Похвала добродетели,
или О том как был найден Оллспарк

Автор: DieMarchen
Персонажи: Оптимус Прайм/команда «Арка»
Рейтинг: R
Жанр: юмор
Краткое содержание: Вы удивитесь, но не только десептиконы умеют устраивать оргии. Таймлайн TF2007, но действие происходит до начала событий фильма.

На страницах Ипатьевско-Колотитьевской летописи
этот день был отмечен особо…
(неизвестный хронист)


Есть правила, действующие во всех мирах и в любых обстоятельствах.
Капитану корабля – неважно, по волнам ходит этот корабль или среди звезд - суждено пребывать в одиночестве. От него во многом зависит, дружной и удачливой будет команда, или наоборот, однако власть, которой он облечен, невидимой стеной отделяет его от тех, кто подчиняется его приказам. Груз ответственности тяжел, и кажется еще тяжелее оттого что у капитана не бывает близких друзей, с которыми можно было бы поделиться своими тревогами.
«Так было всегда?» - спросил Бамблби.
Рэтчету до сих пор не удалось восстановить его голосовой процессор, и желтый бот пользовался общей внутренней частотой.
- На моей памяти всегда, - ответил медик.
Бамблби уставился в потолок.
«По-моему, это несправедливо».
- Возможно, - вслух отозвался Рэтчет. - Но изменить это нельзя.
«Почему?»
- Законы и правила для всех одинаковы, - подал голос Айронхайд. Он, несмотря на протесты Рэтчета, устроился в углу медотсека и в тысячный раз перебирал какую-то из своих пушек. - На что будет похоже, если командир приблизит к себе кого-то одного? Возникнут вопросы. А потом от субординации и боевого духа останутся одни воспоминания.
«Почему обязательно одного?» - невинно спросил Бамблби.
Рэтчет чуть не выронил сенсорную иглу.
- Юноша, - строго сказал он, - этот корабль называется «Ковчег», а не «Летучий бордель». Марш на зарядную платформу, и чтобы больше я таких разговоров не слышал.
«Ха, - подключился к общему каналу Джаз, дежуривший в рубке. - Мне нравится ход его мыслей».
- А ты молчи, - перебил Рэтчет, но в его голосе слышалось веселье. - Если не ошибаюсь, именно после вашего выпуска все заговорили о том, будто воздержание ведет к напряжению и сбоям в системах. Хотя я что-то не припомню, чтобы за всю историю Кибертрона кто-нибудь умер оттого, что вовремя не сконнектился.
«Потому и не умер, - рассмеялся Джаз. - Но ведь Би прав. Нас здесь только четверо, а не целый взвод…»
- Ти-ши-на на верхней палубе, - раздельно произнес Рэтчет.
Айронхайд задумчиво хмыкнул.
«Что ты говоришь, Хайд?» - переспросил диверсант.
- Я молчу. Но только потому что Рэтчет показывает мне гаечный ключ.


Прошло примерно полгода по земным меркам, прежде чем до Оптимуса начало доходить, что у него за спиной происходит неладное. Не то чтобы лидер автоботов так медленно соображал, однако у существ практически бессмертных на все это действительно уходит куда больше времени, чем у нас с вами. Еще через пару месяцев подозрения превратились в железобетонную уверенность: автоботы что-то задумали. Кажется, раньше Джаз и Бамблби не имели привычки то и дело дотрагиваться до него, задерживая ладони. А Рэтчет не провожал его загадочными взглядами. Если бы это делал кто-то один, Оптимус решил бы, что вдруг стал объектом романтического интереса, - но вся команда? Даже прямолинейный Айронхайд в ответ на вопрос, не замечает ли он чего-нибудь необычного, замялся и пробормотал что-то про молодость и глупость. Чем укрепил Оптимуса в подозрении, что тоже участвует в заговоре.
Охватившее команду тихое безумие передавалось и ему. Иногда он готов был поклясться, что у него сбоит процессор, или что к нему прицепился ехидный вирус, возмутительным образом интерпретирующий вполне будничные сенсорные данные. Оптимус, к примеру, и раньше понимал, что Джаз на редкость хорош собой, но до недавнего времени эта информация проходила как не требующая никакой реакции. Или что прикосновения Рэтчета весьма приятны, но это всего лишь одно из его профессиональных качеств.
Копившееся день за днем напряжение изрядно путало мысли – а поскольку концепция самоудовлетворения кибертронцам была не близка в принципе, Оптимусу оставалось только маяться.
Рэтчет, естественно, никаких неполадок не обнаружил, а когда Прайм задал ему тот же вопрос, что Айронхайду, высказался не менее туманно.
- Видишь ли, - сказал он, явно тщательно выбирая слова. – Молодости свойственно увлекаться. Мечтать о героических приключениях и сильных чувствах.
- В каком смысле?
- В прямом, - сказал Рэтчет и без нужды переложил на столе инструменты. – Бамблби создание юное…
- И? – поторопил Оптимус.
- И интересуется вопросами, гм, естественными в его возрасте.
- Ах, - осенило Оптимуса. - И что? Неужели никто из вас не может показать ему, как это делается?
- Мы можем. Но, как я уже сказал, молодости свойственно увлекаться. Героическими сказаниями. И… хм, героями.
- Рэтчет, говори прямо.
- Я как раз говорю прямо.
Прайм непонимающе склонил голову к плечу, и Рэтчет только махнул рукой.


