Меч

Автор: Silversonne
Персонажи: Локдаун, Дрифт, Винг
Рейтинг: NC-17
Жанр: романтика
Краткое содержание: Что случается, когда Локдаун выживает, а Дрифт отправляется в одиночку на охоту за Старскримом.
Предупреждение: кромешное AU с отсылками к комиксу про Винга и Дрифта, воскрешение персонажа.

Он думал, что Локдаун мертв. Честно думал, полагаясь на неоспоримое доказательство. Битва Оптимуса и беспредельщика (иначе Дрифт и назвать Локдауна не мог) – почти идеальное руководство к обучению боевым искусствам. Если бы существовала такая возможность, он сразился бы с ним сам. Один на один, как и полагается настоящему воину. Как и полагается бывшему десептикону, выбирающему вне зависимости от знака одиночные операции и до сих пор попирающему прописные правила безопасности. Дэдлок внутри него не сгорел – переплавился в нечто большее, чем мог стать при Мегатроне. Он узнал в себе того, кто больше не хочет войны и кто сделает всё, чтобы остановить бессмысленное разрушение. Он сражался до последнего: с автоботами, с командой десептиконов, в которой состоял, со всем миром, с Вингом, чтобы в итоге признать собственное поражение – самое важное свое достижение. Когда-то, закрыв глаза под куполом, что прозрачнее самой чистой атмосферы, увидел себя на разрушенном Кибертроне и сложил оружие перед Солнечным ветром, как любил подтрунивать над Вингом, коверкая его имя. Праймас забери Искру этой космической одиночки, потому что принятое поражение он ценил превыше всех своих достижений - прежних, а, возможно, и будущих тоже.

Дрифт прикоснулся к вложенным в спинную броню мечам – два искусно заточенных лезвия крест-накрест с рукоятями из черной латуни, посеребренными по краям, откликнулись приятной прохладой. Два изящных лезвия, словно братья, охраняли его с того самого дня, как не стало Винга. Он всё еще думал, что просчитал вероятности. Встретиться один на один со Старскримом, сумевшим выжить, - задачка не из простых, поддающихся системному контролю. Этот десептикон выживал даже тогда, когда ни один трансформер не уворачивался от смертоносной молнии, направленной в камеру Искры. Когда всё и вся противоречило законам жизни. Он и не увернулся, но выжил и готовился встретиться с воскрешенным Мегатроном. Но встретил Дрифта на территории разрушенного зараженными роботами завода отнюдь не крылатый везунчик, Легенда Академии с регалиями, полный список которых Дрифт ни за что бы не выговорил по трезвости.

Огромная тень закрыла лучи местной звезды, попадающие в громоздкое, несуразное помещение, превращенное в развалины, из зияющего провала в потолке. Дрифт метнулся в сторону. На операцию Оптимус отвел чуть менее часа, после чего автоботы должны были стартовать с Земли. Их цель, далекая и поруганная, отчаянно ждала возвращения хоть кого-нибудь домой. Слишком долго ждала. Но даже мертвый металл, лишенный внутриатомных ионных связей, смеет надеяться на будущее – пусть в другом качестве, но всё-таки будущее.
Внутренний счетчик выставил отметку на сорока минутах. Успеет? Вряд ли: перед Дрифтом высился не Старскрим, в очередной раз избежавший смертоносной встречи.
Вытянутый кусок железа, по всей видимости, остаток от человеческого оружия со скрежетом принял форму крюка. Дрифт успел отбросить летящую прямиком в грудную камеру железку выхваченным мечом. Локдаун. В это трудно было поверить, но живой и вполне себе невредимый Локдаун выстрелил в Дрифта парализующей сетью. Сеть обхватила верх корпуса, намертво сцепившись под винтом. Вопрос «Как он выжил?» - единственное, что не волновало Дрифта в данную минуту: установочные контуры переключились на оборонный режим.
- Какого Юникрона? – выругался одолевший науку сдержанности Дрифт.
- Мой бывший крылатый приятель думает, что может безнаказанно менять стороны? Твоя склонность к авантюризму поразительна. Вместо того, чтобы собрать команду и действовать слаженно, ты решил не разменивать геройство. Как это предсказуемо. Оптимус для тебя не лучший пример.

Разговаривать с психопатом, собирающим полное собрание сочинений падкой на черный юмор природы, сверх всякой логики неразумно. Дрифт и не думал этого делать. Поднырнув под Локдауна, он попытался срезать начинающую паралитическое действие сетку рваными краями железной стены. Но его подловили, хлестко ударив серповидным оружием по ногам. Дрифт взвыл, выразившись чересчур грязно даже для бывшего десептикона. В оптике почернело.

