и поле Оптимуса пульсировало от возбуждения, стремясь окутать Старскрима. Маска раздвинулась, и истребитель поспешно отдернул руку, но улыбнулся, увидев нахмуренное лицо автобота.
- Вижу, ты рад меня видеть, - поддразнил истребитель прежде, чем, сдвинул бедра чуть ниже и всем корпусом прижаться к Прайму. Легчайшее трение между корпусами мгновенно заставило вспыхнуть датчики, раздразненные до этого стимуляцией силовых полей.
Пытаясь найти точку опоры, Оптимус сжал руками талию Старскрима и постарался сдержать довольный стон, чувствуя, как расслабляется его тело под весом истребителя.
- Скорее удивлен, - отрывисто ответил он голосом хриплым от неумолимо возрастающего напряжения.
Старскрим снова ухмыльнулся, наклонив лицо почти в плотную к лицу Прайма.
- Я же говорил, что выиграю, - заносчиво произнес он, легким поцелуем лишив автобота возможности ответить. Старскрим был уверен в своей победе: его подарок гораздо лучше из чего-либо, что мог предложить Оптимус. И слова тут совершенно не нужны.
Выиграть придуманную Старскримом игру не было целью Прайма, но он не отказался бы вернуть контроль над ситуацией. Он неловко обхватил ладонями бедра Старскрима и постарался ответить на поцелуй. Оптимус зарычал в приоткрытые губы истребителя, когда тот начал поглаживать его корпус, подцепляя пластины и подергивая давно не знавшие ласки провода, сея хаос в силовом поле.
- Да ты уже разогрет, - проницательно улыбнулся Старскрим, оторвавшись от губ Прайма. - Пожалуй, нам стоит встречаться чаще, чтобы давать выход твоей накопившейся энергии, - полушутя предложил он, запуская пальцы под паховую броню автобота.
Ошеломленный внезапностью происходящего и необходимостью поддерживать разговор, Оптимус ёрзал, пытаясь избавиться от ловких пальцев.
- Ты застал меня врасплох, - глухо возразил Прайм, приподнимая бедра Старскрима так, будто собирался ссадить с себя истребителя. - И смухлевал с нуль-пушками, - продолжал спорить он, прекрасно зная, что все его возражения окажутся бесполезными.
Очевидно, Старскрима забавляли доводы Оптимуса, и он игриво потерся бедрами о живот автобота.
- Не оправдывайся, - фыркнул истребитель и поцеловал Прайма еще раз, продолжая подергивать скрытые под толстой броней кабели, пробегая пальцами по тонким проводам, чтобы снять часть внутреннего напряжения.
Оптимус простонал и рефлекторно слишком сильно сжал бедра Старскрима. Сикер оторвался от его губ и зашипел, будто от боли, заставляя Оптимуса скривиться:
- Прости, я не...
- Замолчи, - резко прошептал Старскрим, не прерывая ласк. На его лицо вернулась та самая коварная улыбка, которая не раз заставляла Оптимуса волноваться. - За что ты просишь прощенья? Чувствовать твою силу приятно.
Старскрим с наслаждением смотрел, как последнее замечание заставило поерзать Прайма.
- Это не то, чем я особенно горжусь, - возразил тот, нежно погладив пальцами бедра там, где на броне остались крошечные трещинки. Голос Оптимуса искажала статика - еще одно свидетельство того, что настойчивые попытки Старскрима лишить его дара речи достигли успеха.
Сикер добрался до полной чувствительных датчиков проводки под решеткой на животе Прайма. Резко дернув за переплетение проводов, он заставил Оптимуса глухо вскрикнуть.
- Нечестно играешь... - попытался упрекнуть автобот, но слова затерялись в тихом стоне, перешедшем в шипение статики.
- А когда я играл честно? - возразил истребитель, и Оптимус, разогнав на клик заполонивший процессор туман, вынужден был признать его правоту. А еще он заметил напряжение в голосе Старскрима и поздравил себя с маленькой победой: истребителя тоже будоражила их игра. Прайм провел одной ладонью по стеклу кабины, второй придерживая Старскрима за талию и заставляя прогнуться. Пальцы нашли знакомые чувствительные точки, и Оптимус с наслаждением увидел, как под его руками дрожит корпус истребителя.