Рано или поздно ситуация должна была разрешиться. А поскольку судьба иногда демонстрирует сомнительное чувство юмора, случилось это в день, обозначенный в большом праздничном календаре Небесного храма в Айконе как день Гармонии, Согласия и Возвышения чувств.
Именно в этот день Юникрон дернул Оптимуса спросить Би, что его беспокоит. Оказалось, вот что.
«Как заставить того, к кому тянется твоя Искра, ответить взаимностью?»
- Бамблби, - сказал Оптимус, не догадываясь, что собственными руками приглашает к себе беду, - заставляют десептиконы. Автоботы учтиво просят.
Тут стало подозрительно тихо. Айронхайд и Джаз как-то очень многозначительно переглянулись, и даже Рэтчет, склонившийся над панелью бортового навигатора, явно обратился в слух.
«Тогда я прошу», - сказал Би и посмотрел прямо на Оптимуса.
Оптимус понял, что влип. Такие предложения обычно делались и принимались наедине. То что Бамблби сказал это при свидетелях, было необычно, а главное – лишало его путей к отступлению.
Но, по крайней мере, все странности последнего времени теперь сложились в цельную картину. Оптимус обвел взглядом автоботов, смотревших на него с нехорошей заинтересованностью, и спросил:
- У вас что, пари на мой счет?
- Ни в коем случае.
Айронхайд, никогда не отличавшийся красноречием, просто дотронулся до креплений на его груди и сразу отвел руку.
- Ты позволишь?
- Боюсь что нет, - Оптимус посмотрел через плечо на Джаза, который как раз обогнул его кресло. – И не надо заходить мне за спину.
- И в мыслях не было, - сверкнул оптикой диверсант, а Оптимус в который уже раз подумал, что Джаз неправдоподобно красив. И пока он думал об этом, ладони Джаза легли ему на плечи, легко скользнули вниз, обхватили запястья…
Смысл этого маневра Оптимус понял, только ощутив давление магнитного поля, сковавшего его руки за спинкой кресла.
- Значит, обойдемся так, - улыбнулся Джаз.
Оптимус рванулся, пытаясь освободиться, - и, разумеется, не преуспел.
В следующее мгновение автоботы упали на Прайма как коршуны, расстегивая замки его маски, запуская пальцы под пластины брони и сдвигая внутренние защитные панели. Джаз и Би обвили его руками, как две ядовитые лозы, Рэтчет и Айронхайд опустились перед ним на колени.
Оптимусу никогда еще не приходилось испытывать удовольствия пополам с яростью – и надо сказать, ощущения были захватывающие. С одной стороны ему хотелось сорвать магнитный замок и как следует рявкнуть на нахалов, но с другой так и тянуло поддаться слабости, полузабытому удовольствию, которое вызывали торопливые горячие прикосновения. Прислушиваясь к противоречивым желаниям, он медлил, а нахалы тем временем успели подключиться к нему напрямую, и к шепоту, звучавшему в наушниках, добавился поток информации.
Оптимус подумал, что этот случай имеет все шансы стать самым запоминающимся в его жизни. Разбивателем чужих сердец он никогда не был – кроме множества других причин, он всерьез подозревал, что любое романтическое предложение со стороны носителя Матрицы будет воспринято как приказ, а проверять это на деле ему не хотелось.
И вот сейчас его словно затягивало в водоворот - чужие мысли текли сквозь его разум, не разобрать, где чьи, а чужие руки осторожно сдвигали внешние детали и пробирались вглубь, туда где все было горячим и скользким от подтекающей смазки
Он видел, как Айронхайд перегибается через его колено, наклоняясь к Рэтчету, и их электромагнитные сигнатуры сражаются за ведущую частоту. Чувствовал, как Джаз и Бамблби льнут то к нему, то друг к другу, обмениваясь поцелуями, от которых с губ сыпались колкие искры. Слышал то, что транслировалось на приватных частотах – пение, долгие переливы незнакомых мелодий, странные голоса, от которых делалось не по себе.
Искры разгорались все ярче и тянулись друг к другу сквозь металл и раскаленное стекло. В воздухе плясали электрические разряды.
Оптимус запоздало сообразил, что оказался в точке слияния сразу четырех энергопотоков – это было чересчур даже для него. Они соединялись и закручивались спиралями, погружая Прайма в состояние, близкое к медитативному трансу; словно наяву он видел завихрения галактик и пересечения звездных путей, слышал пульс каждого живого существа во вселенной. Он не мог бы сказать, сколько это продолжалось. И вдруг в глубине, на самом краю, в стеклянной ясности возникла и протянула к нему лучи мерцающая драгоценность – и он понял, что видит Оллспарк, Изначальную Искру.

Его собственная Искра полыхнула в груди как сверхновая. Джаз ахнул, и магнитный замок раскрылся – одной освободившейся рукой Оптимус успел подхватить Джаза, а другой притянул к себе Айронхайда. Бамблби вцепился в плечо Прайма, каскадно перезагружаясь в ответ на вспышку Джаза, а с другой стороны к нему прижался Рэтчет – и зажатый между всеми ними, почти оглушенный потоками инфокодов, ослепленный перекрывающимися вспышками, Оптимус зафиксировал в памяти пойманные координаты.

Автоботы сползли к его ногам, словно задумали позировать для картины «Низвержение пороков и торжествующая добродетель». Хотя, правду сказать, вид у добродетели в раскрытой броне и с потеками на лице был несколько нехарактерный.
Оптимус обвел живую картину взглядом, пересчитал участников и поинтересовался:
- Кто ведет корабль?
- М-мм, - Рэтчет поднял голову с груди Айронхайда. – Автопилот.
- Меняем курс, - Прайм наклонился за упавшей на пол маской, но прежде чем он снова закрыл лицо, автоботы успели разглядеть его улыбку.
«Камрады, - весело присвистнул Джаз, - возможно, нам влетит не так сильно, как мы думали».

Вернуться к фанфикам