- Если ты полагал, что безнаказанно можешь менять собственные функции по первому желанию, то ошибался, - металлический голос, неприятный, заставляющий провода предательски поджиматься.
- Локдаун, ты переходишь все границы.
- Все мыслимые и немыслимые границы перешел ты, когда решил, что смеешь отречься от военной природы, данной тебе Создателями. Твоим долгом было защищать тех, кто сражался на Кибертроне с врагом. Под твоей небесной опекой возвращали свое положение десептиконы. Но ты подумал, что какой-то никчемный нейтрал, не пожелавший признать свою природу, повилявший кормой и рассказавший сказку про доблесть и честь, важнее того, что вложили в тебя Творцы. Если бы я мог, дезактивировал бы белый бракованный огрызок металла бесконечно, раз за разом у тебя на виду. Но он отправился к Юникрону и без моего усердия.
- Не смей так говорить о нем, ржавый ублюдок. Тебе далеко до Винга, фанатик ты на болт сдвинутый.
- Ты так думаешь? – поганая усмешка исказила точеные, угловатые губы. Маска, светящаяся зеленым изнутри, трансформировалась в фейсплейт с характерным звенящим звуком. – Вдруг мне так же, как и ему, удастся склонить тебя на свою сторону, продажная ты гаечка?..

Дрифт сплюнул раскаленным энергоном: системы периодически давали сбой, основание винта кусала острая боль, лопасти сводило электрической судорогой. Оптические сенсоры выдавали прерывистые сигналы, мир подернула туманная пелена, сквозь которую мигали лишь темно-алые знаки, неспособные сложиться в четкую картину, и два зеленых огня. Его определенно притащили на корабль: об этом свидетельствовал непрерывный железный шум со всех сторон, словно металл долбился о металл, терся, хлюпал смазочными жидкостями. Отвратительно пахло конденсатом, но Дрифт не видел, откуда его столько натекло и почему он так воняет. Когда вновь удалось сфокусироваться, Дрифт не удержался от очередного ругательства. Перед ним стоял Винг с улыбкой до аудиодатчиков, как и прежде. Только целый, красивый, живой, а вокруг - ничего напоминающего армаду тюрьмы: металлический хаос звуков и форм исчез.

Это не могло быть правдой, но Винг касался горячими ладонями его разбитого фейсплейта, трогал выступающий трезубец антенн. Дрифт включил и выключил оптику – ничего не изменилось. Его друг, самый близкий трансформер на свете, единственный во Вселенной, кто разглядел в нем защитника, а не бездумного воина, был совсем рядом.
- Я умер?
- Почти.
- Что это значит?
- Твои системы медленно отключаются. Сначала активационные контуры, затем двигательные, потом логические, последними выключатся эмоциональные.
- Но я могу двигаться…
- Твои движения – твои воспоминания.
- Ты пришел помочь? Но откуда?
- Я твое воспоминание. Ты хочешь, чтобы я был с тобой.
- Ты настоящий? – Дрифт готов был кричать, лишь бы видение прояснило происходящее и… прикоснулось снова.
- А воспоминания – настоящие?

Он забыл, что такое скулить, сжав до скрежета дентопластины - получилось не особенно достойно. Лить маслом, что перед ним воспоминание – Винг живее всех живых на загубившем не одну Искру корабле или астероиде, или куда там притащил его Локдаун, устроился напротив, вытянув перед собой ноги.
- Хочешь поговорить о себе? Сомневаешься в содеянном?