Старскрим еще шире развел колени, стараясь как можно плотнее прижаться стеклом кабины к груди Прайма. Синхронные пульсации их искр чувствовались даже через слои брони и металла - два источника энергии неумолимо желали слияния. Но времени было мало, и такой тип соединения в этот раз оказался невозможен. Старскрим раздраженно нахмурился: как он может подарить лучшую валентинку всех времен - и победить в игре - если они не могут даже искры соединить? Обстоятельства как всегда были против него.
Поэтому Старскрим пошел по "сокращенной" программе. На счастье истребителя Оптимус в делах подобного рода был довольно медлительным мехом и редко угадывал курс событий. Обычно в пылу быстрого интерфейса Прайм был слишком ошеломлен и смущен, чтобы после оценивать насколько хорошо все прошло - Старскрим мог выиграть в силу самого факта.
Сикер оставил в покое провода на животе Оптимуса, легко огладил его плечи и остановил пальцы на нагрудных стеклах. С негромким скрипом он провел ладонью по гладкому стеклу. Перемешанный со статикой стон Прайма выдал, насколько чувствительна это часть его корпуса.
- Раскрывайся, - требовательно выдохнул Старскрим и постучал по стеклу. Оптимус сжал губы. Давление в его груди требовало немедленной разрядки, но он никогда не любил сдаваться первым. Сикер скептически сузил оптику.
- Не делай вид, что можешь переиграть меня сейчас. Ты слабее, чем можно ожидать от такого сильного меха, - с улыбкой поддразнил он, продолжая настойчиво поглаживать нагрудную броню Прайма.
Оптимус не нашел слов для ответа и вместо этого провел рукой по кабине Старскрима, показывая, что ждет, когда истребитель раскроется в ответ. Это было честно настолько, насколько хоть что-то могло быть честным в их игре. Поддаваясь неизбежному, Оптимус раздвинул нагрудную броню, открывая внутреннюю начинку. Не теряя ни клика, Старкрим запустил руки в чувствительные микросхемы и провода, вытягивая из автобота еще один приглушенный стон.
- Ты тоже, - прорычал Прайм, сжимая кабину истребителя, пытаясь раздвинуть пальцами разделительные швы. Старскрим вскрикнул от удовольствия и рассмеялся - голос как и у Оптимуса полон статики и на несколько октав от напряжения ниже. Он наконец-то уступил автоботу и, раздвинув желтое стекло кабины, открыл доступ к интерфейс-системам.
Дрожа под ласкающими внутреннею обшивку ладонями Прайма, Старскрим становился все более нетерпеливым. Он скользнул пальцами по свернутым кабелям Оптимуса, и металл ответил толчком электричества, пробежавшим разрядами по их корпусам и заставившим мехов вскрикнуть. У обоих в слуховых рецепторах трещало электричество, остаточная энергия рассеялась, а на смену ей пришло неумолимо возрастающее напряжение, сотрясающее их системы и силовые поля.
Все еще дрожа от внезапного энергетического всплеска и борясь с помехами зрительных датчиков, Старскрим запустил руки в грудь Прайма. Интерфейс-кабели снова стрельнули по пальцам электрическими разрядами, но это не помешало истребителю натренированным движением размотать провода. Оптимус убрал ладони из кабины Старскрима и обхватил бедра истребителя, стараясь еще сильнее сблизить их корпуса.
Старскрим терпеливо соединил каждый из кабелей с нужным разъемом. Он крупно задрожал, чувствуя, как их силовые поля гудят от переизбытка электричества, и прижался лбом к шлему Оптимуса. Старскрим выгнулся под высоким напряжением, и Прайм всем корпусом рванулся вверх, когда в его схемах запульсировала избыточная энергия.