Темно-синие плечи устало приподнялись и опустились – жест, подсмотренный у людей. Откуда он-то взялся в архивах памяти?
Теплые серво пробежались по крепко стиснутым друг к другу лопастям. Их больше не удерживали парализующие путы. В вытекающем из раны энергоне пульсировала боль. Дрифт подался на прикосновение, стремясь как можно теснее прижаться к надежному корпусу. Даже в качестве воспоминания Винг продолжал быть самым надежным существом из всех, кого Дрифт знал. Между ними никогда не было коннекта. Впервые бывший десептикон пожалел о неслучившемся. Появись шанс вернуться в прошлое, Дрифт воспользовался бы им. Нет, не ради любопытства, а потому что Искра впервые откликнулось на зов чужой Искры, продолжавшей существование где-то за гранью онлайна. Наваждение – странное, невозможное. В его личных архивах солнечная икорка была жива.
Боясь, что Винг исчезнет, Дрифт впился в белые губы своими раскаленными губами, проливая внутрь энергоновое пламя, которое в реальности было всего лишь маслом из поврежденных частей. Винг ответил – мягко, осторожно, стараясь не навредить. Рука скользнула к паховому щитку, крепления охотно поддались. Белые серво должны были почувствовать в хитросплетениях проводов горячую смазку, тягучую, с каждой новой манипуляцией сильнее разжижающуюся. Дрифт застонал, цепляясь за бело-красного трансформера из последних сил. Дрожь переходила от одной детали к другой, выше, ниже, в хаотичном порядке. Скрывающие точечные индикаторы платы пылали нестерпимым возбуждением. Неужели он хотел этого коннекта всегда?
- Не мучай меня, - срывающимся голосам прошептал Дрифт, откидываясь назад. Винг держал раненого трансформера на себе, поддерживая под спину, не позволяя винту разболтаться и оторвать слабо реагирующую и без того разболтанную верхнюю левую лопасть.
- Смеешься? – знакомый, ласковый голос, глубокий, вибрирующий, мягкий. – Ты страдаешь, потому что забыл, кто ты.
- Разве это важно, когда мы вместе?
- Это было важно всегда, только ты предпочитал обходить главный вопрос стороной. Особая черта таких, как ты, – стремительных, противоречивых, созданных защищать и убивать.
- Открой Искру. Я хочу умереть, думая, что сливаюсь с тобой.
- Чтобы слиться с кем-то, нужно принять себя.
Дрифт чувствовал, как ритмичнее и четче поднимается и опускается его корпус, как энергон вперемешку со смазкой склеивает их тела, заставляет поверхности скользить, утопать в стыдливом ощущении. Это было почти, как интерфейс с братом-близнецом, если бы Дрифт знал, что такое иметь брата-близнеца.
Его аккуратно опустили вниз, веером разложив лопасти на полу. Длинная, жгучая глосса забралась глубоко, под самый джампер и дальше, в скрывающийся за ним порт. Не выдержав выстреливающего микроискрами издевательства, бывший десептикон заорал, срывая вокалайзер и предлагая воткнуться в первый подходящий разъем. Он готов был согласиться с тем, что говорил ему Винг. Вернее – воспоминание о Винге. Не будь он тем, кем был создан, не будь он боевой летающей машиной убийства, не случилось бы того, что случилось и что привело его к Вингу. И отказываться от своей десептиконской натуры не имело смысла. Да и было ли у него моральное право на это? Искра, желанная и скрытая за другими желаниями, мигала совсем близко – открытая и светлая, как и сам Винг. Только не она кольнула суровую, колючую, словно железный репей, Искру Дэдлока, бывшего десептикона.
Когда-то на мгновение выхваченный из тысяч взрывных отблесков огненно-желтый луч выстрелил в поврежденный винт из оставшегося за спиной Дрифта второго меча - того самого, что обронил Винг. Он заставил податься назад, уйти из притяжения сверхновой звезды, разгорающейся впереди. Винг не стал бы убеждать Дрифта, не затевал бы нравоучительных бесед без предварительной вздрючки, или, как он называл, тренировки на мечах. Не стал бы даже будучи воспоминанием. Потому что ему нужен был тот, кто стоял перед ним, а не тот, кого он хотел бы видеть перед собой. Не стал бы так прикасаться к нему, потому что родство между ними было глубже, чем соитие Искр. Потому что он боялся потерять интимность дружбы без прикосновений. Потому что он, юникронов социопат, слишком долго был один и привык к этому. Привык любить, преодолевая скорость света, которую тот проходит от голубых линз бывшего десептикона до его огненных, лучистых линз. И в очередной раз спас его от чего-то более худшего, чем дезактив.

Локдаун отшвырнул бесчувственное тело, не пожелавшее сломиться. Одним движением разбил на две половины длинный, в аскетичных узорах меч. Новое изобретение Саундвейва - неплохой рывок в прогрессирующей технологии создания иллюзий - мигнуло фиолетовым огоньком на встроенном в запястную пластину девайсе и погасло. Недоработанное, раз дрянному болту удалось отклониться от заданного Локдауном курса.

- Выбросить на астероид А-2155. Посмотрим, насколько терпелива удача к ржавому преступнику.

Закрыв камеру Искры, Локдаун поднялся. Он не собирался совершать слияние с предателем, которому вряд ли найдется место на его корабле. Пока не найдется. В будущем, если тому удастся спастись, он непременно отыщет бывшего десептикона, чтобы сыграть с ним иную партию. Какую – Локдаун подумает на досуге между экспериментами над новыми обитателями тюрьмы. Всё решит воля Создателей. И тогда ради перебежчика Локдаун пожертвует камерой Оптимуса Прайма.
Темно-зеленая оптика разгорелась, десептикон отчетливо фыркнул, почувствовав, как тонкая струйка смазки устремилась вниз по бедру.
- Проклятье! - выругался Локдаун. - Разболтанная гайка! Заместителя ко мне!

Десять декациклов спустя.

Дрифт думал, что Винг мертв. Как он мог сомневаться в этом? Теперь, глядя на острый, с неровной спайкой посредине меч бывший десептикон не сомневался – Искра его друга преодолела скорость света, и разделявшее их расстояние, и предназначения, ради которых они были созданы, чтобы навсегда быть рядом с Искрой, оставшейся отомстить, потому что даже перешедшие на сторону автоботов десептиконы бывшими не бывают. А мир будет, чуть позже и обязательно на Кибертроне, только сначала Дрифт не позволит Мегатрону разрушить другие миры, другие Искры.

Вернуться к фанфикам