Ответный электрический импульс рассинхронизировал их поля, заставляя сталкиваться друг с другом, пока оба меха не сорвались в перезагрузку. Старскрим выгнулся до натяжения кабелей, каждое сочленение в корпуса свело судорогой, и он едва сумел сдержать вопль, чувствуя, как его схемы и провода рвет на части мощными разрядами. Лавина сенсорной информации вырубила вокалайзер Оптимуса, и он молча сжимал истребителя в объятьях, пока его оптика фиксировала только ослепительно белые вспышки, а слуховые датчики выводили одну лишь статику.
Перезагрузка накрывала их волной за волной, пока не рассеялась вся остаточная энергия, оставив обоих мехов на грани оффлайна, с отчаянно гудящими воздухозаборниками. Оптика Оптимуса включилась через несколько долгих кликов, давая мутное, смазанное по краям изображение. Он мигнул пару раз, стараясь восстановить сенсорные протоколы, и только через несколько кликов понял, что вес с его бедер так никуда и не исчез.
Старскрим откалибровался гораздо быстрее, и теперь довольно потягивался, с громким щелканьем расправляя ставшие торчком крылья. Оптимус устало наблюдал, как истребитель рассоединяет их кабели. На клик он задумался, смог бы Старксрим довести его до перезагрузки без полного соединения - например, продолжая баловаться с нуль-пушками - и аккуратно разжал пальцы на талии истребителя.
Сдвинув нагрудную броню Прайма и закрыв стекло собственной кабины, Старскрим позволил губам растянуться в прежней дразнящей ухмылке.
- Я выиграл, - самодовольно заявил он и гордо вздернул крылья. - Мой подарок невозможно превзойти.
Помогая себе руками, Оптимус принял сидячее положение, игнорируя протестующий скрип собственного корпуса. Возможно, ему следует навестить Рэтчета, хотя ему едва ли хотелось объяснять медику причины внезапной проблемы.
- Согласен, но... - Прайм прервался на полуслове, услышав, как собственный вокалайзер произвольно меняет тональность, заставляя Старскрима хихикать. Отмодулировав голос, он продолжил. - Я и забыл, что мы все еще соревнуемся.
Сикер покачал головой, кинув на автобота сердитый взгляд.
- Ты хоть раз можешь проиграть достойно? - ядовито спросил он, глядя в оптику Прайма.
Сикер начал было подниматься с коленей Оптимуса, чтобы позволить тому встать, но автобот внезапно перехватил его за кромку крыла. Он напористо и глубоко поцеловал пойманного врасплох Старскрима, заглушив нерешительные протесты. Оторвавшись от истребителя, он улыбнулся.
- Я никогда не принимаю поражение покорно, - проговорил Прайм, поднимаясь на ноги.
Старскрим удивленно мигнул оптикой и поднялся следом. Отряхнув с себя пыль, истребитель с вызовом сложил на выпяченной груди руки.
- Да, но я все равно выиграл, - упрямо повторил он, взглядом давая Оптимусу понять, что это окончательный вердикт.
Вспомнив собственный подарок, Прайм только рассмеялся.
- Ладно, - согласился он, высматривая, куда закатились леденцы после того, как на него бесцеремонно прыгнул истребитель. Подобрав лежащую неподалеку коробочку, Оптимус протянул её Старксриму, который взглянул на подарок всего-навсего с вежливым любопытством.
- И это лучшее, что ты мог придумать? - приподняв край правой оптики, Старскрим порылся в сладостях прежде, чем отправить в рот понравившуюся конфету.
Оптимус не обиделся, зная, что истребителя сложно чем-то удивить.
- Нет, но я специально выбрал такой подарок, чтобы ты в любом случае мог выиграть. Ты ведь этого хотел? - поддразнил Прайм.
Старскрим смотрел на него так, будто хотел решить, стоит ли сердиться за подобный ответ, а потом расплылся в понимающей улыбке.
- Умно, - кивнул он. - Я передумал. Твой подарок весьма хорош.
Разгрызая очередной леденец, Старскрим решил, что победа еще никогда не была такой сладкой.

Вернуться к фанфикам